Misery and pain

В затуманенном взгляде Клауса промелькнули проблески сознания. Пересохшими губами мужчина силился что-то сказать, но шёпот был настолько слабым, что даже Кэролайн с её вампирским слухом ничего не могла разобрать. Силы покидали Клауса с каждой секундой. – Молчи, молчи, – испуганно шептала Кэролайн. Ради Бога, не говори ничего! Тебе нужно беречь силы! Потом, потом у нас будет время, много времени, и мы скажем друг другу… Всё, что так боялись сказать. Только, ради Бога, потом. Молчи, молчи! Тебе нужно беречь силы! Казалось, барабанные перепонки лопнут от этого крика. В нём было столько страдания, что Кэролайн забыла обо всём. Снова и снова она в исступлении покрывала поцелуями лицо Клауса, горевшее от жара. Ей было страшно, ужасно страшно. Любимая, где ты? Даже моё зрение не позволяет ничего различить в этом мраке. Жарко, и трудно дышать. Земля под ногами раскалена, и острые камни впиваются в ступни. Неведомая сила влечёт меня всё дальше и дальше, и я не могу остановиться, хотя каждый шаг причиняет невыносимую боль. Уродливые лики чудовищ смеются в лицо мне, а я не могу остановиться, не могу развернуться и уйти прочь. Что это, начало пути? Или конец?.. От этой мысли душу сковывает леденящий страх. Умирать всегда страшно, не правда ли? Казалось бы, ты был и будешь вечно, но… Тебя нет в этом царстве тьмы. Ты не можешь быть здесь. Ты слишком чиста, полна света, полна любви. Это место – для таких грешников, как я, милая. Возмездие за все мои деяния. Все круги ада. Ты там, где свет, а я где боль, где силы нет владеть собой… Где жизнь струна, и ей длина – обрывок сна… Резкий удар плетью по спине. Странно, раны не заживают. Впрочем, наверное, так и должно быть. Расплата. Ещё удар, и ещё. Вперёд и вперёд, через все круги ада. Ты – ты здесь?.. Ты смотришь на меня, и в твоём лице ни тени понимания, ни тени сочувствия. Ты держишь в руках богато инкрустированную чашу из серебра, с надписями на давно забытом языке. Руны, значение которых знаем лишь мы двое… Ведь ты знаешь, что это значит, я вижу, ты знаешь. Жар внезапно сменяется холодом, пробирающим до костей. Я стою перед тобой, а ты смотришь на меня, как Судия, от очей которого не укроется ничто. – Нет пощады, – холодно бросаешь ты, и моё тело разрывается на миллионы осколков. Нет пощады. Нет пощады. Нет. Ты, любимая, ты?!. Казалось, мир раскалывался на кусочки. Кэролайн хотелось зажать уши, провалиться под землю, только бы не слышать этих криков, не видеть перекошенное лицо любимого. Господи, за что?! За что?! За что ты так наказываешь нас?! Его… и меня?! Господи, если бы я могла разделить твои страдания, Клаус! Душераздирающий крик. Кэролайн, ты?.. Ты стоишь у окна, задумчиво глядя вдаль. О чём ты думаешь, любимая? Я неслышно подхожу к тебе, обнимаю тебя, целую в висок. – Тайлер… – нежно, с любовью шепчешь ты. Имя этого щенка из твоих уст?! – Тайлер, поцелуй меня… Я не ослышался, нет. Чёрт возьми, как же?!. Как же все годы, что мы провели вместе?!. Как же твоё тихое «люблю» и ночи, полные страсти?!. Всё это время ты?!. Ты любила этого щенка?! Обманывала меня?! Притворялась?! – Лживая тварь!!! Как ты могла?! Ты вздрагиваешь и стремительно поворачиваешься ко мне. В твоих глазах застыли панический страх и отвращение, а на лице – самая слащавая улыбка. Поздно. Ничего не исправить. Ничего не доказать. Ты сама решила свою судьбу. Я резко разворачиваюсь, чтобы уйти. Ты бросаешься ко мне, уверяешь в любви, просишь дать тебе шанс. А что я делал все эти годы?! Разве у тебя не было шанса?! Но тебе было мало, мало моей любви! Ты никогда не заботилась о моих чувствах! И вся наша жизнь – вся наша жизнь была фарсом! Резко рванувшись, Клаус высвободился из рук девушки. В бреду, неизвестно откуда взяв силы, мужчина вскочил, безумно озираясь вокруг. Кэролайн молниеносно бросилась к нему, но он оттолкнул её. –Я верил тебе, я поверил тебе не один раз! Ты предала меня, ты предала меня снова! – Клаус, посмотри на меня, Клаус! – Клаус, посмотри на меня, Клаус! Ты пытаешься обнять меня, заглянуть в мои глаза. Лживая тварь! Кэролайн вновь бросилась к нему, но в видениях Клауса не было места проявлению её заботы о нём, не было места её отчаянию. – Лживая тварь!!! Как ты могла?! В попытке сохранить моё расположение к тебе ты бросаешься ко мне, смыкаешь руки на моей шее… Я не успеваю оттолкнуть тебя, и твои губы накрывают мои в животном, требовательном поцелуе. Меня сейчас стошнит. Я верил тебе, верил, а ты – одним словом ты растоптала меня в грязь, убив веру в свет. – Клаус, ради Бога, Клаус! Клаус, это галлюцинации, снова! Я здесь, я рядом, я всегда буду с тобой! Посмотри на меня! Кэролайн, словно безумная, пыталась вырвать Клауса из того дикого, странного мира, в который он вновь погрузился. Но все попытки были тщетны. Я отрываю тебя от себя и с омерзением швыряю на пол. Ты больше никто для меня. Никто. Убирайся к чёрту! – Убирайся к чёрту! Это твой последний шанс сохранить свою жалкую жизнь! Глаза Клауса сузились от гнева, и в них вспыхнул янтарный огонь ярости и боли. Кэролайн осторожно дотронулась рукой до щеки Клауса, напряжённо вглядываясь в его лицо. Стремительный выпад, протянутая рука, и лицо девушки уже искажено от боли. Пробив грудную клетку, пальцы Клауса сжимали сердце блондинки. Кэролайн слишком испугалась, чтобы думать. Какие же галлюцинации он видел, что готов был убить её?!. – Я не верю тебе. Ни единому твоему слову. Хватит играть со мной. Не произноси этого слова, никогда, слышишь. Ты и так уже достаточно опошлила его. И я передумал. Ты не принадлежала мне – ты не будешь принадлежать никому.