Быть безумцем

 — Милости прошу в комнаты, где люди Живут с когда-то любимыми.

Парень откидывается на мягкую кожаную спинку красного дивана, запрокидывая голову вверх, блаженно выдыхая. Ее ладошки ласкают его возбужденную плоть, плавно двигаясь, заставляя застонать от удовольствия. — Ты был хорошим мальчиком? — томно спрашивает блондинка, усмехнувшись, облизывая уста, накрашенные яркой алой помадой. В следующее мгновение он вскипает, чуть ли не задохнувшись, чувствуя на своем члене ее влажные губы, которые охватывают головку, вбирая ее внутрь. Брюнет замычал, не в силах сдерживаться от этих ласк, приятные ощущения волной разносились по его телу, накрывая хуже любого героина. — О, да! — прорычал парень, чувствуя ее интенсивные движения, ее горячий язык на своей плоти, которым она вырисовывает замысловатые узоры, вновь глубоко заглатывая его почти целиком. — Черт! — крикнул, инстинктивно двинувшись вперед, проникая в ее рот до самого горла, блаженно закатывая глаза. Брюнет намотал ее светлые локоны на свой кулак, пододвигая девушку, сидящую на коленях у его ног, ближе. Она с легкостью приняла вызов, ускоряя свой темп до невозможного. Тушь растеклась по ее щекам, воздуха почти не хватало, но его протяжные низкие стоны заставляли все нутро трепетать от превосходства, от того, что так хорошо делает ему именно она. — Фак, малышка, не останавливайся! — парень сам управляет ее головой, двигаясь бедрами навстречу, чувствует, что оргазм скоро тупо собьет его с ног, унося в параллельную реальность. Он смотрит на нее, встречаясь с голубыми глазами, в которых плясали черти. Ее милое личико сейчас покраснело от быстрых движений, а губы обхватывали его член, яростно заглатывая все глубже. Чего стоит один лишь вид блондинки, когда она делает ему минет. — Сука, я сейчас кончу! — брюнет кричит, пару раз буквально вдалбливая себя в ее рот, от чего та начинает слегка задыхаться. Он резко выходит из нее, наконец предоставляя хотя бы каплю воздуха. Горячая белая жидкость выливается ей на руки, которыми она ласково поглаживает его достоинство. Пару капель падает на ее губы, девушка довольно хмыкает, а парень и вовсе будто бы выпал из реальности, не имея возможности собрать свое тело в кучу, лишь рвано дышит, прикрыв глаза. — Тебе понравилось? — соблазнительно спрашивает блондинка, утирая рот тыльной стороной ладошки, перебираясь к нему на колени. Она проводит пальчиками по обнаженному торсу, покрытому капельками пота, очерчивая каждый кубик пресса. Парень устраивает руки на ее талии, крепко сжимая, приподнимая вверх, заставляя насаживаться на его член, который вновь был готов к бою. — Я жду ответный ход. — девушка усмехается, целуя его шею, начиная плавно двигаться на нем, покачиваясь бедрами. Его пальцы сжимают ее ягодицы до синяков, а из уст вырываются томные стоны. Они знакомы всего неделю, не зная даже имен. Но общество друг друга кажется комфортнее родной семьи.

***

Девушка крепко хватается вспотевшими ладошками за холодный шест, пытаясь удержаться на ногах, когда парень так яростно вдалбливает себя в ее тело, пристроившись сзади. Одной рукой он придерживает ее талию, а второй грубо хватает за волосы, заставляя еще больше прогнуться в спине. В тот момент он был чрезвычайно возбужден и набросился на нее, словно хищник на беспомощную добычу. Он рывком сорвал с нее трусики, разорвав их в клочья, и даже не удосужился снять одежду с нее или хотя бы с себя, сразу припечатывая ее к шесту в VIP-комнате, грубо вколачиваясь в ее тело. Блондинка стонала, получая наслаждение от необузданных движений, от резких толчков, от глубоких проникновений, которые он дарил ей в ту ночь. — Боже мой, да! — она крикнула, выгибаясь так, как только возможно, от чего парень незамедлительно замычал, делая темп яростней. Его губы вжимались в ее плечо, обдавали грубыми поцелуями, легкими укусами, багровыми темными пятнами, которые усыпали теперь ее тело. — Прошу, еще! — блондинка кусала свои уста до крови, которая капельками стекала по подбородку, пачкая воротник светлого шелкового халатика. — Черт! Черт! Черт! — он буквально кричал, с каждым словом совершая максимально грубые и глубокие толчки, от которых у нее вовсе ушла земля из-под ног, а оргазм накрыл с головой, заставляя судорожно дрожать ее хрупкое тельце, которое обмякло в его крепких руках. Парень вышел из нее, изливаясь на шелковую ткань, прижимая девушку к себе, опираясь одной рукой на шест. Его дыхание будто бы вовсе пропало и какие-то непонятные хрипы вырывались из его груди, когда он отчаянно впивался в ее губы благодарным поцелуем. Только с ней было настолько хорошо. За эти два месяца, пока они «общались» брюнет перестал обращать внимание на любых других девушек, и отчетливо понял, что его зависимость кроется не только в наркотиках.

***

А сейчас парень сидит на общей кухне, смотря на то, как эта самая блондинка стоит у плиты, что-то увлеченно готовя к ужину. Ее розовый свитер и светлая юбка-солнце, достающая почти до колена, никак не вяжутся в голове с теми воспоминаниями, которые вихрем крутятся в его голове, заставляя возбуждение напомнить о себе в штанах. Он отрешенно качает головой, удивляясь тому, как смог протерпеть в этом доме почти целый день и не убить кого-нибудь из них или самого себя. Он мысленно благодарит отца за то, что тот не шарил в карманах штанов, оставляя там пачку сигарет, полную на половину. Этих шести штук хватает для того, чтобы хоть как-то справляться с абстинентным синдромом и привычной ломотой в теле. Бетти изредка поворачивается в сторону мальчиков, которые сидят за столом, и одаривает их легкой улыбкой. Такой детской, такой невинной, такой чистой… И не скажешь, что эти розовые губки когда-то соблазнительно сосали его член, заставляя кончить от неземных ласк ее рта. — Мы испекли печенье. — произносит блондинка, и на столе появляется два больших блюда со сладостями. Купер приготовила красивые шоколадные коржики в виде сердечек, а Лодж была в своем репертуаре. — У тебя даже печенье в виде долларов. — заключает Джаг, понимая насколько эта брюнетка зациклена на зеленых бумажках. Ее, наверное, трясет при мысли о деньгах так же, как и его при мысли о наркотиках… или же о горячей блондинке. — Угощайтесь. — Бетти ставит на стол четыре чашки, заливая в них зеленый фруктовый чай из заварника. Арчи с удовольствием принимается за еду, а Джонс недовольно хмыкает, понимая, что сейчас ему лучше было бы выпить что-нибудь гораздо крепче. — А с какой проблемой ты к нам попал, Джаг? — Ронни задает свой вопрос, стреляя карими глазками, отпивая ароматный напиток. Брюнет остается спокойным, а Купер почему-то слегка напрягается, мельком пробегая взглядом по его рукам, которые были спрятаны в рукава темной толстовки. Этот жест не остается незамеченным парнем. Он понимает — она все помнит. — Жуткая героиновая зависимость. — расплывается в улыбке, будто бы гордясь этим званием. Хотя на самом деле это лишь тщетные попытки самоиронии, которые разъедают его изнутри хуже, чем нехватка очередной дозы. Лодж слегка поперхнулась, не ожидая такой кричащей откровенности, но быстро привела себя в норму. — И как ты справляешься с этим? — слегка взволнованно спрашивает Элизабет, теребя край скатерти в руках, что не скрывается от взгляда Джагхеда. — Никак. — хмыкнул, забрасывая в рот шоколадное печенье в виде сердца. Было довольно вкусно. — Если бы отец насильно не притащил меня сюда утром, я бы сейчас упивался кайфом от нехилой дозы, трахая какую-нибудь проститутку… или стриптизершу. — его взгляд с вызовом был устремлен на блондинку, которая слегка приоткрыла свои розовые губы, не зная, что сказать. Его зеленые глаза, будто бы прожигали в ней дыру, заставляя чувствовать себя, словно обнаженной за этим столом. И оба отметили в голове, что за этот вечер узнали друг о друге больше, чем за те три месяца. Хотя бы теперь им известны их имена. — Тебе помочь? — внезапно задала вопрос Бетс, указывая на наручники, которые все так же висели на его правой руке, небрежно болтаясь. Брюнет уже перестал их замечать, честно говоря. — Попробуй. — их диалог продолжался, будто бы не замечая рядом ни Вероники, ни Арчи, которые с каким-то легким удивлением наблюдали за слишком длинным зрительным контактом этих двух. Лодж хмыкнула, не выдержав напряжения, подсаживаясь к Эндрюсу, доставая из тарелки печенье в виде долларов, складывая их рядом с собой, усердно считая. Хотя бы на мгновение, но в ее руках уже было аж двадцать «американских зеленых». Арчи с недоверием посматривал на брюнетку, а в его руке неотъемлемо была зажата бита, которую он не выпускал из поля зрения даже во сне. Элизабет присела рядом с ним на корточки, оказываясь у его расставленных ног. Эта сцена вновь заставила приятным воспоминаниям пробраться в эту темную голову, вызывая какую-то хитрую улыбку на лице и еще большую тесноту в штанах. Блондинка осторожно вытащила невидимку из своего пучка, волосы из которого копнами теперь спадали на ее плечи. Девушка ловко согнула заколку в подходящую форму, продевая в замок, слегка прокручивая. Ее холодные пальцы коснулись его горячих ладоней, и в ее голове всплыла картина, когда они переплетались пальцами, пытаясь отдышаться после жаркого секса. Это был их последний совместный вечер… Мгновение — и раздался слабый щелчок, Бетти легко сняла железный браслет с его запястья, откладывая на стол. На его коже виднелись багровые синяки от холодного металла. — Нужно обработать мазью. — она решительно произнесла, не давая ему ни единого шанса молвить и слово. Через пару минут девушка вновь опустилась рядом с ним с каким-то маленьким тюбиком, выдавливая содержимое на указательный палец. Мягкие ласковые движения ее пальчиков на его коже отдавались электрическими импульсами в каждом нервном окончании тела брюнета. Джонс закусил нижнюю губу, наблюдая за ее плавными прикосновениями, за ее сосредоточенным взглядом. Бетти слегка приподняла рукав его толстовки, поднимая до локтя, желая убедиться в своих догадках. На его венах все так же, как и раньше красовались множественные следы от уколов, синие кровоподтеки и фиолетовые пятна. Джаг нахмурился от этого действия, но препятствовать не стал. Она видела его таким уже и не раз, после очередного наркотического куража, когда он заваливался в ее клуб, вновь снимая блондинку на целую ночь. — Ты стал делать это чаще? — слишком тихо спросила Бетти, и ребята, сидящие рядом, даже не услышали ее слов. Брюнет слегка опешил, но не подал виду, лишь сжал ее ладошку своей рукой под столом, не желая, чтобы Ронни или Арчи это заметили. — Последние месяцы выдались слишком адскими. — его шепот обжигает до костей, а прямой намек на ее отсутствие в его жизни бьет по вискам, заставляя виновато уставиться на него своими голубыми глазами. Она тоже скучала.

***

У него в душе было так же темно и глухо, как этой самой ночью за окном. Парень лежал на кровати, с закрытыми глазами, с крепко сжатыми руками в кулаки, а ему казалось, будто бы он падает… летит с высокого крутого обрыва на острые скалы и вот-вот почувствует эту невыносимую боль, после которой наступит долгожданное облегчение. В его венах струилась настоящая раскаленная лава, вместо алой крови, которая обжигала все внутренности, каждую живую клеточку. Невидимая рука душила с каждой минутой все сильнее, на лбу выступила испарина пота, а тело бросало то в холод, то в жар. Но он терпел, он изрядно терпел, стараясь не сорваться, чтобы не сигануть в окно, пытаясь избавиться от абстинентных мучений. Брюнет вовсе не шевелился, темнота давила на него громоздким прессом, пытаясь раздавить ребра, ломая их все до одного. Джаг будто бы и вовсе не дышал, неподвижно валяясь на холодной серой простыни. Дверь едва слышно скрипнула, и невесомые краткие шаги послышались в сторону его кровати. Ему даже не нужно было открывать глаза, чтобы понять, кто зашел в его обитель. Ее цветочный аромат сразу ударил в нос, заставляя слегка расслабиться и отвлечься от мыслей о такой манящей дозе. Постель чуть прогнулась под весом чужого тела, которое легло рядом с ним, почти бесшумно. Она молчала, он ничего не спрашивал. Секунда, и ее хрупкий стан был придавлен им. Парень обхватывает руками ее талию, подминая под себя, на ощупь определяя, что на ней лишь легкая ночная рубашка. Ее пальчики пробрались в густые черные кудряшки, спутывая их еще больше. Он все также, не открывая глаз, нашел губы блондинки, вовлекая ее в долгожданный, столь сладкий поцелуй, проникая языком в ее рот, изучая его, будто впервые пробуя на вкус. — Я скучал. — прошептал прямо в уста, вызывая широкую счастливую улыбку, от которой у самого внутри все будто бы расцвело. Он приподнимает края ночной рубашки, скользя холодными пальцами по стройным бедрам, задевая кружево трусиков, поднимаясь к плоскому животу, который сразу же покрылся мурашками от невесомых прикосновений. Его руки находят пышную грудь, с силой сжимая, заставляя тягучему стону вырваться из ее рта, улетая куда-то в невесомость. И этот стон заводит его с такой силой, что тело буквально прошибло электрическим разрядом, а из глаз готовы были посыпаться искры. — Я так ждала встречи с тобой. — ее обжигающий шепот создает дикий контраст с холодными маленькими ладошками на его щеках. Он наконец смотрит на нее, замечая этот блеск голубых очей, это сбитое дыхание, которое расползается по его лицу, эти розовые губки, распухшие от его требовательных поцелуев. Вот, это она. Та самая. Та, о которой он грезил все эти месяцы, которая единственная могла унести его из этой паршивой реальности в их собственный, укромный мир. И, если ради того, чтобы чувствовать вкус ее губ, ощущать ее запах так близко, слышать биение ее сердца, нужно в буквальном смысле сойти с ума — он согласен. Безоговорочно. Джагхед сжимает ее ягодицы своими руками, издав неистовый рык. Как сильно ему хочется наконец оказаться внутри ее разгоряченной плоти, вновь получая немыслимое удовольствие. Его пальцы пробираются сквозь кружево белья, ощущая невероятную влажность, ощущая то, как ее тело реагирует на все его ласки. Она ждала его. — Как долго у тебя не было секса, малышка? — он прикусывает мочку ее уха, зарываясь носом в светлые локоны, которые мягко щекочут лицо. Он массирует ее клитор, спускаясь ниже, проникая внутрь ее своими пальцами, начиная плавные движения. Блондинка готова задохнуться от этого приятного чувства, которое отдается покалыванием в конечностях. — С нашей последней ночи. — отвечает, притягивая ближе к себе, проводя рукой по крепкой мужской спине, очерчивая каждый мускул, каждый позвонок, пытаясь передать в своих нежных прикосновениях все свое обожание к нему. — Аналогичная ситуация. — Джаг усмехается, двигая бедрами, упираясь своей эрекцией в ее промежность. Их разделяют несколько слоев одежды, которую он в следующую минуту нетерпеливо срывает, бросая куда-то в угол, задевая настольную лампу. Девушка закусывает нижнюю губу, ощущая его между своих ног. Он проводит членом по ее плоти, заставляя чуть ли не хныкать от желания, но сам сдерживается из последних сил, слегка дразня. Парень чувствует ее горячую влагу, от чего становится настолько приятно, будто бы фейерверки взрываются в груди. А когда он наконец оказывается внутри нее, хочется истошно закричать от наслаждения, но он осмеливается лишь на приглушенное рычание в области ее шеи, которую брюнет неистово терзает своими губами. — Черт, да! — Джонс начинает двигаться, девушка вовсе перестает дышать от того чувства, которое растекается по всему ее телу, отдаваясь приятным теплом в каждой клеточке. Он мнет руками ее грудь, крепко сжимая, оставляет синяки на ее талии, притягивает ближе за ягодицы, желая насытиться сполна, утолить свой животный голод, который все это время преследовал его. И парень спокойно мог бы трахнуть какую-либо другую бабу, когда Бетти уволилась из клуба, и на самом деле он пытался, но на тех дешевок, которые предлагали свое тело, у него тупо даже ни разу не встал. И брюнет уже и вовсе думал, что героин сделал его импотентом в двадцать два года, но то желание, которое просыпается в нем рядом с Элизабет убеждает в том, что ему еще далеко до края. — Мне так… мне так хорошо! — рвано шепчет девушка, чувствуя, как слезятся глаза от того, как приятны его грубые размашистые толчки, которые просто доводят до исступления, заставляя впиться ногтями в широкие плечи, оставляя красные следы. — Я… ах! Как же хорошо! — ее сбитое дыхание обжигает кожу загорелой шеи, Джонс все сильнее и яростнее впечатывает себя в ее тельце, сжимая пальцами за бедра, притягивая к себе с каждым толчком, с каждый стоном, который слетает с уст брюнета. — Скажи! Скажи мне то, что ты всегда говорила! — он буквально умоляет, чувствуя, что развязка не заставит себя долго ждать, а пот каплями стекает по его разгоряченному телу, которое прилипает к ее бархатистой коже. — Я… Я обожаю тебя! — выкрикнула блондинка, не имея больше сил сдерживаться, когда оргазм накрывал ее с головой. Он ловил ее крики поцелуями, сплетаясь с ее влажным языком. — Ты самый лучший! — она перешла на шепот, вновь и вновь издавая соблазнительные стоны, которые словно ножом проходились по его сердцу, по всем его нервным окончаниям. Губы Бетти покрывали каждый миллиметр его лица, благодаря за то наслаждение, которое он сейчас ей дарил. — О, Господи! — легкий вскрик сорвался из ее приоткрытых уст, когда девушка кончила, задрожав всем телом, упираясь пятками в его поясницу, лишь бы тот проникал еще глубже. Ее мышцы сокращались вокруг его возбужденной плоти, от чего руки парня затряслись в буквальном смысле, а дыхание перехватило из-за переизбытка эмоций. — Черт! — крикнул он, зарываясь лицом в ее волосы, заглушая свой голос, когда сделал последний грубый толчок, резко выходя из девушки. Бетти чувствовала, как он излился на ее живот, окропив бледную кожу горячей спермой. Парень вцепился зубами в венку на ее шее, пытаясь прийти в себя. — Как же я скучал… — еле слышный шепот обжег ее ушко, а где-то под ребрами толпой пробежались мурашки… или это порхают бабочки, которые так красочно всегда описывают в книгах о любви? Купер обвила ручками его шею, поглаживая, спускаясь на спину, щекоча своими тоненькими пальчиками. Ему казалось, что в эту минуту время остановилось. Они постепенно приходили в себя, чувствуя, как тела остывают от столь жарких действий, а в комнате становится прохладно. Блондинка вытерла свой живот ночной рубашкой, отмечая, что нужно забросить ее в стирку, проворно выбираясь из его объятий, по привычке пытаясь уйти. — Останься. — его рука схватила тоненькое запястье, удерживая на месте. Девушка медленно повернулась к нему в темноте, устремляя удивленный взгляд на его расслабленное лицо, которое было еще более привлекательным в лунном свете. — Останься со мной. — она послушно вновь укладывается на кровать, и в следующую минуту уже прижата к его загорелому обнаженному телу. — Наше время больше не ограничено. — брюнет шепчет ей на ухо, опуская ладонь на ее плоский живот, попутно бережно укрывая одеялом, которое было сброшено на пол. Их пальцы вновь переплетаются между собой в крепкий замок, как в былые времена, а на лице Бетти расцветает улыбка, которая непонятна даже ей. Парень утыкается носом в ее шею, вдыхая приятный аромат, его черные кудряшки спадают на бледную кожу, слегка щекоча. — Спокойной ночи, Джаг. — она шепчет, сильнее прижимаясь к нему своей спиной, согреваясь его объятиями, отмечая в голове, что впервые в жизни засыпает с парнем в одной постели. Брюнет погружается в сон, слегка улыбнувшись, отмечая, что хотя бы одну свою жажду он все-таки утолил.