All this time

Поначалу Стивену просто трудно привыкнуть. Засыпать и просыпаться вместе, готовить завтрак, обед или ужин не на одного, а на двоих, делиться своими мыслями вместо того, чтобы держать их при себе, ведь теперь есть кому их выслушать и ответить — такого с ним не случалось уже давно, поэтому Стивену требуется немного времени, чтобы привыкнуть к этому. Они с Тони не живут вместе, но проводят вдвоём большую часть времени либо в Санктуме, либо реже — на базе Мстителей. Так вот, даже то, что его большой пустой дом больше не пустой, ощущается так непривычно, необычно и… прекрасно. Есть и другие необычно-прекрасные вещи, к которым необходимо привыкнуть. К примеру, Тони пишет, звонит, является в Санктум практически в любое время суток — собственно, Стивен сам частенько открывает для него порталы после просьбы в сообщении или по телефону. Хоть он и ворчит для проформы, что Старк «бессовестно эксплуатирует» его магические способности, и неизменно ехидно осведомляется — неужели нью-йоркские такси стали настолько дорогими, что даже миллионеры не могут себе их позволить? — на самом деле Стивен с радостным нетерпением откликается на каждую неповторимо дурацкую просьбу-предложение Тони о встрече. Это может быть звонок: «Привет! Я тут пролетал мимо в своём крутом супергеройском костюме и подумал: а что, если ты забыл закрыть какое-нибудь окошко на чердаке и я смогу заглянуть в гости? Ты не будешь против, я знаю», — или что-то столь же бесцеремонное и внезапное. И как раз тогда, когда он уже собирается ответить что-то остроумное и ироничное, чтобы хоть немного сбить спесь с этого самоуверенного наглеца, Тони обезоруживающе искренне выдыхает в трубку: «Я соскучился», — а Стивен… О, к чёрту — естественно, Стивен не может ему отказать! Впрочем, Тони давно уже не нуждается в разрешении, чтобы «заглянуть в гости», и ему это прекрасно известно. Очень часто это сообщения, — «Ствен! Есть идея, сросно!!!» — написанные второпях, с ошибками и опечатками, дополненные парой паникующих смайликов, которые означают, что у Тони неожиданно появилась очередная гениальная идея-озарение, и он хочет срочно, немедленно поделиться ею со Стивеном. Такие послания он получал и раньше, ещё до свадьбы Тони с Пеппер, когда они «просто дружили», — Старк любит обсуждать свои идеи с ним, проверять их таким образом на удачность и, главное, здравость. Поэтому Стивен без промедления открывает портал и либо сам является к Тони, либо едва успевает подхватить его над полом, ведь тому настолько не терпится, что он буквально вываливается из портала к нему в руки. Кроме того, если они отчего-то не видятся в течение хотя бы двух-трёх дней, обоим не терпится встретиться по совсем другой причине — и тогда следуют сообщения и звонки совершенно особого рода, в которых простое и тёплое «Чертовски скучаю по тебе» перемежается с «Я тут с ума схожу, думая о твоих руках на моей коже» или «Должен поцеловать тебя прямо сейчас». Порой Тони говорит или пишет ему такие невозможные вещи, что у Стивена, когда он торопливо открывает входную дверь или портал, от нетерпения и предвкушения кружится голова и дрожат руки — и это тоже новое, совершенно восхитительное ощущение. Если они проводят ночь не вместе, Тони может написать ему даже среди ночи — такое, увы, случается нередко, потому что время от времени на него накатывает бессонница. Стивен быстро привыкает немедленно откликаться на эти сообщения, являясь в его спальню или мастерскую на базе, хотя Тони никогда не просит об этом — во всяком случае напрямую. Он даже возмущается, что не хотел вытаскивать Стрэнджа из постели, а раз уж вытащил, то надеялся на появление астральной формы — «чтобы вместе попугать Роджерса или Барнса». Но в том, как он тянется к Стивену, позволяет обнять себя и устало закрывает глаза, прижимаясь к его плечу или груди — одновременно и просьба о помощи, и безмолвная благодарность за неё. В объятиях Стивена Тони засыпает быстрее и крепче. Если они проводят ночь вместе, — а вместе они, к счастью, гораздо чаще, чем порознь, — Тони во сне обязательно закидывает на него ногу или руку, а то и практически укладывается на него целиком. Стивен считает это своеобразным проявлением инстинкта собственника и понемногу привыкает к приятной тяжести и теплу Тони. Кроме того, он привыкает к неторопливым лёгким поцелуям и медленному, чувственному утреннему сексу; к трапезам, наполовину приготовленным им самим или сострадательной Мэй Паркер, наполовину представляющим собой фастфуд разной степени неполезности, которым Тони, как выясняется, питается даже чаще самого Стивена; к разбросанным тут и там по всему дому разным мелким вещам Тони, вроде клочков бумажек с заметками для какого-нибудь нового проекта или оставленного на спинке стула пиджака — и к тому, что он сам тоже нередко забывает в спальне или мастерской Старка что-то своё. Стивен не может и, надо полагать, никогда не сможет привыкнуть к тому, что его могут неожиданно толкнуть в кресло или к стене, набрасываясь с голодными, жадными поцелуями; к тому, что Тони любит, задумавшись, поглаживать и перебирать его пальцы или волосы; к тому, что его, бывшего одиночкой поневоле в течение долгого-долгого времени, так откровенно и всеобъемлюще любят, хотят, что о нём заботятся и даже ухаживают… Собственно, Стивену лучше бы поскорее привыкнуть к тому, что за ним могут ухаживать — довольно своеобразно, конечно, но, пожалуй, и странным образом романтично. Когда он неосторожно шутит насчёт отсутствия у них традиционного «конфетно-букетного» периода — с того неудачно-удачного похода в дорогой ресторан в качестве первого свидания они так и не выбрались на второе или третье, — Тони явно воспринимает это, как вызов. Хуже того — воспринимает весьма буквально, потому что начиная со следующего дня в течение целой недели Стивена регулярно донимают курьерскими доставками роскошных букетов и украшенных пышными золотисто-кремовыми бантами коробок дорогущих конфет. Питер, ставший свидетелем целой вереницы курьеров с букетами и конфетами, похоже, уверен, что за Стивеном решила приударить какая-нибудь богатенькая светская львица — Стрэндж понимает это по осторожным наводящим вопросам, и не спешит его разубеждать. Не говорить же мальчику, что это его обожаемый мистер Старк додумался завалить Стивена благоухающими цветочными композициями и сладостями! Конфеты, впрочем, оказываются необычайно вкусными, так что он и Питера угощает, и передаёт пару коробок в подарок Мэй, а букеты разумно распределяет между ею же и другими, пусть даже и мало-мальски знакомыми, дамами. Тони вообще регулярно устраивает какие-то совершенно дурацкие, но очаровательные и забавные розыгрыши, шутит и острит, чтобы заставить Стивена улыбнуться — и тот привыкает улыбаться чаще. Хотя преподнесённый Тони в подарок возмущённому Плащу липкий чистящий валик — это, конечно, уже слишком. … Больше всего Стивен опасается того, что так и не сможет привыкнуть состоять в настоящих отношениях. Он действительно долгое время был один, а все его прежние связи, даже яркий и красивый роман с Кристин, никак не тянут на полноценные отношения. Тони, к тому же, врывается в его устоявшуюся жизнь фейерверком, заполняет собой всё вокруг и не даёт ни малейшей передышки. Стивену бы испугаться, засомневаться в себе или в нём и отступить — взбрыкнуть и натворить глупостей, как обычно, как и в тех случаях, когда он отталкивал от себя тех, кто приходил к нему с искренними любовью и заботой, но… Но всё, что происходит между ними, происходит так естественно, так правильно, что Стивен, сам того не замечая, быстро привыкает к тому, чтобы быть с Тони. — Знаешь, к этому можно привыкнуть, — говорит он однажды, когда после ужина они с Тони лежат на кровати в его спальне на базе и не слишком внимательно смотрят какой-то фильм на ноутбуке. — К счастью, к хорошим вещам быстро привыкаешь, — хмыкает Тони в ответ. Он никогда не упускает случая намекнуть Стрэнджу, как хорошо было бы модернизировать Санктум Санкторум, оснастив его красивой и удобной новенькой мебелью, плазменными телевизорами и компьютерами. — К счастью, — эхом повторяет Стивен, имея в виду не «к счастью, быстро привыкаешь», а «к счастью быстро привыкаешь» — без запятой. — И не говори, — Тони поднимает голову и мягко улыбается ему, а потом тянется вверх, чтобы легонько поцеловать его в уголок губ. Только тогда до Стивена доходит, что Тони, похоже, прекрасно понимает, каково ему приходится — потому что переживает то же самое. К простому счастью быть вместе постепенно привыкают они оба.