All this time

Мрачный, как грозовая туча, Тони подносит к губам стакан с первоклассным шотландским виски и делает большой глоток, не чувствуя, однако, вкуса благородного напитка. Прямо перед ним, буквально в паре метров, Стивен, такой чертовски великолепный в своём чёрном с синеватым отливом смокинге, разговаривает с какой-то девушкой. И эта, казалось бы, совершенно банальная, обыденная ситуация доставляет Тони сразу несколько серьёзных проблем. Начать хоть бы со смокинга — по правде, Тони понятия не имеет, откуда тот вообще взялся, учитывая, что в гардеробе Стрэнджа, помимо парочки необычных колдовских прикидов и Плаща левитации имеются разве что несколько пар джинсов, с полдюжины футболок да немного тёплых вещей на холодную погоду. Тем не менее вот он, смокинг — стильный, безупречно выглаженный, сидящий на Стивене до того умопомрачительно, что в первое мгновение, увидев его, Тони буквально лишился дара речи. Даже сейчас он просто не может перестать снова и снова скользить восхищённым взглядом вдоль его шеи, наполовину скрытой воротником белоснежной рубашки с тёмно-синей бабочкой, к широкой и ровной линии плеч, вниз по рукам до самых манжет рубашки и тут же, вернувшись по своим следам, — вдоль спины либо к подчёркнутой пиджаком стройной талии и плотно обтянутым тканью бёдрам, а затем ниже, к длинным ногам… Смокинг облекает Стрэнджа словно вторая кожа, и Тони упоённо наблюдает за тем, как мягко, естественно натягивается и поблёскивает дорогая ткань, когда тот едва заметно поводит плечами или переступает с ноги на ногу. Если бы Старк заранее знал, что на сегодняшнем приёме маг будет выглядеть так, то, пожалуй, попросту не выпустил бы его за порог их уже общей спальни на базе — да только тот, на беду, собирался у себя, в Санктуме. А значит, Тони пришлось волей-неволей смириться с тем, что сегодня на Стивена будет устремлено множество заинтересованных, нескромных взглядов — в том, что не он один отметит и оценит его привлекательность, можно было не сомневаться. А ведь сегодняшнее мероприятие не из тех, которые можно было бы отменить из-за внезапного всплеска собственнического чувства у Тони! Это — едва ли не первый большой приём, задуманный и организованный им самим, без помощи Пеппер, и он необходим. Последние год-полтора все Мстители были слишком сосредоточены на возвращении к нормальной жизни и работе — и это нормально, естественно. Однако Тони выучил свой урок ещё после их с Кэпом трагического противостояния и расколовшего всю команду Соглашения, и урок этот гласил: связь с общественностью важна, позитивный имидж команды важен тоже, а подобные сегодняшнему помпезные приёмы для чиновников, журналистов и представителей всё той же общественности — необходимы. И неважно, насколько скучными, бесполезными или даже неприятными считают их сами Мстители. Собственно, Тони полагал, что им всем не повредит небольшая доза социализации: после истории с Таносом они как будто зациклились, замкнулись друг на друге и практически перестали впускать в свой «внутренний круг» кого-то извне. Возможно, так давали о себе знать пережитые ими горе и ужас потери. Понимая это, Тони не торопил ни себя, ни товарищей по команде, но теперь пришло время Мстителям выбираться из своей метафорической коллективной раковины. Хотя на то, чтобы уговорить-убедить ребят в абсолютной необходимости приёма ушло немало времени и сил, в конце концов, Тони справился и с этой непростой задачей. Затем, пусть и не без некоторой помощи, устроил собственно приём, невольно заново отдав должное организаторским способностям своей бывшей жены: согласование одних только списка гостей и меню, кажется, способны были довести до белого каления кого угодно. Из-за катастрофической нехватки времени, а также потому, что голова была забита другим, Тони и парадный костюм для себя подбирал чуть ли не за час до того, как на базу начали съезжаться гости. Впрочем, их он встретил, как обычно, во всеоружии — с фирменной улыбкой и первым бокалом красного вина в руке, красиво гармонирующим с бордовым пиджаком и тёмными рубашкой и брюками. И только в тот момент, когда Тони увидел, какими взглядами провожали неторопливо прохаживавшегося по залу Стивена; когда он заметил, как Нат на мгновение скорчила брезгливую гримаску после излишне тесного и долгого объятия помощника мэра; когда увидел, как Брюс, вздрогнув, судорожно вцепился пальцами в собственные манжеты, стоило кому-то из гостей без предупреждения фамильярно хлопнуть его по плечу — да, только тогда Тони понял, каким нешуточным испытанием может обернуться этот вечер для всей команды и, если уж на то пошло, для него самого. Впрочем, поначалу всё вроде бы шло неплохо. Тони, как хозяин вечера, постоянно перемещался по залу, здороваясь, пожимая руки и практически безостановочно улыбаясь, так что, в конце концов, у него буквально начали болеть щёки. Кэпа, Брюса, Нат, Клинта, Сэма и остальных он видел лишь краем глаза, мельком — те тоже кого-то приветствовали, с кем-то общались и время от времени позировали приглашённым на приём фотографам или даже самим гостям, если те просили разрешения сделать сэлфи с любимым супергероем. Наблюдая за этой бесконечной каруселью, Тони лишний раз убедился в том, что Вижн, Ванда и Барнс правильно сделали, не став участвовать в сегодняшнем мероприятии. Отношение общественности ко всем троим оставалось достаточно… неоднозначным, колеблющимся от жадного, нездорового любопытства до откровенного недоверия и даже страха, поэтому повышенное внимание было бы им практически гарантировано — а именно этого Вижн, Ванда и Баки благоразумно старались избегать. Тор на приёме тоже отсутствовал, чем явно глубоко огорчил многих прекрасных дам и не только. Старк мог лишь виновато разводить руками — поиск места для нового Асгарда, который Тор мечтал возвести для уцелевшей части своего народа, действительно был важнее пиар-акции Мстителей, пускай даже очень большой. Тони не мог не заметить, что Брюс, который явно надеялся тихо и незаметно пересидеть всю затею где-нибудь в уголке, быстро пожалел о том, что не последовал примеру «прогульщиков» — внимания ему, как, впрочем, и всем Мстителям, доставалось изрядно. Как, кстати, и Стивену, которого широкая общественность, в принципе, не знала, так что крутящиеся вокруг него журналисты и разодетые в пух и прах женщины, вероятно, принимали мага за какого-нибудь молодого бизнесмена, одного из деловых партнеров Тони, или светского льва, приглашенного на вечер ради пущего блеска. При этой мысли Тони невольно усмехался про себя — о, если бы все они знали, кем на самом деле является Стивен Стрэндж! Он даже и хотел бы, чтобы люди знали о Стивене, Вонге и других магах, чтобы понимали и ценили тот вклад, который они делают в защиту Земли и даже всей Вселенной… Однако Стивен был твёрдо убеждён в том, что общественность не готова узнать о тайном, скрытом мире магии и уж тем более — о том, какие напасти могут грозить их миру ещё и с этой стороны. Подобно Алой Ведьме и Зимнему Солдату, доктор Стрэндж, Верховный маг Земли, предпочитал оставаться в тени, спасая мир незаметно и тихо. Сам Тони вряд ли смог бы так — что-что, а неприметность точно не была в его стиле. Но он, разумеется, уважал и принимал решение Стивена не заявлять о себе публично. Итак, поначалу всё идёт неплохо. Конечно, некоторые гости чуточку излишне навязчивы и развязны, так что Брюс и Кэп периодически бросают на Тони отчаянные, полные страдания взгляды, но тот справедливо полагает, что оба они взрослые мальчики и как-нибудь справятся. Ведь справляются же как-то Клинт и Наташа! Между прочим, очень даже неплохо справляются. Вот разве что Брюсу, в случае чего, можно будет помочь быстро и незаметно выскользнуть из зала. Да и вообще, кто бы помог ему самому: в это же самое время Тони буквально рвут на части журналисты и всевозможные чиновники, которые либо высказывают ему и всей команде Мстителей какие-то непонятные претензии, либо, наоборот, настойчиво предлагают «плодотворное сотрудничество», от которого за версту несёт подвохом. Но вот, напор гостей понемногу ослабевает, и они постепенно расходятся по залу, угощаясь закусками и выпивкой, которые разносят нанятые на вечер расторопные официанты и официантки. Большинство приглашённых разбивается на небольшие группки, сосредоточенные вокруг одного или двух Мстителей, хотя некоторые отдают предпочтение специально устроенному бару или длинным фуршетным столам. И вот, когда у Тони, наконец, появляется возможность выдохнуть, чуть ослабить узел галстука и оглядеться по сторонам, разыскивая Стивена, он видит его, стоящего чуть поодаль вместе с оживлённо что-то рассказывающей незнакомой девушкой. А впрочем, нет, понимает Тони, который, прищурившись, разглядывает собеседницу Стрэнджа — она определённо ему знакома. Кажется, в самом начале вечера она подходила и к нему, а затем, оттеснённая в сторонку кем-то из журналистов, переключила своё внимание на Роджерса, буквально повиснув у того на локте и флиртуя с ним напропалую. Судя по всему, цель её визита сюда как раз и заключается в том, чтобы подцепить кого-нибудь известного и хорошо обеспеченного, потому что Тони уверен, что госслужащая, представительница одного из благотворительных фондов или дама из высшего нью-йоркского общества не стала бы ни надевать такое откровенное платье, ни наносить на лицо так много яркой косметики. И что-то он не замечал, чтобы девушка задавала кому-нибудь какие-либо вопросы или что-нибудь записывала, так что пресса тоже отпадает. Итак — фанатка или, скорее, охотница, пробравшаяся на приём в поисках новых трофеев. Однако бравый Капитан Америка, очевидно, быстро разочаровал напористую барышню своей недогадливостью — или только её видимостью. Тони давным-давно убедился в том, что чаще всего Стив только прикидывается наивным и простодушным «правильным парнем», который не интересуется ничем, кроме переизданий Конституции и, уж конечно, в упор не понимает посылаемых ему, гм, сигналов определённого рода. С другой стороны, насколько знает Тони, в личном плане Роджерс действительно достаточно старомоден, так что настойчивые, даже вызывающие заигрывания вряд ли могли прийтись ему по душе. Как бы там ни было, но Кэп, очевидно, со всей возможной галантностью отделался от девицы, либо она сама отстала от него, поняв, что дело глухо — и тут на глаза ей попался Стивен. Тони легко угадывает логику её рассуждений: не Мститель, конечно, но красив, хорошо одет и здесь, кажется, один — стоит попытаться… Тони морщится, когда девушка намеренно понижает голос и склоняется ближе к вежливо улыбающемуся Стивену, как будто собираясь сообщить ему некую сокровенную тайну — а на самом деле обеспечивая ему лучший обзор на глубокое декольте алого шёлкового платья, хотя тот упорно не отводит взгляда от её лица. Осознав это, она молниеносно меняет тактику: говорит что-то и заливисто смеется, очевидно, собственной шутке, откинув голову, чтобы продемонстрировать тонкую шею. Отсмеявшись, барышня одаривает Стивена долгим, томным взглядом глаза в глаза и, продолжая говорить, словно бы невзначай кладёт руку на сгиб его локтя. Тот никак не реагирует, не делает ни единого ответного движения, а несколькими мгновениями позже и вовсе незаметно отступает на полшага назад, освобождаясь от чужой хватки. Тони с затаённым удовольствием и чувством превосходства отмечает, что руки Стивен упорно держит в карманах брюк, явно не желая отвечать на неизбежные сочувственные расспросы. Тони же считает, что эта женщина просто не заслуживает того, чтобы видеть прекрасные руки Стивена. У Старка кровь стучит в висках и пересыхает во рту — он хватает с подноса весьма удачно оказавшегося рядом официанта стакан с виски и делает глоток, не чувствуя вкуса напитка. Нет, он доверяет Стивену, доверяет ему целиком и полностью. Но это не значит, что ему приятно наблюдать за тем, как его любимого мужчину откровенно соблазняет какая-то беспардонная, вульгарная девица, неизвестно каким образом и по какому праву сюда попавшая! До сих пор они со Стивеном находились в безопасном, чуть ли не семейном кругу Мстителей, где им попросту не к кому было друг друга ревновать, но теперь всё иначе. Теперь — о да, Тони ревнует. Он внутренне закипает и думает гадости, но ничего, чёрт возьми, не может сделать. Подобно тому, как Стивен не афиширует свою магическую деятельность, их с Тони отношения тоже остаются тайными. Разумеется, им нечего стыдиться или скрывать, и Тони был бы счастлив и горд во всеуслышание объявить Стивена своим партнёром, своим возлюбленным, однако он прекрасно осознаёт, что это моментально сделало бы Стрэнджа удобной мишенью для его многочисленных врагов. И наоборот — любой тёмный колдун или демон, мечтающий расквитаться с Верховным магом Земли, непременно обратил бы внимание на Старка, как на его слабое место. Они оба не хотят подвергать друг друга ещё и такому риску. Но прямо сейчас Тони невыносимо хочет подойти к Стивену и, взяв его за плечо или за талию, развернуть лицом к себе — а затем поцеловать на глазах у несносной безымянной девицы и всего зала. Хочет увидеть, как в первое мгновение Стивен изумлённо распахнет глаза, а потом, услышав перешептывания шокированных гостей и щелчки камер, попытается отстраниться, вывернуться — однако Тони его не пустит. Наоборот, он только крепче прижмёт Стивена к себе и накроет второй, свободной рукой одну из упирающихся в его грудь ладоней, прижимая её к своему сердцу. Тони хочет отпустить Стивена — ровно настолько, чтобы тот успел торопливо, сконфужено пробормотать что-то вроде: «Ты что, с ума сошёл? На нас же все смотрят!». И Тони хочет выдохнуть искреннее: «А мне плевать», — прямо в его горячие, влажные после поцелуя губы и тут же поцеловать их снова. Он хочет почувствовать тот момент, когда Стивен дрогнет, сдаваясь, безмолвно соглашаясь с очередной безумной, рисковой выходкой Тони, и ответит на поцелуй, обхватив его за плечи. Тони хочет, чтобы все вокруг знали, что Стивен Стрэндж принадлежит ему и никому другому. Именно этого Тони сейчас хочет больше всего на свете — а ещё, быть может, шугануть приклеившуюся к Стивену девицу выстрелом из репульсора прямо над её головой… Так, стоп, вот это уже слишком. Тони вздыхает и мысленно приказывает себе успокоиться. Да, вот что ему нужно — успокоиться и перестать беситься, как последний идиот, из-за того, что Стивен просто-напросто беседует с той незнакомкой. Довольно долго беседует, кстати… Стоп! Тони едва не рычит от досады на самого себя и свою глупую, беспричинную ревность. Стивен человек светский, и нет ничего удивительного и уж тем более подозрительного в том, что он вежливо поддерживает разговор с девушкой, кем бы она, чёрт возьми, ни была и на что бы ни рассчитывала. Однако, когда эта самая девушка, очевидно, испробовав все методы соблазнения, кроме самых топорных, неловко «оступается» на ровном месте и практически валится на едва успевшего поймать-обхватить её руками Стрэнджа, Тони решает, что с него хватит. Залпом допив свой виски, он, не глядя, суёт опустевший стакан кому-то в руки и решительно отправляется к Стивену на выручку. — Стивен, вот ты где! Я потерял тебя в этой толпе, — с улыбкой, больше напоминающей оскал, Тони невежливо вклинивается между магом и его явно растерявшейся собеседницей. — Я должен, нет, просто обязан тебя кое с кем познакомить! Ничего, если я украду его у вас ненадолго? Вот и славно! Только вы тут не скучайте без нас, хорошо? Отрывайтесь по полной — всё оплачено! Тони выпаливает всё это практически на одном дыхании, не давая девушке и слова вставить, не дожидаясь её согласия или, что более вероятно, возражений, он просто подхватывает Стивена под локоть и уводит его прочь. — Ну наконец-то ты решил вмешаться! — ворчит Стивен себе под нос, и от этого ворчания, от самого звучания его голоса злое, тёмное пламя, бушующее у Тони в груди, мгновенно превращается в нечто ласковое и тёплое. — Честное слово, я уж думал, что мне придётся защищать свою честь при помощи магии. — Нам всё же стоит объявить о наших отношениях, — мрачно откликается Тони, затылком и спиной ощущая обжигающий взгляд возмущённой и разочарованной девушки, чьего имени он до сих пор не знает, но обязательно выяснит — чтобы приказать Пятнице внести её в «чёрный список» и навеки закрыть ей доступ на базу. — Тони, мы ведь уже говорили об этом, и оба согласились, что лучше этого не делать, — печально возражает Стивен. — В интересах нашей с тобой безопасности… — В интересах безопасности всех остальных — знать, что ты окончательно и бесповоротно занят! — раздражённо прерывает его Тони. Стивен смотрит на него удивлённо, а затем, быстро осознав, что в последние минут пятнадцать Тони, оказывается, буквально сгорал от ревности, невозможно, невыносимо самодовольно ухмыляется. А Тони, каким-то шестым чувством угадывающий, что та девушка по-прежнему пялится им в спины, внезапно думает: «Какого чёрта?» — и, отпустив локоть Стивена, уверенно опускает ладонь ему на поясницу. Тот напрягается на мгновение, резко сводит вместе лопатки, выпрямляя спину, инстинктивно пытаясь уйти от прикосновения, но, когда Старк одаривает его долгим, одновременно предупреждающим и просящим взглядом глаза в глаза и сильнее вдавливает пальцы в ткань пиджака, медленно, немного неохотно расслабляется, позволяя Тони всё. Это пьянит почище самого лучшего виски, и на губах Тони расцветает победная, торжествующая улыбка. В конце концов, его вечеринка — его правила. И Стивен тоже — только его.