Аз есмь Селедка. И я гряду!

Все совсем не так, как кажется на первый взгляд. Не помню, кому принадлежит сие изречение, но его автор был прав десять тысяч раз. Когда после непродолжительного марша по пересеченной лесистой местности вслед за чешущим вперед, аки лось, Занзасом, не обращающим внимания на спутников (или просто позабывшем, обо мне, так точно) меня на миг ослепил размыто-режущий неоновый свет, я добавила к братовой зачетной фразе пару не значащихся там раньше эпитетов, чисто от себя. Думаю, даже в тему. «Верона» оказалась… эээ… дворцовым комплексом? микро Диснейлендом для взрослых? Не знаю, как это точно описать. Это представляло собой несколько зданий с раскинувшимся кругом садом, расчерченным сетью ручьев с перекинутыми через них мостиками. За глухой оградой синтетически сияли вывески, звучала музыка и голоса. Над ощерившимися окулярами камер наружного наблюдения воротами мерцала надпись «VERONA», а рядом примостился самый настоящий блокпост, курируемый дядьками с самыми настоящими АК-47 наперевес. Русские? Занзас замер, не выходя из-под прикрытия деревьев, так резко, что я чуть не впечаталась носом ему в спину. Обернулся. - Мусор? - Сеньор? – вот и поговорили. Сейчас меня пробьет на нервное хихиканье и я завалю им всю операцию, в чем бы она не заключалась. - Снимай куртку, - вдруг велел босс Варии, напряженно вглядываясь вперед. Это домогательство? Тогда я несогласная, у вас, господин, мой брат есть! Ага, попробовала бы я его ослушаться. Впрочем, дальнейшего стриптиза «монарх» требовать не стал. Он критически оглядел мою футболку, дернул за ворот, чуть не порвав, нашел лямку бюстгальтера… и быстро прицепил что-то холодное и металлическое с внутренней ее стороны. Наверное, у меня было очень ошалевший взгляд, раз до объяснений мне все-таки снизошли. - Маячок, дура, - скривился этот человек. – Помнишь, что делать? И вот тут-то я поняла, что лох тут не только я. Потому что я, безусловно, с планом не знакома и ничего не соображаю, но кто-то в курс оного плана должен был меня, очевидно, ввести. И не ввел. Занзас верно истолковал мое выражение лица и выдал такое, перед чем меркла даже фраза нии-сана, скромно дополненная мной. После чего уставился на подошедших офицеров с самым, самым-самым добрым выражением, от которого хотелось заскулить и зарыться в сырую землю метров эдак на десять. Можно и глубже. У варийцев нервы были покрепче, но основательно струхнули и они. - А теперь, мусор, - ласково-ласково (мне захотелось сделать разумное – снять выданный пистолет с предохранителя, приставить к виску и нажать на курок), тихо-тихо начал «монарх», полыхая взглядом и руками. – Ответьте-ка мне, кто из вас должен был объяснить селедочьим потрохам ее действия?! Отвечать! Немедленно! Вария запереглядывалась. - Разве не Луссурия? – свел брови над переносицей совершенно несчастный (Босс расстроился! о горе всем!) Леви. «Павлин» возмущенно кудахнул. - Я-а?! С чего бы? Я вообще говорил, что девочку нужно оставить дома! Мармон должен был! - Мне не велели, - равнодушно буркнул чибик. – И не платили! Бельфегор, по-моему, брался. - Принц не помнит, чтобы ему говорили беседовать с рыбиной! – Потрошитель даже шелестом-смехом своим поперхнулся. – Принц уверен, Лягушка должна была ей все рассказать! - Бо-осс, - Фран, к которому обратились все взгляды, задумчиво потер подбородок. – А разве не вы вчера за ужином, где-то между второй и третьей бутылкой, говорили, что мы все перепутаем, как господин капитан, и поэтому вы сами все объясните Селедке-са-ан? - Да, точно, - зашушукались остальные. … Ближайшее дерево вспыхнуло рождественской свечой. Безвинная жертва. Но если выбирать между паленой древесиной и паленым мясом… - Времени разводить демагогию и посвящать тебя в ситуацию нет, - когда было необходимо, Занзас, оказывается, мог говорить четко, спокойно и по существу, не прибавляя излюбленного «мусор» и иже с ним. – Главное, запомни: вокруг дома иллюзии, поддерживаемые генераторами. Прочие иллюзии внутри не работают, а твоя морда никому не знакома. Ты идешь туда. Охрана тебя пропустит, скажешь – на карнавал. Там ты находишь генератор, вырубаешь его, врубаешь маячок и прикидываешься ветошью. Все просто. Усекла? Я моргнула. Сложно кивать, когда тебя держат за шкирку, вынуждая балансировать на цыпочках, и рычат тебе в лицо. - Ну и умница, - усмехнулся варийский «босс, царь и бог». – Тогда вали! Я хотела было вякнуть, что не знаю, как выглядит искомый генератор, не выгляжу на посетителя карнавала, не «усекла», причем тут Скуало, все ли с ним в порядке, что происходит… И что вообще ни черта не понимаю. Но не решилась. Сжала в кармане форменного кителя пистолет, поймала сочувственный взгляд тетушки Лусси, попыталась состряпать непринужденную улыбку и решительно (хотя это как сказать…) вышла из-под прикрытия деревьев, направляясь к блокпосту. Самым простым было бы не воспринимать ситуацию серьезно, но я сомневаюсь, что Вария стала бы размениваться на мутные розыгрыши для младшей сестренки своего капитана и, в случае Занзаса, заместителя. Так что все кончится хорошо, я справлюсь и получу объяснения… Самовнушение – великая вещь. Но я на него рассчитывала еще меньше, чем на удачу. *** Блокпост и в самом деле оказался не более, чем формальностью. Хмурые военные потеряли ко мне интерес, стоило мне пискнуть: «На карнавал». Волшебная фраза, не иначе. Ворота распахнулись с едва слышным шелестом, я шагнула вперед и почувствовала жаркую волну неприятия, прокатившуюся по телу. Владеющий мной страх отчаянно пытася эволюционировать во что-то новое, в чем главенствовало нервное возбуждение, жгучее любопытство и пофигистичное наплевательство. Защитная реакция потенциально акульего организма? Так или иначе, провальная. Меньше трястись я не стала. Зато, погруженная в анализ ощущений, сама не заметила, как преодолела тонкий, похожий на натянутую вертикально невесомую пленку барьер и оказалась… все там же, в саду, но в окружении пестрого, откровенно одетого народа. Из ранее таинственно безмолвных, светящихся неоном зданий казино теперь неслись голоса, смех и азартные выкрики. На меня традиционно никто не обращал внимания, но на сей раз это было кстати. Я могла без помех оглядеться и сообразить, что к чему, хоть немного. Наверное, виденное мной раньше и есть та самая генерируемая генератором (как скороговорка, но несколько раз быстро проговаривать словосочетание я все-таки не стала) иллюзия. А здесь, очевидно, элитное сборище, на котором сто пудово решаются важные дела враждебных Вонголе Семей. Иначе зачем бы сюда прибыла Вария? Логично? Нет. Попробуем по-другому, опустив более-менее ясное происхождение иллюзии. Моя мать вляпалась во что-то мерзопакостное, причем не каблуками, а аж по самые уши. Скуало стало об этом известно. Вонгола и, как следствие, Вария тоже в этой мерзопакости замешана. Они готовили некую операцию, в которой мама играла некую роль. А она (мама, а не роль) скоропостижно скончалась в результате «взрыва газа». И все пошло наперекосяк, брат сорвался с места, ничего не объясняя, потому что Занзас должен был быть в курсе, но он не был в курсе, потому что был перманентно пьян… К тому же, нии-сан слишком поздно узнал о гибели Энн, времени на планирование не оставалось, он надеялся на босса. А босс решил вдруг припахать меня. Вот что непонятно. Причем здесь я? Ну не при том же, что моя физиомордия никому не известна? У Варии полно рядовых, которые справились бы с заданием «вырубить неведомую херню» куда лучше глупой дилетантки. А может, все куда проще, чем кажется, и со мной ничего не связано, кроме моих собственных честолюбивых фантазий. И с какого боку здесь «Бездна»? И письмо? Абсурд. Все страньше и страньше. Из размышлений меня вырвал голос, знакомый до ужаса. - Шэрк! – окликнул он меня. Я вскинула голову и заозиралась, запоздало вспомнив, что мне нужно не стоять, а генератор разыскивать, чем бы он ни был. И потом, кто мог бы меня знать здесь? - Селедка! – ну вот снова. На галлюцинации списать? Лучше бы это были галлюцинации. Ко мне стремительно проталкивалась высокая брюнетка в очень открытом алом платье и с маковым цветком в пышной прическе. Внутренности сжались в комок. - Шэрк, ты все-таки расшифровала мое письмо и пришла! – молодая женщина бросилась мне на шею (или, скорее, упала, с высоты-то ее каблуков). – Как я рада! Ты наконец-то решилась присоединиться к нам! Я знала, у тебя есть талант! Запах ее духов сбивал с ног получше химического оружия. А говорят, французские духи – эстетика. - Жаклин, - прохрипела я, отцепляя ее от моей многострадальной шеи. – Пусти, больно. - Ох, прости! – тут же отстранилась брюнетка. Оглядела меня критически и надула губы. – А почему ты в таком виде? Похожа на оборванку, в обносках с чужого плеча! Неужели твой брат не мог купить тебе хотя бы платье, милочка? Так и знала, что не нужно было тебя отпускать к этим мужланам! Ох, Шэрки… - продолжая тараторить, она схватила меня за руку и куда-то потащила. Хватка у нее была слабая, но я не сопротивлялась. Жаклин Д’Эфферман, член общества хакеров La Abîme, известного как «Пропасть», «Бездна» или же, презрительно, «Яма». Женщина, научившая меня дружить с «железом» и говорить на его языке. Она училась на одном курсе со мной. Ненавижу Францию. Приторная страна с приторным языком и приторными людьми. Не думаю, что мама знала об этой моей неприязни. Ей было все равно. Она отправила меня в пафосную закрытую гимназию, диплом которой расценивался как диплом дорогостоящего колледжа. Хорошая частная гимназия, во Франции. И, конечно же, туда не попадали случайные люди. Я со своим вселенским невезением легко стала бы придворным шутом у местных «королев», но брат защищал меня и на расстоянии. За мной всегда тянулся шлейф фамилии, гремевшей на весь преступный мир, и пытаться сделать с этим что-то было бы глупо. Меня устраивало, что школьные гарпии оценивающе смотрели на меня, шептались за спиной, а в лицо прикидывались пуськами: надеялись на «рекомендацию» Скуало в невесты. Смешно. Я и смеялась. А с Жаклин нас сблизили компьютеры, пожалуй, единственная точка соприкосновения. Она меня вообще-то раздражала, болтливая, как любая француженка, модница, свиристелка при папе-магнате и одновременно – мадемуазель с мистическим талантом сетевого «пирата». Я хотела принести брату пользу в будущем, потому с энтузиазмом взялась осваивать искусство компьютерного взлома. А потом Жаклин предложила мне вступить в «Яму». Я не стала. И только теперь я вспомнила, что она упоминала Шекспира и особые сборища. Ну, хотя бы письмо теперь нашло объяснение – не более, чем приглашение «на бал». Нехорошо, что кто-то посторонний (когда я перестала относить себя к «посторонним», я не знала) осведомлен о координатах варийского особняка. Сомневаюсь, что дама уже выболтала их кому-нибудь, но не сомневаюсь, выболтает, стоит спросить. Мой косяк. Нии-сан бы расправился с ней сразу же, получив необходимую информацию. Но я – не он, я же никогда не убивала! Не в стенах же гимназии этому учиться? К вопросу о милой привычке Жаклин выкладывать любые секреты с лету… - А у вас тут иллюзию люди поддерживают? – делано удивилась я. – Еле вас отыскала! Таланты, должно быть! А еще она честолюбива, куда честолюбивей меня, и признает только одну звезду на небосклоне – себя. Она и меня тащила в La Abîme лишь потому, что я была ее заслугой. Сомнительной, но тем не менее. Как и ожидалось, Жаклин фыркнула, моментально преисполнившись презрения. - Нет тут никаких талантов-людей! – она притормозила, топнула театрально ножкой. Короткий летящий подол платья задрался, демонстрируя резинку чулка и пошло заткнутый за нее тонкий кинжал. – У нас за иллюзии отвечает генератор! Да я тебе его покажу… Только сначала нужно тебя переодеть! У меня как раз есть сменное платье, тебе повезло! Не думаю. Хотя с какой стороны глядеть. Главное не дать ей заметить маячок на лямке лифчика и пистолет в кармане куртки. Зато появился шанс узнать, ху из генератор. У меня задание, вашу ж мать! И пускай оно больше похоже на фарс. *** Место, где я оказалась по воле Жаклин, являло собой махрово-классический образчик борде… ээ… отеля, специализирующегося на оказании услуг особого интимного образца. Драпировки, сцена, столы, окутанные загадочным полумраком, пошло и броско разодетые посетители, девки у шестов. Банальщина. Благовоспитанным леди не стоит наблюдать подобные зрелища. С моей провожатой весело здоровались, пару раз ее звонко шлепнули по ягодице, один раз поднесли полный фасовочными пакетиками с подозрительным белым порошком поднос. Француженка цапнула себе парочку, я зачем-то последовала ее примеру. Мало ли, вдруг мне попался какой-нибудь секретный препарат ограниченного образца? Отдам тому же Мармону. Кругом царили суета и развлечения, и на меня, явно в дресс-код не вписывающуюся, только едва косились; здесь были зрелища поинтересней растрепанной белесой рыбины. Меня такой расклад по-прежнему удовлетворял. Так. Не отвлекаться, сосредоточиться, генератор-генератор-генератор. Вслед за Жаклин я поднялась на второй этаж и вскорости оказалась в номере, очевидно, ей принадлежащем. Бормоча по-французски (я не прислушивалась, я ненавижу этот язык), она закопалась в шкаф, порылась там и извлекла на свет божий… что-то. Платье, вестимо, хотя верилось в сей факт со скрипом. - Ээ… Жаклин, ты уверена, что мне стоит переодеваться? – попыталась было вразумить я воодушевленную знакомую. Ситуация и так не больно-то мною контролировалась, а уж тепе-ерь… Подозрение, будто все, кроме меня самой, знают мою роль в творящемся окрест абсурде, крепло. Только бы с братом все было в порядке… А он-то тут причем? Какого черта я еще и из-за него нервничаю?! У меня, что, своих непонятных проблем мало?! - Конечно же обязательно! А ты как хотела? – искренне удивилась Жаклин. – Я покажу тебе генератор, как и обещала, а потом представлю Главе Бездны! И ты должна выглядеть представительно! А-а, теперь ясно. La Abîme – секта. Секта хакеров, угу. Странно, конечно, но, похоже, именно так дело и обстоит. Причем извращенная секта, вспоминая бордель и гадая, в каком месте предложенное мне одеяние … как там? …представительно? Я взяла нарядец, встряхнула его, стараясь засунуть подальше брезгливость и, пусть неудавшееся, аристократическое воспитание, и подняла на француженку страдальческий взгляд. - Жаклин… выйди, ладно? Я… стесняюсь, - тьфу ты, самой противно, как прозвучало. Тон и слова трепетной лани, невинной маргаритки и какие там еще бывают слащавые эпитеты? Ладно, в конце концов, я девственница, мне можно. И не могу же я демонстрировать маячок и на чужих глазах пытаться спрятать пистолет вот в этом вот? Дело превыше всего. Если я посею выданное Занзасом «табельное», один Господь ведает, как он отреагирует. Зато мне доподлинно известно, что светит за провал, пусть частично и не по моей вине. Самое гуманное – кремация заживо. Я сглотнула и состроила испуганно-жалобную рожицу. Предыдущие размышлизмы явились ко двору: не пришлось особо напрягать невеликий мой актерский дар. Моя бывшая однокорытница возмущенно надулась, наигранно обиделась, но все-таки сдалась и соизволила оставить меня с платьем наедине, уведомив об ожидании за дверью. Платье было густо-малиновое, и к горлу подкатывала тошнота, едва стоило взглянуть на сей психоделический оттенок. Более того, платье было в облипку, без выреза и с воротником-стойкой, зато с «открытой спиной», небрежно украшенной декоративными полосами «шнуровки», с латексной вставкой «а-ля корсет» и ультракороткой шелковой юбкой. Слава всем чертям, я ниже Жаклин, потому мини получилось все же не таким кардинальным, как наверняка задумывалось дизайнером. А еще на платье были две незаметные молнии по бокам, благодаря которым надеть его удалось довольно быстро. Маячок я сдвинула по лямке бюстгальтера вперед, так что он вполне скрылся. С пистолетом, естественно, возникла проблема. Во всех крутых блокбастерах у плохих девочек проблем с маскировкой оружия не возникает никогда. Они прячут «стволы» в набедренной кобуре, а если ее нет – суют под ту же многострадальную резинку чулок или в декольте, зона которого у плохих девочек из крутых блокбастеров непременно соблазнительна, откровенна и объемна достаточно для подобного действа. Кобуры – никакой в принципе – у меня не было (хорошо хоть предохранитель на этой пушке предусмотрен, а то с Варии станется), да она бы меня и не спасла, с такой-то длинной юбки, чулки тоже отсутствовали, а размер груди превратил бы картину «спрятанный в декольте (вообще отсутствующее у платья, к слову) пистолет» в карикатуру «пистолет в декольте – самое рельефное место оного декольте». Выход нашелся, наиглупейший, зато креативный. Подол был достаточно пышен, мое личное белье (почти в точности такое же, как заставившее смущаться сурового электропричесанного Леви) – качественно. Я пристроила огнестрел сбоку, под рукой, у тазовой косточки. Металл неудобно холодил бедро, зато видно его не было. По-идиотски получается. Глупо. Суперагент Варии, если можно так выразиться (думаю, нельзя, но звучит прикольно), прячущий пистолет фактически в трусах и вынужденный напяливать достойное проститутки малиновое платье, весьма хреново сидящее, надо заметить. Лепота, чтоб мне сдохнуть. Фантастика! Меня разыгрывают в темную, как слепую карту, я чувствую себя Алисой на маскараде, меня за дверью ждет сектантка-хакер, а цель моя мне неведома. Все супер, черт возьми! Пошло все на хер, жизнь прекрасна, и плевать, что это неправда! Я вышла в коридор, окончательно уверившись в собственной дурости, и улыбнулась Жаклин.