Alcohol affect

А потом Тэхён просыпается, и всё произошедшее кажется ему странным сном. Он долго не может вспомнить события прошлой ночи — они будто заточены в туман. Но он потихоньку отступает, ум проясняется, и перед глазами всплывают вчерашние картинки, отдаваясь ноющей болью в районе задницы. Его терзают довольно двоякие чувства. С одной стороны — ярчайшее окончание и чувство абсолютной эйфории, с другой — адская боль и ощущение, будто его использовали и бросили. По сути, так и есть, но удовольствие получили они оба, так что Ким не вправе так думать. Он встаёт, приподнимаясь на локтях, но сразу же падает назад, потому как, во-первых, на нём валяется спящее тело, а во-вторых, последствия прошлой ночи никто не отменял. — Хоби, твою мать! — Что тебе нужно от моей мамочки? — сонно и одновременно недовольно бормочет Хосок, протирая глаза кулачком и кое-как смотрит на друга. Они с Чоном знакомы с детства, и уже лет пятнадцать как неразлучны. Сейчас же парни — однокурсники, Хоби пошёл в тот же университет с Кимом лишь потому, что не хотел с ним расставаться. И, несмотря на то, что вступительный балл там довольно высокий, Чон без трудностей преодолел порог, теперь обучаясь на стипендию. Сам же по себе Хоби безумно яркий и солнечный, добрый и уютный. До вступления в универ, Тэ был склонен думать, что его друг глуповат, но это оказалось далеко не так. Родители же Хосока практически считают Тэхённи своим вторым сыном, обращаясь как с родным, и Ким точно знает, что семья Чонов — именно те люди, которые всегда будут ему рады. В детстве и вовсе бывало такое, что малыш Тэ сбегал от отца, когда тот заставлял его учить уроки на две или три темы вперёд. Особенно чётко парень помнит, как папа заставлял его учиться по праздникам, в то время как все его ровесники празднуют и отдыхают с семьёй. Тогда мальчик сбегал, поэтому некоторые праздники встречал как член семьи именно Чонов. Отец Тэ, разумеется, не рад этой дружбе своего сына, но поделать ничего не может, ведь, сколько бы он ни бил мальчика (а со временем и парня), он не в состоянии отбить у Тэхёна желание дружить с Хоби, как бы не старался. Хосок, кстати, как бы ни ворчал, но всё-таки впустил вчера ночью своего пьянющего друга, отчего-то жалующегося на то, что у него необоснованно болит зад, в дом. Парни много раз выручали друг друга, и Ким от всей души признателен этому человеку, ведь, после того, как Тэ, дав чуть ли не своё добровольное согласие на собственное избиение и не послав отца на все весёлые сторонки, ему лучше не являться дома — это может быть опасно для его ментального и физического здоровья. — Хоби, я вспомнил, — вместо доброго утра бормочет Тэхён и рывком садится, скидывая с себя тело Чона. — Ты что? Именно? — с утра парень всегда «виснет», так что Киму это не в новинку, и он даже не вздыхает, закатывая глаза. — Я вспомнил где был и что делал. Не могу сказать, что рад тому, что смог вспомнить. — Должно быть, ты навалял огромных дров, раз мистер Ким-Тэхён-иди-в-зад-со-своими-развлечениями-Хо о чём-то сожалеет. Тем более, если в этом «чём-то» я нисколечко не замешан. — И спасибо. — Сухо отрезает Ким. — Ну так..? — В общем, если говорить кратко, то с прошлой ночи я больше не девственник, — чуть ли не шепчет парень, теребя подол футболки, которую вчера в пьяном угаре отжал у Хоби, и желая провалиться под землю. — Да это же круто, дружище! — без доли осуждения сияет Чон и задорно ударяет друга по плечу. — И кем же была эта счастливица? — Мужчиной. Комната наполняется смехом Хосока.

***

— Ну, а если серьёзно, то, Тэхённи, не расстраивайся, девушки у тебя ещё впереди, — обхохатывается Хоби, отчаянно хватаясь за несчастного друга в попытках не свалиться на пол от смеху. — Боже, Чон, ты мне это по гроб жизни вспоминать будешь? Не заставляй меня жалеть о том, что я вообще тебе это рассказал. — Ну да ладно теб… ауч! — речь Хосока прерывается: он вскрикивает, когда его толкает какой-то темноволосый парень, выглядевший явно растерянным. На восклицание красноволосого он шустро разворачивается, открывая парням своё без преувеличения прекрасное лицо: гладкая светлая кожа, большие глаза, обрамлённые длинными пушистыми ресницами, приоткрытые розовые фигурные губы, чёрные, как смоль, волосы и немалое количество блестящих серёжек в ушах. Как с обложки. — Простите, я совсем забылся… — он неловко потирает шею, кидая беглые взгляды по сторонам, будто выискивая что-то. — Может, вы видели тут мальчика? У него беленькие волосы и чёрный свитер, он примерно… — парень поднимает левую руку и держит её на уровне своих скул, показывая рост того, кого ищет. В глаза сразу бросается серебряное колечко на безымянном пальце. Оно узкое, с вкраплённой чёрной полоской посредине, но сильно привлекает внимание, заставляя немного растеряться. Незнакомец выглядит довольно юно, даже слишком для того, чтобы уже связывать свою жизнь с кем-то, но это, в общем-то, дело только этого молодого человека и его пары, так что они с Чоном стараются не акцентировать на этом внимания, только переглянувшись. — Такого роста? — Нет, малыш, прости, не видели, — первым выходит из транса Хоби. — Нам пора. Незнакомец пожимает плечами и, развернувшись на пятках, уходит, а друзья продолжают свою прогулку по коридору. — Сегодня у нас много посторонних, — отмечает Тэ, — я никогда не видел их в нашем университете раньше. — Хмыкает Ким, смотря на толпу суетящихся людей, но Хосок лишь ведёт плечами, и до аудитории они идут молча.

***

— К тому же, уважаемые учащиеся, — внезапно посреди лекции переводит тему профессор, и Тэхён толкает по обычаю не слушающего Хоби, чтобы привлечь его внимание, — на следующей неделе у вас должна была пройти ежегодная коллаборация, но в это время ваши партнёры заняты, так что сегодня после третьей пары участвующие пусть подойдут в студию. Это в соседнем крыле, — мужчина поправляет очки. — Возражения не принимаются, я говорил вам об этом ещё неделю назад. — Можно было и раньше сказать, — недовольно бубнит Чон, выйдя из аудитории и удостоверившись, что никто из преподавателей его не слышит. Такое событие, как ежегодная коллаборация проходит только третий год, но уже успело зарекомендовать себя как довольно интересное мероприятие. В это время в университет приезжают студенты других учебных заведений, и они создают какие-то совместные проекты, при этом проводя время с интересом и общаясь, расширяя кругозор. В прошлом году приезжали ребята из технического университета, и лично Тэхён делал с одной девочкой проект типа маятника Ньютона. Ну, а что? Делается несложно, да и в итоге у Тэ осталась. В этом году — без пяти минут выпускники университета искусств, от художников до музыкантов, которые решили немного отвлечься и расслабиться от сдачи дипломных. Это должно быть очень ярко и креативно, ведь в этой сфере работают воистину интересные люди. — Он говорил. - Пожимает плечами Ким. - А то что, если бы знал, ты бы приоделся получше? — он толкает Чона в плечо. — Неа. Просто, вдруг у меня были бы дела. — Слушать нужно было. Куда пойдёшь? — Не знаю. К художникам, наверное. Пусть поржут с моих навыков рисования, — Хоби хихикает. — А ты? — К дизайнерам интерьера хочу, — пожимает парень плечами. — Дизайнеры интерьера? — Ага. Мне кажется, это интересно: продумывать, как будет выглядеть та или иная комната. Расставлять там разную мебель, предметы. Прямо как кукольный домик, что стоял в комнате у твоей старшей сестрёнки. — Точно! — восклицает Хосок. — Я тоже хочу к дизайнерам! — Ты такой переменчивый. — Но ведь это реально интересно! — Конечно, Хоби, конечно… Как и ожидалось, комната, в которой ребят уже ждали дизайнеры, была переполнена разными яркими красками. Многие из них были забиты татуировками, цвет волос этих ребят варьировался от чёрного до неоново-салатового, и в комнате уже царила творческая атмосфера: эти люди создают её одним своим присутствием. Оттого вошедший за Кимом Хосок чуть ли не пищал от восторга, сразу же улетая знакомиться со всеми. Когда гул немного поутих, посредине студии возник их преподаватель. Конкретно у Тэхёна он, по правде, ничего не вёл, но на вид был человеком приятным и довольно добродушным. — Добро пожаловать, уважаемые прибывшие, — он обводит взглядом присутствующих. — Я рад видеть вас здесь сегодня, вы все — очень яркие и интересные личности, и я уверен, вам не будет скучно с нашими учениками! — мужчина улыбнулся. — Не буду вас задерживать, у вас впереди много занимательной работы. Разбейтесь по парам и творите, удачи вам в ваших начинаниях! — быстро выступив, преподаватель заспешил в другую студию, а в Тэхёна уже вцепился миловидный белобрысый мальчик. Ким ловил его краткие взгляды на себе ещё во время речи преподавателя, но не придавал этому значения. Теперь же парень, чуть ниже его, с пухлыми губками и щёчками, с очаровательными глазами-полумесяцами искренне улыбается ему, приглашая стать в пару. Тэхён, конечно же, соглашается, ведь парень кажется ему очень милым и общительным.

***

— Ну он невыносимый! — во время небольшого перерыва к нему приползает Хосок, плюхаясь головой Киму на коленки. — КимТэ, он такой злой и холодный! И совсем-совсем неразговорчивый! — их чертёжные столы находились совсем рядом, так что видно было, что партнёр бедолажки и вправду был очень несговорчивым и апатичным, во всём не соглашался с Чоном и делал по-своему. Киму было очень жалко своего друга, так что он, потрепав огненные красные волосы, обратился к своему дизайнеру. — Чимин-хён… — кажется, так звали этого парнишку. Тот во время перерыва сидел за столом с каким-то темноволосым мальчиком (которого, Тэхён, кажется, уже сегодня видел), подперев голову левой рукой и мягко ему улыбаясь. Услышав своё имя, парень поворачивается, бегло подмигнув этому незнакомцу. — Да? — блондин улыбается, но не так тепло, как своему таинственному собеседнику, которого Тэхён во время работы в студии не наблюдал, заметив только на перемене. — Эм, мой друг очень переживает, что ему достался не совсем дружелюбный партнёр, не мог бы ты… Пожалуйста? — Чимин не отвечает, он изгибает брови и теребит кольцо на безымянном пальце. Оно узенькое, с надписью «you are my love» и небольшим камешком и, кажется, вызывает у Кима дежавю, но просто теряется на фоне остальных массивных колец на пухленьких пальчиках дизайнера, так что Тэ именно это украшение замечает не сразу. Блондин же тем временем прикусывает губу: — Ты имеешь ввиду, поменяться? — Да, умоляю. — Что же, - выдыхает юноша. — Ладно. Надеюсь, это не из-за меня, — он вяло улыбается, и у Тэ уже щемит сердечко из-за того, что он слишком любит Чон Хосока. — Нет, что ты! Ты — ангел просто! — активно машет руками Ким, вызывая у темноволосого парня за столом некое недовольство, и тот кашляет. Чимин отвлекается на него, одновременно пристыдив и успокоив его тихим «Гукки», и разворачивается обратно. — Что же, ТэТэ, Юнги и вправду не подарок, так что увидимся ещё. Окрылённый Хосок несётся к Чимину и смотрит на него так, будто это реально какая-то богиня, его спаситель. В это же время Ким подсаживается к бывшему партнёру Чона и неловко улыбается. Несмотря на красивое личико (с каких пор Тэхён начал считать парней красивыми?), обрамленное пепельными волосами, которые были закреплены красной банданой, дизайнер излучал мрачноватую карму, смотря на Кима исподлобья, никак не отреагировав на смену партнёра. Лишь его тонкие бледные пальцы, увешанные кольцами (которые на самом деле являются маленькими палитрами с чёрными, белыми, розовыми, голубыми и бледно-оранжевыми красками — этот парень воистину гениален) слегка вздрогнули, сжавшись в кулаки и медленно разжавшись. В итоге он ещё раз бегло осматривает Тэ надменно оценивающим взглядом, хмыкает самому себе и ухмыляется, выдав: — Неужели ты всерьёз дружишь с этим существом с красной головкой? В этот момент Ким может поклясться, что слышал чиминово «Юнги», и он не ошибается, ведь его нынешний партнёр, прижав Тэхёна животом к рабочей поверхности, чтобы тот не мешал обзору на соседа, чуть ли не смеётся: — Чиминни, ты там не пищи на меня, я ведь всё расскажу твоей крошке! — его собеседник в ответ только шикает, демонстративно отворачивается от сероволосого.

***

Тэхён и не замечает, как наступает вечер, и остальные потихоньку разбредаются по домам. Работа с его автором была не совсем гладкой, но довольно занимательной, и Ким искренне не понимал, чем тот не понравился Хосоку, которого, кстати, Тэ недавно отправил домой. Юнги, а именно так всё-таки зовут его дизайнера, был местами то злым, то добрым. Мог закрыться в себе и рисовать, невзирая на слова Тэхёна, а иногда напротив оставлял забавные комментарии в адрес Чимина, Тэ и, в общем-то, самого себя. Но чем дольше Ким смотрел на Юнги, тем больше у него нарастала необъяснимая тревога, что-то знакомое проскальзывало в поведении партнёра, заставляя слабый огонёк беспокойства плескаться у Тэ в душе. — Юнги-я, закроешь тогда студию и отнесёшь ключи охране, — собрав все вещи, Чимин на прощание чмокает блондина в щёку, и тот, не отрываясь от работы, кратко кивает, расплываясь в довольной улыбке. Чувство беспокойства не покидало Тэ, но проходит полчаса, и ему уже кажется, что он что-то перепутал, ведь Юнги не говорит ему ни слова не по теме. Он заинтересован в их проекте, неотрывно работает над ним, время от времени облизывая губы. Вот у него заканчивается чёрная краска в его маленьком колечке, и дизайнер, вздохнув, снимает все кольца, устало убирает волосы с лица. Невпопад улыбнувшись, он резко поворачивается к Киму: — Долго попка болела, принцесса? — именно в этот момент Тэ понимает, что это — тот самый парень, и он не ошибся. И этот парень всё помнит, как и Тэхён. Он пошло облизывается, но юноша в ответ только неуверенно кивает, и Юнги, снова не дожидаясь должного ответа, впивается в губы парня. Снова терзает их, оттягивая зубами, хозяйничает в чужом рту и уже по более-менее изученному пути шарит руками под свитшотом, не встречая никакого сопротивления. Ощупывает впалые бока и кончиками пальцев чувствует затянувшиеся рубцы на нежной коже, но не выдерживает: — Так что тебе сделал твой папик, когда ты вернулся? — Ещё не возвращался. — О, — с удовольствием тянет сероволосый, заодно снимая с парня верх, — так мне тебя сегодня стоит поберечь для него? — Нет. — Уже возбуждённый, уверенно выдыхает Ким, толкаясь парню пахом в бёдра. Юнги в ответ только по-лисьи ухмыляется, пару раз кивает, и то, скорее самому себе, чем Тэ, и рывком усаживает партнёра на первый же попавшийся стол. С поверхности сразу же летят чьи-то впопыхах оставленные принадлежности, а пару баночек ярких красок открываются в полёте, в итоге распластавшись по полу. Отборно заматерившись, блондин отрывается от юноши, подбирая упавшее хламьё, и Ким, не теряя зря времени, дрожащими руками стаскивает с себя джинсы и кроссовки, обнажённой ногой касаясь спины Юнги. Он отрывается и, не заметив, что его пальцы испачканы в кричащий голубой, пройдясь подушечками по бронзовой коже, поднимается вверх, оставляя по пути дорожку из влажных поцелуев на трясущихся ногах Тэ. Юнги встаёт, снова льнёт к торсу юноши, оглаживает его, вызывая в теле партнёра лёгкую дрожь и оставляя яркие разводы по всему телу. И озабоченно улыбается, наконец это заметив. Сильнее прижимая парня к себе, Тэхён раздвигает ноги в попытках сократить расстояние между ними до минимума. От страха, неуверенности и накатившего возбуждения, Ким подрагивает, он не уверен в правильности своих действий, ведь сейчас он абсолютно трезвый и ничем явно не напичкан. В этот раз Юнги более осторожен, но всё равно куда-то торопится, будто боясь быть пойманным. Он небрежно стаскивает с себя джинсы и, неожиданно для себя остановившись, трепетно проводит большим пальцем по нижней губе Кима. На секунду замирает, но его поспешность снова начинает доминировать, так что блондин грубо давит этим же пальцем на подбородок младшего. В полуоткрытый рот он бесцеремонно заталкивает два пальца, и Тэ едва не задыхается, кое-как принимая их в себя. На губах чувствуется противный вкус краски, но это никого не останавливает, и вскоре пальцы блондина становятся влажными, а рот Кима — синим. Указательный резко входит внутрь, и Тэхён, не ожидая подобного так быстро, протяжно стонет от боли. Юнги же, не выдержав того, как сильно стенки партнёра сжимаются вокруг него, не может смолчать, понимая, что слишком болтлив и любопытен: — Папочка не убил тебя за то, что ты не сохранил свою девственность до свадьбы? Юноша презрительно смотрит на него, и вторым пальцем блондин заставляет его прекратить это и вовсе закрыть глаза, вцепиться в плечи короткими ногтями. — Ты можешь… Не молоть всякой хуйни сейчас? — Юнги не отвечает, только посмеявшись, поэтому, немного помолчав, он облизывает губы и тихо мямлит: — Основная же есть… — выдавливает парень, оставляя красные полосы на коже блондина. Глядя на то, с каким усилием Тэ принимает его, Мин всерьёз задумывается, почему же он, сквозь боль и отсутствие хоть какой-то элементарной симпатии к партнёру, всё же позволяет себя использовать. Неужели он настолько отчаялся? В любом случае, мелко подрагивающее тело перед ним и кратко стонущие уста явно выражают животное желание, сопротивляться которому просто невозможно. — Вот как, — в голове у парня что-то щёлкает, зарождаются похабные мыслишки, выглядящие как гениальный план для старшего, что явно удовлетворят его «я», и он прекращает растягивать Тэхёна, выходя полностью. Облегчённый выдох слышится со стороны Кима, и Мин, ухмыльнувшись и проведя языком по тощим фалангам всё того же указательного пальца, заводит его себе за спину. Наклоняется вперёд, хватается за плечо младшего свободной рукой и недовольно морщится. Тэ некоторое время не понимает, что происходит, смотря на партнёра с приоткрытым ртом, а затем мгновенно заливается краской и закрывает лицо руками. — Что ты творишь! — воет он. — Ты сумасшедший, прекрати! Находясь явно где-то в чертогах своего разума, блондин долго не отвечает, а затем что-то невнятно мычит и, выпрямившись, осматривает стол под Кимом, вздыхая: — Прости, принцесса, придётся немного замарать спинку. Тэхён даже не успевает подумать, как его, не церемонясь, одним небрежным движением отправляют на пол, и Юнги седлает его. — Поиграем в наездника, м? — он делает невинное лицо и, направив чужой член к своему входу, медленно насаживается, глядя партнёру в глаза. Оттого, насколько же узко и горячо внутри Мина, можно сойти с ума и мгновенно кончить, всё ещё не верится, что парень, который только день назад выебал тебя пьяным в туалете, сейчас насаживается на твой член, мило сведя брови к переносице. И Ким позволяет себе истошно простонать, обвести худые бёдра парня, впалые бока и оставить руки на талии. Парень пока не двигается: уперевшись руками в живот Тэ, он тяжело дышит, долго смотрит в одну точку где-то в районе его груди, а затем, облизав губы, делает круговое движение задом. Он отрывается от созерцания чего-то невидимого на Тэхёне и с гордым видом выравнивается, начинает постепенно двигаться. Ким под ним начинает тихо поскуливать, слабо подмахивая бёдрами навстречу Мину. Без слоя мешковатой одежды он оказывается в разы худее, и младший может буквально видеть, как при каждом вдохе его рёбра просвечивались насквозь, а аккуратный член слегка подрагивал, сочась естественной смазкой. Как при каждом его движении идеально пухлые розовые губы судорожно открывались, жадно хватая раскалённый воздух. Как лихорадочно тощие пальцы хватались за Кима, ища поддержку и как парень, в блаженстве откидывая голову назад, оголял выступающий кадык, кожу на котором так и хотелось прикусить, запятнать, но Юнги ещё с момента первой их встречи дал ему понять, что он — не мужчина Кима. И Тэ, конечно, нравилось это его картинное воплощение, но к грубому Мину из клубного туалета он имел влечения больше. Юнги же насаживается под разными углами, и Тэхён, не особо отдавая отчёт своим действиям, осторожно касается мошонки. Заметив, как вздрагивает блондин, младший большим пальцем собирает выступающую смазку и размазывает по всей длине, слабо надрачивая Мину. Тот в свою очередь, найдя нужную точку, замирает, судорожно вздыхая. Чувствует горячую руку, поднявшуюся ему на грудь и теперь теребящую сосок, надрывно постанывает, тихо прошипев: — Что же ты делаешь со мной, сучёнок. Слушая томные стоны партнёра, который явно уже находился на пределе, старший пытается ускорить темп, но чёртовы ноги вымазались в пролитую краску и теперь предательски скользят, не давая нормально продолжить начатое. Мин не любит искать себе оправдания, вспоминать, когда последний раз был под кем-то, тем более, так ревностно скакал на ком-то, поэтому теперь, изрядно запыхавшись, он хмурится, фыркая, и Тэхён, оторвавшись наконец от слепого созерцания его тела, спрашивает: — Тебе удобно? — Нет, — наплевав на свою гордость, пыхтит Юнги. Отвечая на вопрос Кима, он, в общем-то, не ожидал никакой помощи от младшего, но Тэ, недолго думая, приподнимает парня, бережно перекладывает его на спину, мягко оглаживая бока. Тогда Мин, вздохнув и окончательно сдавшись, обвивает его талию ногами, пачкая кожу парня тем самым ещё больше. — Блядская краска… — ворчит блондин, и тогда Тэ, хмыкнув, медленно входит, попутно вспоминая, что ему стоит провести исследования минового тела, чтобы найти его простату. Ибо весь его предыдущий опыт заканчивается его же рукой и парочкой пьяных поцелуев с Хосоком, и ни в одной из этих ситуаций никаких подобных процессов проводить не приходилось. Он, благо, длится не очень долго, и спустя несколько минут старший уже сдавленно стонет при каждом толчке, опасаясь, что в здании ещё кто-то остался. Неосознанно царапая партнёру руки, он думает о том, что по их увечьям сложно понять, кто из них доминирует, чувствуя, как царапины на его собственной спине, оставленные ещё в начале акта, неприятно саднят, и надеясь, что этому бессовестному существу болит так же. Он кончает первым, разбавляя синюю краску на их телах белесой жидкостью, а затем злостно шипит, чувствуя, как через доли секунд следом кончает и Тэхён, заполняя Юнги полностью. Только сейчас он вспоминает, что впопыхах забыл натянуть этой принцессе презерватив, и томно вздыхает. Ким выходит, немного отстраняется, по-детски усевшись на попку, и завороженно смотрит на своего партнёра. Всё так же обнимаемый ногами Мина, он кончиками пальцев поглаживает бархатную кожу, быстро чмокнув в бедро. — Почему они такие худые? Ты хорошо кушаешь? — Не твоё дело, — рычит Юнги и размыкает ноги, поставив их по обе стороны от Кима и открывая ему довольно живописную картину. Его ничего не смущает, кроме задницы, полной чужой спермы, ведь именно этого ощущения он так тщательно избегал всё время, проколовшись именно на этой уже-не-девственнице-но-всё-ещё-принцессе. — Всё настолько плохо? — заметив слегка сморщившееся лицо старшего, парень убирает руки от Мина и сцепляет их в замок, расположив на своих ногах. — Нет, принцесска, это было неплохо для первого раза. Были, конечно, случаи и получше для первого… Но я должен быть доволен тем, что ты с такой преданностью сам отдал мне всю свою невинность. — Точнее, позволил забрать и не убежал в страхе прочь. — Сам, как же. — Беззлобно фыркает Тэхён. — Любишь утверждаться за счёт других? — Что? — Ты же кайфуешь, что дважды стал первым у парня, у которого даже раньше девушки даже не было. То, что это произошло во второй раз знатно так поднимает твою самооценку, не так ли? — Да. — Спокойно подтверждает Юнги, беззаботно улыбаясь. — Так уж я устроен — сильно люблю трахаться. А это, считай, некое достижение, которое можно записать в свой блокнотик достижений. Если бы он у меня был. У вас есть тут где-то душ, детка? Я совсем не планировал сегодня пачкаться ни в чью сперму… По крайней мере, не здесь. — Ну да, но он в другом крыле, тебе половину универа пройти придется. — Ох, кайф! — шипит блондин. — И как я, блять, должен это сделать? — задаёт он вопрос скорее себе, чем Тэ, поджав губы. — Как думаешь, много ещё кого тут осталось? — Преподы и персонал, может. — Блять. — Тихо выдыхает Мин. — Ну и нафиг ты мне сдался. Дорого мне стоишь, даже слишком. — Да в чём проблема, оденься и пройди! — того, что на него сами же насадятся, а потом ещё и обвинят в этом, Ким не ожидает. — Ну да, чтобы запачкать одежду, в которой потом ещё домой ехать! — Боже, если хочешь, я дам тебе свою спортивную форму, если тебя это так утруждает. — Дашь. — Дам. — Тогда пошли. Собравшись, они, испачканные и уставшие, кое-как доплелись до душевых, что располагались недалеко от спортзала. Точно так же, кое-как приняли душ, и, переодев Мина в спортивную форму, они направились домой. Тэхён, едва перебирая ногами, а Юнги, лениво плетясь рядом, изредка подтягивая штаны и косясь на парня, что заметно погрустнел с момента переодевания. — Эй, чего нос опустил? — начинает он, слабо ударив Кима в живот, мол, не кисни, но тот лишь пожимает плечами. — Боюсь домой идти. — Ты ёбу дал? — Что? — Дом — это самое святое вообще, как там, не знаю, секс или сон, надо быть психопатом, чтобы не хотеть туда идти. — Ну да, особенно если тебя там… Неважно. — Тэ вздыхает. — Дай свой номер? — Что, втрескался? — Нет. На тебе моя форма. Когда они становятся на развилке, Юнги поспешно машет рукой и уже разворачивается спиной, чтобы пойти к своей машине, но младший его неуверенно окликает: — Хён! — повернувшись, Мин тут же чувствует на своих губах чужие, что отчаянно прижимаются и потом нехотя отпускают, растягиваясь в улыбке. Но блондин не выдавливает из себя ничего позитивного, только морщится и хмурится. Любовь — не его стихия.