Помоги мне...

— Лайла, у меня уже есть пациентка. Это не обсуждается, — Агрест сделал шаг по направлению к секретарше. — Но её нельзя оставлять… — Диагноз. — Анорексия из-за нервного срыва, — карие глаза девушки скользнули по личному делу.        Синеволосая девушка мгновенно потеряла всю свою доброту и, сделав шаг по направлению к пациентке, холодно сказала: — Здравствуй, Хлоя. Что, потеряла очередного ухажера? Не удивительно. — Маринетт Дюпен-Чен…— блондинка растерянно посмотрела на знакомую. Этот холод был необычен для голоса тихони. Вдруг новая пациентка схватилась за её плечи, — прости меня, пожалуйста… Прости… — У тебя нервный срыв, но чтобы унизится так.? До извинения перед жалкой дочерью пекаря.? — холодно ответила Дюпен-Чен под удивленные взгляды врача и секретарши. Повернувшись к ним, она скинула руки Хлои со своих плеч, — Агрест, делай что тебе угодно.        С этими словами девушка быстро направилась к себе в палату. По розовым щечкам стекали слезы, а тонкие руки предательски задрожали. — Лайла, я все сказал, — блондин снял пальто и направился вслед за своей пациенткой.

***

       Влетев в палату, я разъяренно хлопнула дверью. Скинув с себя шапку и перчатки я куда-то их швырнула. Пальто полетело в дальний угол.        Сев на кровать, взяла подушку и положила голову на колени. Раньше подушка помогала заглушить всхлипы. Но сейчас это была настоящая истерика.        В голове стал слышен голос моей лучшей подруги: «Девочка, успокойся. Ты теряешь над собой контроль. Маринетт!»        Раньше это бы помогло. Но не сейчас.        Слышу тихий звук. Открылась дверь и кто-то зашёл в комнату. Конечно, я прекрасно знаю, кто это. Единственный человек, который может мне помочь.        Он дотрагивается до моего плеча, а я в ярости поднимаю на него заплаканные глаза. С силой оттолкнув его руками, бросаю подушку: — Отойди! — и начинаю рыдать ещё сильнее. — Маринетт, —он садится рядом и берет мои щеки. Я смотрю в его спокойные зелёные глаза, — слышишь, все хорошо. Все хорошо, Маринетт.        Внезапно я утыкаюсь ему в грудь и сквозь слезы начинаю шептать: — Помоги мне, помоги мне, пожалуйста… Помоги мне…        Мои глаза закрываются сами собой, и я засыпаю на коленях у парня. У своего врача-психиатра. И снова вспоминаю ванильные мелодрамы с федеральных каналов…

***

       Агрест десять, а может быть и больше, минут сидит в комнате своей пациентки. Его рубашка намокла от ее слез, и вот сейчас она заплаканная спит у него на коленях. — Адриан, иди отдыхай, — к парню подходит девушка с темными волосами, но оценив обстановку в комнате, отходит. Она поднимает пальто, шапку и перчатки, подушку… — Да, Лайла, сейчас пойду… Спасибо за заботу.        Осторожно встав с кровати, Агрест перекладывает голову девушки на подушку, которую любезно подставила секретарша. Выйдя из палаты, он последний раз смотрит на спящую девушку, и поднимается в свой кабинет.       Впервые за несколько дней блондин решил проверить телефон. Достав его из кармана джинс, он включает экран и расстраивается ещё больше.        Его девушка. Она звонила ему тридцать четыре раза, написала шестнадцать сообщений и оставила четыре сообщения на автоответчик.        Сглотнув, Агрест решает не читать сообщения, а сразу позвонить возлюбленной: — Ну, ответь же ты наконец…— он слушает гудки и бурчит. Усевшись на диван, блондин слышит голос своей пассии. — Ребекка Куфен на связи. — Почему так официально? Ты что, удалила мой номер.? — Агрест? — голос девушки резко сменяется с веселого на металлический, — погоди-ка… Да, вправду удалила. — Но зачем?! — зеленоглазый чуть не кричит в трубку, — Бекка, что ты хочешь этим сказать? — Какая Бекка? Для тебя — Ребекка. — Боже, Бекки, объясни мне, что случилось? — Ты правда не догадываешься? — усмехается, — я устала, Адриан. Устала от односторонних отношений. Ты не звонишь мне уже три дня, от тебя не дождешься даже смс-ки! — девушка на том конце провода повышает голос, но тут же затихает, — к тому же, ты мне изменяешь… — Бекка, я не пишу и не звоню тебе только потому, что работаю! О какой измене идёт речь? — он явно не понимает, в каком месте провинился. А главное, когда.? — Не притворяйся. Работает он, как же! А что ты делал с этой дрянной девчонкой около гипермаркета? — её голос дрожит, — она надевала на тебя шарф, и выглядели вы так, будто очень близки! Что ты в ней нашел?! — девушка едва не срывается на истерику. — В ком? В Маринетт? Боже, Бекки, она просто моя пациентка! — Просто пациентка? Кажется, из психушки никого не выпускают… Или у вас там какие-то ролевые игры? — девушка на секунду замолкает, — ты нашел себе игрушку, я тебя чем-то не устраивала? — Ребекка, успокойся! — он отмечает, что она говорит в прошедшем времени. — Агрест, я расторгаю наши отношения, — в трубке слышно, как Бекка бросила телефон на стол, забыв отключится. Через пару секунд начинает слышаться смех и звон бокалов. Послушав ещё немного, Агрест начинает слышать мужские и женские стоны, а затем отключается.        «Кто кому ещё изменяет»— подумал Агрест и достал виски из ящика.

***

       Открываю глаза. Настроение паршивое, сегодня мы с Агрестом должны ехать к моим родителям. Они не навещали меня! Ни разу!        Встаю и заправляю кровать. Переодевшись во вчерашнюю одежду, жду Лайлу. Вот она заходит и молча ставит на тумбочку завтрак. Сегодня он уже лучше: омлет и зелёный чай.        Быстро съедаю все это и осторожно выхожу из комнаты. Темноволосой не видно, да и до Агреста сама дойти могу.        Крадучись пробираюсь к лестнице. Пробежав по ней на второй этаж, сворачиваю налево. Кабинет номер, семь, восемь, десять… Почему нет кабинета номер девять? Странно…        А вот и его кабинет. Второй по номеру. — Адриан? Ты тут? Лайла почему-то не позвала тебя ко мне в палату…— осторожно вхожу, закрываю дверь и впадаю в ступор. Мой врач лежит на столе, а рядом стоит пустая бутылка от хорошего виски. Недовольно подхожу и опускаю её на пол, — нельзя на стол ставить, примета плохая…        Нахмурившись, смотрю на безвольное тело. Он просто спит. Кидаю взгляд на часы: 10:34. Его рабочий день начался полчаса назад, я же читала расписание! — Просыпайся, алкоголик, — аккуратно толкаю блондина в бок. Никогда не любила, когда так много выпивают. Хотя сама из-за этого в аварию попала… Сейчас это не важно, — вставай же! Мы должны к моим родителям ехать, но судя по твоему состоянию, за рулём буду я. — Маринетт? Кто тебя сюда впустил, — он поднимает на меня свои зеленые глаза. Всегда был уверенным, а сейчас такой беспомощный, — все в порядке, я за рулём могу ехать… — Аккуратнее! — невольно зажмуриваюсь, а когда открываю глаза вижу, что блондин сидит на полу и потирает голову. Присаживаюсь рядом, — все в норме.?        Он не успевает ответить мне, как вдруг на столе звонит рабочий телефон. Поднимаю трубку и слышу голос Лайлы: — Адриан, Мари нигде нет! Она сбежала, кажется… И ещё у нас проблемы с той новой пациенткой, она отказывается есть… — Успокойся, я в его кабинете, — отвечаю и слышу облегчённый вздох, — а Хлое скажи, что если не будет есть, то умрет и все её наследство достанется мне — несчастной Дюпен-Чен. Должно подействовать.        С этими словами вешаю трубку. Беру со стола стакан и подхожу к рукомойнику. Наливаю холодной воды и отдаю Агресту, который уже успел надеть очки: — Выпей.        Он сразу выпивает. Не, ну что за человек… Безоговорочно выполнять указы девушки, которая лечится в психушке… — Со мной все в порядке, спасибо, — он прерывает мой поток мыслей, — мне нужно съездить до дома. Затем я вернусь за тобой.        Под мой взгляд Адриан выходит из кабинета…

***

       Через двадцать минут блондин уже был дома. Ворвавшись в квартиру, он разъяренно захлопывает дверь. На ходу сбрасывает черное пальто, залетает в ванную комнату и замирает перед зеркалом.        Волосы разлохмачены, в глазах туман и растерянность. Выдохнув, Агрест открыл холодную воду и обтер лицо. Скинув с себя официальный костюм, блондин встал под такой же холодный душ. Вода смывает все проблемы, так.?        Через пять минут он переоделся в свитер, джинсы и кроссовки. Натянув пальто, зеленоглазый вышел из подъезда и закрыл дверь на ключ. Бросив ключ в рюкзак, он пошел вниз.        Стоило ему выйти из подъезда, как на него кто-то налетел и сжал в объятьях. Агрест узнал эту белую шапку и темные косички. — Маринетт.? Что ты здесь… — С тобой все в порядке, — девушка перебивает парня и тут же начинает рыдать. — Конечно… Что могло произойти.? — он не успевает договорить, как вдруг прямо перед ними падает сосулька. Довольно большая сосулька. И наконец до него доходит, — Маринетт, ты спасла мне жизнь, все хорошо, слышишь…? — А если бы я не успела? — она отстраняется от него, и психотерапевт впадает в ступор. Девушка продолжает рыдать, а ему становится все больнее смотреть на ее заплаканные глаза и покрасневшие щеки, — а если бы… — Ты успела, слышишь? Вот, я здесь, рядом с тобой…- Агрест отходит от подъезда и усаживает брюнетку на лавочку. Она не прекращает плакать, придумывая все новые исходы. Он хмурится, — Мари…        Голубоглазая резко прекращает рыдать, смотря куда-то за спину парня. — Мама…- она подрывается и подбегает к женщине низкого роста и обнимает ее, но тут же срывается на крик, — почему вы не навещали меня?! Ни разу, совсем! — Маринетта, — женщина кладет руку ей на плечо, — мы копили деньги, чтобы отправить тебя на лечение в Германию. Сейчас сумма набралась, и…        Дальше ни Адриан, ни Маринетт ничего не слышали.        Мир девушки в одно мгновение рухнул, а она сама не понимала из-за чего. Из-за того, что поняла — родители любят ее больше жизни, из-за того, что она наконец увидела мать… Или из-за Агреста? Из-за того, что она полюбила его? Или же из-за того, что Мари считала себя слишком никчемной, по сравнению с ее идеалом.? Или из-за всего сразу.?        Адриан услышал из разговора только про Германию. И тут же впал в ступор. За столь короткое время, что он провел с девушкой, он успел к ней привязаться. Возможно, в крови и голове еще бушевали остатки алкоголя, но зеленоглазый вскочил с лавочки, подошел к своей и сказал ее матери только одно слово: — Нет. — Что…? — дама нахмурилась, — мужчина вы кто вообще? — Мам, если он сказал нет, значит нельзя…- грустно сказала Мари, хотя хотелось танцевать и прыгать от счастья. — Сабин Дюпен-Чен? Меня зовут Адриан Агрест, личный врач вашей дочери, — блондин пожал руку женщине, которая с искренним непониманием в глазах уставилась на психотерапевта, — на перевод больной в другую клинику нужно мое разрешение. Я его не даю.        Агрест взял девушку за руку и потянул к машине. — А куда мне девать деньги, скопленные на лечение.? — женщина застыла на месте. — Деньги…? — Агрест указал пациентке на машину, чтобы та садилась, — деньги оставьте себе. Вы ведь держите пекарню, так? Займитесь ремонтом или еще чем-нибудь, не разбираюсь в бизнесе, — с этими словами блондин сел в машину и отъехал от дома, краем глаза заметив, что Мари улыбнулась и махнула матери рукой.