Alcohol affect

А потом наступают ничем не отличающиеся друг от друга будни. Серые такие, непроглядные. Изредка они разбавлялись прогулками с Хоби или Чимином, но тогда к ним ещё присоединялся Чонгук, ревностно охраняющий своего малыша от непрошенных ухажеров, коим он считал Тэхёна. Но осознав, что Ким с Паком не имеет ничего общего, кроме мудака-Юнги, он успокаивается, всё чаще отпуская своего парня гулять с Тэ наедине. Но будни остаются серее октябрьского неба.  Чимин много смеется: когда они гуляют, кушают или просто общаются, хрупкое тело этого парня просто переполняет позитив, и тепло в неимоверных количествах излучается от него. Он оказывается прекрасным другом, советчиком и отличным собеседником, рассказывает много смешных историй, связанных с ним, Юнги, Гуком. Большинство из них, конечно же, рассказывают о его Гукки, но Тэхён не обижается, понимая, что влюблённые живут в своём мире, слабо переплетаемом с реальным. Чего только стоит та неделя, когда Хосок встречался с нуной, которая была на курс или два старше самого Чона. Тогда кроме имени этой девушки (которое ТэТэ благополучно забыл, как только они расстались), звучало чаще, чем Чон вообще открывал рот. Хотя лучше уж так, чем страдать от влажных снов и каких-то воспоминаний про пьяного дизайнера, ноющих где-то в районе паха. По крайней мере, так считает Тэ.  — Сначала я носил его на указательном пальце, — щебечет Пак, тепло глядя на свою руку. — Страшно всё-таки, на пальце для обручального носить-то, но потом Гукки у меня его стащил, пока я купался. Я выхожу и понимаю, что кольца нигде нет. Чонгукки рассказать, конечно же, страшно. Но тут выходит он, в чёрных джинсах и белой футболке. Стает передо мной на одно колено и говорит: «Чиминни, мы с тобой давно любим друг друга. Я благодарен тебе за то, что ты даришь мне всё своё тепло и заботу, окружаешь такой любовью, которую мне не способен дать никто. Минни, я знаю, что у нас в стране такое запрещено, но ты такой красивый в этом белом полотенце, давай будем мужьями, хотя бы на словах? Давай съедемся, Чимин-и!» — растроганный Пак всхлипывает, умиляясь, как в первый раз, и снова смотрит на своё колечко. — С тех пор мы их так и носим. Гукки, правда, часто забывает его надевать, ну а я просто ношу, не снимая, но когда наступает какое-то важное событие, на котором ему, как альфа самцу, нужно показать всем, кому я принадлежу, он ни за что не забудет это кольцо. Так он уж у меня устроен, — мурлычет Пак. — Извини, я, наверное, совсем надоел тебе своей любовью?  — Да нет, — почти не врёт Ким. — Вы безумно милые вместе. Я верю, что у вас всё будет хорошо.  — Да… — бормочет Чим, подпирая рукой подбородок. — Кстати, Тэ…  — М?  — Одна девчонка с нашего университета спрашивала о тебе. Мы с ней были в одной студии на коллаборации.  — Вот как.  — Да. Она спрашивала твой номер.  — Она хочет пригласить меня на свидание?  — Не знаю, Тэ, — легко улыбается Пак. В этот момент к ним подходит Гук с тремя рожками мороженого, прерывая его мысли. Чим улыбается намного ярче прежнего и, забрав у парня свою порцию, чмокает его в щёчку.  — Скажи ей, что я гей, — равнодушно пожимает плечами юноша.  — Но Тэхён…  — Чиминни, я дважды переспал с парнем и теперь жду его, как девушка с армии. Если ты хочешь сказать, что я би, то ты ошибаешься, Юнги-я дал мне вкусить все приоритеты пидорской жизни.  Пак лишь беззлобно фыркает, а Чонгук посмеивается, залипая в телефоне. Сколько бы раз Минни не спорил с ним насчёт этого занятия, они всё равно сошлись на том, что Гук не достаёт на их свиданиях телефон вообще, только если захочет сделать пару фото, но когда они гуляют с друзьями, то Чон может время от времени задротить, чтобы не искать скрытых подтекстов и подкатов в словах близких друзей.  — А как же твой папа?  — Он бьёт меня за каждую оценку ниже высшей, так что я ни за что в жизни не расскажу ему.  — Ну, зато ты точно знаешь, что, помимо Хоби, ты можешь отсиживаться ещё и у нас, тем более, что твой отец не знает о нашем существовании. — Всё так же не отрываясь от телефона, делает своё предложение Чонгук, и Чимин уверенно кивает в подтверждение.  — Хах, вы действительно очень добры, ребята, — посмеивается Тэ, надеясь, что ему никогда не придется отягощать друзей с такими просьбами. Но на годовщину свадьбы родителей отец сильно напивается, и Тэхён, отхватив пару царапин по шее разбитой бутылкой, поспешно сбегает, забрав самое необходимое. У его Хоби сейчас в гостях старшая сестра, так что ему приходится всё-таки вспоминать обещание Гука и тревожить их посреди ночи.  Но ребята с радостью отзываются: Чимин с гостеприимностью настоящей домохозяйки, а Чонгук с немым сочувствием, читающимся у него на лице.  — Мне пришлось заставить это существо напялить на себя хоть какую-то одежду, — щебечет Чимин, разливая в полпервого ночи по кружкам ароматный чай. — Но не смей думать, что ты нас обременяешь, ему даже когда старший брат пишет и говорит, что скоро заедет, влом что-то надевать. Ну, а ты, прелесть, можешь оставаться сколько угодно. Будь тут столько, сколько считаешь нужным.  После этого проходит ещё где-то полуторачасовой сеанс чаетерапии и задушевных разговоров, и Чим с Тэхёном могли бы говорить об этом хоть до самого утра, но Чонгук, и без этого практически не участвующий в беседе, начинает клевать носом и в итоге загоняет ребят спать. Собственноручно раскладывает Киму диван, предоставляя работу с постельным бельем Паку, и желает всем крепкого сна, затягивая за собой в комнату Чиминни, который никак не мог договорить с другом. Квартира полностью засыпает. И просыпается под утро. Её жителей (и гостей) будит телефонный звонок, и Ким слышит, как в соседней комнате хрипит сонный голосок Чима: — Да. Что? Какая честь. А нельзя было ещё позже? Часиков в пять утра? Езжай домой и не морочь нам голову. Нет. Мне всё равно, где твои ключи. И всё равно, что я твой друг. Тобой наломлено немало дров, лесоруб. Езжай в свою лесопилку. Я… Алло! Эй, алло?.. Вот идиот. — Примерно с минуту они молчат, и Ким начинает волноваться, но потом Пак снова говорит, но намного тише, и Тэхён уже не может расслышать ни единого слова. Беспокойство нарастает с каждой секундой.  — Юнги сейчас приедет, — совсем тихо выговаривает блондин, то ли боясь, что их услышат, то ли реакции Чона.  — Ясно.  — Но я боюсь за Тэхённи, Юнги может с ним что-то сделать. Он как обычно — пьяный и злой.  — Ничего, малыш, мы будем рядом и не допустим этого, — Гук целует Чимина, тем самым успокаивая разволновавшегося парня. Пак же вымучено, но искренне улыбается в ответ и поправляет волосы, нагло упавшие на лицо его ангела.  Где-то на час квартира снова стихает. А затем — входная дверь и до боли знакомый голос. Его страшно слышать сейчас.  — Неужели. — Они сидят в спальне, надеясь, что Ким спит более крепко, чем они думают, стараются не будить парня. — Тебя не было три недели.  — ЧимЧиммиии, ну прости! — стонет изрядно, но непонятно отчего задолбавшийся Юнги и отчаянно толкает Пака. Будто поможет. От этого Чонгук, уже успевший придремать на коленках у Чимина, снова просыпается, недовольно глазея на нетревзого Юнгса.  Пак с укором смотрит на друга, тщательно подбирая слова. Если он уже привык к таким выходкам, то Мин должен понимать, что отныне в его жизни есть люди, которым куда сложнее пережить отсутствие парня, тем более продолжительностью около месяца.  — Тэхён ждал тебя всё это время.  — Тэхён? — Юнги смотрит на друга, пытаясь вспомнить хоть что-то, связанное с этим именем. — А, это тот, с которым я в клубе? Мне поебать.  Что-то внутри обрывается, и сердце плачет, обливается кровью, и только высшие силы не дают Тэ заплакать. Хотя, конечно, этого и стоило ожидать, но Ким всё-таки таил внутри маленькую надежду, что, оборвавшись, упала огромным грузом, разгромив всё внутри.  — Как ты можешь так поступать с ним?!  — Так же, как и с остальными. Они тебя почему-то не волнуют?  — Потому, что они сами приходили к тебе, умоляли их трахнуть и первыми уходили, — Чимин в попытках успокоиться аккуратно поглаживает Гука по макушке, а второй же со всей силой сжимая подушку рядом с ним, которую так и хочется запустить в друга.  — А чем отличалась эта ситуация, блять?  — Всем. Кардинально. Он шёл к тебе, не видя в тебе потенциального партнёра, он шёл в бар, чтобы вызвать такси и уехать, но его привлекли чьи-то слишком настырные глаза, которые бесстыдно пожирали его. Как думаешь, кому они принадлежали?  — Откуда тебе нахуй знать?  — Я дружу с ним, Юнги. И он разительно отличается от всех твоих мальчиков на ночь, уж поверь мне. Неужели я часто ошибаюсь в людях?  — Редко, Чиминни, очень редко. Но одна твоя тотальная ошибка сейчас лежит на твоих коленях, посапывая в две дырочки.  — Юнги, не найди я Чонгукки, я бы всё равно не продолжил с тобой встречаться. Ты невыносим. Для меня. Но знаешь что мне сказал Тэхён? Он ждёт тебя. Ждал и ждёт, сказал, что будет ожидать столько, сколько потребуется. При всём том, что ты его дважды чуть не изнасиловал. Это твой человек, Юнги. Не упусти его.  — Да ты как всегда, мать Тереза, сводишь всех вокруг и лезешь куда попало. Как бы там ни было, у него уже есть пара, — мрачно буркнул Мин.  — Что? О ком ты?  — Те шрамы и синяки. Он же получает их от своего папика. Я спрашивал его пару раз, и он не отрицал этого.  — Его бьёт отец, Юнги. Не человек, с которым он состоит в сексуальных и романтических отношениях. Только семейных. И знаешь что, Тэхён сейчас тут. Потому, что этот, как ты говоришь, «папик» чуть не порезал своему сыну горло разбитой бутылкой. Усёк?  А теперь иди спать. Диван в гостиной твой. Но не обижай Тэхённи, — Чимин хотел было махнуть кулаком, чтобы пригрозить пьяному другу, но снова уснувший Чонгук обхватил ладошки Пака своими, крепко обнимая и прижимая к своим губам. Поэтому Минни, ограничившись только суровым взглядом, шипит на Юнги: — Мы будем начеку.  Цыкнув, Мин заходит в соседнюю комнату, по пути стягивая с себя джинсы. Чимин выбесил его полностью, так что дверь закрылась с невероятным грохотом, но Тэ, скованный страхом, продолжает делать вид, что спит, надеясь, что старший его не тронет. Блондин в это время уже подходит к дивану, ставит на него одно колено и, планируя ползти дальше, внезапно останавливается — замечает на бронзовой коже неглубокие порезы. Шепчет что-то типа «урод», и Ким точно не уверен, кому именно это было адресовано. Но Юнги тихо пробирается под одеяло, ложится позади и аккуратно обхватывает талию Тэхёна рукой. Притягивает к себе и, уткнувшись носом в затылок младшего, вдыхает светлый и дурманяще приятный аромат его волос, что за это время становится подозрительно домашним, таким, за которым, оказывается, скучаешь. Тогда Юнги, прижав Кима к себе посильнее, щекочет ему шею своим дыханием.  Возможно, в чём-то Чимин прав.

***

Чимин пугается, когда утром, проснувшись, обнаруживает Тэхёна и Юнги, отчаянно обнимающих друг друга во сне. Но Ким, к счастью, был полностью одет, он, закинув ногу на Мина, спит у него на плече, левой рукой обнимая блондина поперёк живота. Ладошка, сжатая в кулачок, лежит на груди у старшего, а сам Юнги свободную руку расположил на бедре у Тэ, сильно задрав ему штанину, кончиками пальцев доставая до кромки боксёров юноши.  — Ребята, — тихо мурлычет Пак. — Вставайте, нам пора на учёбу.  В то время как Юнги слегка разлепляет глаза, Тэхён только зарывается посильнее в плечо Мину, выражая явное нежелание просыпаться и уходить из этой обители тепла.  — Мне ко второй, — отмахивается блондин и разворачивается лицом к Киму, обнимает его обеими руками, закрывая от всех.  — Тэхёну к первой, давай, вставай, подвезешь его. Вам есть о чём поговорить, — бросает напоследок Пак и покидает комнату, давая ребятам время, чтобы окончательно проснуться. Услышав, как хлопает дверь, Тэ лениво толкает Мина и укладывается у него на животе, распластавшись и раскинув ноги в стороны, подобно любвеобильному коту. В ответ старший хмурится, не понимает, где он находится и упорно отказывается снова открывать глаза, лишь лениво обнимает парня.  — Блях, тяжёлый.  Тэхён в ответ хихикает и бегло чмокает хёна в подбородок. Тот снова хмурится и лицом отворачивается от младшего, а Ким вздыхает и нехотя встаёт с кровати. С кухни доносится добрый голос Чима и едва пробуженный Чонгука. Он что-то спрашивает у друга, и Тэхён кидает односложные фразы в ответ, но они, видимо, пару вполне устраивают. 

***

— Так… Где ты был? — неуверенно спрашивает Тэхён, восседая в салоне машины Юнги, и несмело косится на хёна. Тот лишь пожимает плечами.  — В запое. — Три недели? — он поднимет брови, наблюдает за раздраженным взглядом парня в зеркале и переводит глаза на дорогу, встречаясь с миновыми.  — Да.  — Ты ведь не пил все три недели?  — Нет.  — Но что теперь будет с нами?  — Смотря чего ты хочешь.  — Эм, не знаю?  — Я тоже.  — Ну, а что ты думаешь обо мне?  — Ты странный. И безумно горячий в футболках с глубоким вырезом. Я видел твою инсту. Ключицы у тебя охуенные. Как и зад.  — Э-это не совсем то, что я имел ввиду…  — замешкался Тэ, мгновенно краснея.  — О.  Мин на секундочку замолкает, неловко постукивая пальцами по рулю.  — Тогда ты просто милый.  В это время они подъезжают к университету Тэхёна, и он, хмыкнув, разочарованно качает головой.  — Что, нет? Не то?! — одаривает он Кима удивленным взглядом, явно не догоняя, к чему юноша клонит, так что Тэ, поняв, что дела не будет, переклонившись через коробку передач, нежно целует Юнги, взяв его за руку. Мягко отстраняется, глядя парню в глаза, и Мин, ухватив юношу за затылок, целует его в щёку, подбородок, переходя на шею, оставляет на коже мокрые поцелуи, слегка посасывая кожу. От таких действий он бы давно возбудился, не будь таким сонным и не выискивая знакомых по сторонам. Странное чувство, никогда не испытываемое Кимом, заставляет его забыться, и Тэ, прикрыв глаза, позволяет блондину произвольничать, и открывает их только тогда, когда хён отстраняется.  — Красиво, — мурлычет Юнги, облизнув губы и подозрительно осмотрев плоды своей работы, подло ухмыльнувшись. Спохватившись, Тэхён испуганно смотрит в зеркало заднего вида, с ужасом отмечая, что левая часть его шеи изрядно покраснела и совсем скоро оголит все засосы, намеренно поставленные Мином.  — Блин, ну зачем! — расстроенно скулит Тэ, всё ещё не веря своему отражению. — Папа убьёт меня!..  Ну зачем, Юнги-я, за что?..  — Нуу, — довольно улыбается хён, наблюдая за младшим. — Обычно такие метки ставят для того, чтобы дать всем понять, что ты — моя собственность. И, хочешь ты этого или нет, но твоё тело давно принадлежит мне. — Он похлопывает парня по бедру, и Тэхён, вздохнув, выходит из машины, сильно хлопнув дверью.  — Айщ, как по сердцу, — шипит Мин, плетясь рядом с младшим, едва касаясь его плеча своим.  — Ты сейчас провожаешь меня? — дёрнув бровью, спрашивает Тэ, пытаясь втянуть шею посильнее в плечи.  — Ну да. Я же торчу тебе костюм.  Ким смеется, привлекая внимание окружающих.  — Оставь себе, я давно купил новый. А потом в восемь вечера телефон Мина разрывается от входящих сообщений.