Сломанный компас

      Драко ненавидел дни перед процедурой. Он становился более нервозным из-за боязни, что процесс может пойти как-то не так, обезболивающее зелье не подействует, а люди, проводящие процедуру разнесут его дом. Он и так собрал всё своё мужество, чтобы согласиться, а точнее напроситься, пройти всё это. Но перед процедурой его всегда одолевали сомнения.       У Драко Малфоя не было сейчас друзей, которые могли бы поддержать его в этой ситуации. Всё его бывшее окружение — это дети Пожирателей или прихвостни из школы, которые боялись его фамилии. Семья тоже не поддержала его. Отец был в ярости и, кажется, был готов применить непростительное заклятье, но вмешалась Нарцисса. Мать за него очень переживала, но все же боялась, что если она хоть как-то поможет сыну, то Люциус обрушит свой гнев на нее. Поэтому Драко никогда не беспокоил Нарциссу перед процедурой. Он вроде бы мог довериться Астории, но нет. Сошелся он с ней больше из-за какой-то скуки. А их родители, когда узнали об их отношениях, сразу же заключили договор, что дети поженятся, когда Драко исполнится двадцать семь лет. Этим они лишили Малфоя-младшего свободного будущего.       В такие дни Драко просто бродил по своему дому, в котором все ставни на окнах были закрыты, окна зашторены и кое-где были зажжены свечи. В это время он не особо хотел впускать солнечный свет в дом или включать яркое освещение, ему хотелось чтобы его дом полностью отражал его внутреннее состояние.       Он зашёл в кабинет, сел за стол и посмотрел на колдографию, которую хорошо освещала свеча. Это фото Малфой хранил по какой-то странной причине ещё со школьных времен. С неё на него смотрел и улыбался сероглазый четырнадцатилетний подросток, гордо прижимающий к себе учебники по зельеваренью. Драко Малфой смотрел на самого себя — юного, самолюбивого, совершенно свободного, без тяжелой печати печали в глазах. Он не помнил, кто и когда именно сделал это фото, но это было точно у лестницы рядом с кабинетом Снейпа. Драко дотронулся до левой щеки и стер слезу. Как бы он ни хотел себе в этом признаваться, но он очень был привязан к профессору и все ещё винил себя в его гибели. У него в принципе было глубокое чувство вины за многие события тех лет, поэтому молодой человек старался хорошо работать в своем отделе по коммуникациям с маглами и подписался на эту экспериментальную процедуру по удалению метки Пожирателя. Малфой ещё раз посмотрел на фотографию. Он знал, что увидит позади себя Поттера, весело болтающего о чем-то с Грейнджер. На этой фотографии им было всего по четырнадцать лет. И никто из них не подозревал, что через несколько лет судьба магического мира окажется в руках школьников, и что окажутся они по разные стороны баррикад.       — А всё должно было быть по-другому, — прошептал Драко и вытер слезы уже с двух щёк. От мрачных мыслей его отвлек звонок в дверь. Малфой медленно встал из-за стола и побрел по коридору, он прекрасно знал: кто звонит в дверной звонок в столь поздний час субботней ночи.       — Проходи, — сказал Драко, открыв дверь и отойдя чуть в сторону. Его ночной гость зашёл, поставил сумки на пол и взглянул на хозяина дома.       — Снова смотрел на свое четырнадцатилетнее фото и рыдал о скоротечности юности? Драко неожиданно для себя рассмеялся:       — Невилл.       — Так-то лучше, — ответил Долгопупс, вешая пальто на вешалку в прихожей, — а то, как ни приду, вечно зареванный, кому расскажи из наших одноклассников — не поверят.       — И это будет последнее, что ты скажешь в своей жизни, — Драко очень воинственно посмотрел снизу вверх. Он конечно был не низкий, но было ощущение, что Невилл никак не остановится в росте. По прикидкам Малфоя Долгопупс уже был около двух метров.       — Я понял, — Невилл взял сумки и уверенной походкой направился на кухню. Зайдя вслед за Невиллом, Драко сел на высокий стул и стал смотреть на то, что он делает. Тот явно чувствовал себя совершенно спокойно, можно сказать даже как дома.       — Почему у тебя всегда так темно? — возмущенно спросил гриффиндорец и хлопнул в ладоши. На кухне сразу стало светло. — Хорошо, что я тебя уговорил поставить эти крутые магловские штуки.       — Ты про датчики?       — Да. Так, это передала тебе бабушка, — Невилл протянул Драко небольшую коробку. Малфой смущенно взял её, он знал, что в этой коробке его любимые пирожные.       — Спасибо большое, я обязательно позвоню ей завтра.       — Лучше навести, после всего.       — Я постараюсь. Невилл смотрел на Драко, а Драко смотрел на закрытую коробку. Этот разговор между бывшим гриффиндорцем и бывшим слизеринцем случался раз в три месяца. Но Малфой всё ещё никак не мог набраться смелости появиться перед Августой лично. А тот и не торопил.       — Выпить хочешь?       — Не откажусь, — ответил Невилл и стал дальше разбирать сумку с продуктами. Вторая, которая по размерам превосходила первую, стояла на полу. Драко поставил коробку на стол, соскочил со стула и направился к шкафу, где хранил алкоголь:       — С того раза остался бренди.       — Подойдёт. Есть что поесть? Драко отрицательно мотнул головой.       — Как обычно. Сейчас что-нибудь быстро приготовлю. Уже сидя в столовой и ужиная запеченной картошкой под сырным соусом, которую приготовил Долгопупс, Драко вдруг осознал, что, возможно, Невилл и не его друг, но точно очень хороший приятель.       — Кстати, я смог достать то растение, которое было в списке. Так что теперь не придется искать замену и, я надеюсь, зелье будет действовать быстрее и лучше.       — Это хорошая новость.       — Утром придет Гермиона и сможем проверить. Драко отложил вилку и внимательно посмотрел на того, кто сидел напротив:       — Спасибо тебе.       — Да не за что, я люблю готовить. Однако походная жизнь к этому не располагает.       — Я не об этом. Хотя и об этом тоже. Спасибо, что согласился помогать мне и уже год участвуешь во всем этом. Спасибо, что заранее приходишь, потом сидишь со мной всё это время и терпишь мои капризы. Спасибо, даже если считаешь, что я всего этого не заслуживаю, — голос Драко задрожал. Невилл по-доброму улыбнулся:       — Только не реви. Я помогаю тебе потому что хочу этого, а не из-за того, что меня попросила Гермиона. Возможно, поначалу так и было, — он сделал глоток, — но сейчас я помогаю, потому что тебе нужна эта помощь. И ты сам о ней просил. Драко тогда не просто просил, а умолял о помощи Гермиону и Невилла, когда узнал, что есть хоть малейшая возможность избавиться от этого клейма. Таким его больше никто и никогда не видел, только эти двое, и они сохранили это в тайне.       — Драко, прекрати думать об этом. Мы тебе помогаем, потому что для тебя это важно. Если тебе это поможет в будущем, я буду только рад. Мы не можем изменить прошлое.       — Говоришь, как Дамблдор.       — Возможно, но это простая истина. А вторая истина заключается в том, что уже пора спать. Завтра для всех трудный день.       — Я приготовил твою комнату. Невилл встал и начал собирать посуду, но Драко его остановил.       — Я сам. Ты и так ужин приготовил. Спокойной ночи.       — Спокойной, — ответил Невилл, но он знал, что Драко не будет спать. Малфой-младший никогда не спал перед процедурой, чтобы зелье быстрее подействовало.