Дьявол на поле танца

Невозможно было описать то чувство, что Феликс испытал, когда он подошвой ботинок ощутил твердый асфальт родного края. Его тут же накрыла ностальгия, как только они с мамой вышли из самолета. Ночью в Австралии не так было жарко, как обычно: лёгкий ветер ударял им по лицу, взъерошивая волосы. Феликс все еще не полностью верил, что он теперь находился в своей родной стране, но, благодаря запаху теплых дуновений, крепко связанные с детством, парень понимал, что все это — реально и правда. Ладонь мисс Ли прошла по спине Феликса, на что он мгновенно обратил внимание. Мама смотрела прямо в глаза, пронзительно, будто бы безмолвно говоря: «Ты справишься». Феликс ответил ей мягкой улыбкой и кивнул, показав, что он готов двигаться. Они не помолвились ни словом, однако парень верил, что мама по-прежнему помнила адрес их давнишнего дома. Феликсу, который привык каждый день слушать корейскую речь, казалось нереальным то, как люди вокруг говорили по-английски, а самое главное, его акцентом — австралийским. Сначала было такое чувство, будто Феликс попал совсем в иное пространство, а не в родную Австралию, где тот жил и рос больше полжизни. В последнее время корейский парня улучшился, так как окружали его одни корейцы, да и он сам был этой национальности, поэтому Феликс осознал, что Австралия — все же немного чужая для него, по крайней мере сейчас, какую бы важную роль она не сыграла в его жизни. Как и Феликс ожидал, мама не могла забыть их старый дом. Только найти такси было довольно сложновато, из-за того, что мисс Ли и Феликс пока не привыкали к этому месту. Таксист являлся, как и многие люди Австралии, веселым, пока мать и сын были, хоть и не грустными, но задумавшимися уж точно. Каждый из них размышлял о своем, целиком погрузившись в свои мысли. Завтрашний день обещает быть тяжелым. *** Феликс ужасно соскучился по своей бабушке, которая иногда навещала их с мамой, раз в год приезжая в Корею. Сам парень не осмеливался пойти туда — где папа похоронен вглубь земли. Когда-то папа говорил Феликсу, что нельзя избегать того, что тебе предназначено. Того, над чем у тебя есть большая ответственность. Однако значение этих слов Феликсу, к сожалению, дошли лишь сейчас, спустя несколько лет. Мисс Ли давно хотела посетить своего мужа, но не могла это делать, боясь того, что сделает Феликсу больно. Хёнджин не прогадал, когда, впервые увидев маму Феликса, подумал о том, что у нее грустные глаза, ибо она жила с большим отчаянием в сердце все эти годы. По-настоящему сильная женщина. Которой Феликс правда гордится. Даже тогда, спустя столько времени, мисс Ли, впервые навестив мужа, не заплакала. Пока Феликс молча наблюдал за ней, она беседовала с ним. Хоть и ответа от него не последовало, мама рассказывала всякие истории о том, как она, Крис и Феликс поживали. Мисс Ли улыбалась с долью грусти, и сердце ее сжималось сильно, но она стойко держалась. Плачут лишь несчастные, а мама Феликса всегда была счастлива со своим мужем. Феликс, возможно, и молчал, но он внутренне разговаривал с папой. — Прости меня, что только сейчас пришел… Папа, ты же меня прощаешь, да? Ты ведь знаешь, как сильно я люблю тебя? Пожалуйста, спи крепко и знай, что мы все очень скучаем по тебе… Феликс уверен, что папа сейчас их слышит и с улыбкой на лице смотрит на них где-то со сторон небес. *** Феликс настаивал на том, чтобы мама отдохнула, ибо последние события измотали её, из-за чего она была очень усталой. Даже при том, что у мисс Ли глаза слипались на месте, она желала приготовить обед, на что Феликс, невольно став заботливым, отправил маму в свою комнату. Наверное, у них это в крови — любить кулинарию. Бабушка Феликса помогала ему с приготовлением вкусных лакомств, попутно беседуя со своим внуком. — И тогда он мне говорит: «Откуда ты такая красивая взялась?», а я ему — «Из ада». Феликс рассмеялся, представив то, как забавно выглядела бабушка, пока «флиртовала» с соседним стариком. Да уж, вот что на самом деле значит фраза «вечно молодой». Под вечер они успели сделать несколько видов салата, вкусные блинчики, десерт, и, конечно же, основные блюда. Мама проснулась как раз к тому времени, когда Феликс накрывал стол, звонко смеявшийся из-за шуток бабушки. — О чем говорите? — мисс Ли села за стол, разглядывая свежеприготовленную еду. — Я вот говорю ему, Лили, что за мной гонятся мужчины, так он мне не верит. Если что, твоя бабушка еще стальная женщина, — показав свой кулачок Феликсу, она смешно угрожала. — Вижу, вам не скучно, — усмехнулась мисс Ли и принялась за пищу. — Очень вкусно! — Спасибо. — Ой, кое-кому правда повезло, — мисс Ли шутливо тянула гласные, явно намекая на Хёнджина. — Мама, ты опять за свое? — Феликс смущенно улыбнулся, пока бабушка спрашивала «кто-кто?». — Феликс весь в вас пошел: тоже похищает сердца людей. — Да? И кто же любит моего внука? — удивленно интересовалась бабушка. — Один прекрасный человек. Феликс, пораженный словами матери, посмотрел на неё и получил одобрительную улыбку. Мисс Ли всегда поддержит и будет на стороне своего сына, во что бы то не стало. *** Натянув любимую черную толстовку, что подарил Хёнджин перед отъездом в Австралию, Феликс вышел на улицу, зашагав в знакомую сторону. Маленький Феликс рукой потянулся налево, чтобы взять игрушечную лопатку, но тыльная сторона его кисти соприкоснулась с чем-то. Феликс удивился, ведь до этого в песочнице их детской площадки никто не играл, кроме него, но сейчас рядом сидел какой-то мальчик, который смотрел на него, хлопая ресницами. Феликс и не понял, как он внезапно появился, а уж тем более, почему рука этого мальчика находилась на его лопатке. Но незнакомец, бормоча что-то, убрал свою маленькую лапу, осмотревшись вокруг. Затем он почему-то ударил себя по голове, с другой стороны себя достав иную лопатку. — Прости, я перепутал свою с твоей, — сказал мальчик, но Феликс не понял его. Он говорил на непонятном языке. — Я… всё в порядке, — Феликс замер, не зная, что ему ответить. — О, так ты не знаешь корейский? — будто бы разговаривая с самим собой, произнес мальчишка. — You... english? — с хромающим акцентом, в надежде того, что Феликс поймет его, Хёнджин задал вопрос. — Yes. — I Hyunjin, — как-то представился тот. — Меня зовут Феликс, — Хёнджин тихо бормотал "Феликс", пробуя имя нового знакомого. Дальше оба мальчика молчали, но Хёнджин не переставая смотрел на Феликса, пока тот лопаткой копал песок в земле. Внезапно он близко подошел к Феликсу, заметив маленькие веснушки. Хёнджин любопытно осматривал каждую из них, чуть ли не находясь у лица веснушчатого мальчика. — Красиво... — Хёнджин тыкнул пальцем в щеку Феликса, где были россыпи веснушек. — Похожи на звёзды. Феликс не понимал, о чем говорил Хёнджин. Но вникнуть в слова он не успел, так Хёнджин, схватив его за запястье, убежал куда-то, таская за собой мальчика. Они еще долго мчались, и Хёнджин наконец остановился рядом с каким-то зеркалом. Тот толкнул Феликса вперед, из-за чего он оказался близко к зеркалу. Хёнджин подушечками пальцев скользил по щеке Феликса, стоя сзади него. — You... beautiful, — Хёнджин все отчаянно пытался показать Феликсу, насколько его веснушки прекрасны, но тот все еще не вникал в суть того, что хотел доказать его новый знакомый. Феликс смотрел то в зеркало, то на мальчика рядом. Хёнджин еще долго руками махал, показывал его на веснушки, говорил слова на английском, которые знал, благодаря репетитору, что отец недавно нанял. Хёнджин на миг даже пожалел о том, что не слушал своего преподавателя и делал домашние задания исключительно из-за того, что боялся наказания папы. Хёнджин в конце сдался, и, разозлившись, поцеловал Феликса в щеку, как будто это бы дало тому понять что-то. Феликс, изумленный действию Хёнджина, вновь посмотрел в зеркало, только потом осознав слова мальчика. — Ты говоришь, что у меня красивые веснушки? Спасибо! — Феликс, который не раз слышал оскорбления насчет своих веснушек, так обрадовался, и сам того не зная, обнял Хёнджина. Феликс несколько раз плакал из-за того, что его одноклассники смеялись над ним. Все потому, что он просто был необщительным, но эти маленькие, которым едва ли было за 8, засранцы не знали, к чему придираться, поэтому и задевали чувства Феликса, говоря, что он уродлив и что его веснушки делали мальчика еще ужаснее. И если Феликс уже успел подумать о том, что он не красивый, то для Хёнджина он был настоящим олицетворением прекрасного. *** — Вот ты где. Крис, счастливый, держал в своей руке недавно купленный фотоаппарат новейшей модели, который он давно желал приобрести. Снимая каждый угол, цветок и красивые, по его мнению, вещи, Чан попутно искал Феликса, дабы позвать его к ужину. И хорошо, что нашел, а то, кажется, Феликс и не собирался возвращаться домой. Крис ожидал от Феликса буквально все, но никак того, что он, весь в песке, будет лежать на коленах незнакомого мальчика, смеясь так, как не смеялся никогда. — Кушайте без меня, — заранее понимая, о чем хотел сказать Чан, мальчик снова обратил внимание на Хёнджина, заговорившись с ним. — Феликс, опасно ходить под вечер. Идем домой, заодно и твой друг вернется, а то его родители наверняка заждались. Феликс, печально вздохнув, встал с места. Хотел был он попрощаться с Хёнджином, так тот не дал, крепко обвив его за талию. — Не отпущу. Крис изумленно наблюдал за тем, как Хёнджин обнимал Феликса, опустив свою голову на его спину. Брат Чана почему-то совсем не против. Крис, позабавленный действием мальчика, преподнёс фотоаппарат к глазам, снимая столь милое зрелище. Хёнджин с Феликсом и не подозревали, что встречались до этого, но вот эта самая фотография, сделанная Чаном, доказательство тому, что Хёнджин любил Феликса даже в далеком детстве. Хоть и тогда он не знал этого. Детская площадка вся такая же, вот только немного ржавая и старая. Наверное, никто и не подумал о том, чтобы возобновить ее. Но у каждого бывают свои плюсы. Смотря на песочницу, Феликс отрывками вспоминал знакомство с каким-то милым мальчиком, который потом будто бы исчез. На самом деле далеко в прошлом Хёнджин приехал в Австралию из-за того, что у его папы были дела в этой стране. Но, к сожалению, пребывание здесь длилось лишь два дня, после чего они уехали, и Хёнджин не смог попрощаться с Феликсом. *** Сегодня ночью у Феликса с мамой назначен самолет, и они будут в Корее уже завтра, а послезавтра он наконец увидится с Хёнджином, со своим любимым. Свой последний день в Австралии Феликс провел с бабушкой, за просмотром её очередного любимого сериала, которые, как ни странно, тоже понравились ему. О чем парень ни за что на свете никому не расскажет. Бабушка дала Феликсу коробку из-под детских фотографий Феликса, которые он обязательно посмотрит. Вместе с Хёнджином. *** Хёнджин с глупой улыбкой на лице вторую минуту смотрел на сообщение Феликса. « Моё апельсиновое солнышко Я скоро вернусь. Скучаю и люблю тебя :D ♡ » Хёнджин все свое и феликсовое свободное время разговаривал или переписывался с ним, бесконечно повторяя, как сильно он любит своего мальчика. Феликс иногда даже возмущался. — Не знал, что существует апельсиновое солнце, — Нет, он, конечно, знал, что его парень сопливый, но до такой степени... — Но ты же существуешь. — Ах ты... Феликс ругал Хёнджина, на что тот отвечал звонким смехом, отчего он сильнее злился. В шутку, конечно. Любовь любовью, но надо ценить даже самую малейшую мелочь, поэтому и Хёнджин дорожил каждым мгновением, который он проводил с Феликсом. Парень часто напоминал, что он всегда будет рядом, ибо знал, как Феликс, возможно, сильно волновался, находясь в Австралии. Слушая его разговоры о своей семье, Хёнджин узнавал все новые вещи о своем мальчике. Конечно, Хёнджин пока не знал, что бывший парень Минхо — родной брат Феликса, однако это не мешало ему слушать разные истории из жизни парня. В основном, разговаривал Феликс, а Хёнджин просто наслаждался голосом и просто фактом того, что у него с Феликсом все взаимно. И он невероятно гордился тем, какой же его мальчик все-таки очень сильный. Хёнджин боялся спрашивать Феликса об его отце, но тот ответил, что все в порядке. Ведь пока воспоминания о человеке живы, он никогда и не умрет. *** Хёнджин пятый день не мог нормально спать, часто просыпаясь. Не потому, что у него бессонница или что-то еще, а из-за его с феликсовым друзей — из-за Минхо и Джисона. Днями квартира его друга пустовала, но как только наступала ночь, Хёнджин слушал громкие стоны то ли Минхо или Джисона, то ли обоих. Хёнджин безусловно уверен, чем они там занимаются, но это только усугубляло ситуацию. Их звуки заставляли Хёнджина невольно запустить руку в домашние штаны, тихо постанывая имя Феликса. Хёнджин правда убьёт этих двоих. Они будто специально делали это, зная то, что он страдал в одиночестве, пока Феликс был совсем в другой стране. Парень пообещал поубивать каждого из них, но те не открывали дверь, на угрозы Хёнджина лишь смеясь или вообще игнорируя. Вот и сейчас Хёнджин слипающими глазами стоял перед преподавателем, который говорил о каком-то конкурсе, умоляя его участвовать, и с людьми, что окружали его. На самом деле тут много желающих присоединиться к конкурсу, но почему-то все именно только Хёнджина просят. Он ленился даже отвечать, поэтому тупо наблюдал за тем, как двигался рот преподавателя, зевая в ладонь. Все следы сна превратились в прах, стоило Хёнджину посмотреть налево. Девушки зашумели, бурно обсуждая о чем-то, а собственно о парне, что забрал их идеального принца. Сегодня Феликс тем более заберет Хёнджина. У Феликса были волнистые волосы, которые так шли ему, будто эта прическа была и создана лишь для него. А милый свитер парня делал его еще красивее, и с этой легкой улыбкой Феликс выглядел слишком мягко. — Зацелую до смерти, — Хёнджин, насовсем забыв про людей вокруг, прижался к Феликсу, вдыхая аромат его одеколона. — На нас смотрят, — где-то в грудь Хёнджина сказал Феликс, отчего его голос звучал немного приглушенно. Хёнджин, не желая того, отпустил парня из объятий. — Я не участвую. — Но, Хван Хёндж... — Я не участвую в конкурсе, — более твердо произнес Хёнджин, и преподаватель разочарованно ретировался, а за ним последовали и разочарованные девушки. — Хочешь... — Он не успел полностью выразить свои мысли, так как не вовремя прозвенел звонок. — Увидимся после уроков, — Феликс, осмотревшись вокруг, быстро чмокнул парня в губы и убежал в сторону своей аудитории. Хёнджин усмехнулся. Теперь Феликс от него точно не сбежит. *** Интересная, но скучная для Хёнджина, лекция меньше всего интересовала его, поэтому тот достал телефон с кармана. « Хёнджин Хэй, Джисон, что делаете? » Хёнджин больше не мог сдерживаться, а Феликс, как назло, вынарядился сегодня, тем самым забрав у парня способность здраво мыслить. « Джисон Вау, ты все еще жив после сегодняшнего вида Феликса? Стальные у тебя, однако, яйца, Хёнджин. » « Хёнджин Передай привет Минхо, потому что не такие они уж и стальные из-за двух конкретных идиотов, которые не дают мне спать. Если ты сейчас не исполнишь одну мою просьбу, я расскажу Феликсу, чем вы с Минхо занимаетесь каждый день :D » Джисон сглотнул. Если Феликс узнает, что он уже давно попрощался со своей девственной задницей, то тот хорошенько разукрасит парню лицо. Феликс, конечно, заботливый, но иногда уж чересчур. « Джисон Договорились. » *** — Феликс, у тебя пятно на свитере. — Что? Но я же вроде осторожно носил его... Джисон бесстыдно лгал своему другу по двум причинам: боялся, что Хёнджин сболтнет лишнего; то, чем ежедневно балуются Минхо и Джисон, не помешает и Феликсу с Хёнджином. — Тут огромное пятно сзади свитера. Сходи в уборную, чтобы помыть. Не будешь же ты ходить прямо так. Джисон внутренне помахал рукой на свое существование. Если Феликс догадается, а он точно догадается, что они с Хёнджином устроили, то ему конец. Но с Джисоном правда все будет в порядке. *** Хёнджин не спеша шел в сторону уборной, а ухмылка не сползала с его лица. Он часто поправлял свои волосы, хотя они и без того были шикарными. Внутри — апокалипсис. Как и Джисон ранее говорил, от одного лишь вида Феликса у него всё ломается к чертям. Когда Хёнджин резким движением распахнул дверь уборной, он увидел Феликса, который пытался снять с себя свитер. Но он не сделал это, заметив Хёнджина. — У меня просто тут пятно... — Феликс почему-то оправдался, но парень больше не слушал его. — Нет никакого пятна, — Хёнджин, прожигая Феликса своим взглядом, медленно подходил ближе. Тот растерянно пятился назад, вследствие чего оперся спиной в дверь кабинки туалета. — Но Джисон же... — Забудь. Хёнджин грубо придавил, и без того прижатого Феликса, сильнее, рывком накрыв его губы своим поцелуем. Феликс ничего не понимал, иным словом, что за черт тут происходил, но напористый и жаркий язык Хёнджина затуманил все мысли, заставив забыть обо всем. Он ловко пробрался под свитер Феликса, холодной ладонью касаясь его живота. Тот задрожал и, схватившись за талию старшего, тихо застонал в поцелуй. Хёнджин, довольный результатом и явно желающий большего, рукой приподнялся до сосков Феликса, большим и указательным пальцем надавливая на нее, затем сжимая. Парень, накативший эмоциями, судорожно задышал в шею Хёнджина, пока тот рукой скользил вниз. Младший вздрогнул, когда Хёнджин нещадно стиснул его пах в руке. — Тише, малыш. Просто доверься мне. Хёнджин затолкнул Феликса в кабинку, на секунду отстраняясь. Когда парни уже находились внутри, они почувствовали себя безопасно, потому как любой мог бы зайти и застать их в таком виде. Пока Феликс взволнованно запирал дверь, Хёнджин быстро закрыл крышку унитаза, усевшись на него. Притянув своего мальчика за край его свитера, он заставил Феликса сесть на свои бедра. — Сейчас будет приятно. Хёнджин впился в шею Феликса, тем самым отвлекая парня, пока снимал с него узкие джинсы, одной рукой приобняв за талию. Они с легкостью не снимались, поэтому Хёнджин, вскипевшись, со всей мочи спустил их до икры Феликса, разглядывая аппетитные ноги своего мальчика. Его сладкий аромат дурманил, благодаря чему все тело ужасно дрожало, заставляя мурашек не оставаться на одном месте. — Х-Хёнджин, что ты с-собираешься сделать? — Старший сильнее сомкнул зубы на коже Феликса, плавно поглаживая его колени. Возбуждение Хёнджина давило на него, но он не смел отвлекаться, пока перед ним стояло более важное дело. — Любить тебя, — Хёнджин чуть приподнял Феликса, дабы снять боксеры с парня, которые явно не понадобятся ему на данный момент, — А сейчас просто сделать приятно. Как и Хёнджин надеялся, у Феликса твердо стоял. Мягко накрыв его член рукой, Хёнджин начал медленно двигаться. Чужая ладонь заставляла Феликса шипеть от наслаждения, безостановочно высказывая весь существующий мат. Когда старший немного усилился, Феликс, громко застонав, затылком опустился на плечо Хёнджина. Ему ужасно хотелось целовать приоткрытый рот парня, что и он сделал в следующую секунду. Пока рот иследовал губы Феликса, рука лишь постепенно увеличивала темп. Целоваться в таком положении так себе, но, если Феликсу хорошо так, что он безостановочно просит большего, повторяя имя Хёнджина, можно еще как потерпеть. Вдруг дверь в уборную открылась, и послышался звук разговаривающихся парней. Если верить ушам, то здесь находились минимум три человека, что очень не вовремя зашли и явно мешали двум кайфующимся особам. Феликс рефлексивно поддался вперед, попытавшись встать, но Хёнджину не понравилось это действие парня и почему-то до чертиков разозлило, поэтому он сжал член Феликса так, что наверняка у него искры появились перед глазами. Но Хёнджин не дал очевидному стону вырваться наружу, зажав рот парня второй ладонью. Хёнджина охватили его же желания. Хотелось сделать с Феликсом такие развращенные и пошлые вещи, чтобы он лишь нескончаемо стонал и просил, просил и стонал, и так продолжался список. Старший специально вел рукой по стволу парня, причем очень грубо и быстро. Бедный Феликс мычал и скулил, а Хёнджин, будто ему и так было мало, за шею укусывал, мочку целовал и шептал разные пошлятины. — Что, Феликс? Стонать мое имя не можешь? — В Хёнджине проснулся дьявол, и он нарочно задавал вопросы, ответы которых он безусловно знал. Но важно ли это, когда обоим так кайфово, охуенно и прекрасно? Люди покинули уборную, это было понятно, благодаря характерному звуку захлопнувшегося двери. Оба с облегчением вздохнули. Затем Хёнджин опустил руку со рта Феликса, с которой до этого зажимал её. Чтобы она приглушила звуки, которые не нуждались в других ненужных ушах. Стоны Феликса в разы лучше, чем эти мычанья. Хёнджин повернул его к себе, и взяв того за правую ногу, перекинул ее по ту сторону себя. Хёнджин смотрел Феликсу в глаза, пока напористо дрочил ему, в то время, когда он сидел с разведенными ногами, готовый вот-вот кончать. А лицо Феликса — восьмое чудо света, то есть то, какие чувства сказывались на нем. Хёнджин, не сдержавшись, снова соединил их губы, на этот раз целуя чересчур нежно и затяжно. Старший остановил движение рукой, полностью сосредоточившись в поцелуе и углубляя его. Скажите, как можно вообще сдерживаться в такой-то ситуации? — Соси и стони, — Хёнджин, пальцами бегая по губе Феликса, протолкнул их в рот парня. Младший прикрыл глаза с удовольствием, послушно делая то, что попросил парень. У Хёнджина в который раз едет крыша из-за Феликса, и он даже сбился со счету, сколько, за последние минуты, тот доставил парню приятностей. — Я не хочу... испачкать тебя, — Феликс, с причмокивающим звуком, выпустил пальцы изо рта, намекая на свое положение. — Все в порядке... — Хёнджин уткнулся, в закусанную им, шею Феликсу, наслаждаясь теплотой парня. — Кончай. Напоследок Хёнджин помог Феликсу, крепкой ладонью быстро ведя вверх и вниз по члену парня, после чего Феликс излился, испачкав обоих из них. Феликса потряхивало от бурного оргазма, и он, будто опьяненный, впился в губы Хёнджина, слишком жадно целуя своего любимого. Он тяжело дышал, губами мазнув по щеке Хёнджина. Феликсу чертовски мало. Он стянул две верхние пуговицы рубашки Хёнджина, оголив его четкие ключицы. — Можно? — Хёнджин, усмехнувшись, кивнул, заметив, как увлекся Феликс их шалостью. Феликс оставлял свои метки на ключице Хёнджина, ерзая на бедрах парня. Похоже, он больше не тот самый робкий парень. Хёнджину понадобилось всего короткое мгновение, чтобы развратить его. Но кто сказал, что это чертовски не нравилось ему? А вот и никто. — Ты ведь понимаешь, что у меня тоже есть небольшая, я имею в виду, большая проблема, м? — Хёнджин, лбом прикоснувшись с феликсовым, шумно выдохнул. — С большими проблемами надо помогать. А своему парню — тем более, — Феликс ехидно улыбнулся, поглаживая того за волосы. — А я твой парень? — Хёнджин целует щеку своего мальчика, и он смеется. — Ты возражаешь? — Ага, размечтался. И как-то все равно, что их могли бы застукать. Они потом подумают об этом, а сейчас Хёнджин и Феликс будут лишь наслаждаться вдвоем.