Будешь ли ты ждать меня?

      Огонь полыхал и стремительно перекидывался на соседние дома, на собор и товарные лавки. Люди в панике давили друг друга, спотыкаясь о трупы. Некоторые были охвачены пламенем и, сталкиваясь с кем-то, поджигали других. Несмотря на большое пространство и возможность сбежать, все лишь бегали кругами, не зная, что делать. Псы Торквемады предали его и неожиданно напали на крестьян, священников. Кровь уже свернулась, превращаясь в вязкую, полусухую субстанцию. От солнца ее металлический, приторный, тошнотворный запах вперемешку с людским потом, горевшей плотью и дымом душил, заставляя судорожно закрывать нос и рот, чтобы не ощущать этой дряни. Пыль летела от масштабных разрушений, устраиваемых Чуей. Он давил людей гравитацией, будто одержимый ища в толпе Торквемаду. Любого, кто подбегал к Ацуши, он просто разрывал способностью. Мальчишка пытался докричаться до охотника, чтобы его освободили от кольев, но всякий раз из горла выходил лишь сдавленный хрип и кашель. Голова пухла от изобилия звуков и ароматов смерти. Конечности уже онемели из-за сильной кровопотери. Неожиданно Чуя куда-то пропал, и раздался очередной грохот. Вот тут Ацуши начал паниковать. Краем глаза он заметил, что лежит рядом с горевшей платформой. Пламя начало перекидываться на крест, на котором был прибит намертво.       — Тигр, быстро разорви эти цепи! — мальчишка извивался всем телом, пытаясь воспользоваться способностью.       Зверь отчаянно зарычал и до крови в деснах стал грызть сдерживающие оковы. Чем ближе был огонь, тем больше трещин появлялось на ошейнике. Горячие слезы обжигали щеки, а кончики пальцев покраснели от высокой температуры. Наконец ошейник лопнул и Ацуши со всей дернул руками вверх. Послышался треск и звук разрывающейся плоти, а затем раздался крик агонии. Мальчишка судорожно согнул ноги в коленях и сел в позе бабочки, наклонился еле-еле к ногам и удлинившимися клыками вырвал кол, приглушенно замычав. Выклюнув деревяшку, Ацуши на коленях и локтях отполз от огня: крест уже наполовину сгорел. Сирота мутным взглядом осмотрел дыры в своих кистях. Регенерация работала медленнее, чем хотелось. Если его сейчас кто-то попытается убить, то в этот раз у него получится. В детском доме он выжил только благодаря Тигру. Зверь мучительно мявкнул, зализывая раны на лапах. Ацуши с горечью прижал к себе руки и на коленях пополз в сторону, где, как он думал, меньше риска попасться на глаза Инквизитору.

***

      Накахара со всей силы влетел в каменную стену, частично разрушив. Левую сторону лица залило кровью. Затылок отозвался тупой болью. Еле-еле открыв глаза, мужчина за пеленой дыма и пыли увидел знакомый черный плащ и бинты.       — Давно не виделись, Чу. Как твои дела? — Дазай улыбался той улыбкой, которая была присуща тем, кто встречает старого друга, но глаза оставались пусты.       — Как видишь… Все прекрасно… — Накахара раздраженно повел бровью на это «Чу» и встал с земли, поправляя шляпу.       — Конечно, как же я мог сомневаться в том, что у тебя все чудесно, — он безбожно засластил тон, а губы, казалось, застыли в одном положении. После этих слов Дазай состроил печальную мордашку. — Жаль… Я не могу про себя такого сказать…       Между ними было около двенадцати шагов. В Чуе проснулось желание увеличить это расстояние на тысячи километров. Осаму сделал один шаг. Внутри охотника все напряглось.       — Понимаешь… У меня на днях украли кое-что, — взгляд притворно-задумчиво метнулся в сторону, а указательный палец приложил к нижней губе. — Вот, хотел узнать… Не ты ли это был?       Накахара раздражительно фыркнул, внутри содрогаясь от страха. Сколько бы он не выделывался, не бесился, но ужас перед бывшим напарником всегда одолевал душу, переворачивая все органы и оставляя отвратительный осадок.       — И что ты хочешь услышать?       — Слушай, Чу, задаешь неправильные вопросы, — медленный шаг вперед, — Боишься моей реакции? Не волнуйся, скажи мне правду, — еще ближе. — Так знаешь ли ты тех, кто украл у меня Тигра, а?       Накахара молчал. Ему было нечего ответить. Осаму и так все прекрасно знал, но играл с ним. Он еще заставил покинуть его Ацуши, который сейчас в панике не может выбраться. Нужно быстрее разобраться с Дазаем и вернуться…       — Молчишь? Что тебе не сидится в организациях? Адреналина не хватает? Решил таким способом бывшему напарнику устроить сюрприз? А… нет, может… Ты решил покончить жизнь самоубийством? — тут Осаму истерически рассмеялся и подошёл еще на три шага. — И… у тебя, наверное, талант находить смерть, в отличии от меня.       Дазай стянул плащ и отбросил в сторону, открывая вид на ремешки с карманами, в которых лежал целый арсенал кинжалов, обмазанных ядами, хорошо заточенных.       — Сейчас мне так хочется залезть тебе в голову и узнать, что тебе нужно от моего Тигренка, — улыбка резко пропала, а на лицо упала странная тень, — А еще… Что же ты с ним делал такого, что у тебя все прекрасно? Он ребенок, невинный и чистый, а ты забрал его в логово к Великому Инквизитору! — Дазай притворно хлопнул в ладоши и нетерпеливо шагнул вперед. — Мне всегда казалось, что ты глуповат, но не до такой же степени.       Чуя сформировал гравитационные сферы, когда Осаму вытащил одних из своих ножей.       — Ты даже не подумал о том, у кого украл… — практически прошипел Дазай, сорвавшись с места.       — О, нет! Об этом я был прекрасно осведомлен! — крикнул Накахара, отражая атаку.       Осаму с невообразимой скоростью наносил удары, стараясь задеть лезвием бывшего напарника, но тот, как назло, изворачивался, используя гравитационные шары, как щит. Черно-красные сферы рассыпались, как только сталкивались с ядовитыми клинками. Дазай использовал «Исповедь неполноценного», а значит он настроен убить Чую. Чтобы сбить с толку бывшего главу Мафии, охотник создал разлом в земле и взлетел, наблюдая за тем, как Осаму чуть смешался. Накахара с яростью кидал к него земляные сферы, поднимая пыль и принося новые разрушения. Дома покосились и провалились в увеличившийся разлом. Весь центр деревни превратился в руины. Дазай ловко отпрыгивал от летящих в него глыб и быстро приближался к Чуе, превращая некоторые шары в пыль. В воздухе они столкнулись и приземлись. Раздался звон металла. Накахара со всей старательностью избегал клинка Дазая. Если он получит царапину, то будет обречен на мучительно-долгую лихорадку, а потом его добьют, как собаку.       — Давай же откройся! Я же вижу, что ты хочешь сдохнуть! Так почему же не облегчить прелюдию? — кровожадно улыбнулся Осаму, заходя со спины. Карие глаза, казалось, поменяли цвет на алый.       Чуя еле-еле избежал клинка. Еще немного и шея была бы проткнута. Нужно быть осторожнее. Клинок к клинку. Тело к телу. Прыжки, попытки прижать противника к земле, сделать захват, выбить из равновесия. Подсечки на Осаму не срабатывали. Казалось, что его глаза замечают любое микродвижение и предсказывают атаку. Они то притягивались, то отталкивались, не давая ни противнику, ни себе возможности расслабиться. В течение долгого времени истощались физические возможности. Силы постепенно покидали обоих, но они еще могли двигаться, поэтому бессмысленная борьба продолжалась. С каждым ударом желание убийства сходило на нет. Мужчины по инерции с особой тщательностью и мощью кружились в вихре дыма, пыли. Осаму охватила безысходная злоба. Чуя так вообще уже не хотел бороться. Они на время оттолкнулись друг от друга на приличное расстояние. Азарт битвы почти пропал.       — Что мы творим? — тяжело дыша, с усмешкой протянул Накахара. — Хотели защитить Ацуши, а в итоге…       — Если бы тебе в голову не пришла эта идея, ничего бы не произошло, идиот… — с проницательной холодностью ответил Дазай. От усталости все рефлексы и чувства притупились.       В это время Ацуши уже еле-еле переминаясь с ноги на ногу, подходил к месту сражения двух мафиози. Регенерация происходила медленно, а сила Тигра показывала себя лишь в полосах на щеках и удлиненных клыках. Да, этот ошейник забрал прилично энергии его Зверя. На кистях все также красовались кровавые дыры, но чуть меньше. Ноги же восстанавливались немного быстрее, поэтому ходить было хоть и больно, но терпимо. Тигренок зажмурился от налетевшего дыма со стороны разгрома и разразился кашлем. Приоткрыв глаза, Ацуши увидел спину Дазая, скрытую пеленой пыли, и хотел было подойти, но увидел, как в его сторону летит странный белый шарик. Мальчишка рванул к мужчине, используя скорость тигра и ощущая тревогу и хруст только сросшихся костей. Он обогнал сферу и закрыл спину Осаму, зажмурив веки. Раздался треск и приглушенный крик.