Дьявол на поле танца

— Хёнджин, а ты… думал об этом? — вдруг задал вопрос Феликс одним субботним вечером, лежа в объятиях Хёнджина. — Ты о чём? — Он, перекинув руку через спину Феликса, чуть приподнял того, еще ближе прижав к себе, и прильнул щекой к его лбу. — Ну, о сексе, — шепотом произнес тот, из-за чего Хёнджин залился улыбкой. — Моему мальчику не терпится? — От сих слов Феликс обиженно что-то замурлыкал под нос, ущипнув того за бок. Хёнджин ойкнул, рассмеявшись. — Нет, я же просто спрашиваю. Раз не хочешь поговорить об этом, то ладно, — Феликс нарочно тянул гласные, прекрасно понимая, что своими словами усугублял ситуацию. Хёнджин моментально среагировал. — Если честно, я в мыслях творил с тобой такие вещи на этой же кровати. — Хёнджин, теребя волосы парня, откинул пару локонов в сторону, после чего навис над ним, приблизившись к его уху. — Целуя каждую частичку твоего тела, я ласкал языком твой член, поверь мне, и не только его. Затем слившись с тобой воедино, я двигался в тебя, получая твои упоительные стоны, которые будто блаженство для ушей, и не менее прекрасные, и нетерпеливые «еще». А это, Феликс, лишь мизерная часть того, что я с тобой делал внутренне. Он шумно выдохнул, когда почувствовал губы Хёнджина на своей шее. — Но я, конечно, подожду сколько угодно, пока ты не почувствуешь себя уверенным в этом, — таким же шепотом продолжил он свою речь. Но, казалось, в ней проскальзывали нотки похоти. Феликс с нехилой досадой понимал, что ему чертовски хотелось воплотить желания Хёнджина в истину. Потому что Феликс до безумия нуждался в Хёнджине. Полностью. У Хёнджина и Феликса в буквальном смысле слова всё идеально. Они каждый день ходили вместе хоть в университе, хоть за его пределами, желательно не отходя друг от друга ни на шаг. В свободное время Хёнджин занимался тем, что схватыванием рук Феликса заталкивал его в ближайший свободный кабинет или же в кладовку. Не объясняя ничего, он лишь усаживал младшего на столешницу, затем жадно целуя. Феликсу ничего не оставалось, кроме как сильнее хвататься за Хёнджина, ибо тот в порыве страсти мог бы с легкостью уронить его. Они иногда позволяли себе большего, но, в основном, Хёнджин просто смыкал их губы в ненасытных поцелуях. Феликс нисколько не сопротивлялся. Возможно, Хёнджин просто удачливый идиот, но тех ни разу не застукали, когда они занимались не очень приличными вещами. Иногда легкие поцелуи переходили на кое-что более чувственное, из-за чего Феликс демонстративно ходил с розовыми пятнами на шее. Они, кстати, были не исключительно там, но и около груди. Но их хотя бы одежда скрывала, что не скажешь о засосах на более видных местах. Феликс честно несколько раз пытался это скрыть с помощью тоналки, даже шарф хотел себе напялить, но Хёнджин, фыркнув, не давал ему ни косметические приборы, ни уютный шарфик. — Пусть увидят, что ты мой. Вот и все. Хёнджин намеренно надевал легкие рубашки, которые полностью открывали вид на его бледную шею. Почему? «Чтобы Феликсу было легче оставлять засосы». Джисон и Минхо смеялись над выходками Хёнджина, на что тот лишь счастливо улыбался, мягко держа Феликса за руку. — И ты даже не убьешь меня? Феликс закачал головой, по-детски улыбаясь. Хотя он находился рядом с Джисоном, создавалось ощущение, будто он летел в облаках, если судить по тому, как тот неотрывно и мечтательно смотрел в одну точку. Джисон с недоумением ходил туда-сюда, кидая на друга подозрительные взоры. Тот не реагировал. — Я буквально обманул тебя, причем не лучшим образом, отправив в уборную, где Хёнджин наверняка сделал кое-что с тобой. Он, конечно, не говорил, что именно, однако я примерно предполагаю. Я-то не тупой, Феликс. Что Хёнджин такое сделал, что ты хотя бы не ударил меня пару раз? Феликс прожигал дыру на стене, все еще контактируя с облаками. Затем он, обратив внимание на Джисона, ехидно приподнял свои брови. — О Боже, — мог только тот схватиться за голову. Если бы кто-то сказал Феликсу, что он ночами будет смотреть порно, вместо того, чтобы соблюдать режим и спать, тот, опять-таки, очень громко засмеялся бы ему в лицо. Но Феликсу не до смеха, потому что он с каменным лицом смотрел на экран ноутбука, наблюдая за тем, как миловидный парень, лицо которого замазали, стонал под каким-то мускулистым мужиком. Хёнджин слишком близок в последнее время, поэтому Феликс больше бы не мог сдержать свои желания при себе. Но так как у него вообще не было опыта в сексе, ему лишь оставалось сталкерить все сайты порно, дабы найти что-то годное. Феликс понимал, что Хёнджин, увидев его наутро, снова удивится, почему тот выглядел устало. А в ответ Феликс лишь нервно улыбнется. *** Телефон издал свой привычный звук, когда экран высветился, и пришло одно новое сообщение. Феликс, заранее догадываясь, кто именно написал ему практически под ночь, поспешно разблокировал свой мобильный. « Хёнджин Хочешь прогуляться? » « Феликс Я конечно за, но когда? » « Хёнджин Прямо сейчас. » Феликс непонимающе перечитывал сообщение, после чего пришло еще одно. « Хёнджин Выйди на улицу. » Феликс рывком поднялся с постели, направившись в сторону окна. Раздвинув шторы, он взглянул на улицу и глазами искал Хёнджина. Было очень темно, а зрение того не позволяло ему с легкостью найти нужный объект. И только тогда, когда Хёнджин помахал рукой, Феликс смог его заметить. Окинув старшего легкой улыбкой, Феликс отстранился от окна и поспешил искать свою одежду. Не было времени нарядиться, поэтому не оставалось выбора, кроме как довольствоваться тем, что есть. Он схватил кожаную куртку, что висела на рабочем стуле, и со всей скорости накинул ее на себя. Чертовски хотелось видеть Хёнджина. Холодный ветер резко ударил в лицо Феликса, стоило ему переступить за порог их подъезда. Недалеко от него стоял Хёнджин, просунув руки в карманы и пристально смотря на него. Подойдя к нему, Феликс завис, осматривая парня. Несмотря на холод, у Хёнджина теплая улыбка на лице, свободная одежда, в том числе огромная толстовка и точно такие же штаны. Его волосы были без укладки и растрёпанными, возможно, из-за дуновенья, но такой вид Хёнджина не мог не делать Феликса счастливым. В последнее время тот перестал пользоваться всякими химикатами или хотя бы сократил их до минимума, ведь теперь ему не о чем волноваться, когда с Феликсом у него всё взаимно и нет никаких преград. — Мое солнышко, — Хёнджин, как и всегда, сильно пробился на нежности. Наклонившись, он поцеловал Феликса в лоб, с удовольствием наблюдая за тем, как младший старался не смотреть ему в глаза, быстро спрятав свое лицо в его грудь. — Ты чересчур сопливый, — Феликс рассмеялся, мысленно представив выражение лица Хёнджина на данный момент. — Это всё из-за тебя. Кто вообще позволил тебе быть таким прекрасным? Это незаконно! — Ты смущаешь меня, — Хёнджин, усмехнувшись, опустил свою руку, что до этого была поверх талии Феликса, на его задницу. — Айщ, что ты… — А ведь тогда говорил совсем иные вещи. Я имею в виду, стонал, — Хёнджин, прошептав эти слова в ухо парня, дыханием опалял его кожу на щеке. Феликс судорожно выдохнул. — Пойдем? — Д-да, конечно, пошли. Голос Феликса задрожал, и он еле выдавил из себя несколько слов. Хёнджин дьявольски ухмыльнулся, а его глаза загорелись яркими огоньками. Рука старшего исследовала пятую точку Феликса. На миг Хёнджину даже позабылось то, зачем он поплелся сюда. Однако, простите, о чем тот должен был думать, когда младший, стоя перед ним, буквально таял от его прикосновений? Ягодицы Феликса напряглись от того, что он, вероятно, нервничал из-за таких интимных движений на чувствительные места. Но Хёнджин осторожно вел по ним, несильно сжимая ягодицы по очереди. Гордость Феликса, которую он благополучно потерял при просмотре порно разного типа, вдруг снова появилась в нем, отдаваясь по всему телу бешеным адреналином и невероятным чувством смущения. Тому безумно нравилась сие близость, собственно, как и Хёнджину. Феликс понял, что попал однозначно, когда у него невольно сорвался небольшой стон. Хёнджин смачно шлепнул его по заднице. Младший, как и всегда, надел, любимые им, но так ненавистные Хёнджином, гребаные узкие джинсы. Судя по тому, как Феликс выбегал сразу же, когда Хёнджин заявил о своем приходе, казалось, будто он носил их даже дома. Феликсу, без никаких сомнений, джинсы шли, но иногда они сильно мешали Хёнджину делать то, что ему вздумывалось. Он понимал, что в любой момент мог бы сорваться нахрен, когда, например, рука Феликса «случайно» коснулась бы его бедра или паха. Черт возьми, Хёнджин хотел Феликса даже тогда, когда он просто дышал и существовал. А эти сильно бы помешали, потому как если их не сдернуть со всей силой, они бы черта с два снялись бы в такие моменты. Как и Хёнджин когда-то говорил Минхо ранее, он никогда не сможет насытиться Феликсом. Ибо в этом парне лежала вся ценность этого не самого хорошего мира. — Я хочу тебе показать одно место. Считай, что это наше первое свидание. Первое свидание. У Феликса сердце затеплело от слов Хёнджина. Пока они шли в сторону остановки, тот часто на автомате улыбался, стоило ему только вспоминать об этом. Что может быть прекраснее полуночных единений сердец? Слово «свидание» подобно искренности, ведь в такие моменты можно позабыть обо всем на свете и окунуться в маленький уютный мирок, созданный подавно с любимым. С Хёнджином. — Куда ты собираешься меня отвезти? — уже сидя в такси, спросил Феликс, но в ответ получил легкую улыбку. Хёнджин, пальцами пробегая по тыльной стороне ладони Феликса, взял его за руку, сплетая пальцы. — В очень хорошее местечко. *** — Как ты это… — Хёнджин не дал договорить Феликсу, приобняв его за талию. Феликс думал, что Хёнджин, максимум, отнесет его в дорогой ресторан. И он при себе успел возмутиться, ведь младший не желал, чтобы тот много тратился на него. Хёнджин не был в ладах с отцом, из-за чего тот не посылал парню деньги. Он не хотел углубляться в разговор об отце, да и Феликсу меньше всего хотелось напоминать о нем. Прекрасно зная их отношения и зверские поступки мистера Хвана на своего сына, Феликс испытывал некое отвращение к нему. Когда разговоры ненароком переходили на тему отца, настроение Хёнджина портилось, вследствие чего Феликс виновато опускал взгляд. Но тот не был бы Хёнджином, если бы даже в самые трудные времена не сказал бы «всё в порядке» с грустной, но не фальшивой улыбкой. Все неуравновешенные предположения Феликса насчет места о грядущим свиданий испарились в прах, стоило ему услышать женский голос диспетчера-оператора, который оповещал подлинность времени канатной дороги. Феликс ожидал всё, что угодно, но о канатной дороге речи не могло идти, ведь это последнее, чтобы приходило на ум. Но самое прекрасное. Как только Хёнджину удается найти слабые места Феликса? — Хоть как-нибудь понадобились отцовские деньги, которых прислала мама. Не думаю, что он зациклен на несколько долларов, которые обеспечили мне нечто большее. Хёнджин с улыбкой потянул зависшего парня за запястье. Феликс, словно воздушный шар, стал вдруг легким, благодаря чему ему удалось без особых усилий тащить того за собой. А все потому, что завороженный взгляд младшего был устремлен на кабинку канатной дороги, в которой они моментально устроились. Феликс оглядывался вокруг, будто бы все еще находясь в удивленном состоянии и не веря собственным глазам. Они еще не двигались, поэтому вокруг воцарила тишина, сбитая лишь дыханием Хёнджина. — Расслабься, солнышко, — Хёнджин, ближе присевшись, опустил голову на плечо Феликса. — Я заранее заказал несколько кругов на оба конца, потому что 6 минут — это слишком мало. По крайней мере, мне, кто жаждет тебя каждую секунду. — Спасибо большое, — Феликс взял, успевшую замерзнуть, руку Хёнджина, затем устроил на ней свою ладонь. — Мне всегда хотелось прокатиться на канатной дороге, но почему-то удобного случая на это вообще не находилось. Я рад, что мне предстояла возможность сделать это. Вместе с тобой. Резкий звук ударил им под уши, и кабинка двинулась с места. Она сначала немного закачалась, но затем снова повисла тишина, шум заменялся на ночной вид прекрасного Сеула. — Красиво… От восхищения глаза Феликса мерцали, словно лучи только появившейся Луны. На его лице застыла восторженная улыбка. Хёнджин исключительно и этого хотел. Потому что счастливая улыбка Феликса — и есть смысл существования Хёнджина. — Ничто — по сравнению с твоей, — Феликс, который до этого заглядывал на разноцветный пейзаж в виде ночного города, обратил внимание на Хёнджина. Но тот уже находился слишком близко. — Я люблю тебя, Феликс. Безумно. Хёнджин мягко прильнул к губам Феликса, вмиг получая ответ. И даже те самые мучительные два года безответных чувств, что были равны аду, стоило того, что имел Хёнджин сейчас. — Я тоже люблю тебя. — Феликс произнес это сразу же, как только отстранился от пухлых губ Хёнджина, которые моментально исказили довольную улыбку. — Ни за что не отпущу тебя сегодня. — Так не отпускай. Феликс заливисто смеется, затем прижимается губами к хёнджиновым. Самый прекрасный день в его жизни. *** Феликс подозрительно смотрел в зеркало, осматривая и поправляя на себе ободок с кошачьими ушками. — Черт, мило, — Хёнджин и не пытался держать свои комплименты при себе, потому что эти крошечные ушки до невозможности делали Феликса милым. — И мне ходить в таком виде по всей улице? Хёнджин, как китайский болванчик, глупо кивал, не отрывая взора от Феликса. — Весишь как африканский слон, но при этом-то такой маленький идиот. — Эй! Хёнджин, притворно надувая губы, возмущался и ругал Феликса, на что ему не осталось выбора, кроме как прижать старшего к себе. — Хочешь немного апельсиновой ваты? Вот и два парня стояли посреди магазина, пока люди бросали на них броские взгляды, что-то тихо шепча. Но разве этот вечер стоил того, чтобы обращать внимание на такие незначительные вещи? Абсолютно нет. — Я лишь хочу губы моей апельсинки, но и это сойдет, — Хёнджин, быстро шлепнув младшего за попу, с ором убежал на улицу, на что Феликс, просто махнув рукой, направился в сторону кассира, дабы заплатить за ободок. — Даже не посмотрел. Плохая апельсинка. Хёнджин, как и ожидалось, снова вернулся в магазин. Стоя за Феликсом, тот что-то мурлыкал себе под нос, несильно ударяя кулачками по его спине. Младший против своей воли расплылся в улыбке, из-за чего даже не заметил, как его очередь уже пришла. Хёнджин швырнул милый розовый пакетик в сторону, но, вспомнив, что он за чистоту, взял бедный пакет на руку, позже кинув его в мусорный бак. — Все Феликсы такие котики? — Хёнджин собственноручно одевал Феликсу ободок, осторожно откидывая мешающие локоны. — Где ты вообще видишь котика? Хёнджин, как на идиота, смотрел на Феликса, который буквально стоял с кошачьей мордой и ушками перед ним. Тот еще и осмеливался отрицать. — Даже не знаю. Предвиделось, наверное, — Хёнджин сделал задумчивый вид. — Но я настолько помню, ты — не приведение. — Как романтично. Хёнджин издал смешок, чмокая Феликса в щечку. — Тебе правда идут. Феликс искренне улыбнулся в ответ, смущенно переплетая свои маленькие пальцы с хёнджиновыми. — Спасибо за вечер, Хёнджин-а. Я никогда не чувствовал себя так же счастливо, как сегодня, — они двинулись с места, но Хёнджин внимательно слушал. — Тогда моя миссия выполнена, — приподнял он уголки губ. — Может поедем домой? Но только если ты идешь ночевать у меня. — Я бы за, но… — Феликс потащил Хёнджина в какой-то темноватый переулок и оглянулся вокруг. Удостоверившись, что рядом не было ни единой души, он прислонился к стене, тем самым приподняв одну бровь Хёнджина. — Давай сначала немного согреемся? Мне тебя чертовски мало. Если ты только не против… Хёнджин не запомнил, сколько раз вот таким вот образом затыкал Феликса своим поцелуем. Но зато то, как Феликс податливо обвивал его за шею и плавился от его движений руками, как стонал в поцелуй, Хёнджин забыть, наверное, никогда не сможет. И сладкие феликсовые «Хёнджин-а».