целовали мы небо сухими губами

Нужно было целовать тебя, когда была возможность, потому что сейчас пять утра, тебя нет рядом и все, чего я хочу — твое прикосновение и тебя.       Да, сейчас действительно очень рано, а я пытаюсь разомкнуть слипшиеся от слез веки и найти Финна, чтобы поговорить с ним в более-менее трезвом состоянии, но для начала стоит пойти и выпить таблетку от головной боли, потому что такое ощущение, что моя голова сейчас как керамический кувшин разобьется на множество маленьких кусочков. Поднимаюсь с холодной плитки и ударяюсь головой об раковину, что усиливает боль. Потираю место ушиба и выхожу из ванной, даже не смотря в зеркало — не хочется видеть, как постепенно я превращаюсь в того дьявола, что почти сожрал меня, осталось совсем немного до конца, и вряд ли уже что-нибудь поможет. Хотя, все могло измениться вчера, когда Финн пришел к моему дому. И, кто знает, что было бы, если бы я не закрыла дверь прямо перед его носом. Но сейчас не изменить уже ничего, уже поздно, судьба опять зло пошутила, хотя таких ее шуток уже предостаточно в моей жизни. Может, хватит уже, самой-то не надоело?       Еле перебираю ногами, но дохожу до входной двери с пластиковой бутылкой воды в одной руке и красной пилюлей в другой. Закидываю таблетку в рот и сразу же запиваю, а потом пытаюсь открыть дверь. Мои попытки не заканчиваются успехом, и я решаю посмотреть, что мне помешало выйти из этого поганого дома. Выглядываю в окно и вижу Финна, который съежился около двери и дрожит, внутри меня проснулось чувство жалости и любви (?). А что такое любовь вообще?       Любовь — это выбор, когда выбирают тебя. Все время. Именно тебя. Любить — значит выбирать одного и того же человека со всеми его недостатками. Все завязано на выборе здесь и сейчас. И я хочу задать вопрос самой себе: «Выберу ли я Финна завтра, если со мной случится то или иное? Выберу ли я его, если резко разбогатею или, наоборот, разорюсь, или перееду в другой город, или он опять уедет и станет уделять мне еще меньше внимания? Да, безусловно да. Я не могу забыть все моменты, что провела с этим веснушчатым парнем, что разбивает тысячи сердец, но вряд ли сильнее моего.»       Любовь — это не громкие слова и не извлечение выгоды для себя, это сильная связь. Что-то крепкое, нерушимое, безграничное и космическое. От любви нельзя отказаться априори. Любовь — это не ежедневные предпочтения насчет того, с кем провести свой день или время в постели. Любовь — это желание делить себя с человеком, на которого пал выбор. Любовь — это выбор и уверенность в сделанном выборе. А моим выбором стал соседский парень Финн, которого я знаю с самого детства, окна комнаты которого расположен напротив моих, из-за чего по вечерам мы можем улыбаться или показывать языки друг другу, и в своем выборе я полностью уверена. А счастлив тот, кого выбирают и выберут несмотря ни на что. Я хочу, чтобы Финн был счастлив.       Поднимаю оконное стекло и вылезаю на подоконник, после чего спрыгиваю на землю. В Ванкувере уже который день подряд льет дождь, из-за этого весь город превратился в черно-белое кино и создается ощущение, что скоро на Земле появится вторая Венеция. Выхожу на подъездную дорожку и забегаю на крыльцо дома, где подпирает дверь Финн. Сажусь рядом и накидываю плед с дивана, который я прихватила с собой, боясь потревожить сон соседа. Но тот все равно вздрагивает и просыпается, поднимая голову на меня. Его лицо совсем бледное, что практически не видно когда-то ярких веснушек, скулы стали острей, а глаза потемнели, как и нижние веки. — Аннабель? — он смотрит на меня уставшим и почти пустым взглядом, после чего утыкается в плечо, и я чувствую, как еще больше намокает ткань моего свитера, а по моим щекам начинают течь соленые струйки слез, падающие на и так уже мокрые волосы Финна. — Прости меня, прошу, — парень резко вздыхает, и я прижимаю его крепче к себе. — Та фотка. Помнишь, я тогда учил сценарий? Это новый фильм. Мы снимали его постоянно, а еще репетиции в студии, я не успевал звонить тебе, Бель. Я люблю тебя. Прости.       Ничего не отвечаю, только крепче сжимаю его в своих объятиях и кладу подбородок на его голову, вдыхая запах шоколадного шампуня и всхлипываю. Именно в этот момент я понимаю, что совсем не одна, что у меня есть он — соседский парень с гитарой и хрипловатым, чарующим голосом, который сейчас, не сдерживая эмоций, резко всхлипывает, уткнувшись мне в плечо. — Финн, — он поднимает голову и утирает слезы краем пледа. — Идем в дом, — я поднимаюсь и забираю чемодан, после чего захожу внутрь, когда никто больше не мешает открытию двери.       Мы сидим на кухне, он опять крутится на барном стуле, я опять ищу нужный чай и раскладываю пакетики в кружки, а потом мы вместе опять садимся за стол. Дом будто становится ярче, обретает новые краски, хотя за окном и идет дождь. А в мою жизнь ворвался лучик света, из-за которого душа опять возвращается обратно и хочется жить.       Я смотрю на Финна, который подносит кружку с горячим чаем к своему рту, и вижу, что цвет его кожи опять стал молочным, на таких же молочных щеках проявились привычные мне созвездия веснушек, а волосы стали еще кудрявее от дождя, от чего хочется встать и запустить свои пальцы в его волосы. Теперь я вижу уже точно своего Финна, а от этого я тоже начинаю возвращаться обратно. Наши души расцветают заново, как и мы сами. Мы оба встаем из-за стола и подходим ближе друг к другу. — Я скучала. Ты ведь мог мне написать хотя бы, — смотрю в его глаза цвета черного чая и понимаю, что тону и спасательного круга нет. — Шшшшш, — он подносит палец к моим губам и последнее, что я видела были глаза, в которых я утонула окончательно. А потом я почувствовала его губы на своих, и мой разум тоже начал тонуть.