Дьявол на поле танца

Ли Феликс будто бы исчез из жизни Хёнджина. Мир Хёнджина рухнул за день, разбив его на мелкие кусочки, и, как остатки ломаных стёкол, ужасно ранили. Хёнджин словно вернулся в то время, когда ночами не спал, медленно убивая себя внутри. Поток грусти накрывал с головы до ног, временами превращаясь в мимолетные слёзы. Пустота, которую оставил Феликс, причиняла неописуемую боль, отчего голова разрывалась от осознания того, что Хёнджин всё испортил. Он жалел, что пошёл на тот поступок и считал себя эгоистом. Хёнджин не подумал о чувствах Феликса, потому что собственные сделали его слепым. Кровать снова стала для Хёнджина утешением, с которой он не вставал, пока Минхо с силой не забирал его в университет. Хёнджин просил друга оставить его в одиночестве на некоторое время, но Минхо не мог бы себе позволить такое, оставив друга в пучине несчастья. Поэтому он часто заглядывал в квартиру Хёнджина, следил за тем, чтобы тот хорошо питался, ведь если парень снова попадет в больницу, Минхо себя не простит. Как и говорил Хёнджин ранее, Минхо правда становится ангелом, стоит ему лишь немного загрустить. Но прямо сейчас Хван правда нуждался в нем, хоть и твердил обратное. Хёнджин безусловно справится, но Минхо должен находиться рядом, во что бы то не стало. В университет Хёнджину не хотелось, потому что было невозможно наблюдать за тем, как Феликс всяческими образами убегал от него, пытаясь не попадаться на его глаза. Вот только видев его, Хёнджин лишь сильнее влюблялся. Хёнджину просто хотелось схватить обе руки Феликса и притащить домой, и сколько бы он не сопротивлялся, не отпускать, всеми силами прижимая его к себе. Но Хёнджин не сможет позволить себе такую роскошь, пока Феликс не определится. Мягкие и сладкие губы Феликса, которые Хёнджин накрыл своими. Это казалось таким нереалистичным, но он правда поцеловал Феликса, попробовал на вкус и узнал какие же, блять, его губы офигенные. И от этого становилось только хуже. Потому что Хёнджин уже стал зависимым. Феликс сломал Хёнджина. Но значит ли то, что это как-то повлияло на чувства Хёнджина? Хотя он жил один, и давно привык к этому, в последнее время Хёнджин часто находился рядом с Феликсом, отчего не создавалось такого ощущения, будто он одинок. Но теперь комнаты его квартиры выглядели так пусто и безжизненно. Не было больше ни смеха Феликса, ни объятий и чувства необходимости. Всё это прошло как самый прекрасный сон, отчего не хотелось думать о том, что больше такого не будет. Что на этом конец. Бессонница вернулась к своему старому хозяину вкупе с ненавистью к себе. Они убивали с двух сторон, и Хёнджину ничего не оставалось, кроме как добивать себя разными мыслями и касаться пустующего места рядом, где буквально недавно лежал Феликс, который обнимал его, не возражал, когда Хёнджин держал его за руку, переплетая свои пальцы с феликсовыми, обнимал, носом зарываясь в макушку и шею Феликса. Хёнджин даже пухлые щёчки Ли целовал несколько раз, но стоило ему немного перегнуть палку, так потерял всё. Казалось, оттолкнув Хёнджина, Феликс забрал у него всё светлое. Минхо и Джисон с сожалением смотрели на Хёнджина, пытались быть рядом и поддержать. Только благодаря им Хван как-то держался, даже если внутри него был сильный апокалипсис, который разрывал его. Феликс сказал, что ему нужно время. И Хёнджин правда подождет, даже если это время превратится в нескончаемую вечность. *** Пятый день без Хёнджина. Дни Феликса превратились в скучную рутину, когда вещи лишь повторялись. Никакого разнообразия. Впрочем, его жизнь такой и была, пока не появился один губастый парень, ради которого Феликс был готов на всё. Только ради Хёнджина он пешком пошел в больницу, не волнуясь о том, что сам мог бы заболеть в холодную погоду. Только о нём Феликс волновался и заботился так сильно. Только ему Феликс показал свои слабые стороны, отдаваясь чувствам. Чувствам... Автобус, на котором Феликс добирался домой из университета, не был теперь обыкновенным, каким казался раньше. Именно здесь он впервые спал на чьем-то плече, и именно здесь чувствовал себя таким защищенным. Чёрт возьми, Хёнджин никогда не злился, уж тем более не срывался на кого-то, пока Сунён не оскорбил Феликса. Так почему после всего, что Хван сделал для него, он ничего не осознал, как самый слепой придурок на этом свете? Когда Хёнджин уже охранял Феликса своими широкими плечами и медвежьими объятиями от всей жестокости этого мира. Феликс глупый. Потому что он буквально не видел любви Хёнджина, которая была направлена лишь ему; этот его страстный взгляд, который он пытался беспалевно скрывать, когда Феликс открывал вид на свой торс из-за жара, освобождаясь от футболки; крепкие руки, буквально кричащие о нужде в Ли; нежность Хёнджина, что и Феликса делала таким мягким по отношению к нему. Феликс просто наслаждался всем этим, забывая самую важную вещь: Что он сам безумно влюбился в Хёнджина. *** Занятия практически закончились, но, как назло, после физики шла социология, а это означало, что совместный урок с Хёнджином. Феликс не мог находиться с ним в одном помещении, прекрасно понимая напряжение между ними. Он всегда пытался не попасть в поле его зрения, но, кажись, то, чему суждено сбыться — сбудется. Будь рядом Джисон, который свалил с Минхо куда-то, возможно, было бы не так неловко, но когда друга нет рядом и Феликс один, то дела обстояли хуже. Ли физически не мог бы смотреть Хёнджину в глаза, зная, что там таится вселенская боль только из-за него. Феликсу вдруг стало душно. Все воспоминания будто за раз накрыли его, странным дискомфортом отдаваясь около сердца. Поэтому он зашел в уборную, чтобы помыть лицо холодной водой, дабы успокоиться. Честно, Феликс не ожидал, что там он застанет Хёнджина, который мыл свои руки. Заметив парня, Хван медленно приподнял свой взгляд на него и завис на месте. Лицо его изменилось с нейтрального. Пронзительно смотря в глаза Феликса, Хёнджин взял салфетку, и не спеша вытирал ею руки. После она полетела в мусорный бак, и он направился к двери, где стоял Ли. Он отошел в сторону, чтобы Хёнджину удалось покинуть уборную. Напоследок окинув Феликса холодным взглядом, Хёнджин ретировался, хлопнув дверью, звук которого эхом раздавался в голове Феликса. И он почувствовал себя еще ужаснее. Каким бы красивым и ухоженным сейчас не выглядел Хёнджин, у него не было настроения, и глупому ясно, что этому вина — Феликс. На самом деле Феликс просто запаниковал. Ему несомненно нравился Хёнджин, но весь их скиншип значил для него тем, что положено для друзей. Однако, когда Хван сомкнул их губы в отчаянном поцелуе, он понял всё. Но Феликс правда понятия не имел, что делать дальше. У него никогда не было отношений, с парнем это или с девушкой, поэтому Феликс сказал первое, что пришло на ум, и совсем не хотел тем самым разбить сердце Хёнджину. Но чтобы разобраться в себе, Феликс определенно нуждался во времени, но, к сожалению, Хёнджин воспринял это как буквальный конец. Ну уж нет, теперь, когда Феликс осознал всё, он черта с два отпустит Хёнджина. Феликс немного опоздал, ведь он достаточное время находился в уборной, чтобы привести себя в порядок. Но не в смысле, что звонок прозвенел. Нет, еще пять минут до начала урока. На его месте сидела другая. Какая-то девушка успела занять его законный стул рядом с Хёнджином. Феликс ощущал токсичные яды в себе, которые проходили дрожью по всему телу. Он занял место сзади, и уже минут двадцать наблюдал за тем, как эта особа безостановочно говорила с Хёнджином. Она часто обращалась к нему за вопросами, будто не понимала из того, что объяснял мистер Квон. Практически все студенты обожают учителя по социологии, и все слушают его так заворожённо, когда он читает лекции. Это почти невозможно — не понимать то, что говорит мистер Квон, потому что преподаватель пользуется понятным языком и лёгкими словами. И ясно, что эта девушка притворялась, дабы заполучить внимание Хёнджина. Хёнджин вдруг засмеялся после того, как она что-то шепнула в его ухо. И Феликса охватила укол ревности... *** Джисон стоял перед дверью дома Феликса и пока не решался постучать, раздумывая. — Ну и как? — Минхо ехидно улыбался, пока Хёнджин, до этого лежавший, принимал сидячее положение. — Ты о чём? — Хван устало выговаривал слова, явно показывая свое нежелание беседовать. "Вот это уже странно" подумал Джисон. — Хёнджин, блять, ради Бога, перестань тупить. Нам с Джисоном делать вид, будто вас вчера не было в университете, или что? Как дела обстоят с Феликсом? — Хёнджин опустил взгляд, когда речь зашла о Феликсе, — Повесились хоть, раз пропустили важные занятия? — Поцелуй-то был? — Джисон кратко спросил, скрестив руки. — Был, — Грустно усмехнулся он. Минхо и Джисон заорали как сумасшедшие, обнявшись. После они, прыгая и держа друг друга за руки, сделали круг, счастливо смеясь. — Наш план прошел недаром, ты гений, Хан Джисон! — Минхо дал пять своему парню, соприкоснувшись своими бедрами с джисоновыми. — Я так и знал, что ты, идиот Минхо, не зря привел своего идиота, — Хёнджин встал с кровати, направившись в сторону шкафа, чтобы взять одежду для университета. Минхо и Джисон синхронно посмотрели друг на друга, удивившись серьезности Хёнджина. Разве он не должен быть только радостным? — Что это с ним? — Джисон шепотом спросил Минхо, на что он томно вздохнув, пожал плечами. Утро Хёнджина началось не с кофе, не даже с Феликса (а вот это уже больно), а с двух орущих долбоебов, которые ворвались в его дом, хотя Хёнджин помнил, что он, вроде, напрочь закрыл входную дверь. Но парень успел забыть, что у него есть один конкретный друг, который достал дубликат ключей его квартиры. Хёнджин несколько раз пытался отобрать их, ведь все-таки стремно, что Ли мог бы зайти в любую секунду, но Минхо проскальзывал каждый раз, стоило Хёнджину лишь промолвить слово о личном пространстве. Поэтому Хёнджину пришлось просто смириться. Хёнджин не хотел никуда по двум банальным причинам: Недосып и Феликс. Вот только снова пропустить университет, который он с Феликсом и так вчера проебали, не был вариантом. Не надо бежать от проблем, ведь, в конце концов, они всё равно найдут тебя. Но какая проблема из Феликса, вообще? Он, скорее всего, счастье, которое нужно находить, ведь оно само не приходит. Или же приходит. Джисону сначала показалось очень странным то, как Феликс переводил тему каждый раз, когда речь заходила о Хёнджине. Затем Хан заметил то, что его друг таинственно исчезал, стоило Хёнджину лишь показаться. Джисон большое количество времени проводил с Минхо, но даже так можно было заметить, что тут есть неладное. Хёнджин и Феликс, минимум, обнялись бы, увидь они друг друга, но они, банально, и не здоровались. Хан сперва подумал, что его друзья поссорились, но затем понял, что он много драматизирует, выдумывая себе всего разного. Но Феликс продолжал убегать от Хёнджина. Он даже отмахивался многими глупыми причинами, когда Джисон как-то пытался снова устроить мальчишник, на этот раз в доме Минхо. И Джисону идея о том, чтобы запереть Хёнджина и Феликса в кладовке, вдруг, начала казаться правда заманчивой. Джисон сначала верил, что впервые в жизни сделал кое-что правда полезное, пока не узнал от Хёнджина, что поцелуй у них не был тогда, когда все они дружной компанией напились, а в парке, вследствие чего Феликс оттолкнул Хёнджина. Хан ничего не предпринимал, молчал и просто наблюдал целую неделю за тем, как Феликс страдал в одиночестве. Он даже не сказал ему о том, что знает, что произошло между ним и Хёнджином. Джисон будто бы ожидал подходящего момента, дабы действовать. На самом деле он собрался пойти к Ли сразу же, как только узнал, но вот Минхо остановил: "Дай им время" вдруг сказал Минхо, целуя Джисона в висок. И раз их гениальный план с Ли не сбылся в первый раз, Джисон попробует снова. Всё ради Феликса. Всё ради друга. Всё ради брата. Дверь открыла ему мисс Ли, грустно улыбаясь. Джисон и мама Феликса понимали друг друга без слов, и она кивнула в сторону комнаты Феликса, затем, положив ладонь на плечо Хана. — Помоги ему, пожалуйста... На глазах женщины были слёзы, и они вот-вот уже собирались выйти наружу. Поэтому она, дабы не показать Джисону свою слабость, ушла по направлению к кухне, чтобы занять себя приготовлением еды. Нужно было отвлечься на что-то. Мисс Ли заметила резкое изменение в своём сыне. С того момента, как Хёнджин впервые заглянул в их дом, Феликс всегда улыбался и сиял, но, вопреки этому, в последнее время он был сам не свой: ходил с туманным лицом и печальными глазами, тем самым не в шутку беспокоив свою маму. Когда мисс Ли спросила Феликса, всё ли с ним в порядке, он лишь с улыбкой ответил, что да. Но ночью тихо всхлипывал, закрывая лицо подушкой. Мисс Ли слышала всё, и, стоя за дверью комнаты своего сына, она тоже плакала. Женщина знала, что с Феликсом явно произошло кое-что, вот только она была без понятия, как помочь. Поэтому, зная секрет своего сына, мисс Ли не спрашивала, а ждала, когда Феликс сам всё расскажет. А пока она просто заботилась о нём, как делала всегда. *** Джисон хотел закрыть дверь, но она громко захлопнулась из-за того, что окно было открыто, и Феликс, который до этого спал, вздрогнул и машинально посмотрел на него. — Выглядишь дерьмово, — Честно признался Хан, подойдя к кровати своего друга. — Знаю. Джисон и Феликс практически не пробивались на сентиментальность. Они редко обнимались, даже в шутку не целовали друг друга в щечки, как это делают нормальные друзья. Но прямо сейчас, увидев Феликса, который казался таким несчастным, нежность Джисона невольно распахнула свои крылья на встречу к Ли. — Иди сюда. Притянув Феликса, Джисон положил его голову к себе на колени, и гладил своего друга по волосам. — Сейчас ты ответишь на два моих вопроса. Первый: какой черт дернул тебя открыть окно, когда на улице буквально ливень идёт. И второй: расскажи мне, что случилось между тобой и Хёнджином. Я, конечно, уже знаю, но я хочу услышать твою версию. Феликс покосился на Джисона, однако осознавал, что ему не сбежать от ответа на этот раз. Поэтому, тяжело выдохнув, он начал. — Я скучаю по Хёнджину. — Я, вроде, не задавал такой вопрос, но ладно, сойдёт, — Хан усмехнулся. — Он, наверное, не желает меня видеть, — Австралиец прикрыл веки, боясь того, что сказанное им может быть реальным. — Феликс, почему ты обожаешь думать о невозможных вещах? С чего такие выводы? — Но Хёнджин же сидит вместе с той девушкой... — С Минён? — Хан вспомнил девушку, которая последнее время занимала место Феликса, и которую он чуть ли не убивал взглядом. — Хуй её знает. — Ты меня так не ревновал, не знаю, плакать или смеяться, — Джисон схватил и тянул щеки Феликса, чему парень сопротивлялся, требуя, чтобы он убрал свои руки. — Я... Отпусти, блять! Да не ревную я Хёнджина! — Ой, Феликс, заткнись. Джисон рассмеялся из-за того, что Ли выглядел забавным, когда пыхтел, пытаясь его отпихнуть от себя. Наконец, освободившись от злобных рук друга, Феликс повалил его на кровать, сам устроившись рядом. — Джисон-а, Хёнджин меня ненавидит? — Феликс от своих слов загрустил, отчего стал милейшим. — Если бы Хёнджину давали доллар каждый раз, когда он ненавидел тебя, то он бы стал бомжом, — Феликс усмехнулся, но замолчал, ибо Джисон посерьезнел, внимательно слушая. — Не будь ты моим другом, я бы нехило так дал по твоей морде, потому что ты правда того заслуживаешь, Феликс... — Ты прав... — Не перебивай, — Хан вздохнул, — Я не понимаю, почему ты боишься и избегаешь любви, когда она сама тянется к тебе. Ты хоть понимаешь, каково это, когда ты страдаешь по кому-то два года, а он даже не знает о твоем существовании? Да, Феликс, правильно думаешь, Хёнджин без ума от тебя уже давно. — Блять... Два года. Феликс не замечал Хёнджина в течение столького времени, и от осознания этого, он возненавидел себя сильнее. Ли сам давал Хёнджину надежду, и, когда парень, доверившись ему, сделал свой первый шаг, Феликс оттолкнул Хвана, тем самым лишив его всего. Феликс сейчас хотел удариться об стену, предлагать Джисону побить его, но, вместо этого, он лишь резко встал с места. Беря свою толстовку со стула, он сорвался на бег, в душе надеясь, что автобусы еще ходят. *** Хёнджин сегодня хотел исполнить свою давнюю мечту: пойти в магазин животных и наконец купить себе маленького щеночка, который бы заполнял гробовую тишину его квартиры. Однако с появлением дождя, настроение сошло на ноль, ведь он напоминал Феликса. Хёнджин очень скучал по своему мальчику, теплу его тела и звонкому смеху, что был лечением от всего плохого. Феликс не покидал мысли парня и часто мелькал в его снах. Хёнджин бы всё отдал, просто для того, чтобы побыть с ним рядом. Но Хёнджину ничего не пришлось отдавать, так как Феликс сам пришел и теперь стоял перед порогом его дома, солнечно улыбаясь. Он весь промок и дрожал, однако не переставал излучать лучики от себя. — Привет. Хёнджин, всё еще не веря своим глазам, пронзительно смотрел на парня. Он молчал и не делал лишних движений, боясь того, что Феликс снова уйдёт. Но сияющее лицо парня говорило об обратном. — На днях я слышал... — Феликс, сделав шаг, немного приближается к Хёнджину. — Что не человек управляет своим сердцем, а оно им. Другие бы согласились, но всё это полнейшая хрень для меня. Потому что моим сердцем управляешь только ты. И Хёнджин, впервые за всё это мучительное время, искренне улыбается. — Что, правда? — руки обвивают талию, и Феликс рефлексивно подается вперед, переступая за порог. — Без шуток, — лоб Хёнджина соприкасается с феликсовым. Хёнджин счастливо улыбается, смотря в глаза любимого. Губы Хёнджина охватывают солёные, после дождя, губы Феликса. Он медленно целует его, наслаждаясь вкусом своего мальчика. Куда Хёнджину спешить-то теперь? Его чувства взаимны, остальное не имеет значения. Феликс неумело отвечает, и Хёнджин усмехается в поцелуй, понимая, что его мальчик слишком невинный, и сильнее затягивает в поцелуй. Хван облизывает губы Феликса и легко кусает, оттянув нижнюю губу зубами. Дальше Хёнджин поднимается до щеки Феликса, где находятся, так любимые Хваном, россыпи веснушек. Кожа Ли холодная, но Хёнджин целует эти маленькие точки, отчего Феликс смеётся, руками хватаясь за футболку парня. — Ты замёрз, — Хёнджин прижимает его к себе к груди и утыкается в мокрые волосы. — Сходи в душ, а то заболеешь. — Не хочу, — тянет Феликс. — Тогда мне составить компанию? — Отдашь мне чистую одежду? — Хёнджин усмехается, и, схватив край толстовки Феликса, стягивает её с парня. — Но учти, в следующий раз я не только составлю компанию, — Феликс заливается краской. *** Солнце уходило за горизонт, заполняя этот мир оранжевыми и сиреневыми волнами заката. Но солнце Хёнджина сейчас стояло перед ним, полотенцем обтирая свои волосы. Вот так и выглядит полноценное счастье. — Какие планы на вечер? — на Феликсе привычно большая одежда Хёнджина, и Хван довольно уверен в том, что пахнет он точно так же, как и сам Хёнджин. Сегодня Хёнджин запасся чипсами и собирался посмотреть какую-нибудь сопливую дораму. Но не судьба. — У меня только один план. Хёнджин подходит к Феликсу. Затем, схватив его за бедра, приподнимает, после чего Ли ногами обвивает его талию, а руками — шею. Хёнджин прислоняет парня к стене и долго смотрит в очертания лица своего мальчика. — Феликс? — Угум? — Феликс пальцами скользит по уху Хёнджина. — Я тебя люблю. Феликс замирает, и мир уходит из-под ног. Вот только Хёнджин сильнее хватает его, не дав ему упасть. И он чувствует, как его душа буквально за секунду зацвела. В ответ Феликс лишь соединяет свои губы с хенджиновыми, потому что то, что Феликс здесь, вместе с Хёнджином — красноречивее любых слов.