мой путь - следовать за тобой

      Едва видимая, тропка юркой змейкой петляет среди поросших мхом стволов деревьев. Солнце давно зашло, и на лес опустилась завеса ночи, цикады громко стрекочут в кустах, где-то сердито ухает филин. Чонгук скрипит зубами и с трудом сдерживает себя, чтобы не сбросить Чимина на землю. Его останавливает лишь пристальный взгляд Тэхёна. Эльф крепче стискивает поводья и сильнее перехватывает вампира под грудь, чтобы не свалился. До дома Тэхёна, который в их народе прозван дворцом, хотя ничего общего он не имеет с одноименным строением людей, около часа пути, но вампир заснул спустя минут двадцать поездки, хотя со стороны это было больше похоже на обморок. - Тоже мне, монстр из легенд, - фыркает Чонгук, когда голова вампира безвольно свешивается тому на грудь. – В детстве нас ими пугали, говорили об их невероятной выносливости, силе и регенерации, а на деле пшик! - Где твоя хваленая выдержка, Чонгук? – смеется Тэхён и мягко смотрит на хмурого эльфа. – Мы не знаем, сколько он был в пути. Ты видел его рану, никто не выжил бы, даже мы с тобой, даже огры, никто. Он весь свой потенциал, все свои силы бросил на то, чтобы выжить. Конечно, он отключился, когда оказался в надежных руках. Не хмыкай, твои руки очень надежные, уж мне ли не знать. Чонгук против воли закусывает губу и, все же смутившись, опускает голову. - Тебе не о чем беспокоиться, мельдо, - едва слышно говорит Тэхён, но Чонгук его, конечно же, слышит. - Я знаю, койэми, - отвечает Чонгук и чувствует, как раздражение отступает. В самом деле, чего он так взъелся на этого парня. Всем известно, что эльфы выбирают себе пару один раз и на всю жизнь. Тэхён выбрал его и ничто не в силах это изменить. Чонгук смотрит на своего принца, и думает, что счастливее его нет ни в этом мире, ни в каком-то еще. Он вздыхает и делает невероятное - почти аккуратно перехватывает Чимина и укладывает его голову себе на плечо, внутренне борясь с желанием сбросить того под копыта лошади. - Откуда ты его знаешь? – озвучивает Чонгук терзающий его вопрос. - Мы учились вместе в людской академии. Помнишь, когда я сбежал из дома и хотел пойти путем светлых? - О да, - смеется Чонгук, отпуская поводья – лошадь прекрасно знала все здешние тропы. – Его Величество знатно гневался. Правда, почему-то возвращать тебя не стал. - Он верил, что я вернусь. Отец позволил мне попробовать и самому решить, какой путь мне подходит. Хотя, - Тэхён свешивается с лошади и срывает травинку, отправляя ее в рот, - думаю, тут не обошлось без мамы. - Скучаешь по ней? – Чонгук улавливает нотки грусти в голосе Тэхёна и жалеет, что спросил. Смерть королевы стала настоящим ударом для их народа. - Иногда, - немного помедлив, отвечает Тэхён. – В общем, в той академии я встретил Чимина, мы с ним подружились как-то быстро и незаметно. Он хороший, Чонгук, правда. - Был. Сейчас он вампир, неизвестно как это на нем отразилось, - напоминает Чонгук. – Я так понимаю, он светлый? - Да, - кивает Тэхён, и, видя, как Чонгук скривился, добавляет: - Чонгук, тебе пора перестать общаться с Мэлом. Светлые не плохие, они просто другие. Я уверен, когда ты узнаешь Чимина поближе, вы обязательно подружитесь. - А вот это вряд ли, - бурчит под нос Чонгук, а вслух спрашивает: - Так как получилось, что вы потеряли друг друга? - На последнем году обучения Чимин внезапно уехал. Я нашел у себя на столе письмо от него, что ему срочно нужно отлучиться по очень важному семейному делу. Я насторожился, потому что знал, семьи у него нет, они все погибли, ну как сам Чимин рассказывал, но панику не поднимал – у нас с ним был свой тайный шифр, и если ему что-то грозило, он бы дал мне знать. Чимин писал, что вернется через пару месяцев. – Тэхён немного притормаживает, потому что впереди виднеются огни ворот города. – Когда он не вернулся в назначенное время, я поехал на его поиски. Меня не покидала тревога, стали сниться странные сны. Но в том месте, где он предположительно должен был быть, его не было, а я узнал, что ночью на тот постоялый двор напали и всех зверски убили. Говорят, зрелище было жуткое, словно стая диких животных напала. Чимин среди мертвых не числился. В тот день от горя я вернулся домой. И попросил отца провести ритуал, чтобы поискать его душу среди мертвых. Отец согласился, но ритуал получился странным, а про душу Чимина духи сказали, что она более не принадлежит ни миру живых, ни миру мертвых. Тогда я не знал, что думать, отец сказал, что видимо мой друг умер насильственной смертью, жертвоприношение, к примеру, в этом случае душа никогда не упокоится. Теперь-то я понимаю, что он уже был вампиром. - Почему же он не встретился с тобой? – спрашивает Чонгук. – Если вы были такими друзьями, почему он не искал тебя? - А вот об этом спросим, когда он придет в себя. Все, мы приехали, ни слова о нем, хорошо? - Да, мой принц, - Чонгук склоняет голову в вежливом поклоне, как того требует этикет, тем более, что стоящая на воротах стража с любопытством уставилась на их маленькую процессию. - Все тихо? – спрашивает Тэхён, поравнявшись с ними. - Да, Ваше Высочество, - оба стражника склоняют голову и ударяют правым кулаком себя в грудь. – Позвольте узнать, Ваше Высочество, кто ваш гость? - Это мой старый друг, - с холодной вежливостью отвечает Тэхён. – На него напали орки, недалеко от Золотой Поляны. - Орки? Вы уверены, Ваше Высочество? – изумлённо выдыхает один из стражников, начисто забыв про странного парня в руках Чонгука. Тэхён поворачивает к нему голову. Стражник на вид слишком молодой и несдержанный для этой службы, его глаза загораются любопытством (видимо орков еще не встречал), второй цыкает на него, но эльф уже сам понимает свою оплошность. Он моментально съеживается под пристальным взглядом Тэхёна и виновато опускает голову. О, Чонгук так его понимает. Он знает, как его принц умеет смотреть – словно ледяные иглы прошивают насквозь. - Ты сомневаешься во мне? Думаешь, я не способен отличить орков от кого-либо еще? – об металл в голосе высокородного эльфа можно порезаться. - Простите его, Ваше Высочество, он не это имел в виду, - торопится защитить молодого эльфа стражник, но Тэхён жестом велит ему молчать. - Я прощаю, на этот раз. Орков было шестеро, они мертвы, но все же доложите начальнику охраны об инциденте, пусть вышлет отряд. - Да, Ваше Высочество, - легкий поклон, молодой эльф старательно прячет пылающее лицо, Чонгук усмехается. Тэхён учтиво кивает в ответ и въезжает в ворота.       До дворца они едут молча. Встречающиеся по пути эльфы вежливо кланяются и с любопытством смотрят на молодого человека, спящего в руках Чонгука, перешептываясь между собой. Чонгук закатывает глаза и пришпоривает лошадь, чтобы поравняться с принцем. Об их отношениях, настоящих отношениях, никто не знает, но слухов ходит предостаточно. У темных эльфов нет предубеждений насчет пола или расы. Бывали случаи, когда эльф или эльфийка создавали пару с человеком, светлым, говорят, даже был случай с орком, хотя в последнее Чонгук не верит, слишком сильна ненависть между ними. Но их история другая. Тэхён – принц и наследник короны, а это тысячекратно усложняет дело. Чонгук представляет, какие сплетни теперь поползут. Не то, чтобы ему есть до этого дело, но неизвестность их будущего иногда тяжелым камнем давит на его плечи. И ему в такие дни становится страшно за их отношения. Он украдкой смотрит на Тэхёна, словно надеясь прочитать ответ на его лице, но принц прячется под маской холодной вежливости, лишь чуть закушенная губа выдает в нем нервозность.       По прибытии во дворец, Тэхён отдает приказ о размещении Чимина недалеко от его покоев и чтобы лекарь осмотрел его немедленно. Чонгук первым спешивается и подходит к Тэхёну, беря лошадь под уздцы, пока принц спрыгивает на землю. Подошедший конюх уводит лошадей в конюшню, а они спешат внутрь за носилками, на которых уносят вампира. Чонгук понимает тревогу принца – если тот по неосторожности раскроет себя, а Тэхёна не будет рядом, случится непоправимое. Обычно темные сначала убивают, а потом спрашивают, что случилось. Поэтому принц, наплевав на все, не переодеваясь и не приняв ванную, торопится к Чимину в комнату, но на лестнице его окликают. - Ваше Высочество! – Тэхён останавливается и недовольно сверлит взглядом замершего внизу Нардола – унгомэ короля. – Ваш отец просил зайти к нему, когда вы вернетесь. Тэхён поджимает губы и беспомощно смотрит наверх, где в левом крыле скрылась процессия с его другом. Если король послал за ним своего личного телохранителя, то вопрос срочный и не требует отлагательств. И игнорирования он точно не потерпит. Чонгук кладет руку ему на плечо и легонько сжимает: - Я побуду с ним. - Спасибо, - шепчет одними губами Тэхён, бросив на него мимолетный взгляд, в который попытался вложить все, что чувствует, и спускается вниз, направляясь к кабинету отца. - Что-то случилось? – спрашивает Тэхён у Нордола пока они идут по коридору, но унгомэ лишь жмет плечами. Они останавливаются возле красивой резной двери, Тэхён коротко кивает и Нордол открывает перед принцем дверь, впуская его внутрь. В кабинете темно, магические светильники потушены, лишь лунный свет, проникающий в окно, освещает часть комнаты и стоящего перед ним короля. У отца такие же светлые волосы как у принца, но это единственное, что Тэхён унаследовал от него, все остальное в нем от матери – так все говорят, и он в это очень верит. Тэхён чувствует повисшую в воздухе печаль, которая волнами исходит от короля. - Папа? – осторожно зовет Тэхён, не смея пройти вперед. В последний раз такого отца он видел на похоронах матери. - А вот и мой сын соизволил явиться, - говорит король, но вопреки словам в голосе не чувствуется упрека. Там только усталость и грусть. - Нас задержали, - Тэхён все же решается и проходит, усаживаясь в кресло напротив отцовского стола. – Орки напали и… - Я уже все слышал, - перебивает его король и поворачивается к нему лицом. – Давно к нам они не забредали. - Мы тоже с Чонгуком опешили, но отбил… – Тэхён осекается, замечая в руках отца свою детскую распашонку с вышитыми на них изумрудными листьями золотого дуба. – Пап, что происходит? - Наткнулся сегодня случайно, - отвечает отец и садится за стол, крепко сжимая рубашечку в руках. Он любовно поглаживает листик на рукаве, уголки его губ немного подрагивают. – Твоя мама красиво вышивала. И пела тоже красиво. Стоило ей запеть тебе колыбельную, как на подоконник окна в твоей комнате слетались тиарисы и зачарованно слушали ее. Они еще долго повторяли ее песню потом. Наверное, поэтому ты всегда хорошо спал. Ты знал, что они до сих пор иногда ее поют? - Нет, - качает головой Тэхён, с грустью глядя на короля, он впервые слышит эту историю. - Теперь знаешь, - тихо говорит отец и убирает маленькую рубашку в стол. Он выпрямляется, откидывается в кресле и прямо смотрит на Тэхёна. «Вот оно!» - думает тот, внешне оставаясь спокойным, но чувствует, как внутри сжимается пружина беспокойства. Почему-то от этого разговора Тэхён не ждет ничего хорошего. Отец никогда не говорил с ним о матери и вообще до сегодняшнего дня никак не показывал, что тоскует по ней. - Как Чонгук? – спрашивает отец, пристально глядя сыну в глаза. От былой печали ни следа, только холодность, отрешенность и властность. «Нет, не отец, король», - поправляет себя Тэхён. Вопрос застает его врасплох, но виду принц не подает, лишь пальцы сильнее стискивают подлокотники кресла. - Хорошо, а почему ты спрашиваешь? - Ты знаешь Мириэль? – игнорируя вопрос сына, снова спрашивает король, Тэхён только кивает в ответ. – Я сегодня имел интересный разговор с ее отцом. - Какое я имею к этому отношение? – Тэхён начинает понимать, куда тот клонит. - Тэхён, я не молодею. Наступит время, и корона перейдет к тебе, но ты же знаешь, что к этому времени уже должен обзавестись семьей. Ты должен доказать народу, что готов его вести. - Но я не готов, - Тэхён с трудом сдерживается, чтобы не перейти на крик и не продолжить «и не хочу!». - Именно для этого и нужна семья. Жена. Дети. Они подготавливают, учат ответственности, заботе и всему, что необходимо хорошему королю. - Нет, - Тэхён в ужасе смотрит на отца. – Отец, нет. Ты же знаешь… Ты же давно догадался! Ты не можешь так со мной поступить! А о ней вы подумали? Я никогда ее не полюблю! Не смогу… Уже нет… - Это не меняет дело! – эльф резко выпрямляется и хлопает раскрытой ладонью по столу, от чего Тэхён испуганно подскакивает. – О любви нет и речи, от тебя требуется только уважать жену и относиться к ней с почтением. От нее – родить тебе сына или дочь. Этот вопрос решенный. Через два лунных круга состоится ваша свадьба. - А как же Чонгук? – Тэхён роняет голову на грудь, смеживая веки до белых пятен перед глазами, не в силах поверить, что это происходит с ним. - Мне все равно, хочешь, сделай своим любовником, хочешь, сними с должности и отошли куда-нибудь. Тэхён дергается как от пощечины и злобно смотрит на отца: - Ты же прекрасно знаешь, что я на это не пойду! - Мне все равно, что ты будешь делать с этим мальчишкой, - король пожимает плечами, встает и снова отходит к окну, давая понять, что разговор окончен. - Была бы здесь мама, она бы тебе не позволила так поступить со мной, - глядя на прямую спину отца, едва слышно выдыхает Тэхён. - Но ее здесь нет! – король резко поворачивается и сжимает кулаки, глядя на сына с плохо скрываемой угрозой. - Здесь есть я – твой отец и король! И ты будешь выполнять мою волю! Тэхён поджимает губы и встает с кресла. - Я могу идти, Ваше Величество? – принц склоняется в низком поклоне, как делают обычно простые придворные, а не королевский отпрыск. - Иди, - сухо кивает король и отворачивается. Тэхён с преувеличенно прямой спиной выходит из кабинета, с трудом сдерживаясь, чтобы не шарахнуть дверью об косяк, Нардол едва успевает отскочить в сторону. Принц чеканным шагом идет по коридорам, хотя очень хочется сорваться на бег или что-нибудь разбить. Наорать, а может побить кого-то, тоже было бы неплохо. Но Тэхён воспитанный принц, который душит в себе злобу, обиду и отчаяние, и быстрым шагом поднимается наверх, чтобы проведать друга. Анализировать и думать сейчас он не готов. Но сегодня, похоже, всё против него. Не успевает Тэхён повернуть ручку на двери, как она открывается, и принц нос к носу сталкивается с тем, кого так отчаянно хочет видеть сию же секунду, и в тоже время желает, чтобы не было в его жизни. - Все в порядке, - мягко улыбается Чонгук, выходя в коридор и закрывая дверь. – Он спит. Эльвэ сказала, что он проспит до завтрашнего утра как минимум. Внутренние раны были страшными и высасывали все его силы, но она затянула их все. Ты в порядке? - Д-да, все хорошо, - Тэхён не знает, как смотреть ему в глаза. - Зачем тебя звал отец? – Чонгук пристально смотрит на принца, не веря ни единому слову. - Это… личное, - Тэхён отворачивается и идет к своим покоям, не в силах смотреть на опешившего Чонгука. – Мне надо принять ванную и переодеться, скажи, чтобы ужин подали в комнату. Тэхён торопливо заскакивает к себе в покои и прислоняется спиной к двери, затылком несколько раз ударяясь об нее. - Какой же ты трус! – презрительно цедит он и буквально бежит в купальню, срывая с себя одежду. Горячая вода не приносит облегчения, а лишь подстегивает желание утопиться. Тэхён готов хоть прямо сейчас пойти в шахты гномов и сразиться со всеми демонами, что там обитают, готов один выступить против орочьей армии, но совершенно не готов посмотреть в любимые глаза и озвучить ужасную правду. Он знал, что не будет просто в их отношениях, но малодушно надеялся, что есть время, что они что-нибудь придумают. Отец совсем молодой, эльфы не бессмертны, но живут очень-очень долго, и его это рвение передать корону сыну не очень понятно. Боги! Тэхён со злостью шлепает руками по воде, поднимая фонтан брызг. Не о том он сейчас думает, не о том. Какая к демонам разница, что движет отцом? Что делать с Чонгуком – вот что его должно волновать. Тэхён со стоном уходит под воду, на поверхности которой плавают лепестки терпко пахнущих цветов, от которых почему-то начинает болеть голова. Сделать любовником? Это низко для гордого эльфа. Для очень гордого Чонгука низко вдвойне. И Тэхён никогда такое не предложит. Уволить? Смерть любимого – самое худшее, что может случиться с эльфом, у которого любовь одна. Выход только один. И Тэхён даже представить не может, как он будет жить с этой пожизненной пыткой. Как они будут жить.       Чонгук приходит ближе к полуночи, когда чистый и сытый Тэхён сидит возле распахнутого окна и пьет вино, вдыхая чудесный лесной воздух, пропитанный смесью запахов трав, цветов и хвойных деревьев. Легкий ветер ерошит светлые волосы, изредка бросая пряди на лицо, королевский обруч лежит тут же на столике рядом с серебряным кувшином. Слеза дракона тускло поблескивает в пламени свечей - Тэхён не любит магические светильники. И в целом картина привычная для глаз Чонгука, они проводят так каждый вечер. Но сегодня все иначе. Кресло, в котором обычно сидит Чонгук, задвинуто в угол. - Мой принц? – Чонгук закрывает дверь и нерешительно проходит в комнату, замирая посередине, не зная, дозволено ли ему подойти ближе. Он видит, что Тэхёна что-то тревожит. – Я могу чем-то помочь? - Нет, - Тэхён качает головой и продолжает водить указательным пальцем по кромке бокала. – В этот раз нет. - Что сказал отец? – Чонгук делает еще небольшой шаг. Тэхён поворачивает к нему голову и смотрит прямо, но Чонгук видит во взгляде пустоту и отрешенность, словно он где-то не здесь. - Через два лунных круга король хочет женить меня на Ми… - Тэхён прикрывает глаза и пробует снова: - На Мир… На дочке Дэруфина. Боги, он даже имя ее произнести не может, как он с ней жить-то собрался? Тэхён ставит локти на колени и прячет лицо в ладонях. Из-за этого его голос звучит глухо, когда он произносит: - Нам надо р-рас… прекратить наши отношения. Чонгук знает, что такое боль. Его ранили бессчётное количество раз, потому что они с Тэхёном вечно умудрялись вляпаться в неприятности. В него попадали стрелы, его тело рубили мечом, доставалось даже магией - многочисленные шрамы на его теле тому подтверждение. Но никакая рана, никакая боль не идет в сравнение с той болью, что он ощущает сейчас. И становится еще больнее оттого, что Тэхён не в силах сказать это прямо и честно, глядя в его глаза. - Так и будешь молчать? – Тэхён находит в себе силы отнять ладони от лица и посмотреть на эльфа. Лучше бы он этого не делал. На Чонгука страшно смотреть, обычно смуглая кожа неестественно бледная, в уголках губ образовались горькие морщины, а в любимых черных глазах такая боль и тоска, что Тэхёну хочется сорваться с места, крепко обнять его и вымаливать прощение всю оставшуюся жизнь. Но он продолжает сидеть на месте, не позволяя себе отвести глаз, впитывая чужую боль – это твое наказание, терпи, наследный принц. Тэхён впервые молит всех богов Семи Королевств о войне, на которой он с удовольствием сложит голову. Без Чонгука, который весь сплошное «долг, честь и мое место рядом с тобой», но в тоже время теперь не принадлежащий ему, жизнь не нужна. - А что я могу сказать? – видимо, справившись с эмоциями, произносит Чонгук. Голос звучит спокойно, слишком спокойно. – Ты все решил за нас. - Я не мог иначе, - Тэхён встает с места и отходит к окну. Его колотит дрожь, он обнимает себя за плечи в попытках согреться, но понимает, что бесполезно, это совсем не от холода. – У меня не было выбора. - Выбор есть всегда! – грубо отрезает Чонгук, Тэхён дергается от гнева в любимом голосе, который впервые направлен на него, но не оборачивается. - Только не у наследного принца. - Отговорки! - фыркает Чонгук, злость придает ему сил. - Не будь мальчишкой! – Тэхён вспыхивает моментально, резко разворачиваясь на пятках. – Ты прекрасно знал, на что идешь! Ты знал, что у наших отношений практически нулевое будущее, но согласился! - Ты клялся, что найдешь способ! – Чонгук сжимает кулаки. Он поверить не может, что Тэхён перекладывает часть вины на него. - И я бы его нашел, но отец не дал мне времени! – Тэхён в отчаянье запускает пятерню в волосы. – У меня просто нет выбора. Если я откажусь, отец отречется от меня и изгнание будет самым лучшим исходом в этом случае. Он потерял родного брата, любимую жену, я не могу заставить его пройти еще и через потерю сына. Я… Прости меня… - Ну да, я или отец – выбор очевиден. - Чонгук, - Тэхён делает к нему шаг, но эльф отступает назад, мотая головой. - Я все понял. Простите, мой принц, более я вас своими чувствами не побеспокою. - Зачем ты так? – Тэхён бессильно роняет руки вдоль тела. - Я могу идти, Ваше Высочество? – Чонгук склоняется в низком поклоне, на шее вздуваются вены, эльф с трудом сдерживает себя. - Да… - выдавливает из себя Тэхён и без сил падает в кресло, глядя как Чонгук выпрямляется и уходит. На секунду эльф тормозит, и у Тэхёна где-то под рёбрами бьётся слабая надежда, что он развернется и кинется к нему, и вдвоем они обязательно что-то придумают, но Чонгук лишь снимает что-то с пальца, кладет это на крышку сундука, стоящего возле кровати, и выходит, тихо прикрыв дверь. Кольцо, не удержавшись на покатой крышке, скатывается вниз и останавливается возле ног принца в считанных сантиметрах. Эльф смотрит на украшение как на кобру, которая вот-вот прыгнет на него и вонзит свои ядовитые зубы. Забавное сравнение, если учесть, что кольцо представляет собой двух сплетенных змей – личный герб наследного принца. Он заказал это украшение у гномов специально для Чонгука, попросив инкрустировать глаза сердцем дракона – драгоценный камень оранжевого цвета, очень редкий и ценный, считавшийся символом вечной любви. И сейчас этот символ валяется возле ног Тэхёна, очень символически олицетворяя собой все то, что произошло сегодня. Пламя камина отражается на гранях камней, из-за чего змеи выглядят очень зловеще. Эльф встает с кресла и осторожно обходит кольцо по широкой дуге, намереваясь идти к Чимину. Плевать, что он спит, сейчас Тэхёну нужен хоть кто-то рядом, даже если этот кто-то и без сознания.