Дьявол на поле танца

Хёнджину хочется обнимать Феликса, целовать его мягкие губы и никогда не отпускать. Иногда Хван чувствует себя так, будто становится черезчур слащавым, когда дело касается младшего. Но по-другому быть и не может, ведь это Феликс: Феликс Ли, одним своим существованием умеющий творить с Хёнджином такие неземные вещи. Хван в который раз убедился, что у Феликса не ладонь, а маленькое произведение искусства, кажущаяся такой крохотной по-сравнению с хёнджиновой. Но их переплетённые пальцы смотрелись так красиво, что казалось, будто они были и созданы друг для друга. Хёнджин постепенно начал осознавать, что происходит вокруг. Вчера он вообще не ел, если не считать утренний кофе, который он выпил на голодный желудок, но и на прием пищи это слабо тянуло. И Хёнджин прекрасно понимал, что рано или поздно его диета, которая чуть ли не заключалась в том, чтобы морить себя голодом, даст свои побочные эффекты: голова болела, а в районе живота ощущался ужасный дискомфорт. На миг даже захотелось забить на всё, и с этого момента кушать как нормальный человек. Но комплексы никуда не уходили, и Хван не знал, что делать дальше. Тем временем Феликс немного заёрзал, а затем медленно поднял голову. Он развёл руки в стороны, потягиваясь, но его глаза все ещё были закрыты. Хёнджин, который до этого лежал, принял сидячее положение, как только проснулся Ли. Он сделал это только сейчас, потому что не хотел разбудить мирно спящего парня. Больше не чувствовать тепло его руки — тем более. Когда Феликс, расспахнув глаза, увидел Хёнджина, сначала долго на него смотрел, не отрываясь. Он не казался теперь сонным, однако не произнес ни слова. Хван терпеливо ждал, пока Ли придет в себя, потому что парень, честно, будто бы замер на месте. Хёнджин не полностью понял, когда Феликс неожиданно обнял его, уткнувшись носом в шею. Теперь Хван не знал, как двигаться: всё тело будто бы окаменело. Мир остановился, но не дыхание Феликса, которое щекотало кожу Хвана. — Я волновался... Дальше Хёнджину ничего и не надо было. Схватив парня за предплечье, он заставил его съесть на свою кровать. Стул, на котором он сидел до этого, полетел вниз, издавая громкий звук, ударяясь об пол. Но Хвану не было до этого дела: сильнее прижав к себе Феликса, он улыбнулся, вдыхая приятный запах австралийца, смешанный с ароматом его одеколона. Одной рукой он обвил талию Ли, а другой медленно гладил волосы на затылке. Хёнджин не верил в происходящее: всё это казалось таким нереальным. Что это — сон, и когда он проснется, Феликс исчезнет, а с ним останется лишь угнетающая тишина. Но младший никуда не исчез и, видимо, даже не собирался. У Хёнджина сердце билось как сумасшедшее. Боль в теле ушла на второй план, а вместо неё появилась некая эйфория, приятно текущяя по венам. А может это просто счастье, кто знает. Вероятно, Феликс и Хёнджин не заметили, как открылась дверь, и на них удивленно смотрели две пары глаз, принадлежащие их друзьям. Почти одновременно прочистив горло, Ли и Хван тут же смущенно отстранились друг от друга. — А ты зря времени не теряешь, Хёнджин, — Минхо, усмехнувшись, подошёл к кровати, и подняв бедный стул с пола, присел на него. — Как я сюда попал? — Хёнджин отчаянно делал вид, что ничего не было, и Джисон с Минхо не знают, что прямо сейчас он обжимался с Феликсом. — Можешь сказать мне спасибо, — грустно усмехнувшись, Минхо опустил свой взгляд вниз, а его голос дрогнул на последнем слове. Джисон почувствовал, что с Ли что-то не так, поэтому приблизился к нему, опуская руку на его плечо, тем самым успокаивая. — Ты не представляешь, что мне пришлось пережить из-за тебя, — у Минхо поникший вид, что пугало как Хёнджина, так и Феликса. — Блять... Хёнджин, какого хуя ты голодаешь?! Совсем с ума сошел?! — Эй, М-Минхо, всё в порядке, я... — Хван мямлил, стыдясь того, что заставил друга беспокоиться. Оно и видно по его опухшим глазам. — Хёнджин, ты... ты недостаточно кушаешь? — холодный голос Феликса словно мурашками прошелся по телу, заставляя вздрогнуть. Да, он не кушает, потому что мама считает его толстым уродцем... — Зато теперь точно будет. Эй, вы почему такие кислые? Хёнджин и так чувствует себя нехорошо, а вы тут ещё со своими недовольными минами. Ну-ка, обнимитесь! — Джисон смешно надул щёки, скрещивая руки на груди. Минхо засмеялся, потому что каждое действие его бельчонка ужасно забавляло. За Ли последовали и остальные, а потом Хёнджина заключили в крепкие объятия с трёх сторон. — Зачем так шумно? — с другого конца комнаты послышался сонный голос какого-то парня, которого никто и не заметил. Но он снова провалился в сон, махнув рукой на четырех смеющихся идиотов. — Упс, — лишь добавил Джисон. *** — Вам в университет не надо? — Хёнджин вопросительно посмотрел на друзей. — Не над... — Надо! Чего сидишь, а? Дуй собираться, а то опаздаем, — Джисон потянул сопротивляющегося Минхо за собой, не забыв сказать и Феликсу спешить. Хёнджин прыснул в кулак, мысленно благодаря Хана за то, что поднял им всем настроение, но замолчал, заметив серьезный взгляд Феликса на себе. — Хоть раз замечу, что ты не ешь... — Ли почти вплотную приблизился к Хёнджину, прошептав последние слова практически в губы. — закормлю до смерти. Затем, как ни в чем не бывало, невинно улыбнулся, отстраняясь. — Кстати, а Минхо с Джисоном встречаются, — Ли сказал это так беззаботно, что Хёнджин даже удивился. — Ого, наверное, только недавно начали свои отношения. Тем не менее, Минхо впервые с кем-то встречается, поэтому я рад за него, да и за Джисона тоже, вот только… Они же терпеть друг друга не могли... — Не то слово. Джисон вообще чуть не клялся, что и на шаг не приблизится к Минхо. А сейчас со всей существующей любовью в этом мире смотрит на него... брр, так сопливо. Они засмеялись, после чего мимолётно посмотрели друг на друга с улыбкой. — Я приеду после уроков, не скучай, — напоследок чуть сжав колено Хёнджина, Феликс быстро ретировался. Утренние события останутся одним из самых прекрасных моментов в жизни Хёнджина. Феликс за одно одно утро успел провернуть такие действия, на которые Хван не решился бы просто так. Но обнимать Феликса, зная, что он не оттолкнёт, так прекрасно. *** День казался таким длинным для Феликса. Он то и дело подглядывал на часы, считая минуты до окончания пар, но те, как назло, не заканчивались. Иногда Джисон стебался над другом, говоря, что "его принц уже заждался", но Феликс смело напоминал ему о том, что "он не в моем вкусе", поэтому Хану каждый раз приходилось прикрывать рот, на что Ли лишь довольно улыбался. Чтобы убить время, Феликс попросил Джисона рассказать о нём и Минхо, на что тот без всяких сомнений согласился, рассказывая Ли все до мельчайших подробностей. Феликс, конечно, не мог удержаться от всяких шуток, подозрительно похожих на хёнджиновы. С кем поведешься, от того и наберешься, как говорится. Было то, что удивило Феликса: то, как подперев подбородок, смотрел на него Джисон, с выражением лица аля "мой ребенок так быстро растет", пока Ли поспешно собирал вещи после звонка. И Феликсу совсем необязательно знать, что Минхо с Джисоном подсматривали, стоя за дверью, когда Ли прошептал те слова почти в самые губы Хёнджина. *** Феликс думал о том, что ему следует зайти в магазин перед тем, как направиться к Хёнджину. Он хотел купить много еды, чтобы самолично накормить Хвана. По дороге к автобусной остановке Ли увидел супермаркет, где можно было купить желаемое. Но он совсем не учел тот факт, что Хёнджину наверняка нельзя питаться не больничной едой. Положив продукты, которые он успел взять, на место, он вышел из супермаркета, направляясь к остановке. Не хотелось прийти с пустыми руками, но что поделать. *** Дверь палаты Хёнджина был приоткрыта, и Феликс узрел двух беседующихся парней, одним из которых являлся Хван. Они сидели на кровати Хёнджина, временами посмеиваясь. Феликс вошёл, широко расспахнув дверь, привлекая к себе внимания двух беседующих парней. И ему показалось, что в взгляде Хёнджина промелькнула грусть, и тот не совсем был рад приходу Феликса. Эта мысль лёгкой болью отдавалась в груди, но Ли не придал этому значения. Рядом с Хёнджином сидел какой-то парень, и если Феликс не ошибается, то это тот чувак, которого они разбудили утром. Видимо, нашли общий язык. — Феликс, познакомься, это — Чонин, — он улыбнулся в знак приветствия. — Очень приятно, — сухо ответил Ли. Феликс стоял, чувствуя себя лишним. Будто он испортил их прекрасное времяпровождение, ведь по улыбке Хёнджина можно было именно так и сказать, пока та, с приходом Феликса, не исчезла. — Как ты себя чувствуешь? — голос чуть не сорвался, а колени и вправду предательски задрожали. — Получше. Чтобы полностью не лохануться, Феликс сел на тот несчастный стул, хотя ему жутко хотелось покинуть это место. Но такое поведение было бы, как минимум, странным, а Хёнджин — его друг, и Ли должен быть рядом. Но этому другу, видимо, это было и не нужно, потому как Хван всё время разговоривал с новым знакомым, лишь изредка обращаясь к Феликсу. Чонин много улыбался, задавал Хвану глупые вопросы, счастливо поднимая уголки губ, когда получал долгожданные ответы. Парень был очень мил, а его брекеты будто бы придавали ему некую изюминку. Чонин был младше их, поэтому вёл себя как ребенок, из-за чего Хёнджин звонко смеялся, умиляясь поведению паренька. У Ли ужасное настроение, но он умело скрывает это под маской, пытаясь всячески поддержать беседу. Однако Феликсу жутко некомфортно находиться тут: он желал побыстрее вернуться домой, принять душ и провалиться в сон. — Врач должен был дать обезбаливающе в шесть вечера, но его нет уже минут как двадцать, — Хван вдруг сказал это, глядя на Феликса. — Я позову его, — посчитав это хорошей возможностью свалить, Ли поспешно вышел из комнаты. — Но, Феликс... Дальше он не расслышал, так как был уже за пределами палаты. Феликс почему-то рвано дышал, прислоняясь к стене. Воздух в той комнате так давил, что терпеть больше он не смог бы. Как только его дыхание пришло в норму, он собирался уже было позвать врача, как понял, что не знает какого именно: он даже не окликнулся, когда Хёнджин пытался что-то сказать. Однако возвращаться туда Ли не намеревался. Вдруг дверь палаты Хёнджина открылась, и оттуда вышел Чонин. — О, Феликс, ты тут? Я как раз к тебе шел, — подозрительно улыбаясь, парень приблизился к нему. — Чего тебе? — Ли и не пытался быть вежливым. — Да-так, просто у меня к тебе небольшая просьба... понимаешь, мы с Хёнджином хотели бы провести время вместе и узнать друг о друге ещё больше. Только вдвоем. Прости, Феликс, я знаю, что ты пришел навестить Хёнджина, но я впервые в жизни влюбился. И это взаимно, потому что Хёнджин тоже признался мне в этом, хоть мы и познакомились буквально сегодня. Что только любовь не делает, но мы же парни — решили не тянуть, а сказать как есть. Еще раз извиняюсь, Феликс, но думаю, ты рад за своего друга. — Конечно. До встречи. Феликс выдал из себя тяжелую улыбку, а затем, развернувшись, потопал в сторону выхода. Феликс не знал, что чувствовал. Он не желал признавать, твердил себе совсем другое, но в душе понимал, что сильно ревнует. И это неправильно, потому что Хёнджин и вправду его друг, а у друзей такого быть не должно. Ли был в курсе, что Хёнджин по натуре стеснительный человек, и наверное, не мог открыто заявить Феликсу о них с Чонином, поэтому прозрачно намекнул тому выйти, ссылаясь на отсутсвие врача, чтобы Чонин смог сказать это вместо него, последовав следом. Но от осознания этого, не лучше не стало. Феликсу больно. *** Прошёл где-то час, но доктор всё еще не объявлялся. Это не так беспокоило Хёнджина, как то, что Феликса нигде не было видно. Чонин болтал о чем-то, однако мозг Хвана отказывался воспринимать слова младшего. Хёнджин места себе не находил, пока ждал Феликса. Часики тикали, а он все не приходил. Терпение у Хвана закончилось, поэтому он поднялся с койки, направляясь к двери. — Эй, ты куда? — Найти Феликса, — Хёнджин уже схватился за ручку двери. — Он ушёл. Это звучило так неприятно из уст Чонина, потому что тот говорил это так радостно, будто это было чем-то хорошим. Происходило явно что-то неладное. — Почему? — спокойно спросил Хван, хотя готов был взорваться на месте. Его мальчик ушёл, не сказав ни слова... — Потому, что не хотел мешать нам. И тут крышу Хёнджина снесло к чертовой матери. — Всмысле нам, Чонин?! Каким боком он может мешать нам, когда "нас" вообще не существует? — здравый смысл медленно покидал Хёнджина. — Я-я думал, что нравлюсь тебе, — Чонин невинно смотрел на него из-под рестниц. — Поэтому приврал ему слегка... Хёнджин схватился за голову. Так вот почему Феликс был не в духе сегодня. Старший хотел попросить Чонина выйти на некоторое время, чтобы самому немного полежать на коленях Ли, говоря всякие глупости, ощущать его тепло и просто быть рядом. Хван не понимал, почему так заговорился с Чонином, и только спустя какое-то время наконец осознал, что почти не обращал на Феликса внимания. А ведь по последним действиям Ли можно было спокойно предположить, что Хёнджин ему небезраличен. Хотя бы взять, например, их переплётенные пальцы... Хёнджин и так знал это, но прямо сейчас, в этот самый момент, его любовь к Феликсу будто бы возросла в миллион раз. Он не хотел, чтобы его мальчик думал, что Хван любит другого, когда на самом деле Хёнджин даже видеть никого не хочет кроме Феликса. Хёнджин срывается на бег. *** Хван точно обязан Джисону, потому что за этот день тот сделал ему столько всего хорошего. Даже дал адрес дома Феликса, куда Хёнджин моментально отправился. Обычный стук в дверь давался ему с трудом. И что он скажет Феликсу? "Ты всё не так понял, я не люблю Чонина, а тебя"? Боже упаси. Послышался щелчок, и дверь открыла молодая женщина. Она вопросительно посмотрела на него, но в её взгляде было столько доброты и тепла, что Хёнджин даже удивился. По её веснушкам на лице можно было догадаться, что она — мама Феликса. — Ох, здравствуйте, меня зовут Хван Хёнджин, я друг Феликса, — Хёнджин смущённо покланился, и начал медленно краснеть. Как ему вести себя перед ней? — Приятно познакомиться, я — мама Феликса. Можно мисс Ли. Феликс сейчас принимает душ, а ты входи, присаживайся. Я как раз приготовила столько вкусняшек, — улыбнулась женщина, пропуская Хёнджина во внутрь. Мисс Ли оказалась приветливой, что не могло не радовать Хёнджина. На столе и вправду было много еды и выглядело все очень аппетитно. Мама Феликса сделала чай Хёнджину, поставив перед ним тарелку с пироженными разного вкуса. — Наверное, вы с Феликсом и правда друзья, так как обычно он не подпускает к себе людей. Расскажи о себе, и о том, как ты познакомился с моим сыном, — Мисс Ли ожидающе смотрела на Хвана, делая глоток из чашки. — Ну, я его учитель по танцам... На лице женщины исказилось что-то непонятное, и она чуть задумалась, а затем, многозначительно улыбаясь, кивнула, будто бы что-то вспоминая. — Мама, я не могу найти своего Пикачу. Ты не видела его? — из коридора доносится привычный басистый голос Феликса. Ли вошёл на кухню, и всё бы ничего, если бы не блядско красивое тело Феликса, прикрытое лишь полотенцем на бедрах австралийца, и так бесстыдно капающие капельки воды с его волос. Хёнджин — человек простой: он жадно осматривал Феликса с головы до ног, сглатывая. Где-то в глубине души Хван понимал, что он тут вообще-то не один. Ли смотрел на него вопросительно, а его мама непонимающе, но ведь тяжело сдерживать свои желания, когда предмет воздыхания стоит прямо перед тобой, почти голый. — Разве ты не должен быть в больнице? — сухо выдавил из себя Феликс, скрестив руки на груди. Хёнджин мысленно дал себе пощёчину и, прочистив горло, наконец пришёл в себя. — Должен был. Но не хочу. — А чего ты хочешь? — Феликс поднял одну бровь. — Мне сказать это прямо сейчас? — И Хёнджин невзначай провел языком по губам, видя, как занервничал Феликс. Ли ведь прекрасно знает, что Хёнджин может нести рандомную фигню, и его совсем не будет волновать то, что за ними наблюдала мама Феликса. Вдруг мисс Ли присвистнула, привлекая к себе внимания парней. — И ты все еще натурал с таким-то другом? Хёнджин изумленно глядел то на Феликса, то на мисс Ли. — Мама, — Феликс сделал акцент на слове. — Молчу-молчу. Так и будешь голышом ходить? Хотя Хёнджин ведь не против, да? Хван подавился чаем и начал кашлять. Боже, никогда ему еще так стыдно не было. Он что, слишком палевно пялился? Хотя, судя по странной улыбке мисс Ли, так и есть. — Я... пойду, — Феликс быстро ретировался, смущаясь не меньше. — И ты иди, Хёнджин, — убирая со стола, сказала мисс Ли. — Спасибо за ужин, — буркнув, Хёнджин последовал за Феликсом. *** Хёнджин сидел, подперев подбородок, и наблюдал за Феликсом, который сидел на кровати. Тот молчал, уткнувшись в свой телефон, и даже не спрашивал, зачем он пришёл. Хван ухмыльнулся, понимая, что Феликс обиделся, и возможно, ревнует. — Я не люблю Чонина, Феликс. Ли замер на месте, переставая печетать сообщение. Зачем Хёнджин вообще говорит такое? Ведь Феликсу от этого ни холодно, ни жарко. Но стало так легко от осознания того, что Хёнджин не любит его... — Чонин сказал мне, что ты признался ему. — И ты ему поверил? — Хёнджин встав, подошёл к Феликсу, и присел рядом. — Ну, ты весь день милашничал с ним... поэтому я так и подумал, — из-за пристального взгляда Хёнджина голова опустилась вниз. — Ревнуешь? — схватив подбородок парня, он заставил Феликса посмотреть на себя. Как говорят: искра, буря, безумие. Хёнджину понадобилась лишь секунда, чтобы взять и наконец поцеловать Ли, и как-то уже все равно, что случится потом. Хван лишь смотрел в его глаза, созвездия на лице, губы. Феликс не двигался, наблюдая за действиями Хёнджина. Оба парня, вздрогнув, отстранились друг от друга, когда в комнату вошла мама Феликса. Хорошо, что успели, а то не обошлось бы без шуток. — Я принесла Хёнджину матрас, но давай-ка я лучше отнесу его обратно. Ваши красные щеки кричат о том, что он вам не понадобится, — Мисс Ли, смеясь, потопала к выходу. Феликс взял телефон, не вникая, что он вообще в нем делает, пока старший взглядом прожигал его. — Давай спать? Хёнджин снял с себя футболку, таким образом обращая внимания Феликса на себя. Ли залип на прессе Хвана, а он, в свою очередь, усмехнувшись, встал с места, чтобы выключить свет. Австралиец, заметив, что Хёнджин собирается сделать, включил небольшую лампу. В кромешной тьме Феликс никогда не мог уснуть, поэтому рядом с ним всегда находилась лампа. *** Феликс лежал спиной к Хёнджину, потому что было ужасно неловко спать, глядя прямо на него. А Хван по-хозяйски положил руку поперек талии Ли, утыкаясь носом в его шею. Оба парня не помнят, когда их отношения дошли до такого. Но, внезапно, рука Феликса обмякла, поэтому он повернулся, и сам обнял Хвана, пытаясь забыть о своем смущении. Как Ли и предполагал, Хёнджин не спал, с улыбкой смотря на Феликса. — Не думал, что такой милый парень на вид скажет такое, — усмехнулся Хёнджин. — Почему пришел? Ты же не полностью вылечился, — положив ладонь на живот Хёнджина, Ли начал гладить его. — Боялся, что потеряю тебя. Феликс перестал движение рукой. — Не люблю уходить от всяких там Хван Хёнджинов, — Ли тихо посмеялся. — Но сегодня ушёл, и я... правда переживал. Не делай так больше, пожалуйста, — переходя на шепот, сказал Хёнджин. — Обещаю. Губы Хёнджина растянулись в счастливой улыбке. С Феликсом хорошо, и нет никакой неловкости. — Я уезжаю на две недели, — негромко произнес Хван, пальцами теребя волосы Ли. — Почему? — Папа узнал о том, что я попал в больницу, и теперь с утра орёт мне о какой-то репутации. Ну и хер с ним... я буду скучать, апельсинка, — поглаживая щеку Ли, прошептал Хван. — Я тоже, Хёнджин. И ему этого хватило, чтобы сделать первый шаг. Медленно приблизившись, он оставил легкий поцелуй на щеке парня, от чего Феликс с улыбкой прикрыл глаза. Хёнджин уткнулся в любимую макушку. Но сейчас это было не так, как в прошлый раз. Потому что тогда Феликс спал. А сейчас нет. И, кажется, он совсем не против.