All this time

Тони выключает и откладывает в сторону маленький паяльник, который держит в правой руке, а левую с зажатыми в ней щипцами с небольшой и тонкой деталью поднимает к самым глазам, чтобы рассмотреть свою работу получше. Деталька — крошечная часть одного из его новых проектов — выполнена отменно, с ювелирной точностью, и Тони удовлетворённо выдыхает. Один этот маленький кругляшок металла стоил ему многих часов напряжённой работы, но всё было не зря: вот так, постепенно, шаг за шагом он и воплотит очередную смелую, дерзновенную идею в жизнь. Он осторожно помещает готовое изделие в специальный контейнер, кладёт щипцы на стол, стягивает плотные перчатки и пластиковые защитные очки, чтобы потереть пальцами прикрытые веки. Всё его тело и особенно спина, затекли от долгой неподвижности, но это привычная, даже в чём-то приятная боль, потому что она сопровождается ощущением правильно, хорошо выполненной работы. Так что в тихом стоне Тони, когда он впервые за много часов выпрямляется и потягивается, слышатся в равной степени боль и удовлетворение, почти умиротворение — за ним, в том числе, он и сбегает сюда, в свою мастерскую. К тому же, сложная, требующая полной сосредоточенности работа над точными механизмами отвлекает его от тяжёлых мыслей. Нахмурившись, Тони открывает глаза и смотрит на ярко поблёскивающий золотой ободок, лежащий на краю стола, — его обручальное кольцо. Он всегда снимает кольцо во время работы в мастерской, потому что оно ему мешает — так Тони говорит Пеппер, только это неправда. На самом деле, неширокая гладкая полоска золота на безымянном пальце никак не мешает ему, хоть в защитных перчатках, хоть без них, и Тони так часто снимает своё кольцо по другой причине. Со свадьбы прошло уже больше четырёх месяцев — Тони и Пеппер женаты уже больше четырёх месяцев, и менее чем через месяц должен родиться их первенец, их сын. За всё это время Тони буквально считанные разы виделся со Стивеном Стрэнджем. Хотя прежде они встречались очень часто, где-то за месяц до свадьбы маг отдалился — вежливо, мягко, но, тем не менее, решительно, а Тони, несмотря на всю свою напористость, отчего-то не сумел настоять на обратном. Итого: ещё чуть меньше месяца, и получится, что они со Стивеном практически не виделись целых полгода! Это кажется совершенно немыслимым, — а до свадьбы это и вовсе было бы невозможным, — но это так. Естественно, Тони просто невообразимо тоскует по Стивену. Как ни странно, больше всего ему не хватает каких-то совершенно обыденных вещей: разговоров, смеха над общими шутками, уютного молчания с чашками кофе и чая для него и Стрэнджа соответственно. Более того, если до свадьбы его покой не единожды нарушали довольно… смелые и откровенные сны о Стивене, то теперь, в эти месяцы ноющей, тянущей в подреберье тоски по нему, Тони всё чаще видит картины из прошлого: всё те же разговоры и молчание, смех и открытые взгляды глаза в глаза… Тони тяжело, огорчённо вздыхает. Если до свадьбы, лёжа в одной постели со своей невестой, вы видите, прямо скажем, эротические сны о своём близком друге, то дела ваши, конечно, плохи. Но если после свадьбы, лёжа в постели со своей уже женой, вы мечтаете о том, чтобы просто увидеться и поговорить с этим самым другом, то вы, уж простите, в полном дерьме. Но эй, всё не так уж плохо, и Тони не страдающая средневековая барышня, силком выданная замуж за нелюбимого. Пеппер — прекрасная женщина, какой и была всегда, и не её вина, что он, Тони, незадолго до свадьбы полюбил другого человека. Того самого человека, который теперь старательно его избегает. Разумеется, умом Тони понимает, что двигает Стивеном: он, проявив благородство, отошёл в сторону, предоставил его Пеппер и их будущему ребёнку. Схожим образом поступили и остальные ребята, сразу после свадьбы переставшие брать его с собой на миссии — ведь Тони, конечно, должен быть со своей семьёй, а не рисковать жизнью в стычках со всевозможными плохими парнями. Сам Тони при этом чувствовал себя мальчишкой, которого друзья не берут с собой в какое-нибудь невероятное приключение — то есть, ему было до ужаса обидно. В итоге, он сумел объяснить Кэпу, Наташе, Клинту и всем остальным, что хочет по-прежнему сражаться вместе с ними, хочет быть Мстителем — к счастью, они приняли его решение-ультиматум с радостью. К несчастью, со Стивеном всё обстоит гораздо сложнее. В случае необходимости он с готовностью соглашается присоединиться к Мстителям на миссии — собственно, к этому, в конце концов, и сводятся их с Тони встречи. Однако практически все попытки Тони встретиться «не по делу» он вежливо, но непреклонно пресекает. Теперь Стивен почти всегда оказывается «слишком занят, прости, Тони», а его телефон всё чаще «вне зоны действия, перезвоните, пожалуйста, позже или оставьте ваше сообщение после сигнала». Если же Тони всё-таки удаётся пробиться сквозь эту стену добросердечного отчуждения, Стивен, как правило, довольно быстро сворачивает их встречи и разговоры под предлогом всё той же занятости. — Значит, до связи? — говорит Тони, уже ни на что, впрочем, не надеясь. — Конечно, Тони, — мягко откликается Стивен, и в глазах его на мгновение мелькает что-то тёплое, ласковое, тоскующее, но в голосе отчётливо звучит: «абонент вне зоны действия» и «перезвоните, пожалуйста, позже». Тони отчаянно ищет в его взгляде, голосе и жестах то, что было прежде: притяжение, влечение, нежность и свет, — но Стивен весь словно замкнулся, захлопнулся. И Тони больше не уверен в том, что ему не померещились и влечение, и нежность, и всё остальное — ведь разве смог бы Стивен вот так отгородиться от него, если бы тоже чувствовал? Быть может, чувства Тони вовсе не были взаимными, как ему казалось, и он только выдавал желаемое за действительное? Или он не ошибся, и Стивен действительно испытывал те же чувства, что и он сам, а затем не просто предоставил, но уступил его Пеппер? Возможно, думает Тони, Стивен отдалился от него, чтобы не мучить их обоих? Да только от этого нисколечко не легче. — Сукин сын! — рычит Тони, наклоняясь вперёд и сжимая гудящую от сомнений голову руками. — Сукин ты сын, Стрэндж! Стивен не имел никакого права бросать его одного со всем этим. Наконец, ему удаётся успокоиться. Тони встряхивает головой, а затем и энергично трёт руками лицо, чтобы согнать с него печальное выражение, прежде чем идти наверх, к Пеппер. Месяц, даже меньше — и на свет появится малыш Морган. Знакомство с ним, забота о нём займут все мысли и чувства Тони, помогут хотя бы на время заглушить его отчаянную тоску по Стивену. Надо только продержаться. Убрав инструменты в ящик, Тони тянется за поблёскивающим на краю стола обручальным кольцом — символом его обмана и лицемерия. Он всегда снимает его, едва зайдя в мастерскую, но не потому, что оно мешает ему работать — хотя именно так он говорит недовольной Пеппер. Тони так часто снимает с пальца своё обручальное кольцо потому, что оно слишком безжалостно напоминает ему: полюбив одного, он, тем не менее, женился на другой.