Быть безумцем

— Я пытался предупредить тебя держаться подальше.

Холодная вода каплями стекала по дрожащему телу девушки, которая уже второй час отдавалась ледяной пытке. По белоснежному дну душевой кабины стекали ручьи воды, мешаясь с алой кровью, которая просачивалась из ее кожи. Блондинка всхлипывала, ощущая себя абсолютно сумасшедшей. Она будто бы теряла связь с реальным миром, не понимая, что происходит вокруг. Это чувство непонятной прострации леденило кровь, и девушке казалось, что она просто спит. Слишком долго спит и никак не может проснуться, наблюдая за собой со стороны, совершенно не имея права контролировать свою жизнь. Тьма проявлялась, вновь выбиралась наружу, разрывая душу своими острыми когтями. И только физическая боль была способна остановить ее, была подвластна заставить сознание оставаться чистым. Бетти впивалась ногтями в старые раны на ладонях, разрывая их заново. Кровь струилась по рукам, вызывая ненормальную удовлетворенную улыбку на лице. Эта привычка спасала ее с самого детства, когда родители вновь упрекали ее в проступках, которые совершила не она. А какая-то другая, темная девочка. Купер сжала цокающие зубы до скрипа, проводя руками по исцарапанным предплечьям. Красные свежие полосы спускались прямо до локтей, омывая тело и душевую кабину кровью. Она даже не помнила, когда в ее руках оказалось лезвие, но отчетливая острая боль от глубоких порезов отрезвляла ее в эту минуту. Похоже, что отец был прав, когда называл ее сумасшедшей. Похоже, что доктор Рейнольдс, которая убеждала ее в болезни, не ошиблась. Элизабет завыла, прикрывая глаза, понимая, что все это дерьмо происходит действительно с ней. Не с какой-то другой Бетти, а именно с ней. Но, если честно, она сама уже запуталась в том, кем была истинная Элизабет Купер.

***

Брюнет в темноте шарил рукой по кровати, отмечая, что лежит в абсолютном одиночестве. За окном была глухая ночь, но Бетти не было рядом, как ни странно. Парень осмотрел свой вид, замечая, что уснул прямо в одежде, а комната все так же погрязла в устроенном им беспорядке. Рядом на постели валялись разорванная белая футболка и нижнее белье девушки. Парень раздосадованно стукнул себя по лбу, понимая, что это был не сон, и он действительно повел себя, как настоящая скотина. Тогда не удивительно, почему она ушла… Джаг поднялся с кровати, медленно бредя в темноте к двери. Он выглянул в коридор, осторожно спускаясь по лестнице вниз, на часах в гостиной было ровно два часа ночи, значит спал он не так уж и долго. Брюнет на ощупь прошел на кухню, нашарив рукой выключатель, зажигая свет. — Фак! — крикнул Джонс, почти подскочив на месте, замечая Арчибальда, который притаился около окна, сидя на полу, обнимая свою биту. Видок у рыжего, конечно, был тот еще. Вылитый псих. — Ты что здесь делаешь? — схватившись за сердце, спросил брюнет, слегка отойдя от шока. — Я чуть не обосрался от испуга. — он выдохнул, подходя к холодильнику, доставая бутылку холодной воды. — Я жду. — Эндрюс кратко ответил, осторожно выглядывая в окно, будто бы опасаясь быть замеченным. — Он скоро придет. — Кто? — недоверчиво спросил Джагхед, упираясь в стол руками. — Бабайка, что ли? — ему казалось это смешным, а вот друг не на шутку напрягся, сцепив зубы. — Ладно-ладно. — парень поднял руки вверх в примирительном жесте. — Я понял. Он придет. Ты его ждешь. — брюнет усмехнулся, но Арчи было вовсе не до шуток. Его лицо покрывалось испариной пота, а желваки резво играли на скулах. Он буквально намертво вцепился руками в свою биту, будто бы в спасательный круг. — И давно ты так сидишь здесь? — поинтересовался Джонс, изучая его взглядом. — Достаточно, чтобы знать, что вы с Бетти спите с первой же ночи. — теперь понятно, кто был «зрением» и «слухом» этого дома. Видимо, отношения этих двух уже не были таким секретом. — Лодж тоже знает об этом? — Нет. — рыжий дернулся, ему показалось, что кто-то прошмыгнул за окном. Но внимательно всмотревшись в стекло, он слегка расслабился, присаживаясь на свое место. — Это ваше личное дело. Мне без разницы, кто кого трахает. — Ну и на этом спасибо. — парень собирался уходить в свою комнату, уже дотягиваясь до переключателя, чтобы выключить свет, оставляя этого рыжего в темноте наедине с его параноидальным страхом. — Видимо, сегодня что-то пошло не так? — вопрос Арчибальда заставил брюнета нахмуриться, оставаясь на месте. Что он имеет в виду? — В смысле?!  — Бетти в слезах убежала в ванную комнату еще пару часов назад. — Блять! — крикнул Джонс, не боясь разбудить Веронику, быстро поднимаясь по лестнице. Черт! Неужели он и правда ее обидел? Он ведь не хотел причинять ей боль. Действительно не хотел. Звук воды из-за двери слегка успокоил парня, мало ли, она просто решила принять душ. Но в то же время и жутко насторожил, ведь, если верить Арчи, то она сидит там уже почти два часа. Брюнет выдохнул, боязливо надавливая на ручку, и та с легкостью поддалась. Блондинка не закрылась на замок. Взгляд парня сразу же нашел ее, сидящую в душевой кабине на полу, дрожавшую под струями ледяной воды, с посиневшими губами. Элизабет подняла на него свой взгляд красных глаз, которые излучали лишь боль. Давящую на всего его внутренности боль. — О Боже мой! — он произносит, падая перед ней на колени, осматривая ее тело. Предплечья истерзаны ногтями и лезвием, украшены свежими глубокими порезами, из которых сочилась алая липкая кровь. Брюнет с застывшим ужасом в зеленых глазах смотрит на это все, не имея возможности даже вдохнуть. Его сковали цепи вины, которые душили с каждой секундой. До чего он довел ее? Это он виноват в том, что ей так плохо! — Джаг… — всхлипнула блондинка, прикусывая дрожащие губы. Ее ладони раскрыты, и кровавые полумесяцы приковывают его взгляд к себе. Джонс дрожащими руками закручивает вентиль, хватая первое попавшееся полотенце с вешалки. Он судорожно укутывает Купер в мягкую ткань, пытаясь стереть эту воду, эту кровь, и хотя бы немного согреть. — Господи, Бетс. — его голос срывается, когда он притягивает ее к себе на колени, крепко обнимая. — Детка, прости меня. — он в ужасе прижимает ее к себе, рвано целуя в висок, в щеку, в лоб. Парень совершенно не понимает, как искупить то, что он сделал. — Черт, какой же я ублюдок. — Джонс закрывает глаза, укачивая плачущую блондинку со стороны в сторону, словно маленького ребенка. — Бетти, я правда не хотел этого. Я не хотел делать тебе больно. Я чувствую себя последней тварью. — брюнет промокает белым полотенцем выступающую кровь на ее руках. — Нет, Джагги. — голос блондинки дрожит, она переводит на него свой измученный взгляд. — Ты не причем. Совсем не причем. — ей безумно не хотелось, чтобы он винил себя в том, что она сейчас страдает. Винить стоит кого-то из тех личностей, что живут в ней. — Что? — запнулся Джагхед, обхватывая ее холодное лицо своими теплыми ладошками. — Что ты говоришь? — Я боюсь, Джагги. — горячие слезы скатываются с ее голубых глаз, падая на его пальцы, омывая солью. — Чего ты боишься, Бетс? — Себя. — этот взгляд убивает его бесконечным отчаянием. Брюнет наконец понимает в чем дело, от ужаса приоткрывая губы. Неужели его девочка действительно так страдает? — Я боюсь ту, которая живет во мне! Темная сторона пытается захватить меня окончательно, понимаешь? — она говорила это, словно обезумев, что не на шутку пугало парня. Господи, почему это все действительно происходит на самом деле? — Бетти, тебе нечего бояться, слышишь? — он целует ее в висок, запутываясь пальцами во влажных светлых локонах. Его футболка окончательно запачкана ее алой кровью, а руки дрожат от страха. Истинного страха за эту девчонку. Что было, если бы он не зашел сюда? Что она сотворила бы с собой? — Эту тьму прогоняет только боль. — она хватается пальцами за ткань его футболки, крепко сжимая кулаки. — Мне нужно чувствовать боль, чтобы чувствовать себя. — девушка рыдает, пока парень растерянно соображает, что ему стоит делать. Джонс поднимается на ноги, крепко обнимая Бетти, которая все так же дрожала в его руках, свернувшись калачиком. Он идет в свою комнату, укладывая ее на постель, насухо вытирая полотенцем, облачая в свою теплую красную рубашку. И когда, с истечением тридцати минут, ее раны уже бережно обработаны и туго забинтованы руками парня. Когда ее тело укрыто теплым одеялом, а в организме растворилась не одна таблетка успокоительного… Бетти с каким-то непривычным спокойствием закрывает глаза, прижимаясь к его груди, находясь в крепких заботливых объятиях. — Прости меня, малышка. — Джаг целует ее макушку, четко понимая, что сам вряд ли сомкнет глаза этой ночью, все время прокручивая в голове ту страшную картинку, когда нашел ее сидящей в луже крови. Брюнет с ужасом закусывает нижнюю губу, в очередной раз укоряя себя в чертовом слепом эгоизме. Почему? Почему она так добра к нему? Почему она бросает все, пытаясь спасти его, пытаясь помочь, когда сама буквально сходит с ума? Оказывается, что не у одного тебя есть проблемы, Джагги. Оказывается, что не один ты утопаешь в дерьмовой жизни. «Если бы я могла забрать твою боль себе…» — в голове звучит ее звонкий голос, который, словно острым лезвием, черкает по сердцу. Теперь его очередь бороться с ее темнотой.

***

Джонс устало потянулся в постели, переворачиваясь на правый бок. Плечо жутко затекло, и причиной этому была спящая блондинка, которая не меняла своего положения всю ночь, но парень терпеливо лежал, не смея нарушить ее сон, так как события прошедшей ночи еще долго будут сниться ему в кошмарах. Он, как и предполагал, не смог сомкнуть глаз и на пару минут, наблюдая за девушкой, вздрагивая от каждого шороха, боясь, что она сейчас проснется и ей снова будет плохо. Брюнет уже успел присвоить себе звание последнего ублюдка на Земле, который повел себя с ней, как настоящая тварь. Он настолько терялся в своих проблемах, что сейчас напоминал себе ноющую бабу рядом с той, которая молча всегда помогала ему. И кто знает, сколько таких срывов она прятала за закрытой дверью, а потом вновь с улыбкой приходила к нему. Ему было настолько стыдно за то, что так часто отталкивал ее, грубил, кричал, когда никто другой, кроме этой блондинки, даже не пытался ему помочь или проявить сочувствие. И теперь пришло время отдавать долги. Он обязательно исправится и искупит свою вину. Купер что-то сонно пробормотала себе под нос, наконец, переворачиваясь на спину, сползая с его плеча, которое он уже просто-напросто перестал чувствовать. Девушка потянулась в постели, медленно открывая глаза, и яркий солнечный свет мгновенно ослепил ее, заставляя зажмуриться. — Проснулась? — слегка улыбнулся Джагхед, проводя пальцами по ее щеке. Блондинка ответила ему такой же улыбкой, переводя на него взгляд своих сонных голубых глаз. Он выглядел довольно устало, о чем сулят его синяки под глазами, но при этом его лицо было весьма расслабленным, без капли какой-либо злости. — Я уже думал, что ты решила проспать до вечера. — притягивает ее к себе, зарываясь носом в светлые локоны. — Ты наблюдал за тем, как я сплю? — девушка слегка засмеялась, прячась в его объятиях. Такого спокойного и даже какого-то семейного утра у нее не было давно. Но в этот раз она не убегала из его комнаты, стараясь быть тише, чтобы Арчи и Ронни ее не просекли, а просто наслаждалась его близостью в теплой постели и мягкой рубашке брюнета. — Я просто любовался твоим спящим видом. — его рука поглаживала талию Купер, бережно перебирая пальцами ткань рубахи. И этот домашний вид девушки не абы как заводил его, но он не посмеет сейчас приставать к ней, учитывая то, как обошелся с ней вчера. Блондинка слегка отстранилась от него, укладывая голову на подушку, потупив взгляд вниз. Он было подумал, что его действия как-то напугали эту девчонку, и уже открыл рот, чтобы начать невнятно извиняться, но девушка его перебила: — Прости меня, Джаг. — она закусила губу, а брюнет непонимающе нахмурился. Нет-нет-нет, это он должен перед ней извиняться, а не наоборот. — Тебе не нужно было видеть мою истерику, ты не должен был знать об этом. — блондинка все так же боялась поднять на него свой взгляд, чтобы ни дай Бог не встретиться с осуждением или страхом, как это бывало обычно. Она крайне не хотела, чтобы и он тоже начал считать ее психом. — Эй, детка! — парень приподнял ее лицо, ласково касаясь подбородка. — Зачем ты извиняешься? — он приблизился, всматриваясь в ее глаза своим зеленым омутом. — Это я должен просить прощения. И еще неоднократно буду это делать. — он провел большим пальцем по ее скуле, очерчивая изящную линию. — Я даже боюсь подумать о том, что ты могла бы натворить, если бы я не нашел тебя, Бетс. Ты так меня напугала. — ее веки задрожали, и маленькие слезинки медленно скатились на бледную кожу. — Я бы ни за что не простил себя, если бы с тобой что-нибудь случилось. — брюнет смахивает ее слезы своей ладонью, оставляя легкие поцелуи на мокрых следах. — Ты здесь не при чем, Джаг. Не вини себя. — блондинка обнимает его руку своей маленькой ладошкой, пытаясь унять дрожь в своих пальчиках. — Иногда… иногда у меня случаются такие срывы. — она набирает побольше воздуха в легкие, надеясь, что теперь говорить будет легче. — И в этом никто не виноват, кроме меня. Кроме моей темной стороны, которая пытается вырваться наружу. И мне так страшно, Джагги. — она хватается руками за его футболку, притягивая ближе к себе. Брюнет бережно обнимает ее, пытаясь успокоить. — Я боюсь, что однажды окончательно свихнусь и отдамся в ее власть. — взгляд девушки мечется по его лицу, пытаясь понять, почему он так спокоен, почему он до сих пор слушает ее, а не убегает, как от прокаженной. — С детства родители твердили мне о какой-то «темной Бетти», которая совершала проступки, которая не слушала их. И по их мнению, это именно она отобрала куклу у Люси Морган в шесть лет, она ударила Брайана книжкой по лицу за то, что он все время меня задирал, она напилась в пятнадцать лет на Дне Рождения Арчи и заблевала ему газон, она убежала на неделю из дома в выпускном классе, когда мама ударила меня за плохую оценку. — слезы катились по ее щекам, оставляя на ткани его футболки мокрые пятна, а парень слушал эту речь и у него отчетливее складывалось впечатление, что это не Бетти нужна помощь психиатра, а ее родителям. — А я ведь все время отпиралась, считая себя нормальным человеком, я не хотела им верить! Но когда мой бывший парень… — девушка запнулась, не решаясь продолжить, так как эту историю она не рассказывала никому из своих знакомых или друзей. — Мы встречались с Чаком всего три месяца, он красиво ухаживал, звал на свидания, дарил цветы. А я ведь… До этого у меня не было ни одного парня, и мне просто хотелось почувствовать себя любимой. Чтобы быть, как все! — ее голос дрогнул, а сердце застучало с такой бешеной скоростью, что даже Джаг ощутил его удары на своих ребрах. — И я правда верила, что нравлюсь ему. Но оказалось… оказалось, что он поспорил на меня с парнями со своей футбольной команды. Что очарует такую наивную дурочку и затащит ее в постель! — Бетти разрыдалась пуще прежнего, прячась носом в его грудь, а парень со злостью сжал кулаки, сцепив зубы до скрипа. Он бы собственноручно придушил этого подонка, который так поступил с ней! — Оказывается, что моя честь стоила всего сто долларов. — блондинка грустно усмехается, зажмуривая глаза от нахлынувших воспоминаний. — Я узнала об этом на следующий день, он унизил меня на глазах у всей школы, прямо в столовой, рассказывая в подробностях, что происходило между нами ночью. — Джонс еле сдерживался, чтобы не разнести эту комнату второй раз за сутки. Злость прямо-таки душила его своей невидимой рукой, перекрывая кислород, заставляя глаза наливаться кровью. — И вот тогда я в прямом смысле почувствовала то, как во мне очнулась та другая… темная Бетти. И я отомстила ему однажды, чуть ли не утопила в джакузи, заставляя извиняться. — ее голос стал заметно тверже, а руки непроизвольно сжались в кулаки. Хорошо, что Джагхед забинтовал ее ладони еще ночью, иначе бы ее раны-полумесяцы зажили бы не скоро. — Знаешь, я почувствовала удовольствие, когда видела то, как он задыхается. Я будто бы была кем-то другим, какой-то злой и жестокой… И я испугалась, жутко испугалась, понимая, что все это время родители были правы. Я действительно сумасшедшая, Джаг! — Тише-тише. — прошептал брюнет, прижимая ее к себе, успокаивающе баюкая. — Ты не сумасшедшая, Бетс. Мы все совершаем проступки, понимаешь? — парень заглянул в ее глаза, слегка отстранившись. — Мы все иногда поступаем плохо, но это не значит, что мы все ненормальные. Ты не должна быть всегда хорошей. Ты не должна была всегда слушаться своих родителей. — Джонс гладил ее спину, пытаясь успокоить и заставить поверить ему. — Я вообще однажды поджег младшую школу в тринадцать лет. Да, меня поставили на учет в полицию, но никто не посчитал, что это сделал какой-то «темный Джаг». — его даже передернуло от такого абсурдного словосочетания. — Моя сестра в восемь лет избила мальчика стулом за то, что тот бросил в нее яблоком. Мой друг Фэнгс облил дверь директора свиной кровью и обещал, что убьет его всего лишь за то, что его хотели оставить на второй год. А про то сколько раз чудил Свит Пи, мой одноклассник — я вообще молчу. — парень усмехнулся, вспоминая свою юность, когда они еще были весьма беззаботными подростками. — Я говорю это к тому, что мы все иногда бываем ненормальными. Даже Вероника, ты ведь знаешь, что она пыталась ограбить банк. Но при этом никто не убеждает ее в том, что в нее вселяется дьявол. Она всего лишь помешана на деньгах. А ты всего лишь хотела отомстить тому ублюдку, который тебя опозорил. — брюнет взял ее лицо в свои руки, нежно поглаживая бледные щеки большими пальцами. — Мы все бываем злыми, агрессивными, иногда жестокими. Но на то мы и люди, чтобы чувствовать разные эмоции. И, если ты вдруг захотела придушить Эндрюса за то, что он громко чавкает за столом, или Веронику, которая вечно шарит по твоим карманам, ища деньги. Или захотела трахнуть меня от того, какой я красавчик. — девушка засмеялась от его последней фразы, запрокидывая голову вверх. — Это не значит, что ты становишься «темной». Ты не обязана быть всегда хорошей, веришь? — Я верю тебе, Джаг. — она благодарно улыбнулась, целуя его в уголок губ со всей нежностью, которая жила в ней. Бетти никогда не слышала столь искренних и нужных слов, в которых так нуждалось ее сердце. Все наоборот уверяли ее в сумасшествии, в том, какой неправильной она была. И вся ее вера в то, что она абсолютно нормальный человек с годами угасла, а сомнения переросли в панический страх. Но сейчас… этот парень, лучше любого врача помог слабой искорке надежды и веры в себя зажечься внутри. Помог почувствовать себя хоть чуточку лучше. — Ты правда не считаешь меня сумасшедшей? — Конечно, нет. — утвердительно ответил Джонс, поглаживая рукой ее спутанные волосы. — Разве что… ты всегда такая сумасшедше соблазнительная! — он прильнул к ее губам, увлекая в глубокий, нежный поцелуй, подминая ее под себя. Девушка охотно отвечала, чувствуя то, как сильно ей хочется быть с ним, хочется чувствовать его так близко. Брюнет провел языком по ее нижней губе, медленно отстраняясь, заставляя Купер недовольно замычать. — Ты никогда не рассказывала мне, как попала сюда. — парень поглаживал большими пальцами ее шею, спускаясь к ключицам, очерчивая изящные изгибы. — После нашей с тобой последней ночи в клубе… — Бетти закусила губу, обвивая ногой его спину, притягивая ближе. — Я вернулась домой под утро, как ни в чем не бывало, думая о том, как мне хочется сходить в душ и лечь спать. Но у родителей, видимо, были другие планы, и в пять утра на кухне меня ждали санитары в белых халатах. Я не знаю, как мама узнала о том, что ночью я подрабатываю не в круглосуточном кафе официанткой, а стриптизершей в клубе Гриндейла, но они посчитали это очередным проявлением моей темноты и решили запереть меня сюда. — она грустно улыбнулась, зарываясь пальчиками в его кудряшки, слегка потрепав. — Я вырывалась, кричала, устроила настоящий погром в нашем доме. Но они накачали меня транквилизаторами, а очнулась я уже в этом месте… — До чего же похоже на мою историю. — парень усмехнулся, после медленно целуя ее в щеку. — Правда я не помню, как отец нашел меня. Но вырубился я на пороге какого-то бара, а очнулся уже в его машине, прикован наручниками к двери. — засмеялся не столько от комичных воспоминаний, сколько от проворных пальчиков Бетти, которые прошлись по его оголенным ребрам. Кто-то здесь боится щекотки. — Я сначала считала это место строгим наказанием, но когда появился ты… — девушка закусила губу, очерчивая его загорелое лицо своей ладошкой. — Я поняла, что со мной не случалось ничего лучше. — А ведь ты сначала даже не подала виду, что вспомнила меня. — брюнет хитро улыбнулся, наваливаясь на нее всем телом. — Я уже думал, что у меня глюки. — Я сама не могла поверить в реальность долгое время. — Купер морщится от его кудряшек, которые щекочут ее шею. — Начала подозревать, что у меня шизофрения. — Боже мой, и с кем я связался? — брюнет усмехается, зарываясь носом в ее шею, оставляя краткие влажные поцелуи на бархатистой коже, пока Бетти заливисто смеется, ощущая себя в этот момент настолько счастливой, насколько это было возможно.

***

— Кевин! — девушка с радостными криками вылетает на улицу, бросаясь в объятия своего друга. Он заботливо обнимает ее, поглаживая по спине, замечая, что она не на шутку исхудала в этом месте за те три месяца, пока он не приезжал к ней. — Бетс, я так соскучился! — парень слегка отстраняется, осматривая ее с ног до головы, удивленно расширив глаза. — Почему от тебя пахнет мужскими духами, и чья толстовка на тебе надета? — блондинка смущенно отводит глаза, сильнее кутаясь в темную кофту Джага, которая напрочь пропахла им, заставляя девушку блаженно улыбаться. — Только не говори, что твоя улыбка на лице дело рук Эндрюса! — Келлер еще больше удивляется, решив, что подруга вновь начала страдать по своему соседу, прям как в девятом классе. — Нет, конечно! — смеется она, на самом деле забыв о том, что ей когда-то нравился этот рыжий болван. Сейчас он вызывает у нее только лишь дружеские эмоции. — Тогда кто? — Помнишь, я рассказывала тебе о парне из клуба? — мнется Купер, чувствуя, как щеки наливаются краской. Только Кевину она рассказывала о своей «подработке» и о страстном незнакомце, который сводил ее с ума. — Только не говори, что и он каким-то чудом загремел сюда! — Келлер делает крайне изумленное лицо, размахивая руками. Но реакция подруги говорит сама за себя. — Ахринеть! Элизабет, мать твою, Купер! Я жду подробности! — парень просто сгорает от любопытства, чуть ли не подскакивая на месте от нетерпения. — Стой-стой-стой. — блондинка вновь обнимает его, стараясь удержать на месте. — Сначала ты расскажи мне, как продвигаются твои дела с Хоакином, тем сексуальным Змеем. И давай лучше пойдем в дом, поздороваешься с ребятами. — девушка тянула его за руку, в сторону крыльца. — Ой-ой, изволь. — Келлер усмехается, оставаясь на месте. — Не хочу в который раз слушать нападки Арчи о том, что мой отец так и не нашел бандита, который стрелял в мистера Эндрюса. — парень слегка нахмурился, но потом вновь вернулся к своему дружественному тону. — А с Хоакином у нас все чудесно, Бетс. Он такой горячий. — Кевин подмигнул девушке, заставив рассмеяться. — Он и привез меня сюда, правда ждет у ворот. Говорят, что где-то здесь с недавних пор живет Принц Змеев. — он сошел на шепот, словно боялся, что кто-то услышит. — Поэтому он не хочет лишний раз рисковать и показываться рядом с Северным. Ты ведь знаешь, Саутсайд нас не любит. —  ох, любит, и еще как любит каждую ночь, расцеловывая каждый миллиметр ее тела. Бетти усмехается тому, насколько тесен этот город. — Обидно, конечно. Но я не буду на него давить. У нас с ним доверительные отношения. — Я рада за тебя, Кев. — блондинка ласково обнимает друга, укладывая свою голову ему на плечо. — Ты наконец-то нашел себе нормального парня. — Я, как вижу, ты тоже. — друг улыбается, поглаживая ее по волосам. — Слушай, а твой таинственный любовник, случайно не загорелый сексуальный брюнет с изумительными кудрявыми волосами? — спрашивает тот, заставляя Бетти удивиться. — А как ты узнал? — девушка поистине изумляется, смотря на парня. — Просто этот самый красавчик сейчас прожжет во мне дыру. Он уже пять минут злобно смотрит в мою сторону из окна вашего дома. — усмехается, заставляя Купер развернуться в сторону двери. Джонс грозно сверкнул глазами, уходя куда-то вглубь дома. — Ого, да он у тебя ревнивец. — Да, Кев. — смеется девушка, поворачиваясь к другу. — По совместительству еще и тот самый Принц Саутсайда. — глаза Келлера удивленно расширяются, а парень приоткрывает рот от изумления. — Ну все, Купер! — он взрывается, дергая ее за рукав. — Теперь ты обязана рассказать мне все до мельчайших подробностей!

***

Джаг со злостью усаживается на высокий стул, от чего грохот разноситься по всей кухне. Лодж удивленно вскидывает брови, но продолжает делать себе сендвич, будто бы ни в чем не бывало. Брюнет все время оборачивается, бросая взгляды в окно гостиной, поглядывая на Бетти, которая уже двадцать минут тупо обжималась с каким-то смазливым парнем. У Джонса так и чешутся кулаки, чтобы выйти к ним и врезать тому по лицу. — Что это за тип вообще? — он взрывается, поворачивая лицом к Веронике, которая явно не понимает причину его гнева, так как является единственным человеком в этом доме, который не знает о происходящем между этими двумя. — Какая тебе разница? — хмыкает брюнетка, откусывая кусочек хлеба, присаживаясь напротив него. Парень молчит, задерживая дыхание, понимая, что сейчас выдает себя с потрохами. Но как ему не злиться, когда кто-то обнимает его Бетти. — Ты права. Никакой. — он сдавленно выдыхает, сжимая кулаки. И в эту минуту его бесит все: тишина гостиной, спящий на диване Эндрюс и довольный вид Вероники. — Ты так напряжен. — она явно подлизывается, поглаживая его своей ладонью по руке, задевая коготками край рубашки. — Давай я сделаю тебе массаж. — ну да, понятно в чем дело. Лодж не бывает такой доброй просто так. — Даже не пытайся. — кратко отрезает Джонс, сбрасывая ее руку. Брюнетка хмурится, закусывая нижнюю губу, идеально накрашенную темной помадой. — Денег у меня все так же нет. — Ну и катись к черту. — злится девушка, вновь плюхаясь на стул, раздраженно жуя бутерброд. — К вам ведь приезжают родственники, друзья. Не поверю, что они ничего вам не привозят. — она хмурится пуще прежнего, сдвигая брови к переносице. К ней за этот год приезжали всего один раз. Помощник матери. Ее верный слуга, который по первому приказу примчался к ее «любимой дочурке», чтобы подписать бумаги об отказе от доли в «Лодж Индастрис». — Меня сейчас интересует, что это за хрен приехал к Бетти? — вновь начинает Джонс, не замечая ничего вокруг. А стакан, который он сжимает в руке вот-вот лопнет от цепкой хватки. — Это ее лучший друг. — подает голос Арчи, который до этого времени вроде бы как спал на диване. — Они дружат с третьего класса. — парень потягивается, поднимаясь на задницу, смотря на соседей. — И как давно ты не спишь? — Я никогда не сплю. — выдает рыжий с серьезным видом, заставляя Лодж громко засмеяться. — Конечно, Арчи. — девушка открыто насмехается, стреляя своими карими глазками. — Скажи это, когда в очередной раз будешь сладко нежиться в моей кровати. — эти двое перебрасываются многозначительными взглядами, которые заменяют им разговор, но Джонс даже не вникает в суть происходящего, сверля глазами ту «сладкую парочку». То, что это всего лишь ее друг, парня ни капли не успокоило, так как он всю жизнь верил в то, что дружбы между парнем и девушкой не существует. А то, как этот незнакомец поглаживает ее по спине, касается светлых волос, а теперь еще и целует в щеку — просто выбешивает Джага, который готов взорваться от злости. И эта злость закипает в его венах, в каждой клеточке тела, что парень даже не замечает, как единственный стеклянный стакан в этом доме лопается под нажимом его пальцев, больно впиваясь осколками в ладонь, заставляя алую кровь хлынуть на белоснежную столешницу. — Черт! — шипит брюнет, отряхивая руку, пачкая свою рубашку. — Сука! — он сжимает кулак, стуча по столу, еще больше размазывая липкую жидкость. Вероника в испуге отскакивает подальше, отходя на безопасное расстояние. — Что ты творишь, Джаг! — прыскает Эндрюс, вставая со своего места, ища в тумбочках аптечку. — Этот чувак — гей, ему и подавно Бетти не сдалась, как девушка. — Джонс хмуро выдыхает, слегка успокоившись. Блять, ну не мог он сказать это сразу? — Ронни, может поможешь? — спрашивает Арчи, у которого в панике не получается найти злополучный бинт. — Нет-нет, обойдетесь без меня. — девушка испуганно машет головой, смотря на то, как кровь сочится из руки брюнета. — Не хватало мне подцепить СПИД, ВИЧ, или чем там обычно болеют наркоманы? — она действительно считает его отбросом, от чего Джонс только презрительно фыркает. Эндрюс же совершенно не удивляется брезгливости подруги, которая никогда не сталкивалась с реалиями настоящей жизни. — Тогда просто брось сюда полотенце. — огрызается Джаг, в следующую секунду на стол падает белая ткань, которую Лодж боязливо бросает издалека. — К твоему сведению, отец все время насильно возил меня в клинику, заставляя проверяться на подобную хрень. СПИД, ВИЧ, различные гепатиты и сифилис меня миновали. Бог миловал. — он ехидно улыбается, промокая полотенцем кровь на ладони. — Можешь расслабиться. — Ронни становится слегка не по себе, пока Арчи смиряет ее осуждающим взглядом. Но разговор не продолжается, так как входная дверь хлопает и через пару мгновений на кухне появляется Элизабет, которая сначала удивленно осматривает эту странную картину, где Эндрюс выбросил все содержимое кухонного ящика на пол в поисках аптечки, Лодж зажалась в углу, обнимая себя руками, а в руке Джонса кухонное полотенце напрочь просочилось кровью. Удивление сменяется испугом, и она моментально подлетает к брюнету, бросаясь к его ране. — Что здесь произошло? — она замечает осколки стакана, зажимая руками порез Джага. — Арчи, аптечка в ванной, принеси. — рыжий послушно срывается с места, взбегая вверх по лестнице. — Просто один влюбленный Ромео приревновал нашу Бетти к ее голубому другу. — усмехается брюнетка, уже подходя чуть ближе. Блондинка в изумлении переводит взгляд на лицо Джага, замечая по его реакции, что подруга говорит правду. — Джаг, ты серьезно? — с легкой улыбкой, но укорительным взглядом спрашивает девушка, поглаживая его по руке. — Тебе очень больно? — она указывает на его порез, разматывая полотенце, которое напрочь пропиталось его кровью. — Нужно обработать, как можно скорее. — суетится, начиная злиться на Эндрюса, почему он так долго. — Эй, детка, успокойся. — брюнет останавливает ее, удерживая на месте. — Все нормально, мелкая царапина. — Я сделаю вид, что ничего не слышала. — Вероника, стоящая рядом и явно пребывающая в глубочайшем удивлении, уходит прочь, размахивая руками. Теперь рыжему не поздоровится за то, что он явно все знал, но ни слова ей не сказал. А обычно, ни одна сплетня не пропускается мимо самой Лодж! Джонс смеется из-за ее реакции, не обращая внимание на болезненные покалывания в области ладони. Блондинка подхватывает его смех, понимая, что теперь ни для кого уже не секрет их странные отношения, которые даже «отношениями» назвать сложно. Ну зато теперь можно не прятаться, пытаясь каждый раз незаметно пробираться в его комнату или выбираться утром, а потом прятать засосы тональным кремом или воротниками рубашек. — И твоя ревность этого стоила? — по-доброму спрашивает Купер, осматривая рану, отмечая в голове, каким же иногда упрямым балбесом он бывает. Да и тот еще ревнивец, как подметил Кевин.

***

Они лежали на кровати, сплетаясь ногами, наслаждаясь умиротворенной тишиной. Блондинка лениво проводила мягкими пальчиками по его оголенному торсу, очерчивая каждый изгиб, каждый мускул, вырисовывая замысловатые узоры. Парень блаженно прикрыл глаза, чувствуя ее нежные прикосновения на своей коже, ее горячее дыхание на шее. — Почему ты так остро отреагировал на Кевина, Джаг? — слегка улыбнувшись, спросила девушка, поднимая на него свой взгляд голубых глаз, которые излучали особенный свет в полумраке серой комнаты. — Я… — замялся, резко выдохнув, туго забинтованная ладонь напоминала о себе болезненными покалывания в свежей ране. — Я просто не мог смотреть, как другой парень притрагивается к тебе. — его откровенный ответ заставил Бетти еще шире улыбнуться, чувствуя непонятную радость. — Меня бесила эта картина, когда ты так мило улыбалась ему, пока он тебя обнимал. — фыркнул, зажмурившись. Если бы этот Кевин не оказался геем, его смело можно было бы назвать смертником и только посочувствовать его невеселой участи, которая настигла бы парня с тяжелой руки Джонса. — Наверное, хорошо, что ты не ревновал меня тогда… когда я еще работала в клубе. — произнесла девушка, слегка смутившись. А была ли эта ревность? Или обычное собственническое чувство, которое всегда присутствовало у таких властных парней, как Джаг. — Ты думаешь, я не ревновал? — воскликнул брюнет, слегка отстраняясь, приподнимая голову, чтобы видеть лицо Купер. — Да я бы собственноручно задушил каждого, кто смотрел на тебя в том зале. Ты не представляешь, как сильно раздражали меня их похотливые взгляды, направленные в твою сторону! — блондинка удивилась, всматриваясь в его лицо, замечая, что в его словах нет ни грамма шутки. — Только я понимал, что не могу предъявлять какие-либо претензии. Это была твоя работа. А я был всего лишь твой клиент. И меня спасали только наши ночи за закрытой дверью, когда ты принадлежала только мне. И никто… никто другой, кроме меня не мог прикасаться к тебе. — брюнет гладил ее запястье шершавыми пальцами, вызывая сумасшедшие мурашки по коже. Своими действиями… или своими словами? — Я знаю, что и сегодня не имел права так срываться… но я просто не мог сдержаться. — его зеленые глаза в темноте нашли ее лицо, говоря своим взглядом гораздо больше, чем он сейчас произнес. Блондинка присела на кровати, поднимаясь со спины, смотря прямо на него. Ей так хотелось показать ему все то, что копилось внутри по отношению к этому притягательному парню, который очаровывал ее одним лишь взглядом, одним словом. Он был по-настоящему особенным. Настолько родным для души, что становилось страшно лишь от одной мысли, что это все может закончиться. Что она может его потерять. — Джаг… — она распустила свои волосы, разрешая им волнами спадать на хрупкие плечи. — Я принадлежу только тебе. — Купер медленно выдохнула, аккуратно снимая его теплую толстовку со своего тела, моментально покрываясь мурашками от холода. — И я хочу только тебя. — ее руки проворно расстегнули замочек на бюстгальтере, откидывая в сторону. Парень судорожно сглотнул ком в горле, ощущая тяжесть в паху от вида обнаженной груди девушки, на которой красовались его темные метки. — Хочу всего. Сейчас. — блондинка переместилась на его бедра, слегка ерзая, заставляя нервно выдохнуть горячий воздух. — Ох, Бетс… — брюнет поглаживал ее грудь, очерчивая большими пальцами возбужденные соски, от чего девушка сильнее прогнулась в спине, сдавленно простонав. — Я хочу сделать это с тобой, когда чувствую себя в абсолютно трезвом уме… — ее обеспокоенный взгляд нерешительно поднялся к его лицу, сталкиваясь с зеленым омутом его глаз. Таким глубоким, таким завораживающим. Она ощущала себя перед ним абсолютно обнаженной. И это не отсутствие одежды на теле, а отсутствие каких-либо недосказанностей между этими двумя. Девушка четко осознавала все происходящее в эту минуту, понимая, что еще никогда не была близка с ним в такие моменты. Моменты полного спокойствия души и чистого рассудка, без каких-либо воспоминаний о темной стороне. И ей было слегка волнительно. Парень заметил дрожь ее ладоней, обхватывая своими руками, согревая. Он моментально поменял их положение, подминая девушку под себя, накрывая весом своего горячего тела. Этот контраст холодной бархатистости и его смуглой теплой кожи заставлял обоих покрываться мурашками, ощущая всю трепетность момента. — Тебе понравится. — он мягко прильнул к ее губам, легко сминая их, проводя своим влажным языком, пробуя любимый вкус. — Я обещаю. — его язык проник к ней в рот, углубляя действия, заставляя сердце затрепетать от неизвестного теплого чувства, которое вот-вот взорвется внутри, разливаясь горящей лавой. Джагхед исследовал ее тело своими руками, ласково проводя по всем изгибам, поглаживая самые чувствительные места. Бетти блаженно выдохнула, ощущая его влажные поцелуи, которые опускались дорожкой по изящной шее к острым ключицам, оставаясь там розоватыми пятнами от легких укусов, сразу же зализанных горячим языком. Девушка извивалась в его руках, чувствуя то, насколько туго завязался узел внизу живота, моля о развязке. Блондинка сжимала кулачками серую простынь, выгибаясь в спине, когда брюнет очерчивал языком ее бархатистую кожу груди, вовлекая в рот сначала один сосок, позже второй, сминая их рукой. Парень желал доставить ей, как можно больше удовольствия, подарить настоящее наслаждение, заставить рассыпаться на мелкие части от его действий. И у него это получалось на славу. Бетти стонала, чувствуя его горячее дыхание на своем животе, около пупка, прикосновения его мягких пухлых губ. Парень проводил рукой по влажному кружеву ее трусиков, нежно поглаживая. Девушка готова была взорваться от этой сладостной пытки, ей хотелось кричать, молить о том, чтобы наконец-то почувствовать его в себе, почувствовать эту нужную заполненность. — О Господи, Джаг… — она сдавленно выдыхала, снова рвано втягивая ртом воздух, когда уже осталась полностью обнаженной перед ним, а ее стринги валялись теперь где-то в противоположном углу комнаты. — Потерпи, малышка. — парень улыбается, смотря в ее светлые глаза, которые темнели от жгучего возбуждения. Он проник в ее лоно одним пальцем, ощущая жар и липкую влагу. — Я хочу, чтобы ты запомнила это надолго. — его хриплый шепот еще больше разгорячил ее желание, которое готово было взорваться где-то внизу живота. И Джонс хотел ее ни чуть не меньше, ощущая насколько болезненной сейчас была теснота боксеров. Но сегодня пришла его очередь доставлять ей удовольствие. Джаг провел своим влажным языком по ее клитору, слыша рваный стон, который сорвался с ее уст. — О Боже мой… — прошептала блондинка, цепляясь пальчиками за постель, словно за спасательный круг, который помогал бы ей оставаться в сознании и не провалиться в бездну наслаждения. Парень медленно двигал в ней пальцем, проникая глубже, надавливая на нужную точку, от чего Бетти казалось, что ее сердце сейчас просто вылетит из груди навсегда, а дышать станет совсем невозможно. — Ох, черт! — она двинула бедрами ему навстречу, в нетерпении, желая ощутить внутри именно его. Брюнет добавил второй палец, вырисовывая узоры своим языком, приникая ближе, лаская клитор, доводя девушку до исступления. Она схватилась руками за его волосы, дыхание сбилось к черту, а желание у ее ног просто молило о сладостном разрешении. — Пожалуйста, Джагги! — она воскликнула, двигаясь ему навстречу, ощущая движения его пальцев, которые достигали нужной точки, заставляя задрожать от накрывшего оргазма. — Да, детка. — прошептал парень, не прекращая своих действий, заставляя упиваться нахлынувшим наслаждением. Блондинка прикрыла глаза, содрогаясь всем телом, дыхание сбилось к черту, а сама она будто бы выпала из реальности на пару минут. Парень отстранился, оставляя влажный поцелуй на ее животе, подбираясь выше к соблазнительно пахнущей шее. Он устроился между ее ног, разводя их шире, поглаживая рукой бедро, спускаясь к ягодицам, крепко сжимая, выуживая девушку из ее временной прострации. Блондинка открыла глаза, сразу же наткнувшись на его лицо, притягивая за затылок к себе, приникая к его губам. — Возьми меня. — ее обжигающий шепот прямо в уста еще более возбудил парня, который уже остался полностью без одежды. Джонс с чмоком поцеловал ее в губы, медленно входя, ощущая слишком приятную тесноту и влажность. Он судорожно выдохнул, утыкаясь носом в ее шею, прикусывая бледную кожу до появления красного пятнышка. Купер ахнула, ощущая его полностью в себе, столь глубоко, от чего в глазах зарябили разноцветные звездочки. Ее светлые волосы разметались по подушке, грудь вздымалась от тяжелого дыхания, а руки переплетались с его пальцами, крепче сжимаясь в замок с каждым толчком. Он двигался плавно, упиваясь этой близостью сполна, желая растянуть момент, как можно дольше. Парень гладил ее талию, поднимаясь к груди, приникая к ней губами, обхватывая языком возбужденный сосок. Громкие шлепки вспотевших тел и сладостные стоны, срывающиеся с их уст разносились по комнате, заглушаясь серыми стенами. — Джагги… — хныкала девушка, ощущая новую волну оргазма, которая с каждым толчком надвигалась на нее, словно цунами. С каждым влажным рваным поцелуем в губы, с каждым касанием его рук к ее коже, с каждый стоном, вырывающимся из его груди. — Джагги, прошу. — она прогибалась в спине, соприкасаясь с ним оголенным животом. Брюнет еле сдерживался, ускоряя темп, ощущая дрожь в пальцах от того, насколько хорошо было в эту минуту. Он обхватил ее талию руками, крепко сжимая, притягивая к себе, меняя позу, не разрывая этого тесного контакта. Джонс сел на кровати, выравнивая Элизабет рядом с собой, заставляя обхватить его таз ногами. Девушка сильнее сжимала бедра, приподнимаясь, резко насаживаясь на его член, ощущая всю глубину проникновений. — Ох, черт! — парень сдавленно шипел, прикрывая глаза, сжимая ее ягодицы, приподнимая, управляя действиями, ощущая, что держится из последних сил. Он закусил нижнюю губу, начиная задыхаться от нарастающего оргазма. Девушка хныкала, желая скорее кончить, не стесняясь громко стонать и выкрикивать его имя при особо глубоких толчках. — Фак, я уже не могу… — его хриплый рык на ее шее в коктейле с рваным укусом. Блондинка обвила его шею руками, зарываясь пальцами во влажные кудряшки, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы от неимоверного наслаждения. — Давай, Джагги! — она молила, простонав ему на ухо, прикусывая мочку, опаляя своим разгоряченным сбитым дыханием. — Прошу! — его руки сильнее сжимали тонкую талию, хватаясь до синяков, насаживая девушку на себя все жестче. — Черт! Черт! Черт! — рычал парень, взрываясь от нахлынувшего оргазма, глубоко толкаясь у нее внутри, впиваясь пальцами в бледную кожу ягодиц. — Твою мать! — он буквально прокричал, грубо насаживая на себя блондинку, которая дрожала в его руках, сжимая его член своими мышцами. — Как же хорошо! — последний резкий толчок заставил блондинку вскрикнуть, прикусывая губу. Брюнет с протяжным стоном изливался у нее внутри, а дыхание и вовсе пропало от того, насколько охренительно было кончить, оставаясь в девушке. Джонс рвано выдыхал, пытаясь не умереть от этого блаженства, а блондинка и вовсе обмякла в его крепких руках, опуская свою голову на плечо парня. — Бетс… детка, как же хорошо… — шептал Джагхед, оставляя мелкие поцелуи на ее ключицах. Он опустился на постель, не выпуская девушку из своих объятий, устраивая ее голову на своей груди. — Это было просто невероятно… — с придыханием ответила блондинка, обвивая его торс своими руками, оставляя благодарный поцелуй на его вспотевшем теле. Они пытались восстановить дыхание, прикрыв глаза, счастливо улыбаясь. Пусть и молча, но оба осознавали то, что это был не просто жаркий приятный секс, а нечто большее… настоящее единение. И тел, и душ. Эта ночь навсегда останется в их совместной истории, как начало чего-то нового.