All this time

Вообще-то Стивен сам толком не понимает, что он здесь делает. Здесь — это на базе Мстителей субботним вечером. С тех пор, как случилась та история с Таносом, — случилась и, к счастью, благополучно завершилась, — Мстители стали всё чаще и раз от разу всё настойчивей приглашать его к себе. И не для того, чтобы подготовиться к следующей возможной угрозе, согласовать дальнейшие планы, выработать стратегии, нет — только затем, чтобы провести время вместе. Поначалу Стивен чаще всего вежливо отказывался, а потом старательно игнорировал недовольные взгляды Вонга. Когда тот оказывался в Нью-Йорке, их, конечно, звали в гости вдвоём, но если Стрэндж находил причины отклонить приглашение, то и совестливый Вонг отказывался с ним за компанию — надо полагать, из дружески-магической солидарности. Впрочем, Стивен подозревал, что Вонгу может быть попросту неловко идти одному на импровизированную вечеринку к людям, которых он знает ничуть не лучше, чем сам Стивен. Они ведь даже не друзья, просто вынужденные союзники, разве нет? Поддерживать связь было разумным решением, это Стивен как раз одобрял. В конце концов, маги и супергерои, по сути, заняты одним общим делом — защитой их мира от тех угроз, защититься от которых собственными силами он не способен. Но… домашние вечеринки? Спонтанные посиделки в одной из больших гостиных базы без особого повода? — Считай, что мы отмечаем успешное… что-то там. Сам придумай, если это так уж важно, — беззаботно советовал Тони Старк по телефону, который Стивен ему опрометчиво сообщил. И тут же деловито добавлял, чтобы не оставить ему особого выбора: — Так значит, к семи? Кстати, если Вонг там у тебя, обязательно приведи его тоже — он крутой! Чёрт знает, что такое. Словно Стивен вернулся во времена учёбы в колледже, и однокурсники снова за шкирку тащат его на какую-то беспорядочную студенческую вечеринку с громкой музыкой, морем алкоголя и хихикающими девицами разной степени оголённости! Нет, импровизированные сборища Мстителей совсем не похожи на те разудалые студенческие попойки — и хорошо, потому что Стивен едва ли выдержал бы «разную степень оголённости» тех же Клинта Бартона или Стива Роджерса, а крайней степенью оголённости Брюса Беннера уже полюбовался, когда тот внезапно проломил крышу и лестницу в обители, свалившись к ним прямиком из космоса. Но сами ситуации всё равно схожие: Стивен помнит, что точно так же мученически вздыхал и закатывал глаза, когда понимал, что отвертеться от приглашения не получится. Но, эй, не то, чтобы раньше он жил затворником и перемещался исключительно по маршруту: «дом-больница-дом». Наоборот, Стивен Стрэндж был чертовски успешен и известен в своём кругу, а значит, регулярно получал приглашения на всевозможные приёмы, церемонии награждения и роскошные вечеринки на чьих-то загородных виллах. Правда, большинство из этих приглашений он тоже, помнится, отклонял, потому что был, есть и будет всегда абсолютным трудоголиком и потому что невозможно быть успешным хирургом, если каждый вечер надираться в компании светских бездельников. Однако те приглашения, которые Стивен принимал, он принимал с удовольствием: обожал красоваться в шикарных смокингах, с бокалом шампанского в руке, и выслушивать хвалебные оды в свой адрес, нелепый болван… Хотя, по большому счету, там все вели себя схожим образом: собирались, чтобы похвалить друг дружку, дорого поесть и попить да завести парочку полезных знакомств на будущее, а потом разъехаться по домам в одиночестве, как и прибыли — либо, наоборот, не в одиночестве, если одно из знакомств оказалось не столько полезным, сколько пикантным. Такие встречи были частью статуса, частью жизни, которую Стивен вёл в то время, и он принимал это не без удовольствия и пользы для себя, хотя иногда бывало скучно, или противно, или жаль потраченного впустую времени. Но ведь встречи с Мстителями не похожи и на те пафосные светские рауты — хотя пару раз Тони устраивал и грандиозные приёмы со всеми положенными в подобном случае шиком и блеском. Однако сегодня, в вечер субботы, они просто собрались все вместе в одной комнате с удобными диванами и креслами, с нехитрыми закусками и не слишком крепкими напитками, расставленными на длинных журнальных столиках, с негромко журчащей в невидимых динамиках музыкой и ровным гулом разговоров — такое простое дружеское, почти семейное сборище, на которое почему-то позвали и Стивена. Правда, если приглядеться повнимательнее, можно заметить, что все присутствующие стараются держаться небольшими отдельными группками, которые практически не пересекаются, а если и пересекаются, то заговаривают друг с другом как-то не совсем естественно, чуть натянуто и с осторожностью, словно преодолевая невидимый глазу барьер. И Стивену, который тоже стоит в сторонке, сам по себе, неуверенный в том, к какой группе ему следует примкнуть, внезапно приходит в голову довольно грустная догадка: быть может, эти встречи устраиваются, в первую очередь, для того, чтобы сами Мстители смогли заново привязаться друг к другу? Может, это такой способ снова сплотить команду, ещё не до конца оправившуюся от конфликта, расколовшего их на части? Но, в таком случае им тем более не стоило пытаться включить в свою пока нестабильную и хрупкую систему новый элемент — Стивена! Разве не правильнее было бы сначала разобраться между собой? Уставившись в свой практически полный бокал, Стивен хмурится, потому что теперь ещё больше не понимает, зачем он, собственно, здесь нужен. Едва заметное движение слева заставляет его встрепенуться и повернуть голову: это Джеймс Барнс, который обычно держится только возле Стива Роджерса или Сэма Уилсона, отчего-то решил составить ему компанию у самой дальней стены. — Веселитесь, док? — почувствовав вопросительный взгляд Стрэнджа, он слабо улыбается и салютует ему своим стаканом. — Ничего, если я постою тут немного? — Разумеется, нет. Это ведь даже не моя стена, хотя на ней, подозреваю, скоро выбьют моё имя, — неловко шутит Стивен. Барнс хмыкает, но, кажется, немного расслабляется: словно он всерьёз опасался, что Стрэндж может его прогнать. Но что вообще заставило его покинуть своё безопасное «убежище» подле Капитана или Сокола? Стивен быстро находит глазами Роджерса: тот негромко говорит о чём-то с Тони, оба заметно напряжены, но явно стараются держаться спокойно и дружелюбно, пока Барнс, поспешно ретировавшись в противоположный конец помещения, пытается быть максимально незаметным. Он бы пошёл к Соколу, Сэму, но и тот оживлённо болтает с полковником Роудсом, Наташей и Клинтом Бартоном, так что Барнсу, очевидно, кажется неудобным прерывать их беседу. Вряд ли Стивену стоит озвучивать эти свои наблюдения и едва ли будет разумным спрашивать, есть ли шанс на то, что Джеймс и Тони когда-либо подойдут друг к другу ближе, чем на полкомнаты, или на то, что Стив и Тони скоро смогут общаться так же непринуждённо, как прежде. Стивен ведь не Мститель, не один из них — он просто сторонний наблюдатель, случайный попутчик, которому можно ненадолго открыть душу и излить свои печали. Поэтому они зовут его к себе? — Честно говоря, я не совсем понимаю, почему я здесь, — неожиданно признаётся Стивен. — То есть, эти встречи, похоже, нужны для того, чтобы снова сплотить команду, но я ведь даже не Мститель… — Нет, нет, дело не в этом, — Барнс отрицательно мотает головой. — Ну, или не только в этом. Эти, как вы говорите, встречи нужны для того, чтобы расслабиться хоть ненадолго, сбросить с плеч груз ответственности, долга или… или вины. Во всяком случае, именно так говорит мне Стив каждый раз, когда уговаривает пойти с ним и Сэмом. Я ведь тоже не Мститель и вряд ли когда-нибудь им буду. Но для того, чтобы собраться здесь, выпить, поговорить и пожаловаться друг другу на жизнь, необязательно быть Мстителем. — Иными словами, они никогда от меня не отстанут? — со смиренным вздохом уточняет Стивен, и Джеймс коротко смеётся: — Ни малейшего шанса, док! О, прошу прощения… Это Стив Роджерс машет ему с дивана, на котором успел устроиться вместе с Вандой и Питером Паркером, которого, по-хорошему, пора бы отправлять домой из-за позднего времени — и Барнс, извинившись, тотчас уходит к ним. Но Стивена всё равно не оставляют в одиночестве надолго. — Скука смертная, а? — оказавшись рядом, Тони отбирает у него бокал с успевшим нагреться и выдохнуться вином и вручает взамен него новый. — Жаль, что Квилл и компания так быстро умотали обратно в свой космос: с ними можно было бы устроить тематическую вечеринку. Ну, знаешь, расставленные тут и там проекторы звёздного неба, коктейли фантастических цветов, и на всех — ободки с рожками-пружинками, как у инопланетян из старых фильмов… — На меня бы ты такую штуку ни за что не нацепил, — категорично заявляет Стивен, делая глоток вина. И добавляет, заметив в глазах Старка азартный блеск: — И это не вызов, Тони. — Тогда прекрати подпирать стенку, воплощение вселенской серьёзности, и присоединяйся к нам. Иначе мне всё-таки придётся устроить тематическую вечеринку, чтобы тебя встряхнуть. Мы же расслабляемся, Стрэндж, просто отдыхаем все вместе — ну вот и расслабься хоть немного! Стивен фыркает, но невольно улыбается — собственно, почему бы и нет? Тони прав, это же просто небольшая домашняя вечеринка, а он, чёрт возьми, умеет расслабляться и веселиться — во всяком случае, раньше точно умел. И лучше не давать Старку лишнего повода воплотить в жизнь дурацкую идею с «космической» вечеринкой и антеннами на головах всех присутствующих — с него, пожалуй, станется… Может быть, эти неформальные встречи и нужны Мстителям для того, чтобы снова стать одной командой, заново привязаться друг к другу, думает Стивен, позволяя донельзя довольному Тони утянуть себя в центр комнаты, поближе к остальным, — но тогда они явно хотят заодно привязать к себе и Стрэнджа. Наверное, это не так уж и плохо. В конце концов, ему ведь необязательно называться Мстителем, чтобы стать одним из них.