Дьявол на поле танца

Под мрачным небом Феликс шёл домой, оглядываясь вокруг. Сегодняшний день был таким серым, и дело касалось не только погоды, потому как сам мир был таким. Люди, проходящие мимо, выглядели на одно лицо: нет сияющих улыбок — лишь глаза грустные. Наверное, каждому человеку приходится нелегко, и они ежедневно страдают, какими бы богатыми, сильными и независимыми не были. Возможно, каждый хочет сдаться, но продолжает бороться, внутри храня хоть крошечную надежду. Сегодня день иной: такой, что можно быть собой и не улыбаться притворно. Прогнозы пообещали дождь, поэтому Феликс быстро шел, так как от остановки до дома надо идти больше десяти минут, а стать жертвой ливня он не желал. Каково было удивление парня, когда он заметил знакомый силуэт возле своего подъезда. Ли замер на месте, рассматривая, уже ставшего родным для него, парня. Хёнджин сидел на скамейке; в его ушах были наушники; взгляд устремлен вверх, и это придавало ему задумчивый вид, хотя оно так и было. Неожиданно, хотя кого Феликс обманывает, ведь за всё это время, что Хёнджина не было рядом, Ли успел соскучиться. Ужасно сильно. И видеть то, как Хван, вероятно, первым делом пошёл его встречать после возвращения, заставило почувствовать Феликса невероятно необходимым и нужным. В мыслях испарилась даже погода, которая делала ранимым и грустным, сменяясь на необыкновенные чувства, появившиеся благодаря Хёнджину. Хван пока не знал, что за ним наблюдал младший. Он сидел в профиль: пока его одна нога находилась на земле, другая была на скамейке согнута в колене. Хёнджин удобно устроил на ней свой локоть, подперев подбородок. Он смотрел на небо, думая о своём. Даже когда Феликс подошёл, Хёнджин сначала не заметил его, пока Ли не утянул парня в свои объятия. Хван вздрогнул, но знакомый аромат успокоил его, и он обнял своего мальчика в ответ. — Я тоже скучал... Феликс молчал, но Хёнджин будто бы читал его мысли. Ведь иногда молчание хранит в себе больше значения, чем бесчисленные слова, не имеющие никакого смысла. Хёнджин почувствовал, что огромная дыра внутри, которая не давала покоя, вдруг исчезла. Хотя её уже нет давно с появлением Феликса в его жизни, но почему-то это только сейчас ощущалось. Ведь принимая Хёнджина, Феликс уничтожил все границы и препятствия, созданные самим Хваном. *** — Почему вернулся рано? — выпуская парня из своей теплоты, спросил Феликс, и уселся на скамейке, на что Хёнджин невольно надул губы, показывая, что он недоволен действием парня, тем самым рассмешив Феликса. — А что, ты не рад? — Хван по-детски скрестил руки, поднимая уголки губ. Но Хёнджин был печальным. На его лице не было косметики, глаза были усталыми, а вид потрепанным. Такого домашнего Хвана, Феликс, честно, до этого если не часто, то вообще не видел. Хёнджин всеми фибрами души ненавидел свою внешность, но никогда не мог выходить на улицу, пока не был уверен, что макияж нанесен на должном уровне и одежда хорошая. Восхищенные любопытные взгляды убивали насквозь, но чтобы не добить себя полностью, ему приходилось прикрывать все свои недостатки и комплексы кучкой химиката. Но сейчас всё иначе. Ведь Феликс Ли такое маленькое солнышко, которое любит обнимашки Хёнджина. И этого парня никогда не волновала чья-то оболочка, его, если честно, мало что беспокоило. Хёнджин, впервые увидев Феликса, понял, что в этом парне лежит вселенская искренность. В нем не было лжи. Он не пытался быть общительным для своей выгоды, никого не унижал, не издевался, как это делали некоторые студенты, и не ставил себя выше других. И этот список продолжается, но, чёрт возьми, как же Хёнджин влюблён в Феликса. — Что-то случилось? — Ли взволнованно опустил руку на колено Хёнджина, от чего он замолк, засмотревшись в сторону, лишь бы не на Феликса. — Джинни... — Феликс пересел ближе к Хвану и провел подушечкой большого пальца по его милой родинке под левым глазом, после чего Хёнджин, удивляясь действию парня, сразу же обратил внимание. — Ты никогда не рассказывал о себе. Пожалуйста, дай мне знать, если тебя что-то волнует. — Ты прав. Согласись, нам есть о чём поговорить, — Ли неуверенно кивнул. — Фел, я хочу рассказать тебе кое-что, и это очень важно для меня. Но нам, правда, нужно некоторое время для этого. Мы ведь совсем не знаем друг друга. — У нас есть целая жизнь, чтобы узнать друг о друге больше. Хёнджин твердо уверен, что Феликс не имел в виду ничего такого серьезного, но от этих слов он будто бы перестал функционировать. У них есть целая жизнь... — Могу я обнять тебя? — Хван осторожно спросил, почему-то смущаясь. Они сидели близко, отчего можно было разглядеть все веснушки Ли. Хотелось вдруг поцеловать каждую из них. — А раньше-то и не спрашивал, — Феликс, посмеиваясь, обвил талию Хёнджина руками, положив голову на грудь парня. — Особенно, когда беспалевно прижимался к моей макушке, считая, что я спал. Хёнджин засмущался ещё больше, не зная, куда себя деть, а сердце, будто назло, бешено забилось. — То есть, ты знал об этом? — Нет, что ты, я просто наугад говорю, — смех Ли раздался где-то внутри, отдаваясь теплом. — Но ты продолжал притворяться спящим, да? — Смеялся теперь Хёнджин, а тем временем Феликс завис, переставая дышать. Затем он опустил руки с талии Хвана и попытался встать, но Хёнджин крепко огреб его в свои объятия, не позволяя ему уйти. — Ты сейчас задушишь меня, Хёнджин, — Феликс мычал в грудь Хвана, на что Хёнджин лишь улыбнулся, чувствуя себя самым счастливым человеком на свете. — Не отпущу. *** Обещанный дождь начал капать, постепенно увеличивая свой темп, как только Хёнджин уехал. Сначала он хотел добраться на автобусе, но Феликс настоятельно заставил парня отправиться на такси, чтобы он смог быстрее доехать до дома. Феликс не хочет, дабы Хёнджин заболел. Его итак не было, по мнению Феликса, долгое время, а если он промокнет и замерзнет, возможно, ему предстоит долгое лечение, потому что у Хвана слабый иммунитет. Этой ночью Феликсу приснилось, как Хёнджин целовал его. Каждый миллиметр тела, губами излечивая все раны. Хотя все это забылось на утро... Но во сне человек видит то, что хочет. *** Джисон искал свои черные джинсы, пока его телефон лежал на тумбочке, с помощью которого он разговаривал с Минхо, поставив на всю громкость, дабы его голос было слышно. — Ну же, Джисон-и! Это такой шанс! — Минхо уже третий час орал о своей "гениальной идее", которая, пожалуй, похожа скорее на ужасную. — Запереть Феликса и Хёнджина в кладовку? Ничего заманчивее не слышал. Да, Минхо успел возомнить себя купидоном. Возможно, Джисон и делал вид, что идеи Минхо ему, на самом деле, не нравились, но в душе тихо умилялся тому, какой его парень непредсказуемый. Ли и вправду отличался своим характером: он у него какой-то странный, но это ничуть не отталкивало. Наоборот, скажем так, необычность Минхо привлекала Джисона. — А я и могу обидеться! — Ещё Минхо любит устраивать драму из ничего. Джисон вздохнул, наконец найдя свои брюки, затем упал на кровать, беря телефон с левой стороны, и выключил громкую связь, подставив телефон к уху. — Минхо, ты такой милый, — Джисон не знал, какой черт его дернул так сказать, но он буквально чувствовал, как идиотская влюбленная улыбка расползалась по его лицу. — В смысле, милый?! Да я же плейбой! Я даже могу... — Плейбой, который смущается, стоит мне только посмотреть в его прекрасные глаза. Повисла неловкая тишина, и лишь потом Джисон понял, что снова заставил смущаться своего парня. Ох, уж этот котенок. — Эй, Минхо, ты там жив? — Джисон переходил на тихий тон, потому как с Минхо уютно, можно и так говорить. — Да, — голос Минхо смешно дрогнул, от чего Джисон залился звонким смехом. — Знакомьтесь, Ли Минхо, самый плохой парень университета. — Йа, Хан Джисон! — Ли обиженно буркнул, что больше не будет разговаривать с Ханом, если тот не перестанет его подтрунивать, после чего Джисон закончил смеяться. — Я же пошутил! — Да, ты прав. Не буду же я обижаться на такие глупые вещи, — Еще как будет. — Ой, а я кстати забыл тебе сказать, что сегодня иду ночевать у Хёнджина... — Стой, что ты там говорил о своих гениальных планах? — Джисон машинально встал с кровати, приняв сидячее положение. — А давай мы с Феликсом тоже присоединимся к вам? — Хёнджин меня точно прикончит. — Разве он не будет только рад? — Джисон непонимающе поднял брови. — Да, но вот только Хёнджин тот еще романтик. Он предпочитает провести с Феликсом время наедине, поэтому даже не знаю... — А что, если немного напоить Феликса? — Хан начал ехидно улыбаться, вспоминая отношения друга с алкоголем. — Чую, у Хёнджина с Феликсом всё будет отлично. *** И всё-таки довольно долго не бывал Джисон у Феликса. В последнее время он часто тусил с Хёнджином, что одновременно и радовало, и огорчало. Он скучал по своему другу, но с другой стороны, хотел, чтобы Феликс понял свои чувства. Хан знает своего друга лучше, чем кто-либо, а то, что он не осознал, что ему нравится Хёнджин — лишь временный вопрос. Придет день, когда Феликс всё поймет. И когда это случится, он больше не будет сдерживаться. Мама Феликса хотела угостить Джисона разными вкусняшками, как она делала всегда. Еда мисс Ли равна божеству, но Хану на этот раз пришлось отказаться, ссылаясь на то, что спешил. — Сейчас Феликс отдыхает. Не хотела бы я, чтобы ты его разбудил, бельчонок, — мисс Ли засмеялась, от чего Джисон наигранно выпятил губу. У них хорошие отношения. В коем-то веке Джисон для мисс Ли как третий сын после Феликса и Чана, потому что парень практически каждый день заглядывал в их дом, иногда даже оставаясь на ночь. Все-таки Джисон единственный друг Феликса с детства, а зная характер своего сына, то есть не очень общительного Феликса, мисс Ли так обрадовалась, когда впервые узнала, что у ее сына есть человек, которому он доверяет. — Но это, правда, важно! Можно сегодня Феликс не вернется домой? — мисс Ли почему-то удивилась, успевая приоткрыть свой рот. — Так, объясни мне, Джисон. Куда это ты забираешь моего сына? — она скрестила руки на груди, с ухмылкой смотря на Хана. — Ну, понимаете... мальчишник намечается с друзьями. — А там есть Хёнджин? — Да, мы бы хотели... — Джисон замер на месте, хлопая ресницами. — Вы его откуда знаете? — О, как раз Феликс выходит со своей комнаты. Пользуясь моментом, пока Джисон отвлекся на Феликса, мисс Ли быстро ретировалась на кухню, но на пути успела возгласить, чтобы они хорошо провели время. И всё же, Хёнджин уж сильно нравится мисс Ли. *** Жизнь Хёнджина начинает постепенно налаживаться. Его улыбка не такая притворная, какой была раньше. С мамой он часто созванивался, но вот только переводил тему, когда речь заходила об отце. Хёнджин не желал слушать о нем. Парень практически поверил, что папа изменился, и хоть чуточку начал заботиться о нём, судя по его последним действиям. Однако всё это было лишь игрой, чтобы заманить Хёнджина для своей пользы. Но Хван правда не унывал, потому как его дни стали насыщеннее благодаря одному конкретному парню, из-за которого сердце готово выпрыгнуть из груди, прощаясь со своим хозяином. Прошли сутки, как Хёнджин вернулся из дома родителей. Ему, однозначно, пришлось идти в университет на следующий же день, ибо и так пропустил столько материала, который ему предстоит изучать заново. Вообще, желательно не стоит пропускать пары, если не хочешь потом страдать, не понимая ничего из того, что сказали преподаватели. Университет — вещь сложная, но интересная. Сегодня у Хёнджина нет совместных уроков с Феликсом, но радовал тот факт, что завтра у них танцы, о коих оба благополучно забыли. И правда, они только раз занимались танцами, благодаря чему и познакомились Ли с Хваном. Потом, конечно, появились некоторые неполадки, из-за чего они не смогли снова попрактиковаться. То Хёнджин попал в больницу, то его папа заставил вернуться домой. В общем, дела не шли хорошо, но всё в порядке, завтра они уж точно позанимаются. Хёнджин чует, будет весело наблюдать, как растягивается Феликс. Извращенская улыбка сама появилась на лице парня. Отсутствие Хёнджина было заметно видно, ведь стоило ему лишь переступить порог университета, так все девушки столпились вокруг, осыпая парня вопросами. Хван по-быстрому отвечал на них, заодно пытаясь пройти через любопытные тела, которые закрывали ему путь. Рост парня был как раз кстати, ибо издалека он заметил рыжую макушку, которая направлялась к нему. Однако, когда Феликс более-менее приблизился к Хёнджину, он заметил, что рядом с ним был и Джисон, подозрительно ехидно улыбающийся. — Привет. Все представители женского пола обернулись назад, желая увидеть того, кто помешал их идиллии. Этой особой оказался Ли Феликс, который, в следующую секунду, развел руки в стороны, тем самым собираясь обнять Хёнджина. Хван уже не старался быть вежливым, он уверенно шагнул вперед, из-за чего некоторые девушки отодвинулись, и обвил талию Феликса, устроив свою голову на его плече. Вы бы видели лица девушек, но что самое забавное, так это изумленная рожа белкоподобного парня. Джисон, честно, не ожидал того, что Феликс пойдет на такое перед толпой людей. Но если подумать, они с Минхо намного хуже. Очевидно, гомофобам этого заведения не совсем приятно, когда они всегда видят целующихся парней, одним из которых являлся идол, предмет воздыхания их университета — Ли Минхо. Но прямо сейчас Феликс лишил и второго "принца", который сейчас с явным обожанием уткнулся в шею Ли, ни на секунду и не собираясь отпускать его. Бедные девушки, все красивые парни достаются только парням. *** Хёнджин не раз говорил, что есть один болтливый идиот, ради которого он готов на всё. А собственно Ли Минхо. Когда ночёвка, что планировали они с Хёнджином, не сбылась по вине второго, попавшему в больницу, друзья решили, что возобновят это сегодня. Минхо весь день, мягко говоря, не замолкал ни на секунду, чересчур много болтая. Хёнджин сбился со счёта, сколько раз учителя делали им замечания, но Ли продолжал делиться новостями и сплетнями. Вообще-то, девяносто процентов его разговора состояли из Джисона, но он, как последний идиот, коим и тот являлся, не признавал этого, когда Хёнджин подкалывал его пару раз. И Минхо было мало даже того, что он ебал мозг Хёнджина за всё время, что они были в университете. Поэтому сегодня он идет ночевать у Хёнджина, а если Хван не впустит его к себе, как делал это когда-то давно, то Ли пообещал, что "случайно" будет шутить, когда Феликс будет около них. И нет, Хёнджин, конечно, всё понимал, прямо буквально всё, пока к ним не заявились Феликс с Джисоном, держа в руках пакетики с алкоголем и чипсами. Почему чипсы? Он и сам не знает. Минхо отчаянно отрицал, что это не он их позвал. Ага, не он, конечно. Кто тогда все уши ему зажужжал, говоря, какой Джисон красивый, и, о святые булочки, как же, блять, сильно он любит этого бельчонка? Фея? Хван заржал, представив на Минхо платье и крылья, как у Винкс. А потом у него откуда-то появился хвост... но об этом Хёнджину лучше не вспоминать. На Феликсе была огромная футболка чёрного цвета и рваные джинсы, у которых дырок намного больше, чем было положено. По крайней мере, для здравого смысла Хван Хёнджина. Эти его колени, которые проскальзывали сквозь джинсы, не давали Хёнджину никакого покоя, отчего хотелось вскипеть, довольствуясь лишь кусанием губ до боли. Один лишь Джисон довольно улыбался, вспоминая, что предложил надеть те самые джинсы Феликсу. *** Они решили, что будут сидеть на полу, и столпились в круг, нежели за столом, ведь так интереснее. Ну, как сказать, в круг. Минхо чуть ли не лежал на Джисоне, уже заметно пьяный, выпрашивая у Хана очередной поцелуй. И это чертовски бесило Хёнджина, ибо он еле держался при виде пьяно улыбающегося Феликса, лежащем на его ногах. Как в старые добрые времена, Феликс опьянел быстрее всех, но на удивление Хвана, подозрительно молчал. — Что бы этот вечер никогда не заканчивался, — Минхо вяло поднял бокал. Никто в ответ не чокнулся с ним, но, казалось, это его совсем не заботило, он будто бы разговаривал с самим собой. — А давайте сыграем в игру? — Вдруг воодушевился Джисон. Все парни согласились, пожав плечами, ведь все равно заниматься нечем, хотя бы повеселятся. А то только и делали, что выпивали. — Так как мы все теперь достаточно близки... — начал был Хан, как его перебили. — Если ты имеешь в виду ваши каждосекундные поцелуи с Минхо, то, пожалуй, да, — Феликс очень не вовремя заговорил, так как Хёнджин вздрогнул, когда разговор пошел о такой теме. Может, это алкоголь так действует, но не суть. — Существует только одно правило игры, — игнорируя Ли, начал объяснять Джисон. — Говорить правду. Мы сейчас по очереди будем рассказывать о секретах, будь это маленькие или незначительные. Я начну первым. Феликс никогда не целовался! Все вокруг замолчали, и лишь Минхо начал странно хохотать, издавая какой-то тюленьский звук. — Разве ты не должен рассказать о своем секрете? — Хотя Минхо бухой настолько, что еле выдавал из себя слова, актерской игре парне можно было давать оскары. — Упс. Феликс смущенно встал с ног Хёнджина, усаживаясь по-турецки. Щеки ужасно пылали под пронзительным взглядом Хёнджина, которого Ли ощущал каждой частичкой своего тела, даже если он все это видел боковым зрением. Рядом раздалась привычная усмешка Хёнджина, которая ядовитым током начала течь по венам Феликса. Хван не умел церемониться, независимо от того, пьяный он или нет, поэтому спокойно опустил свою ладонь на колено Феликса, и это было финишем: глаза Хёнджина горели сверкающим огнем, и ничего хорошего это не обещало. — Спать хочу! Джисон-а, пошли ко мне. Даже сам Хан, который придумал всё это, удивился, как реалистично Минхо притворялся. Он не только предсказуем, оказывается, но и талантливый! Джисон мысленно снял шляпу перед ним, потянув парня за собой к выходу. Остались лишь Хёнджин с Феликсом, и второй все еще не осмеливался посмотреть на Хвана, пока он по-хозяйски рассматривал Ли, массажируя место, на котором находилась его рука уже внушительное время. — Нам тоже надо спать, завтра в университет. — Да, ты прав... — Феликс рефлексивно посмотрел на Хёнджина, но это и было нужно Хвану для того, чтобы повалить парня на пол, устраиваясь между его ног. Хёнджин разглядывал лицо Феликса, но глаза то и дело падали на его прекрасную шею. — Не целовался, значит... — Ли пугливо смотрел на Хвана, ожидая, пока что-то произойдёт. Тем временем Хёнджин находился на опасном расстоянии, смотря на губы Феликса. Хван правда не знал, как его мозг мог трезво мыслить после нехилого алкоголя, но это было на руку, потому что последствия не всегда гарантированы быть хорошими. Хочется, чтобы Феликс отвечал на поцелуй. Искренне, а не под действием спиртного. Поэтому Хёнджин просто легонько укусил парня за шею так, чтобы не осталось следа. Языком провел по укусанному месту, с блаженством понимая, что даже такое маленькое действие ужасно возбуждает. — Теперь можно и уснуть, — Хван сначала сам встал, затем и Феликсу помог, безумно улыбаясь от наслаждения. Личное пространство Хёнджина и Феликса было разрушено на этой же кровати в первый день их знакомства. Поэтому уснуть вместе не составило никакого труда, ведь они спали даже тогда, когда вовсе были трезвыми. — Сними с меня эту чертову футболку, пожалуйста, — прохрипел Феликс, который практически спал, но из-за жары не удавалось. — Привстань. Феликс так и сделал, и Хёнджин избавился от и вправду чертовой футболки, которая прикрывала такую прелесть, как красивое тело Феликса. Благодаря тусклой лампочке можно было каким-то образом разглядеть мирно спящее лицо Ли. Хёнджин напоследок провёл большим пальцем по щеке парня, и прикрыл глаза, положив руку поперек талии Феликса. Хёнджин уверен, что на этот раз Феликс уж точно не прогонит его с кровати. И это почему-то хоть и смешно, но приятно.