The Only Hope For Me Is You

      Прошло примерно две недели с того момента, как я поселилась в штабе разведчиков. За это время я познакомилась со всей верхушкой, в состав которой входили Ханджи, Эрвин, Майк и их подчинённые. С рядовыми у меня не было ни желания, ни возможности познакомиться, потому что я не хотела вызывать каких-либо подозрений, а также не хотела, чтобы обо мне пускали какие-то слухи. Проще говоря, для обычных солдат я была серой мышкой. А всё, что я делала это время — отсиживалась либо в своей небольшой комнатке, либо в лаборатории Ханджи, либо в кабинете Эрвина. Не могу сказать, что тот узкий комплект знаний о технологиях моего мира, которым я обладаю, помог им, но я смогла хотя бы нарисовать корявую географическую карту мира и, выслушав подробное описание этой территории, указать примерное положение стен, если, конечно, вид этой земли совпадал с моей, но узнать этого точно нельзя было.       В тот день, когда Эрвин забрал меня к себе в кабинет вместе с Ханджи, я познакомилась с историей этого мира. Рассказы о титанах заставили меня содрогнуться от ужаса. Осознание того, что монстрам не нужна пища для выживания и они едят людей просто так, словно ради удовольствия подвергая их пыткам перед смертью, ни кого, думаю, не смогло бы оставить спокойным или безразличным. К тому же меня немножко просветили в то, что они бывают разными, есть девианты, поведение которых просто непредсказуемо. Ещё я узнала побольше о подразделении, которое меня спасло. Разведчики выезжали за стены, с целью изучения природы титанов, хотя раньше цель была немного другой — истребление, однако со временем они все-таки пришли к выводу, что только бороться с ними — глупо, тк в этом случае возвращалось гораздо меньше людей. И, естественно, ещё я узнала об отношении жителей стен к их работе. В большинстве случаев разведчиков поднимали насмех и осуждали, хотя те, по сути, борются за бравое дело. Честно говоря, меня немного это взбесило, ведь как можно смириться с тем, что у тебя отняли все твою территории и заперли в клетке из стен, а тем более как можно унижать людей, за из вполне естественное стремление к свободе? С другой же стороны… Родись я в этих стенах, то захотела бы я их покинуть, зная, что за ними — кровожадные монстры, но при этом внутри довольно безопасно? Вступалась бы я за разведчиков в этом случае, или также гнобила их за то, что наши налоги уходят на корм титанам? Знать этого, увы, я никак уже не могла.       — Ты есть не хочешь? — звучит возле меня, я неохотно потягиваюсь и открываю глаза. — Чем тебе твоя комната не нравится? Спала бы там, на нормальной кровати. Неужели тебе удобно ютиться на тафте? — с усмешкой произносит блондин.       — Ну, мне одной не уютно. А у тебя в кабинете как-то спокойнее, что ли. В конце концов, ты — мой дорогой папочка, — я специально медленно, развязно произношу последнее слово, после чего заливаюсь смехом.       — Перестань, — Эрвин хмыкает и ерошит мои волосы.       — Прости, просто мне всё ещё смешно от той истории, которую мы с тобой выдумали. Всё-таки немного несуразная она, словно надуманная.       — И тем не менее, она уже прижилась.       — Я никогда не привыкну к ней. И вряд ли смогу называть тебя своим отцом с серьёзным выражением лица. Ты слишком молодо выглядишь, — я осматриваю мужчину с ног до головы и вновь убеждаюсь в своих словах. Хоть ему и за тридцать, узнав это, я сначала не поверила.       — Как по мне, так вполне нормально. Считай, стал отцом в пятнадцать лет… Нет, всё-таки мне самому трудно в это поверить, — мы сталкиваемся взглядами, и у обоих в глазах проскакивает неловкость от данной ситуации. Хотя, история относительно правдоподобна — в четырнадцать лет, пока Эрвин был в кадетском корпусе, он встретил девушку, с которой у него закрутился короткий роман, он ушел в Разведывательный корпус, а связь с ней утратил. Но спустя восемнадцать лет появляюсь я — его незаконнорожденная дочь, и вот, он решает, что не бросит меня на произвол судьбы и забирает к себе, потому что моя мать погибла от неизвестной болезни, а я была вынуждена несколько лет скитаться без документов, как бродяга и нищенка. Вся эта история была придумана очень быстро и даже толком не была детализирована, но слава богу, пока каких-то дополнительных объяснений от Эрвина не требовалось. И, думаю, на руку нам сыграло то, что у меня такие же голубые глаза и густые брови. — Завтракать-то будешь?       — Конечно, — я поднимаюсь и иду к столу, на котором стоит поднос с тарелкой уже приевшейся мне овсянки. Тяжко вздохнув, я принялась за трапезу. Еда тут, конечно, не отличается особыми изысками или разнообразием, но в то же время не противоречит тому факту, что я не ем мясо и рыбу. Из главных минусов — большинство блюд довольно пресные, ведь соль, как и мясо, в этом мире почти на вес золота.       Вообще, к моему подходу в еде тут отнеслись весьма своеобразно и с явным непониманием, впрочем, похожая реакция была и у всей моей семьи, когда я сказала, что хочу отказаться от продуктов животного происхождения. В частности мама не хотела мириться с этим, ведь переживала, что мне будет не хватать определённых витаминов и всяких там элементов, а потому мы пошли на уговор, что молочные продукты и яйца я всё-таки оставлю в своём рационе. В целом, отказаться от мяса оказалось куда легче, чем я думала, я особо никогда не любила тяжёлую пищу. Желание же стать недовегетарианкой у меня возникло не из-за любви к животным, как можно сначала подумать, а лишь потому, что изначально мне очень сильно хотелось казаться особенной и не такой как все, быть загадочной и интересной для окружающих. В общем, подростковый максимализм во всей его красе, не иначе.       Доев, я встала со стула и потянулась так, что захрустел весь позвоночник, вместе с локтевыми суставами. К тому же ноги затекли, но в этом виновато моё положение во сне. А ещё я очень давно не занималась растяжкой или хоть какими-то упражнениями, поэтому моё тело постепенно начало терять свою форму. Пока это не заметно, но вот ещё через пару недель, думаю, мой перерыв явно даст о себе знать. Самое главное — всё то время, что я тут, я практически ничем не занимаюсь. Только чаи гоняю с начальством, и разговариваю обо всём, когда с Ханджи, когда с Эрвином, пару раз даже с командором разговаривала, однако он как был для меня пугающим человеком, так им и остался.       Но был тут один человек, который для меня словно тайна за семью печатями, и вряд ли я его когда-нибудь узнаю ближе. Леви часто оказывался рядом со Смитом, помогал ему в чём-то, но почти всегда, когда меня не было рядом. Не знаю: это стечение обстоятельств или же он меня избегает? Потому что за всё время мы пересекались лишь несколько раз, чисто случайно, где-нибудь в коридоре или на лестнице. Один раз он меня ударил дверью, когда выходил из кабинета Эрвина, а я как раз хотела зайти к нему на, так сказать, вечерние посиделки. То был единственный раз, когда мы вновь перекинулись парой слов, с момента моего попадания сюда. И всё, больше никакого контакта с ним. Не то, что бы он меня сильно интересовал, просто когда ты слышишь болтовню солдат о нём по углам, а никто из начальства толком тебе не объясняет, почему это имя на устах почти у всей роты, то волей-неволей всё равно начинаешь думать о нём чаще, чем положено. Хотела бы я как-нибудь с ним поговорить, просто из любопытства, но он всегда кажется таким нелюдимым, что я не уверенна в возможности этого.       — Ты уже решила, чем будешь заниматься дальше? — вдруг спрашивает Эрвин. Я повернулась к нему и непонимающе приподняла правую бровь. — Ну, как собираешься жить, если не попадёшь обратно в свой мир? Всегда держать тебя просто так я не смогу, как бы мне самому этого не хотелось. Как минимум потому, что я могу умереть на вылазке, тогда тебя просто выгонят отсюда. Финансовое положение разведки не самое лучшее и лишние люди не нужны.       — Я… Я даже не думала об этом, — промямлила я, застыв, как вкопанная. Я ведь действительно об этом не думала. Думала, что просто какой-то такой же магией вне Хогвартса попаду домой, очнусь в своей тёплой кроватке и всё произошедшее покажется мне ночным кошмаром, но я даже представить не могла, что мне придётся искать работу, учиться чему-то заново, быть самостоятельной и слишком быстро вырасти.       — Ну, у тебя есть ещё время. Но чем быстрее ты выберешь то, чем хочешь заниматься, тем лучше, — проговорив это, блондин забирал мой поднос и пошел к выходу. Уже у двери он вдруг произносит, — Только действуй обдумано, чтобы потом не жалеть. Возможность поменять что-то уже вряд ли будет. Запомни это.       Теперь я стояла ещё в большей растерянности. Что он хотел этим мне сказать? О чём я могу пожалеть в будущем? Не понимаю. У меня даже примерно нет идей, что мне делать и куда податься, чем таким заняться, что всегда сможет меня прокормить. Что тут востребовано? Инженер? Есть ли тут такая профессия? Врач? Я слишком глупа для таких предметов, как биология и химия. Повар? Возможно, но я не умею разделывать мясо с рыбой и не очень люблю возиться с едой. Боже, у меня, кажется, совсем нет никакого выбора. Будь я умной, понимай я физику, то могла бы быть изобретателем, хотя их тут, судя по всему, не любят.       Безвыходность — только это слово крутилось теперь у меня в голове. Ну не пойти же работать в бордель, если у меня нет выбора, хотя… Нет, надо было просто хорошо подумать…       Решив, что свежий воздух поможет мне, я вышла из кабинета и, смотря только себе под ноги, пошла вперёд, абсолютно никого не замечая. В итоге, почти на выходе я врезалась в кого-то столь же не высокого, как и я. Первая мысль — я столкнулась с Леви, но стоило мне чуть посмотреть вверх, как я поняла, что столкнулась с Нифой, и главное — всё её бумаги разлетелись по полу.       — Вот чёрт, извини пожалуйста, — спохватившись, я присела и активно начала собирать всё, что она из-за меня уронила.       — Ничего страшного. Спасибо за помощь, — произнесла Нифа и улыбнулась, когда стопка каких-то документов была собрана. — Ты какая-то озадаченная сейчас. Что-то случилось? — ну что за девушка, она ведь занимается своими делами, но при этом от неё не ускользнуло моё беспокойство.       — Ну… Мне сказали, чтобы я выбрала, что буду делать дальше и куда пойду работать, чтобы выжить самостоятельно… Проблема в том, что у меня совсем нет идей, даже примерно не могу представить, куда я могу пойти.       — Понятно. Если хочешь, можешь подождать меня здесь, мне только отдать эти бумаги лейтенанту Ханджи и я свободна. Могу недолго с тобой походить, помочь, может, чем-то смогу.       — Если тебе не сложно, то я не против, — девушка кивнула и умчалась дальше по коридору к своей начальнице.       Не могу сказать, что мы близки, но Нифа одна из немногих девушек в разведке, так что мы поладили, ибо иногда находили какие-то общие темы. Да и, в принципе, она хорошая и добрая, даже не могу предположить, что может её заставить злиться. Внутри себя я надеялась, что однажды мы сможем стать подругами.       — Я свободна, правда, не знаю, на сколько, но хотя бы недолго смогу побыть с тобой, — сообщила девушка, когда вернулась.       — Спасибо, что согласилась уделить мне время и помочь, — я улыбнулась и пошла вместе с ней на улицу.       Тёплый июльский ветерок будто обнял меня на выходе из здания, унося своими летними запахами разнотравий куда-то далеко, будто за пределы моего сознания. Если не учитывать отсутствие технического прогресса, присутствие титанов и ещё того факта, что я тут одна, без семьи, то этот мир не так уж и плох. Тут по-другому дышится, благодаря тому, что природа почти не травмирована человеком. Когда вдыхаешь полной грудью чистый воздух, после долгих лет в жизни в загрязнённых городах, то кажется, что ты свободен, полёт фантазии делает жизнь легче, позволяя уплыть за пределы разума, туда, где всё хорошо и прекрасно, где нет места войнам и кровопролитию. Но стоит открыть глаза и увидеть солдат, как сразу вспоминаешь, где ты. И голубое небо уже не кажется таким ярким, словно серость стен перекинулась на него, оно становится тусклым, как и сама жизнь в заточении. Хочется убежать далеко, настолько, чтобы никогда не возвращаться, потеряться раз и навсегда там, где нет титанов и горя. Как жаль, что это лишь мои глупые мысли, которые никогда не станут явью.       — Думаю, нам надо уйти подальше от тренировочных полей, чтобы лишние уши случайно не подслушали наш разговор, — Нифа кивнула на небольшую группу солдат, которые, вероятнее всего, ждали дневной тренировки.       — А сколько сейчас время, кстати?       — Почти час дня, — я поняла, что я не завтракала, а обедала. И что Эрвин не будил меня, пока я спала, хотя мог бы, ведь я наверняка хоть как-то, но отвлекала его от работы. Довольно милый поступок, с его стороны. — Итак, что случилось? — спрашивает меня брюнетка, когда мы отходим в глубь тренировочного леса.       — Сегодня утром Эрвин сказал мне, что я должна найти себе работу, потому что он не всегда сможет содержать меня. Конечно, он прав, ведь я действительно не смогу всю свою жизнь сидеть у него на шее, пока нахожусь тут, но всё равно это случилось слишком неожиданно. У меня совсем нет идей, кем бы я могла быть.       — Хм, может, попробуешь стать врачом? Или, может быть, есть у тебя какой-то предмет, в котором ты хороша? Вернее, наука, в которой ты разбираешься, — идеи Нифы явно пересекались с моими, жаль лишь, что толку от этого было мало.       — Врачом я не смогу быть. Во-первых, я не достаточно умная, а во-вторых, я несколько брезгливая. Конечно, врач — не значит всегда работать с кровью и ранами, но, тем не менее, как относительно болезненный человек, я всегда стараюсь избегать больных. В других науках я тоже не сильна. Мне хорошо даются языки, но, опять-таки, есть своя проблема: я могу запоминать слова и их произношение, но мне плохо даётся письменность. Да и тут языки не нужны.       — Да уж, сложно… Ну, что насчёт работы уборщицей или кухаркой? Хоть у нас и не требуется кто-то из таких работников, но, думаю, тебе не откажут. В крайнем случае, сможешь устроиться где-нибудь в городе.       — Не знаю, думаю, уборщицей не стоит, у меня всё из рук валится обычно. Да и работа кухаркой, по той же причине отпадает…       Воцарилось задумчивое молчание. Мы уселись на траву и облокотились на ствол широкого дерева, задрав головы и уставившись на раскидистую крону. С тренировочного поля доносились голоса солдат, в ветвях щебетали птицы и шумела листва, которую качал ветер.       Нифа хмурилась, приложив руку к подбородку, задумчиво потирала его, явно что-то обдумывая. Я же уже совсем отчаялась и от того в мыслях была пустота. Я не пыталась даже предположить, что могло бы мне помочь и только вновь и опять прокручивала в голове воспоминания о своей семье. Не могу даже представить, в каком стрессе сейчас могут находиться мои мама, папа и Джим. Наверняка они устроили мои масштабные поиски, а может и похоронили меня. Еще я думала о том, что в моём мире время могло остановиться, или же воспоминания обо мне стереться у всех, кто знал меня… Последний вариант одновременно был бы и лучшим и худшим исходом. Моей семье не пришлось бы тогда мучиться из-за того, что я исчезла, но в то же время, я не хочу быть забытой своими единственными близкими людьми.       — Слушай, а может тебе надо в город съездить? — неожиданно выдаёт Нифа. Я даже немного растерялась, не сразу поняв, о чём идёт речь.       — В смысле? — я недоумевая покосилась на на девушку.       — В прямом! Ты сидишь тут, никуда дальше штаба разведки не выходишь, и так уже две недели! Тебе необходимо для решения, что делать дальше, повидать наш мир и то, как живут обычные горожане. Узнать, чем они, так сказать, дышат, что им надо, какая профессия востребованна и пользуется популярностью. Наверняка, пообщавшись с местными, ты найдёшь что-то для себя. А то мы тут сидим, гадаем, по сути зря время тратим.       — Пожалуй, ты права, спасибо огромное. И как я раньше не додумалась? — моё лицо просияло улыбкой, я развернулась к девушке и крепко её обняла за прекрасный план.       — Нифа! Вот ты где! — у нам подбежал Моблит. Он согнулся в пояснице и упёрся ладонями в колени, пытаясь отдышаться, видимо ему пришлось долго побегать, в поисках своей коллеги. Я и Нифа сразу отстранились друг от друга, внимательно посмотрев на солдата. — Лейтинант Зоэ поранилась, порез довольно глубокий, а в медицинском пункте никого нет! У тебя же есть ключи? — наконец произнёс парень, когда пришёл в себя и уже ровно стоял.       — Да, есть, пошли скорее! Лили, пойдёшь с нами? — от уменьшительно-ласкательной формы своего имени я чуть дрогнула. Обычно так меня звали лишь хорошие знакомые.       — Не думаю, что смогу помочь чем-то. Пожалуй, ещё посижу тут и пойду обратно. И спасибо ещё раз за беседу.       — Не за что. Не заблудись на обратном пути, — протароторила девушка и побежала за Моблитом. — Как знала, что если отойду, то что-нибудь случится, — услышала её бормотание я, когда они уже отдалилась. Парень что-то ответил ей, но я уже не могла разобрать, что именно.       На самом деле, идея была замечательной, ведь если я поеду в город, то узнаю, чем занимаются местные, что им надо, что у них востребовано. И, уже опираясь на полученные знания, я смогу решить свою судьбу. Почему только я сама до этого не догадалась? Оставалось лишь сообщить об этом Эрвину и надеяться, что он не будет против.       По прибытии в штаб я незамедлительно помчалась в кабинет Смита, тенью проскакивая позади солдат, чтобы не привлекать лишнего внимания. Добравшись до нужной двери я несколько помедлила, переминаясь с ноги на ногу. Не знаю даже, из-за чего я вдруг занервничала, однако неприятное чувство внезапно сплело свой узел в районе солнечного сплетения. От чего же оно появилось? Однако времени на размышления об этом у меня не было.       Дотронувшись до ручки и повернув её, я прошла в кабинет, тихо затворяя за собой дверь. Замерев на пороге, я побоялась издать хоть какой-то шумный звук, моему взору открылась следующая картина: блондин, положив голову на стол, уснул; руки распластались по столу, при этом в правой он всё ещё, сквозь сон, придерживал своеобразную ручку. В кабинете было довольно тихо и, стоило слегка напрячь слух, то можно было услышать, как солдат немного сопел.       Ещё чуть-чуть постояв на пороге, я на цыпочках подошла к окну и открыла его, впуская в душное помещение поток свежего воздуха. Взяв с тафты плед, я, как можно аккуратнее, укрыла им Эрвина, чтобы его ненароком не продуло. Однако крепкий сон был прерван стуком в дверь. Голубые глаза медленно открылись, а когда дверь настежь отворилась, то мужчина резко сел, уронив плед с плеч. Я вперила недовольный взгляд в нарушителя покоя, коим оказался Леви. Он, не обратив на меня внимания, быстро прошёлся к столу Эрвина и положил на него какие-то бумаги.       — Разве тебе позволено спать на рабочем месте? — я захотела возразить, но не решилась, потому что не знала, что сказать в оправдание «папы». — Твоё счастье, что это всего лишь я. Кстати, Нифа просила передать, что Ханджи требуется больничный на пару дней, вот бумаги, чтобы ты подписал, странно, что этим занимается не Шадис, — при упоминании имени моей сегодняшней собеседницы, я наконец вспомнила свою истиную цель пребывания здесь.       — Ладно, я подпишу всё, это надо сейчас? — Леви кивнул. — Хорошо… Так, почему на моём стуле плед? — Смит словно очнулся от транса и недоуменно достал завалившуюся за его спину ткань. — Лилина? Что ты хотела? — он, наконец, переключил внимание на меня. Не смотря на то, что он всегда собранный, сейчас он выглядел немного растрепанно, несколько прядок волос выбились из идеальной причёски, и явно устало, об этом свидетельствовал заспанный взгляд.       — Я хотела поговорить по поводу своего будущего, появилась одна идея. Если что, это я тебя накрыла пледом, не хотела просто нарушать твой сон, — я опять недовольно покосилась на Леви, хоть и понимала, что в своей позиции брюнет был более прав, нежели я. — В общем, про будущее. Думаю, мне стоит отправиться ненадолго в город, чтобы поближе познакомиться с вашим миром и узнать, как живут обычные люди здесь, ведь так смогу лучше понять, куда мне стоит идти работать. Как тебе идея? — я посмотрела на него с надеждой в глазах.       — Звучит неплохо, — задумчиво произнёс Эрвин, начав потирать подборок указательным и большим пальцами, чуть нахмурив брови.       — Я пошёл, скоро тренировка, — произнёс брюнет, осознав, что его присутствие тут больше не нужно.       — Леви, постой, — вдруг произнёс блондин. — Лилине однозначно надо поехать в город, к тому же, надо отвезти документы, но одну её отпускать нельзя. Как насчёт того, чтобы ты поехал с ней?       — Хорошо, — бесцветно бросил парень.       — Эй, эй! Стойте! А что насчёт моего мнения? Может, я хотела с Нифой поехать? Или же с Ханджи? — тут же спохватилась я, уже предвкушая, на сколько «весёлой» может быть эта поездка с Леви.       — Прости, но я лучше знаю, кого с тобой отправить, — спокойно осадил мой пыл Эрвин. — Леви поедет с тобой. Это самый оптимальный вариант. И не думай спорить, — отчеканивает офицер, а мне остаётся только согласиться, тяжело вздохнув. В конце концов, я надеялась поехать с хорошо знакомым мне человеком, с тем, с кем можно свободно поговорить. А разве Леви относится к этим людям? Совершенно очевидно, что нет. Он другой, я с ним практически не говорила, и вообще, в первую нашу встречу он был готов убить меня. Не нравится мне всё это. Но, раз Эрвин так решил, значит, против его воли не пойдёшь. К тому же, ничто и никто не помешает мне наслаждаться путешествием, если я хочу этого. — Послезавтра тогда выдвигаетесь. Я пока решу, куда именно вы поедете и где остановитесь. Вам надо только собраться за полтора дня. Надеюсь, это не представит каких-либо трудностей, — после этих слов блондин немного недоверчиво посмотрел в мою сторону.       — Естественно, — недоумённо ответила я. Какие трудности могут быть в том, чтобы собрать вещи? Тем не менее, Эрвин, всё ещё недоверчиво, но кивнул. Значит, я еду с Леви познавать город. Что ж, может, это и к лучшему. Кто знает, чем обернётся эта поездка.