Быть безумцем

— Тебе не узнать, что рядом сидит психопат.

Просыпаться от жуткого звона, который разносился по всему дому, словно сирена, заставляя пациентов вставать с кровати — было весьма дерьмово. Просыпаться в холодной постели, нащупав рукой, что рядом никого нет — жутко злит. Просыпаться с саднящей ломотой в теле и жаром в груди — хуже смерти. Джаг был «счастлив» сегодня проснуться. На больших настенных часах восемь утра, и парень даже не помнит, когда последний раз просыпался в такую рань. Обычно — еще даже не ложился в это время, если случайно не отключался в каком-то клубе или притоне со шприцем в зубах. Брюнет потянулся, потирая глаза, замечая, что лежит полностью голым, а одеяло почти скатилось вниз. Значит это все-таки был не сон. Она действительно приходила. Только никакого подтверждения ее присутствия в этой комнате не обнаружено. Как блондинка смогла так тихо улизнуть? Обычно его сон до ужаса чуткий. Джаг медленно встает с кровати, набрасывая на себя майку и серые спортивные штаны. Пытается унять дрожь в руках, понимая, что нужно принять холодный душ. Вдруг, полегчает. Он босиком шагает по холодному полу, выходя из комнаты, оказываясь в коридоре. В доме чрезвычайно тихо, и мысль о том, что обитающие здесь психи просто перерезали друг друга ночью, сама проскакивает в его, горящей от ломки, голове. Брюнет подходит к двери душевой, замечая, что та приоткрыта, а около раковины крутится Арчи, не обращая на него внимания. Парень кладет руку на плечо рыжего. Удар. Темнота. — Фак! — Джаг открывает глаза, ощущая спиной холодный кафель ванной комнаты. По лицу стекает какая-то горячая липкая жидкость, а висок просто разрывается от боли. Над ним обеспокоенно склонился Эндрюс с битой в руках, на которой отчетливо видно пятно его крови. — Ты что, дебил? — Джонс ругается, не имея возможности встать. Такое чувство, что его пригвоздили к этому полу. — Сука! — на пальцах виднеется алая кровь, которая уже умыла его лицо. Теперь голова болит еще и от удара битой. — Что случилось? — в ванную комнату буквально врываются девочки, и Джаг краем глаза замечает со своего ракурса, что у Вероники нижнее белье красного цвета, а у Бетти соблазнительные черные стринги. Хоть какая-то выгода от утренних пиздюлей. — Господи, Джагхед. — блондинка падает на колени рядом с ним, слегка приподнимая его голову, касаясь левого виска. — Арчи, зачем ты это сделал? — она буравит его грозным взглядом, а сердце выпрыгивает от злости. Сейчас самое время проснуться темной Бетти и отхреначить этого рыжего его же битой. — Так, дорогой мой. — обращается Лодж к Эндрюсу, хватая его за руку. Тот до сих пор пребывает в ужасе испуга, его лицо покрывается испариной пота. — Я думаю, что нам лучше пойти и успокоиться? — заботливо проговаривает брюнетка, слегка обнимая парня. Тот согласно кивает, медленно выходя из комнаты. — Прости. Я… Правда, я не хотел. — он виновато кидает напоследок, скрываясь в коридоре, и теперь его руки дрожат, как у самого Джонса. Брюнет все так же лежит на полу, наблюдая за вертолетами в голове, чувствуя ласковые прикосновения девушки к своему лицу. Купер поглаживает его голову, проводя по волосам, замечая его неестественную бледность, покрасневшие белки глаз и темные синяки под глазами. Бедный, ему сейчас и так не легко. — Давай я тебе помогу. — она с усилием поднимает его на ноги, держа за туловище своими ручками, усаживая на стиральную машинку. Он прислоняется спиной к холодной стене, пытаясь сфокусироваться на девушке, которая уже успела схватить в руки аптечку. — Что нашло на этого придурка? — парень грозно выдохнул, сдвинув брови к переносице. К его рассечению уже была приложена ватка, смоченная перекисью. — Не злись на него, Джаг. — тихо начинает блондинка, аккуратно вытирая кровь с его лица. — У Арчи довольно серьезная психологическая травма, ты и сам заметил, что он не выпускает эту биту из рук ни на минуту. — он морщится от неприятных ощущений, Бетти осторожно дует на рану, придвигаясь к нему ближе. Он замечает засос на ее шее, который она старательно прикрывает распущенными волосами. — Год назад на его отца напал какой-то бандит прямо посреди белого дня. Он стрелял в него у Арчи на глазах, заставил стать на колени перед истекающим кровью мистером Эндрюсом. Тот чудом выжил, но с тех пор психика Арчибальда заметно пошатнулась. Он начал караулить у дверей каждую ночь, подозревал всех подряд, даже купил настоящее оружие. Однажды он напал на бывшего одноклассника, который просто неудачно подшутил над ним. И тогда попал сюда на реабилитацию. Но как видишь, дела не так уж и хороши. Просто постарайся не подходить к нему незаметно, Ронни однажды тоже чуть не получила битой в нос, когда подкралась к нему сзади. — Купер вздохнула, заканчивая обрабатывать висок, отделяя пленку от пластыря, бережно наклеивая его сверху. — Вот, теперь ты, как новенький. — улыбнулась, смотря на него своими голубыми глазами. — Спасибо. — слегка улыбнулся, дотрагиваясь до раны пальцами. — Только вряд ли мой сегодняшний вид можно назвать хотя бы свежим. — брюнет явно был прав, так как сейчас был больше похож на вареный овощ. — А откуда ты все это знаешь? Про Арчи? — нахмурился, задавая вопрос, убирая ее волосы за спину, открывая вид к изящной шее. — Мы с ним соседи. Учились в одном классе. — ответила, проводя пальчиками по следам его уколов, которые пугали своим видом. — Именно поэтому родители меня заперли сюда, а не в какой-то дурдом похуже. — поджала губы, чувствуя нарастающую волну злости внутри. Нужно держать себя в руках. Оставаться светлой Бетти. Она отстранилась, мельком окинув его взглядом, быстро покидая ванную комнату.

***

Джонс кутался в свою темную толстовку, чувствуя прилив холода, но при этом тело обливалось потом. Чертова ломка! Ему хочется лезть на стены от этого гадкого чувства, жрать штукатурку, выпить бензина. Господи, дайте ему хоть грамм героина, хотя бы косяк марихуаны, что-нибудь, что поможет ему расслабиться и не умирать в этой агонии. Он медленно подошел к комнате, в которой должны проходить, так называемые встречи, с лечащим врачом. Интересно, ему сейчас будут показывать нарисованные кляксы или просить рассказать о жизни? Ох, сейчас бы он много чего рассказал, особенно то, как хочется сдохнуть от ощущения горящих вен. В помещении его ждал молодой парень, который выглядел не намного старше его самого. Тот искоса оглядел Джонса, уставившись на его причудливую шапку. — Здрасьте. — брюнет упал на стул, забрасывая ноги на стол. Старая привычка, которая переросла в условный рефлекс. — Привет. — в таком же тоне ответил врач, проделывая ту же самую процедуру. — Что с твоей башкой? — спросил, указывая на бережно приклеенный руками Купер пластырь. — Так хочется уколоться, что начал биться об стены головой. — съязвил, ехидно улыбнувшись. А хотелось просто выть, от того, как херово ему сейчас было. — Ломает? — Пиздец как. Штырит не по-детски. — он сжал дрожащие руки в кулаки, закусывая нижнюю губу до крови. Если этот чувак будет продолжать задавать вопросы, он просто перегрызет ему горло. — На, возьми. — собеседник протянул ему пару сигарет, от чего Джонс чуть не поперхнулся воздухом. В чем подвох? — Полегчает. — брюнет все-таки решил не отказываться, быстро закусывая сигарету зубами, прикурив зажигалкой доктора. Это конечно не героин, но выбора нет. — Здесь же нет ни грамма запрещенных веществ? — он кривлялся, пародируя женщину, которая вчера принимала его в этот диспансер. Еще одна затяжка, и голова уже не кажется настолько тяжелой. — У вас нет. У нас — есть. — улыбнулся парень, так же решив закурить. Благо, что здесь нет камер. Иначе его практика улетела бы к чертям. — Я — Реджи. Реджи Мантла. — протянул руку для знакомства. — Как бы твой врач. Но ты ведь не псих? Обычный торчок. — Объясни это моему папаше. — фыркнул брюнет, откидываясь на спинку стула, запрокидывая голову вверх, выпуская дым из потрескавшихся губ. — Я бы не стал связываться с Королем Змеев Саутсайда. — произнес Мантла, обращая на себя удивленный взгляд Джагхеда. Откуда он это знает? — Я прекрасно знаю, из какой ты семьи. — подтвердил его догадки, заставляя нахмуриться. — Еще во времена учебы в школе, мы с Бульдогами все время устраивали потасовки со Змеями. Как-то твой папаша не слабо зарядил мне в челюсть, когда разнимал нашу драку. — это было похоже на Джонса-старшего, брюнет даже кивнул, соглашаясь. — Да и тебя я неоднократно видел около вашего бара. Правда ты тогда еще был совсем зеленый. Но в этой же дебильной шапке. — Короне. — исправил, ехидно улыбнувшись. — Ну значит мне даже не нужно лишний раз рассказывать о себе. Кайф. — он снова затянулся уже второй по счету сигаретой, распластавшись на своем сидении. — А косячек можешь мне достать? — А кокаина тебе не принести? — хмыкнул Реджи, удивляясь наглости своего «пациента». — Меня он уже не веселит. Лучше несколько грамм героина. — ответил, сведя зубы от того, что одно упоминание этого белого порошка заставляет тело скручиваться судорогами. — Мой тебе совет, как врача: отвлекись от этих мыслей. Займись спортом, пробеги пять километров, отжимайся до потери пульса. Выгоняй эту гадость со своего организма. — он серьезно произнес, наклоняясь вперед. — Тебе все равно придется жить без наркоты. И лучше, если ты перенесешь это не так болезненно. Джагхед хмыкнул, прикрывая глаза, когда вторая сигарета уже дотлела. «Болезненно» — это еще мягко сказано, этот Реджи просто не представляет, как это, когда твое тело будто бы рвется на части, а внутренности, словно жерло вулкана закипают и готовы сгореть в сию же минуту. Тебя будто бы жарят на сковородке, и пихают тебе под кожу раскаленные прутья. Когда ты блюешь на четвертый день детокса дальше, чем видишь, готов выплюнуть свой желудок. Ох, какое приятное время его ждет. Сегодня ведь только второй день. Он еще хотя бы может нормально передвигаться. — Выглядишь так, будто бы пришел на кастинг «Ходячих мертвецов». — подколол Мантла, когда их время закончилось, и Джонс покинул кабинет, напоследок «доброжелательно» улыбнувшись. Самое время для дебильных шуток. Ребята сидели в гостиной молча, и даже тихое тиканье часов сейчас больно било по ушам брюнета. Лодж составляла какой-то список, и как оказалось позже, это был новый план ограбления, которое она желала осуществить. И что творится в голове этой девчонки? Джаг определенно считал, что вместо мозгов под черепной коробкой у нее прячется блестящий мусор, но ее криминальные наклонности потихоньку опровергают его теорию. Знал бы он, что финансовые махинации передались этой особе генами ДНК от родного отца. Слегка виноватый Арчи, прикрыв глаза, обнимал свою биту, сидя в кресле. И Джагу стало интересно, не дрочит ли этот рыжий на его обожаемую деревяшку, которая сегодня утром чуть не пробила ему череп. Купер выглядела жутко поникшей после беседы со своим психиатром, даже не поднимая свой взгляд выше уровня худощавых коленей. Блондинка съежилась в уголке дивана, нервно кусая губы. Видимо, разговор с врачом был не особо удачный. И брюнет до сих пор не знал, что ее привело в это место. С виду она была абсолютно нормальной. — Ты что, курил? — перебила тишину Вероника, когда Джагхед подошел ближе к ним. Она поморщила нос от запаха никотина. — Какая разница? — фыркнул, не сводя глаз с Бетти. Хотелось вытащить ее за руку из этой комнаты и заставить объяснить, что с ней произошло.

***

Удар. За ним второй. Третий. Четвертый. Удар слева. Удар правой. Удар двойной. Джонс молотил боксерскую грушу, которую Арчи притащил со своей комнаты в гостиную по просьбе брюнета. Тот полдня терзал ее своими кулаками, обливаясь десятым потом, заставляя выбиться себя из сил, драться до потери пульса, лишь бы не ощущать то разъедающее чувство ломки внутри. Он профессионально наносил очередные удары, иногда замахиваясь ногой, пробивая лоу-кик. Эндрюс удивленно смотрел на это, отмечая, что утром мог не слабо получить в той же ванной комнате. Он и сам когда-то занимался борьбой, поэтому ему не составило труда понять, что Джагхед не просто самоучка. Этот парень явно где-то тренировался долгое время и сто процентов участвовал в боях. Его техника оставалась на высоком уровне, несмотря на то, что организм истощен наркотиками. Бетти сидела за столом, не отрывая взгляда от Джонса, смотря на его напряженные руки, по которым стекали капли пота. На подкачанную широкую спину, на мужественные плечи. Его грудь вздымалась от тяжелого дыхания, волосы спутывались, влажные кудри спадали на лоб, заставляя все время сдувать их в сторону. Блондинка закусывала губу, представляя то, как он сжимает ее талию своими пальцами, как трахает ее до истошного крика. С наступлением вечера все сложнее сдерживать свою темную сторону. В дверь постучали, и на пороге появились ее родители, обращая на себя внимание молодых людей. Арчи вежливо поздоровался с Куперами, приятно улыбнувшись. Но девушке не хотелось видеть их, а тем более общаться на глазах у ребят. Она быстро выскочила на крыльцо, закрывая за собой дверь, оставаясь со своей семьей на улице. — Здравствуй, доченька. — мама легко обняла ее, но та даже не пошевелилась, стоя как оловянный солдатик. Она не желала любезничать с теми, кто силой приволок ее в это место, запирая на полгода. — Зачем вы приехали? — холодный тон заставил родителей кратко переглянуться. — Мы соскучились, Бетти. — Элис погладила ее щеку, дотрагиваясь до волос. — Не верю. — хмыкнула, складывая руки на груди. — Почему ты так жестока к нам? — женщина мягко говорила, перебирая светлые локоны дочурки. — Вы сдали меня в психушку, как ненормальную! — голос срывается на крик, обида гложет изнутри. — Мы старались вернуть прежнюю тебя, зайка. — отец приторно проговорил, как-то слишком слащаво улыбаясь. — Нужно избавиться от твоей темной стороны. — его голос заставлял все внутренности сжаться от жуткой неприязни. Он выглядел, словно какой-то маньяк из фильмов ужасов, а его взгляд пробирал до дрожи. Дрожи страха. И если бы Бетти не считалась официально психом, то могла бы уверять, что ее отец реально обезумел. Он с детства твердил ей о какой-то «темной Бетти», тыкая в это носом. Она была наказана за малейшее непослушание, за отрицание своей светлой стороны. Девушка росла с мыслью, что с ней действительно что-то не так. Будто бы иногда в нее вселяется кто-то другой, начиная делать то, что вздумается. Но с возрастом она начала понимать, что родители ее просто ломали. Подстраивали под себя. Убеждали в том, что проступки совершает не она, а какая-то плохая, злая Элизабет, которую нужно наказать. И ей начинало казаться, что Хэл вел себя как законченный сектант, свято веря в дьявола, который вселяется в его дочь. — Я всегда была собой! — она крепко сжимала кулаки, врезаясь ногтями в старые раны, разрывая их до крови. — Я не игрушка в ваших руках! — ее голос дрожал, а глаза наполнялись горькими слезами обиды и непонимания со стороны самых близких людей. — Ты снова не в себе, дорогая. — вновь этот приторный тон, от которого жутко тошнит. Блондинка отступает на шаг, не желая находиться рядом со своим отцом. Ее лицо хмурится, а в горле застрял мешающий ком. — Ты пьешь свои таблетки? — Отстаньте от меня! Отстаньте, прошу! — она закрывает глаза, размахивая руками, будто бы отбиваясь от них. Ей так страшно, ей так плохо от одной мысли, что ее вновь накачают транквилизаторами, превращая в тряпичную куклу. — Уйдите! Зачем вы приехали? Уйдите! — девушка пятилась к двери, желая убежать, как можно дальше. Темная Бетти вырывалась наружу, когда видела свою «идеальную» семью. Да они все повернутые на голову, но только она почему-то заперта в этой психушке уже шесть месяцев! — Хэл, пойдем. — Элис взяла его за руку, отводя к машине. — Ты видишь, она не готова. Ей становится только хуже. Нужно поговорить с ее доктором. — женщина засуетилась, кратко прощаясь с дочкой. Блондинка разрыдалась, отворачиваясь к двери лицом, лишь бы они не видели ее отчаяния. Чтобы не торжествовали своей победе над ней. Они уехали, а она так и продолжала мерзнуть на улице, не решаясь зайти в дом. Слезы уже высохли на ее щеках, а шрамы на ладонях покрылись красной коркой. Снова. Она снова не сдержалась.

***

— Джонс, прекрати бить эту грушу! — взревела Вероника, закрывая уши ладонями. — У меня болит голова от этих ударов. Ты весь день ее терзаешь. Сколько можно? — Пока не упаду от бессилия. — спокойно ответил брюнет, снова замахиваясь ногой. Откуда у него столько энергии и выносливости? Он делал расчет на то, что свалится без сознания буквально через час. — Может, найдешь другой способ? — Дайте мне пустой шприц, чтобы я всадил его себе в вену. Руки так и просят иглу. — он прикусил губу, на минуту останавливаясь и сжимая кулаки сильнее. Он готов был перегрызть себе горло сам же, лишь бы не чувствовать эту агонию в теле. — Какой ужас. — скривилась Ронни, так как за все свои двадцать лет ни разу не имела дело с наркоманами. И его исколотые синие вены, трясущиеся руки и красные глаза ее ни на шутку пугали, от чего она, скорее всего, во второй раз попросит Арчи ночевать с ней в комнате. — Тебе бы сейчас не помешал бурный секс. — сделала заключение брюнетка, решив, что это средство всегда избавляет людей от ненужных мыслей. — Ты предлагаешь себя? — брюнет усмехнулся, снимая боксерские перчатки, краем глаза замечая Купер, которая была сама не своя после приезда родителей. Блондинка грозно сверкнула глазами в его сторону, он заметил нотку ревности. — Еще чего, Джонс. — хмыкнула Лодж, беря Эндрюса за руку, поднимая с дивана. — Я еще не в таком отчаянии, чтобы спать с торчком, который сгорает от ломки. — послышался цокот каблуков, брюнетка удалилась из комнаты вместе с Арчи, поднимаясь наверх. — Спасибо за откровенность. — крикнул вслед Джаг, хотя ее слова его совсем не задели. Он и сам понимал, как жалко выглядит сейчас. Да и мнение напыщенной Нью-Йоркской стервы его не особо волновало. Парень делал жадные глотки воды, которая каплями стекала по его подбородку мимо рта, опускаясь на напряженную грудь, скатываясь ниже к дорожке из волос, которая вела прямиком в серые спортивные штаны. Купер сжала в руках край стола, пытаясь сдерживаться из последних сил. Мало того, что ее до безумия возбуждал такой дикий вид Джагхеда, так еще и этот жуткий разговор с родителями порывал всю ее темноту выйти наружу, как можно скорее. И, если раньше ее спасали выступления в клубе, где она полностью отдавалась своим желаниям, делая запрещенные вещи, то совладать с двумя сущностями, которые жили у нее внутри, и при этом находить хотя бы малейшую гармонию — было непосильной задачей. Брюнет опирался на стол руками, тяжело дыша, после изматывающей тренировки. Но руки тряслись вовсе не от мышечной усталости, что заставляло его еще больше злиться на то, что приходится терпеть вторые сутки, не употребив ни грамма чего-нибудь запрещенного. Это было до жути сложно. — Пошли. — резко произнесла блондинка, даже слегка напугав парня, который погряз в своих мыслях. Она схватила его за руку, ведя за собой, поднимаясь по лестнице. И по ее уверенному тону он понял, что девушка явно задумала что-то неприличное. Бетти буквально затолкала его в ванную комнату, убедившись, что Ронни и Арчи не заметили их вместе. Девушка грубо толкнула парня на бортик ванной, заставляя сесть. Брюнет опешил от такого напора, сдвинув брови к переносице. — Крошка, я бы с радостью поиграл с тобой, но боюсь, что у меня не хватит сил. — парень произнес, останавливая ее, когда та уже сняла с себя футболку, оставаясь в черном бюстгальтере. — Тогда я все сделаю сама. — она не собиралась сдаваться, хищно улыбнувшись. Перед ним была никто иная, как темная сторона Элизабет. Девушка опустилась на колени перед ним, стягивая его серые спортивки, отмечая, что он был даже без нижнего белья. Ну да, совершенно об этом забыл, когда Арчи чуть не вышиб его мозги своей битой. Парень сдавленно зашипел, когда блондинка с коварной ухмылкой облизала свою ладошку, невинно хлопая глазками. Один лишь вид заставил его почувствовать легкое возбуждение. Так даже проще. Купер обхватила его член рукой, плавно проводя вверх-вниз, чувствуя, как с каждым последующим движением он становится более твердым. Брюнет дернулся, когда ее горячие губы накрыли его плоть собой, медленно вбирая во влажный рот. — Черт, Бетс, что ты творишь? — Джонс закатил глаза, запрокинув голову вверх, ощущая ее язык, который ласкал головку члена, заставляя пальцы на ногах поджаться от удовольствия. Из его губ срывались стоны, которые он приглушал своим кулаком, закусывая его почти до крови, лишь бы не привлечь внимание соседей на то, что творится сейчас в этой в ванной, в которой почему-то стало до безумия душно. Движения блондинки стали куда быстрее, а проникновение глубже, от чего в глазах брюнета уже рябили разноцветные звездочки. Элизабет помогала себе рукой, лаская его плоть, размазывая свою слюну по каменной эрекции, она провела языком по стволу, очерчивая каждую жилку, спускаясь к мошонке, Джонс даже вскрикнул от того, как приятные ощущения отдались в каждом нервном окончании. — Я твоя грязная шлюшка. — удовлетворенно произнесла блондинка, но парень даже не думал обращать внимания на ее довольно непривычные слова, так как его мозги уже плавились от того, какое наслаждение ему доставляла эта девчонка. Купер яростно заглатывала его член, ощущая слезы в уголках глаз и нехватку воздуха, но она не останавливалась, чувствуя, как плоть у нее во рту задергалась, желая скорее почувствовать развязку. — Фак! — он прорычал, обхватив рукой ее затылок, придвинув ближе, а Бетти постаралась на все сто процентов, доводя его до оргазма глубокими и быстрыми движениями. Парень оттянул ее за волосы, кончая, не желая запачкать, но видимо этого не было в планах блондинки. Она специально приоткрыла губы, ощущая на языке горьковатый вкус его семя. — Черт, ты сошла с ума! — прохрипел парень, сделав заключение обо всем том, что творилось в этой комнате последние десять минут. Он опустил взгляд на Купер, которая довольно утирала губы, на которых оставались капельки его спермы. У него аж защемило сердце от этой картины, и если бы это все происходило с ним хотя бы лет пять назад, парня бы точно хватил инфаркт от удовольствия. Но умереть от наслаждения не страшно, верно? — Ты вкусный. — соблазнительно произнесла блондинка, вставая с колен. И Джонс почти подавился воздухом, начиная подозревать, что это все просто слишком приятные глюки. Так ведь не может быть все на самом деле, правда? Но у него отчетливо складывалось впечатление, что этот жаркий минет не так был нужен ему, как ей. Ее удовлетворенный вид его даже немного испугал. Что-то с ней сегодня явно творилось не то. Брюнет натянул штаны, еще не до конца придя в себя. Элизабет стояла около раковины, у зеркала, осматривая свой вид. Доказала себе и всем, что она грязная, темная Бетти. Что она плевать хотела на моральные устои и принципы. Что она шлюха, которая только что отсосала в туалете законченному наркоману.

Мамочка с папочкой гордятся тобой, правда?

— Я тебя обожаю. — прошептал он, пытаясь перевести дыхание, оставив легкий чмок на ее спине, в области лопатки. Это невесомое касание его потрескавшихся губ отдалось мурашками на ее теле, заставляя возвращаться в реальность. Будто бы пелена плавно спадала перед глазами, а из зеркала на нее смотрела какая-то другая девушка. Неужели она и правда сходит с ума? Парень вышел из комнаты, оставляя ее одну. Слезы скатывались по ее щекам, падая на губы, которые сейчас были запачканы от недавних действий. Что она с собой делает?