Глава 11
3 мая 2021 г., 01:24
Первой мыслью было — вырваться и бежать куда подальше отсюда, но я смогла побороть свой животный страх. Как только меня отпустили я сразу круто обернулась на своего «похитителя» и какого же было моё удивление, когда вместо какого-нибудь страшного мужчины или, ещё хуже, банды, я, в тусклом свете комнаты, рассмотрела Оливера, который мило и невинно улыбался, словно случайно встретил меня на улице, а не играл попытку похищения. Сначала я захотела его ударить, потом накричать, но в итоге я взяла себя в руки и, сделав вдох-выдох, постаралась улыбнуться.
— Оливер, я чуть не умерла сейчас! — я постаралась выжать из себя максимум дружелюбия, чтобы мой голос не звучал грубо, но возможно плохо справилась с этой задачей, потому что парень начал строить виноватое лицо.
— Прости, Лилина. Просто я был поражён и очень рад, увидев тебя тут сегодня, к тому же, как я мог заметить, ты хотела где-нибудь спрятаться, верно? — улыбнулся Оли.
— Ну… Да, так и есть. Я хотела где-нибудь спрятаться. Не привыкла к таким мероприятиям, — не привыкла к роли соблазнительницы, хотелось добавить, но я не стала, ведь Оливер бы явно не понял, о чём идёт речь.
— Ну вот, считай я помог тебе. Кстати, тебе очень идёт это платье! Признаться, я даже сначала тебя не узнал, ты так изменилась.
— Спасибо, — Оливер вдруг строго посмотрел на меня, — Я знаю, и всё-таки не думаю, что одно платье может сильно изменить человека, — добавила я и благодарно улыбнулась. — Слушай, а что ты тут делаешь?
— Мой отец привёл меня сюда, чтобы устроить что-то вроде смотрин и выбрать мне невесту, подходящую моему статусу, — как что-то само собой разумеющееся ответил Оливер.
— Что? В смысле… Нет, я конечно помню наш недавний разговор и то, что твой отец против, чтобы ты работал в гостинице, но все-таки, ты тогда так и не рассказал ничего о себе, — парень слегка рассмеялся и зачем-то пошёл зажигать все канделябры. Комнаты осветилась, и я рассмотрела много красивых картин на стенах. Казалось, что над ними работал художник высшего уровня, они чем-то даже были похожи на стиль Ван Гога.
— Я уже говорил, что рисование — это хобби моего отца. На самом деле мы из аристократического старого рода. Мы богаты за счет большого количества гостиниц, которые содержит мой отец во всех стенах. Но сейчас он стал хуже, чем всегда. Он злится, когда я выхожу как обычный рабочий, ведь я унаследую его дело. Он считает, что я должен держать субординацию между настоящими работниками и собой, но мне очень нравится атмосфера, которая есть на работе. Даже забываешь о том, что на твои плечи скоро ляжет огромная ответственность, — он произнёс это с ноткой грусти в голосе. Я неосознанно подошла ближе и слегка коснулась его плеча.
— Ты — очень хороший человек. Уверенна, ты со всем справишься, — я не знала, как поддержать человека в подобной ситуации, однако просто оставить его слова без внимания, тем более, когда они были произнесены так печально, мне казалось преступлением.
— Спасибо, Лили, большое спасибо. Всё в порядке, я тоже думаю, что справлюсь.
— Ты должен был сказать не «думаю», а «знаю»! Будь до конца уверен в себе.
— А ты быстро учишься! — Оли добродушно усмехнулся. — Знаешь, хоть отец и привёл меня сюда, чтобы отыскать подходящую мне партию, но я всё равно прячусь от общества и стараюсь отсиживаться в этой комнате. Это дом наших близких друзей, я часто играл тут с братом и своим знакомым, когда мы были детьми. Время пролетело, и теперь мой брат умер, а друг детства изменился настолько, что лучше быть в одиночестве, чем пару минут в его обществе, — Оливер отвёл взгляд в строну.
— Я соболезную тебе, время и правда летит с неимоверной скоростью и порой трудно принять, что многие дорогие люди покидают твою жизнь или слишком сильно меняются, но при этом надо оставаться сильным и как-то идти вперед, делать вид, что всё в порядке, хотя это несправедливо… Но знаешь, кое в чем я тебя понимаю. Меня отец затащил сюда только лишь для того, чтобы я нашла спонсоров для разведки, потому что я очень милая и на меня легко клюнуть… Чёрт! Знал бы ты, как мне это противно и мерзко! Он стал для меня… Не знаю… Надеждой на спасение? И что я получила в итоге?.. Ох, Оли, мне так больно, — по-моему, я выплакала уже все слёзы, потому что сил плакать просто не было. Да, я говорю об этом, и мне всё ещё неприятно, но глаза больше не начинало щипать от слабости. Это звучало даже больше как факт, словно я наконец смирилась и приняла судьбу.
— Бедная… Бедная Лили… — тихо произнёс парень и неожиданно обнял, прижав мою голову к своей груди. Я услышала биение его сердца, быстрое, как у кролика, но, почувствовав тепло его тела, я успокоилась и обняла его в ответ, уткнувшись носом в грудь. Его руки аккуратно перебирали мои волосы и с нежностью гладили меня по голове. — Лили, знаешь, мы мало знакомы, но я хочу сказать… Вернее, я уверен, что ты не заслуживаешь такого. Поверь, я сделаю что-нибудь, чтобы тебе не пришлось это терпеть! Обещаю!
— Спасибо, — я покрепче стиснула его в объятиях. Чем-то он мне напоминал Джима, а ещё Сэма. Такой же заботливый и милый, переживает обо мне, да и внешне он чем-то схож с ним.
— Слушай, — Оливер отпустил меня. — Ты пила когда-нибудь вино? — он прошёлся по комнате и подошёл к большому серванту, за стеклянными дверьми которого располагались разные бутылки.
— Да, но честно сказать, я не питаю сильную любовь к вину… Мне не очень нравится его терпкость.
— Так, я тебя услышал, сейчас найду что-нибудь, что тебе точно понравится, — он открыл одну дверцу и, пробежавшись взглядом по бутылкам, выбрал ту, которая была сделана из прозрачного стекла. В ней плескалась жидкость светлого оттенка, которая немного пузырилась. — Белое, полусладкое, с лёгкой газацией. Моё любимое, и в нём не чувствуется терпекость, — он достал штопор с той же полочки, где стояла бутылка, откупорил сосуд, разлил вино по бокалам и один из них протянул мне. — Выпьем за то, чтобы отношения с родителями были прекрасными! — он немного приподнял свою руку с бокалом, и я повторила его жест, после чего сделала небольшой глоток. На языке начал разливаться яркий вкус сладкого винограда, никакой горечи или терпкости, которых я ожидала, не было. При паре следующих глотков я почувствовала, как приятное тепло растекается по моему горлу, а после по телу.
На середине второго бокала мне немного дало в голову. Легкое чувство эйфории захватило мой разум и стало в миг спокойно. Мы с Оливером уселись в глубокие кресла и начали болтать обо всём. Наконец, он мне рассказал о своей семье.
Его мать умерла несколько лет назад. Судя по его рассказам, у неё была пневмония или рак легких, не особо разбираюсь в медицине, но суть в том, что её не смогли вылечить… Он легко об этом рассказывал, вероятнее всего из-за того, что она никогда не уделяла ему время и всецело посвящала себя миру высшего общества. С его слов, он даже с отцом не был особо близок, а единственный близкий для него человек, его брат, погиб полтора года назад на вылазке. Про последнее он рассказывал глядя в сторону, а на его зелёные глаза то и дело наползала непрошенная пелена слёз.
Я была немного поражена тому, что он, несмотря на свою абсолютно не радостную судьбу, остаётся человеком милым и мягким, прямо-таки излучает добро и комфорт. Он очень много улыбался, постоянно пытался меня рассмешить и поднять настроение, за что я ему была чрезмерно благодарна.
Но самым лучшим событием наших с ним посиделок стал танец. Оливер неожиданно в какой-то момент подорвался с кресла, подошёл ко мне, слегка поклонился и протянул руку, приглашая на танец. В комнате не звучало никакой музыки, но я, не думая, сразу же встала и, уверенно положив одну свою руку в его раскрытую ладонь, а другую на его плечо, закружилась с ним по всему помещению. Танец выходил нелепым, проблемным по координации, из-за нашего подвыпитого состояния, мы вели себя словно глупые дети, но все равно кружились, не задумываясь о том, что со стороны можем очень странно выглядеть. Мы смеялись, случайно наступали друг другу на ноги, но были такими счастливыми в тот момент. Оли часто приподнимал меня, кружил в воздухе, словно мой вес был сравним с перышком, и постоянно говорил, что у меня потрясающая улыбка, и он хочет, чтобы ничто не могло её стереть с моего лица. Я с настоящей страстью отдавалась нашему безумному танцу, который, в какой-то момент, превратился в ужасно неловкое танго. Но это всё стоило тех эмоций, что я испытывала! Я явно заслужила этот вечер, и Оливер говорил мне то же самое.
Однако, рано или поздно всё хорошее заканчивается. Мы вернулись в зал, немного грустные, что не можем больше времени провести друг с другом наедине, но довольные.
Увидев меня, слишком радостную в сравнении с началом вечера, Ханджи начала заваливать вопросами, а я лишь отмахивалась от них и обещала, что расскажу как-нибудь потом о том, куда же я пропала на два часа, и почему я сейчас не могу перестать улыбаться.
***
Будни в разведке не пестрили разнообразием. Но в связи с наступившей осенью появилось чуть больше свободного времени, ибо тренировки периодически стали отменять из-за непогоды, да и к тому же следующая вылазка должна была пройти лишь в следующем году. Было даже обидно, что не скоро мне удастся выйти за пределы стен, хотя я понимала, что это к лучшему и к моменту моей первой вылазки я точно стану сильнее. Я лежала на кровати, листая какую-то научную книжку о титанах, которую мне подсунула Ханджи, и абсолютно не вникала в то, что там написанно. Буквы плыли перед глазами, но при этом я даже не думала о чём-то конкретном. В голове была одна каша. Из-за грозы была отменена дневная и вечерняя тренировки, а потому я умирала со скуки, к тому же, как назло, мне хотелось выйти на улицу, но погода слишком сильно разбушевалась, и я понимала, что лучше уж посидеть в своей небольшой уютной комнатшке, чем куда-то идти. На улице поднялся нешуточный ветер, от которого периодически трещала деревянная рама окна. Расслабляло меня лишь одно в этот день — бесконечное наблюдение за гонками капель на стекле. Не то, что бы это увлекательное и интересное занятие, но оно было довольно залипательным. Когда я в очередной раз стала смотреть на залитое стеной воды стекло, неожиданно ко мне в комнату постучались. Лениво ответив «войдите», я обернулась и увидела на пороге Эрвина. Сердце невольно забилось чаще, а мозг подкинул неловкую мысль о том, что у меня в комнате не прибрано, но я постаралась собраться с мыслями и уселась на кровати, выпрямив спину и пристально посмотрев в голубые глаза. — Какие у тебя планы на пятницу? — поинтересовался Смит. Я удивленно подняла брови. — Тренировки и чтение книжек в попытке разнообразить свою жизнь. А что такое? — не к добру он этот разговор затеял, ох, не к добру. — Граф Хоррисон, известный в широких кругах, интересовался, сможешь ли ты ему составить компанию на вечер. Ему надо поехать на встречу с друзьями, такое небольшое светское мероприятие, но все будут парами, а один он ехать не желает, но как он сказал, он очень интересно с тобой побеседовал на недавнем балу, да и, к тому же, ты была очень вежливой и воспитанной, с его слов, и сообщила ему, что будешь не против новой встречи с ним. Помнишь? — Ну… Да… — Я подняпрягла память, и в голове всплыл смутный образ этого графа. Если память мне не изменяла, он ужасно некрасив: толстый, несуразный, со странной улыбкой и кривым носом… Еще и в возрасте… Вот же чёрт… — Бля, а нельзя отказать ему? — Что за выражения? Ты последнее время стала часто сквернословить, — Эрвин строго посмотрел на меня, а я закатила глаза. — Пожалуйста, держи язык за зубами среди влиятельных людей. И нет, нельзя, ты, конечно, извини, но ты сама на это всё согласилась. Я уже отправил ему твоё согласие. — Чего? В смысле? Когда? — я конечно понимала, что Смит будет делать всё ради своего подразделения, но чтобы на столько… Для меня было неприятно, что он даже не советоваться со мной пришёл, а просто решил поставить перед фактом. — Сегодня утром. Сымитировать твой почерк не составило мне труда, а ещё я надушил письмо парфюмом. Немного, — усмехнулся блондин. — Чего? Я такой херней не страдаю, вообще-то, это слишком слащаво и странно. Эрвин, в следующий раз давай я сама всё сделаю. Но, видимо, ничего уже не исправить. Спасибо, что распоряжаешься всем за меня. — Обращайся. Завтра выберем тебе наряд, причёску, поговорим о поведении в высшем обществе и этикете. И еще, ты освобождена от тренировок завтра, — я недовольно поджала губы и скрестила на груди руки. Эрвин же, сделав своё дело, повернулся к двери, перед самым выходом бросив мне. — Я надеюсь на тебя, Лилина. — Йа надесь на тибя, Лилина, — передразнила я его шепотом, но была поймана с поличным. — Вообще-то я всё слышу. — Да-да, не переживай, всё будет замечательно. — Ох, я надеюсь на это. Ах да, и Леви едет с тобой, как я и обещал. Смит поспешил ретироваться с моей территории, оставляя меня наедине с шумом дождя и не самыми радужными размышлениями. Завыв, я упала лицом в подушку и начала колотить ногами матрац от нахлынувших эмоций. Немного позлившись, я спокойно выдохнула и повернулась на бок, вновь уставившись в сторону окна. Что ж, моя первая цель — этот противный стрёмный граф. Придётся лицемерить и делать вид, что его компания мне приятна, хотя я бы с удовольствием послала его на три буквы, и попросила прихватить с собой моего дорогого «папашу».
