All this time

Вот и всё. «Всё закончилось», — думает Тони, и наливает себе первый стакан виски. Его брак, который, по правде сказать, был обречён с самого начала, всё-таки закончился. В воздухе гостиной как будто ещё звучат крики Пеппер — они медленно оседают вниз, давят на голову и плечи Тони. Он мрачно салютует стаканом пустоте и делает первый глоток. Сегодня, осознав, что больше он не сможет выдержать ни минуты, Тони первым сказал то, о чём они оба думали уже давно: «Нам нужно расстаться». На мгновение — он мог бы поклясться! — в глазах Пеппер мелькнуло облегчение. Но только на мгновение: затем пришли неверие, страх, обида и гнев. Они измучили, извели друг друга, они едва могли продержаться без споров и ссор хотя бы один день — их брак разваливался буквально на глазах… Но эта правда не делала слова Тони менее ошеломляющими и болезненными. В течение следующего часа с небольшим Пеппер ясно дала понять: лёгким их расставание не будет. Не то, чтобы Тони смел рассчитывать на что-то иное: в конце концов, он сам виноват во всём, что случилось между ним и Пеппер. И всё же… Чёрт возьми, он просто надеялся, что ничего такого — бесконечно ругающихся родителей, которые в один далеко не прекрасный день доругались-таки до развода, — не случится с малышом Морганом! А что теперь? Он будет забирать Моргана на выходные и, быть может, на летние каникулы? Видеться с ним на Рождество, но только до обеда, потому что собственно праздник он будет встречать с мамой? Как часто они смогут созваниваться, встречаться? И что Пеппер будет рассказывать о нём сыну всё остальное время?.. Едва слышно застонав, Тони прижимает стакан со льдом и виски ко лбу и обессилено прикрывает глаза. Он допустил ошибку, проявил малодушие, женившись на женщине, которую не любил на самом деле — не любил так, как должен был бы любить, и так, как она того заслуживала. Тем самым он предал и её, и того, кого любил на самом деле… а, в конечном счёте, и себя самого. Вот только исправить ошибку, похоже, означает на сей раз предать горячо любимого сына, расколов семью напополам. Однако, есть кое-что такое, что если не оправдывает Тони (а он ни в коем случае не пытается обелить себя, подобрав удобное оправдание!), то, во всяком случае, может объяснить принятое им тяжёлое решение. Его тоска по Стивену, его внутреннее одиночество и отчаяние достигли критической отметки — и сегодня Тони осознал, что больше не сможет скрывать их, притворяться и лгать ни единого дня, ни единой минуты. Хуже того, страшнее того: он вдруг понял, что невольно передает это ощущение несчастья Моргану. Сын впитывает в себя разлад и отчуждение между родителями, разочарование и обиду Пеппер, вину и тоску Тони… В последнее время ему даже начало казаться, что Морган улыбается гораздо реже, чем положено здоровому, благополучному ребёнку его возраста, а смотрит на него и Пеппер слишком серьёзно и печально, слишком по-взрослому. Тони всегда, ещё задолго до появления Моргана на свет, боялся, что однажды его ребёнок будет расти так, как рос он сам: что ему будет отчаянно не хватать внимания и одобрения вечно занятого отца, что они с сыном или дочкой окажутся одновременно и разными, и слишком похожими, а ещё слишком упрямыми, чтобы это признать и найти-таки общий язык. Но теперь он ещё больше боится того, что Морган будет расти, зная, что родители его несчастны, обмануты в своих ожиданиях и оттого ожесточены друг против друга, что их благополучный внешне дом и, казалось бы, крепкая семья — это иллюзия, обман… Нет, не такого детства желал Тони для своего единственного сына! Второй после Моргана главной его заботой, его главным страхом и тревогой был Стивен — человек, которого Тони полюбил ещё до женитьбы и продолжал любить, даже став мужем Пеппер. Стивен Стрэндж, Верховный маг Земли, его настоящая вторая половинка — теперь Тони знал это наверняка. Всё чаще и чаще приходили пугающие, безнадёжные мысли: что, если он уже потерял Стивена навсегда? Тот ведь не будет вечно дожидаться того дня, когда он, Тони, примет, наконец, решение! Более того, они никогда ничего не обещали друг другу, никогда даже не говорили о том, что чувствуют, а значит, у Стивена нет оснований ожидать, что Тони сделает выбор в его пользу. Сама такая возможность, вероятно, возмутила или напугала бы его, потому что Стрэндж ни за что не заставил бы Тони выбирать между ним и женой с маленьким сыном. Тогда, ещё до их с Пеппер свадьбы, Стивен, казалось, нарочно отдалился, отпустил его в новую жизнь с новой семьёй. А Тони, в свою очередь, молчаливо принял и разделил это решение — отступился от Стивена, чтобы сделать счастливыми Пеппер и Моргана. Знал бы он, сколько мучений принесёт им всем это его решение! Но нет, Тони так долго утешался, чуть ли не упивался собственным благородством, собственной правильностью: тем, что он пожертвовал Стивеном и их невероятной, дарованной самой Судьбой связью, выбрал своё и его несчастье ради счастливого неведения жены и сына, ради обмана, замка, построенного на песке… Подумать только, какое изумительное лицемерие! На самом деле Тони попросту испугался и потому остался с Пеппер, лишая её и себя возможности быть счастливыми, — а Стрэндж остался один. А впрочем… Если учесть его несомненную внешнюю привлекательность, ум и харизму, спокойную силу и смелость, можно не сомневаться в том, что вскоре найдётся кто-то, кто оценит и полюбит Стивена, кто-то, кто сразу, не сомневаясь, выберет его! Быть может, уже нашёлся?.. Неужели стало слишком поздно? А если нет никого другого — по справедливости, Стивен был не из тех людей, кто может так скоро доверить своё сердце незнакомцу, — согласится ли он дать Тони шанс после такого предательства? Захочет ли, теперь уже вместе с Тони, бороться за них? Или же всё, что было в воздухе между ними: доверие, влечение, нежность, жажда, отчаянное стремление быть рядом, защитить и позаботиться, отчаянная уверенность в том, что только так и будет единственно верно, что они должны, непременно должны быть вместе, — успело переболеть, перегорело и покрылось пеплом? Эти и подобные им мысли сводили его с ума, лишали сна и покоя, отравляли и без того едва державшийся в целости брак. Потерять Стивена снова, теперь уже навсегда, навеки, безнадёжно и окончательно — нет, этого Тони просто не выдержал бы! Вот почему сегодня он сказал Пеппер, что они должны расстаться — только в этом их спасение и единственный шанс обрести настоящее счастье. И они расстанутся, а потом… Потом Тони придёт к Стивену измученным, виноватым, надломленным, но — свободным. Он наконец выберет его, и если Тони сказочно, просто невероятно повезёт, то Стивен выберет его в ответ. Отняв стакан ото лба, Тони вновь делает глоток — дорогое виски отчего-то неприятно горчит на языке, а может, дело вовсе не в нём. Что ж, никто и не обещал, что правильный, пусть и запоздалый, выбор будет лёгким. Но, если так начинается обратная дорога к Стивену Стрэнджу, Тони Старк готов сделать первый шаг.