All this time

Всё случилось в считанные мгновения. Стивен едва успел осознать, осмыслить то, что многотонная громада из бетона и стали падает, падает вниз, прямо туда, где, парализованная ужасом, неподвижно замерла на месте Наташа Романофф, а его губы уже начали произносить заклинание левитации и руки сами собой задвигались в нужных пассах. Пронизавшие воздух рядом с ним языки призрачного багрового пламени подсказали Стивену, что Ванда, Алая ведьма, тоже изо всех сил пытается удержать в воздухе как можно больше обломков — но удержать их все было попросту невозможно. Время и пространство как будто расслоились, так что Стивен видел одновременно и неумолимо летящие к земле обломки здания, и Тони, который заорал: «Берегись!» — и одним рывком буквально отшвырнул подальше, себе за спину замешкавшегося Питера, а затем рванулся к Наташе, которая стояла слишком, трагически далеко, чтобы можно было успеть до неё дотянуться, и других Мстителей — охваченных ужасом, безнадёжно опаздывающих, двигавшихся, словно в замедленной съёмке. Увидел Стивен и ещё одного человека, метнувшегося к Вдове с такой скоростью, что его силуэт практически превратился в размытую тёмную полосу — Джеймса Барнса, Баки. В отличие от Тони, в момент катастрофы находившегося несколько дальше, у Барнса был шанс добраться до Наташи. А вот хотя бы минуты-другой, необходимых для того, чтобы вместе с ней выбраться, выскочить из-под практически обвалившегося здания — нет. Те обломки, которые не удерживали в воздухе Стивен и Ванда или не успел отшвырнуть подальше взлетевший вверх Тор, рухнули на землю с чудовищным треском и грохотом, поглотившим два безумных, отчаянных крика: «Наташа!» Клинта и «Баки!» Стива Роджерса. Тони, подлетевшего слишком близко, ударило в плечо одним из обломков и отшвырнуло назад, крепко приложив об асфальт. Но Стивен даже не успел за него испугаться: извергая ругательства и проклятия, Тони практически сразу же попытался подняться, в чём ему, в итоге, помогли подоспевшие Питер и Вижен. Стивен и сам едва сумел устоять на ногах и удержать руки неподвижными: его оглушила и ослепила ударная волна из грохота и взметнувшейся в воздух серой бетонной пыли. Пришлось даже прикрыть лицо локтём и отступить на пару шагов, пытаясь удержать равновесие и не дать упасть хотя бы самым тяжёлым обломкам. Однако и тех кусков здания, которые всё-таки рухнули вниз, было более чем достаточно, чтобы раздавить Наташу и Баки. Через несколько минут, когда наконец немного осела пыль, Стивен снова смог различить Мстителей — либо замерших на месте с перекошенными от ужаса и шока лицами, либо, наоборот, упорно продиравшихся сквозь завесу пыли и обломков к завалу. Среди последних были Тони, Клинт и Стив, безостановочно, перемежая слова с надрывным кашлем и руганью, звавшие Вдову и Барнса по имени. Аккуратно отведя в сторону и опустив на землю те обломки, которые он по-прежнему удерживал в воздухе, Стивен вместе с Вандой тоже поспешили к завалу — хотя при мысли о том, что предстанет взглядам Мстителей, когда тот будет разобран, ему становилось дурно. Следующие минут пять они работали все вместе — быстро, слаженно, с мрачным остервенением. Не говорили между собой, не плакали — разве что, на грязных щеках Клинта слёзы прочертили две мокрые дорожки, и они же стояли в глазах Капитана, заставляя его то и дело яростно смаргивать. Каждые двадцать-тридцать секунд они звали Наташу и Баки, после чего все замирали, застывали на местах в надежде услышать какой-нибудь отклик, хотя бы слабый стон и шорох там, под камнями, но всё было тихо. И с каждой минутой этой тишины по капле, мучительно медленно таяла последняя остававшаяся у команды надежда, а Бартон и Роджерс всё больше напоминали живых мертвецов — с застывшими, остекленевшими взглядами, с белыми под слоем пыли лицами, с подрагивавшими руками и губами… Мгновением спустя где-то сбоку тихо заплакала и Ванда, а Тони зарычал в бессильной ярости: «Ну давайте же, чёрт бы вас побрал!» А ещё через минуту, когда их всех почти окончательно накрыло удушливым чёрным облаком боли и горя, где-то в глубине завала раздалось… что-то. Не то, действительно, стон, не то слабый, неясный шорох, означавший какое-то движение, означавший жизнь. Мстители замерли, обменялись короткими вопросительными взглядами, чтобы убедиться, что им не померещилось и все действительно услышали это что-то — а потом вновь набросились на завал. Они торопились, хоть и старались быть осторожными, чтобы не обвалить в самый низ ещё больше камней: растаскивали обломки стен, куски арматуры и длинных несущих балок, отодвигали ногами хрустящие осколки стекла и камни помельче. Тони при помощи шлема рассчитывал, какие большие камни нужно извлечь первыми, Стивен, Ванда и Тор поднимали их в воздух и относили подальше, пока Стив, Халк*, Питер, Вижен и Клинт вытаскивали оставшиеся. У всех будто открылось второе дыхание, а силы удесятерились — скорее, скорей! Когда завал, наконец, был практически разобран, Стивен глазам своим не поверил. Наташа, с разметавшимися спутанными волосами и прижатыми к груди руками лежала на асфальте, не сводя широко распахнутых глаз с Джеймса Барнса. Тот застыл прямо над ней на полусогнутых руках, удерживая на собственных плечах неизбежно раздавившие бы Нат обломки, закрывая её своим телом. Им повезло, что большой кусок бетонной плиты, врезавшись краем в одну из балок, встал над ними своего рода навесом, а не упал плашмя — в противном случае даже Барнс, с его силой суперсолдата и протезом из вибраниума, не сумел бы удержать на себе такой огромный вес. Судя по вздувшимся венам на подрагивающей живой руке и шее, а также срывавшемуся дыханию, он и так едва держался. Внезапно руки его подломились ещё больше, и Баки опустился ниже, коснувшись серыми от пыли волосами плеча Наташи. Балка, которая, оказывается, ребром врезалась в его протез, протяжно заскрипела и тоже пошла вниз. Мстители, точно очнувшись, мгновенно развили бурную деятельность: Стивен с Вандой магией плавно опрокинули и опустили на землю плиту-навес, а Тор и Халк тем временем обхватили балку с двух сторон и, дождавшись, пока Тони при помощи своей перчатки распилит её надвое, резко выдернули оба куска в стороны. Стив, Питер, Сэм и остальные торопливо снимали с плеч и спины Барнса оставшиеся камни. Стоило им закончить, как тот со стоном упал-таки на Нат — должно быть, силы окончательно оставили его. — Бак! Баки, ты как? Слышишь меня? — выпалил Стив, обхватив его за плечи, чтобы поднять на ноги. Клинт проделал то же самое с явно пребывавшей в шоковом состоянии Наташей и тут же сильно, наверняка до боли, прижал её к себе. Тони шумно выдохнул и наклонился, упёршись руками в собственные колени, а Стивен и вовсе присел на ближайший камень, чтобы прийти в себя: ему просто не верилось, что всё обошлось, что Наташа и Барнс остались живы. — Порядок, Стив, — прохрипел Баки, которого Капитан быстро осмотрел-ощупал, а потом, судорожно вдохнув, притиснул к себе одним мощным рывком, да так, что рёбра заскрипели. От его виска вниз по щеке прочертила дорожку засохшая тонкая струйка крови, но полученные Баки ссадина или порез вроде бы были несерьёзными, поверхностными. — Я в полном… Он осёкся и охнул, когда по пластинам металлического протеза прошла отчётливая волна-судорога, а из плеча вдруг сыпанул сноп искр. Капитан издал испуганный возглас и едва успел подхватить Баки, чуть снова не рухнувшего на землю. Лицо его исказила гримаса боли. Стивен успел подумать, что та балка, наверное, повредила или продавила что-то важное в протезе, как Тони — Тони! — оказался рядом. Освободив руки от перчаток, он принялся быстро ощупывать-осматривать протез, чутко пробегая пальцами по судорожно смыкавшимся и дёргавшимся пластинам, как пианист — по клавишам. Судя по тому, как он нахмурился и досадливо прикусил нижнюю губу, дело было дрянь. Стив с Баки, которого тот по-прежнему крепко обхватывал обеими руками, застыли на месте, не шевелясь и, кажется, даже не дыша — то ли опасались помешать или спугнуть Тони, то ли просто не могли пошевелиться от изумления. Даже смирившись с неофициальным присутствием Баки в команде Мстителей, даже начав формально приглашать его на их собрания и «победные» вечеринки, Тони с Баки практически не общался, не касался его: никаких приветственных рукопожатий, дружеских похлопываний по плечу или помощи с тем, чтобы подняться с земли после боя. Тони попросту не мог пересилить себя, да от него этого и не ожидали — ни Капитан, ни Баки. И уж точно никогда, ни разу не изъявлял он ни малейшего желания помочь Барнсу с протезом, если с ним возникали какие-то проблемы — а они возникали, ведь, присоединяясь к Мстителям во время их миссий, Баки своей металлической рукой не сахар в чашке серебряной ложечкой помешивал, а сражался. Насколько было известно Стивену, с вопросами как незначительного, мелкого, так и серьёзного ремонта Баки обращался в Ваканду к принцессе Шури, младшей сестре короля Т’чаллы. С другой стороны, нынешний протез Барнса не та самая, по локоть замаранная в крови рука, которая убила родителей Тони, не та, которой Барнс, спасая свою жизнь, избивал его на заброшенной, забытой в снегах базе. Быть может, это и повлияло на решение Тони помочь? Если это действительно так, то он даже сильнее и мудрее, чем предполагал Стивен. Сам он всякий раз непроизвольно стискивал руки в кулаки, борясь с накатывающим на него гневом, когда вспоминал рассказ Тони о том, как Роджерс и Барнс на пару избивали его на той базе. А его общение с Капитаном оставалось не то, чтобы совсем уж натянутым, но весьма сдержанным. Хотя как раз к Баки Стивен относился гораздо лучше: столько ужаса и сострадания, как с врачебной, так и чисто человеческой точки зрения вызывали в нём все те чудовищные эксперименты и пытки, которые тому пришлось перенести в плену у нацистской «Гидры». Как бы там ни было, но после того, как Баки самоотверженно и, надо признать, героически спас Наташу от верной смерти, Тони принял решение помочь ему с повреждённым протезом. В те несколько напряжённых минут, пока длился его осмотр, не только Стивен, Капитан или сам Баки, но и никто другой из команды не пытался вмешаться или предложить свою помощь. Все они ждали молча, неподвижно, понимая, что на их глазах происходит нечто очень важное, какой-то переломный момент — завершение долгой кровопролитной войны и столь же долгой зимы. — Паршиво, — наконец, констатировал Тони. Подняв глаза, он перехватил взгляд Стивена. — Сможешь открыть портал отсюда в мою мастерскую? Протез нужно немедленно отсоединить, пока его ещё сильнее не закоротило. Собственно, Стивен с лёгкостью мог бы открыть портал не то, что в мастерскую Тони на базе Мстителей, которую он уже знал, как свои пять пальцев, но и прямиком в Ваканду. Но он только кивнул и повернулся, чтобы открыть портал именно туда, куда попросил Тони. Тот хотел отсоединить протез сам, собственноручно, и это тоже казалось важным. Через несколько минут, пока все Мстители поднялись на верхние, жилые уровни базы, а недовольную Наташу Клинт безапелляционно утащил в медблок, Старк быстро, сноровисто отсоединил металлическую руку Барнса и осторожно уложил её, повреждённую, смятую, судорожно и жутко дёргавшуюся саму по себе, на стол. — Спасибо, — негромко, хрипло после долгого молчания произнёс Баки и скривился, на пробу поводя освобождённым от протеза плечом. Как выяснилось позднее — выбитым врезавшейся в него балкой**. — Всегда пожалуйста, — нарочито равнодушно откликнулся Тони. — Но руку лучше всё-таки отправить в Ваканду. У меня для её ремонта нет материалов, в первую очередь — вибраниума. — Мы так и сделаем, — заверил его капитан Роджерс, отмирая и помогая Баки подняться со стула. — Спасибо тебе ещё раз, Тони. — Проваливайте уже, оба, — отмахнулся тот, старательно не поднимая глаз, складывая свои инструменты обратно в ящик. Когда же Стив с тяжело опиравшимся на него Баки покинули мастерскую, а Сэм, всё то время терпеливо дожидавшийся их за дверью, унёс протез с глаз долой, Тони наконец взглянул на Стивена — и тот прочёл в его взгляде неуверенность, сомнение в правильности своего поступка… Обойдя стол, Стивен потянул Тони вверх, к себе, и крепко обнял, прижавшись губами к его виску.

***

И вот, поздно вечером, немного придя в себя, вся команда постепенно стекается в большую гостиную. Сдвинув в неровный широкий круг все имеющиеся кресла и диванчики, они выбирают каждый для себя напитки — не обязательно алкогольные; кое-кто предпочитает чай, кофе или лимонад, а кое-кому, вроде Питера, ничего крепче их и не предлагают, — и ставят на низкий журнальный столик в центре круга нехитрые закуски в глубоких мисках, сооружая таким образом нечто вроде лёгкого ужина на скорую руку. На что-то более обильное ни у кого из команды попросту нет сил: все они слишком измотаны сегодняшними событиями и потрясениями. Но и счастливы, что всё каким-то чудом обошлось — иначе сейчас они не отдыхали бы и уж тем более не праздновали бы, а оплакивали… Стивен встряхивает головой, отгоняя от себя эту мрачную мысль, и пытается вникнуть в общий разговор — впрочем, довольно вялотекущий. Стив Роджерс и Клинт, например, не участвуют в нём вовсе, сосредоточив всё свое внимание на Нат и Баки — те сидят на диване одинаково мрачные, нахохлившиеся, оба явно недовольные тем, как все окружающие с ними носятся. Но ничего не поделаешь: страх потери всё ещё ощущается слишком остро. Тем не менее, Стивен не может не отметить про себя, насколько сильно отличаются даже такие вот скромные, простые «посиделки» в их тесном кругу от тех больших роскошных приёмов, которые Тони устраивал до недавнего времени. Будучи магом, Стивен всегда очень восприимчив, чувствителен к общему эмоциональному фону, и сейчас, несмотря на не прошедшие до конца страх и потрясение, невзирая на усталость, этот самый фон остаётся спокойным, ровным. Умиротворённым. Находясь вместе, Мстители понемногу успокаиваются, расслабляются и отпускают от себя всё то, что пережили сегодня. — Что ж, — произносит полковник Роудс, когда общая ленивая беседа окончательно иссякает. — Думаю, стоило бы выпить за сегодняшний день. Да, денёк был так себе, не спорю, — кивает он, заметив скептичный взгляд Тони, — но нам сказочно повезло, и грех не поднять за это бокалы, стаканы и чашки, согласитесь. И вообще, можно сказать, что мы отлично справились. Так что — за нас, ребята! — Ладно, может, ты и прав, — вздыхает Тони, вслед за Роудсом поднимая свой стакан с виски. — За Мстителей. — За семью, — внезапно предлагает Нат, буквально на мгновение опережая общий хор голосов. Вслед за этим в гостиной повисает неловкая тишина, нарушаемая лишь сдавленным кашлем Брюса, успевшего набрать в грудь воздуха для тоста за Мстителей, да так им и поперхнувшегося. Стивен обводит взглядом всю компанию — у большинства на лицах написаны либо растерянность, либо смущение. — Да, — неотрывно глядя Наташе в глаза, кивает Тони, вновь поднимая свой стакан. — Да, за семью. — За семью! — первой подхватывает Ванда, так резко вскидывая вверх руку со стаканом гранатового сока, что тот едва не выплёскивается из него. Впрочем, даже это не заставляет Ванду переменить позу: она полулежит на диване, привалившись к плечу Нат и уложив ноги на колени сидящего с другой стороны Баки, словно для надёжности хочет касаться, чувствовать их обоих одновременно. — За семью, — широко улыбаясь, соглашается Роуди. — За семью, но учтите: если вы кому-нибудь расскажете, что я прилюдно признал это сборище сумасшедших в карнавальных костюмах своей семьёй, я буду всё отрицать, — ухмыляясь, присоединяется Клинт. Перевесившись через подлокотник своего кресла, он бережно поправляет повязку на левой лодыжке Нат, — её ногу всё-таки чуть-чуть придавило куском бетона, но это, можно сказать, мелочи, — а та недовольно пихает его коленкой в плечо. — За семью! — на щеках Питера вспыхивает яркий восторженный румянец: до того он счастлив и горд, что тоже может называть Мстителей семьёй. — За семью, — Вижен, андроид, говорит медленно, задумчиво, будто смакует само слово «семья», приноравливается к нему. — Ох и семейка… — качает головой Брюс, прежде чем смиренно согласиться: — Что поделаешь, за семью. Они продолжают говорить один за другим, бессистемно — Сэм, Тор, Стив… До тех пор, пока своеобразная «очередь» не доходит до Баки Барнса. Стивен видит, как тот весь сжимается, сутулится, вжимает голову в плечи, слегка поморщившись из-за отголоска боли в левом, вправленном и туго перевязанным Стивом. В серых, кажущихся прозрачными в обрамлении тёмных волос глазах отражаются мучительные сомнения, едва ли не страх… Баки явно не решается причислить себя к семье Мстителей, особенно — в присутствии Тони. Что-то, какой-то смутный толчок интуиции, заставляет Стивена повернуть голову к сидящему рядом с ним Старку — напряжённый, как натянутая струна, тот всем телом подался вперёд, сжал кулаки в нетерпеливом ожидании. Стивен с удивлением угадывает в его взгляде что-то сродни мольбе, лихорадочной и отчаянной — давай же, ну давай… Внезапно Стивен понимает, почему Тони так ждёт слов Барнса: не для того, чтобы возмущённо опровергнуть их, разозлиться или даже уйти прочь, нет. Напротив, он хочет не возразить, тем самым поставив точку в их противостоянии. Быть может, для Тони настало время прощения. Возможно, он делает это из признательности за спасение жизни Нат. А может, ему самому наконец хочется мира и покоя. Однако он не может сделать первый шаг, не может заговорить первым — зато может ничем не возразить против хотя бы такого, неофициального зачисления Баки в ряды Мстителей. Барнс, когда Стивен вновь переводит на него взгляд, умоляюще смотрит на сидящего рядом Капитана из-под ресниц — тот ободряюще кивает, а Ванда, к тому же, легонько толкает его пяткой в бедро. И Баки решается: резко выдохнув, он поднимает стакан судорожно стиснутыми пальцами правой, живой руки и тихо, едва размыкая губы, произносит: — За семью. Его голос практически заглушается повторным звучным «За семью!» Роджерса, в последний момент решившего поддержать-подстраховать друга. Едва отпив из своего стакана воды, Баки опускает голову, прячет лицо за длинными, чуть вьющимися прядями волос, изо всех сил стараясь не встретиться взглядом с Тони. А жаль: мог бы увидеть в его глазах неподдельное облегчение. Стивен выдыхает, с удивлением осознавая, что всё это время был не менее напряжён, чем Тони и Баки — кажется, то же самое можно сказать обо всех присутствующих… которые почему-то выжидающе смотрят на него. — Ну? Долго ещё тебя ждать, волшебник? — насмешливо интересуется Тони, потирая плечо под повязкой со снимающей с ушиба боль и отёк мазью. Стивен понимает, что круг замкнулся на нём — значит, теперь его очередь поднимать бокал с вином. Тони, Стивен, Питер, а в будущем, возможно — и малыш Морган. Наташа и Клинт, Ванда и Вижен. Стив и Баки, и Сэм. Тор, совсем недавно отыскавший где-то во Франции возродившегося в теле маленького мальчика названного брата Локи, и с тех пор практически безостановочно излучающий самое настоящее сияние. Брюс, и Роуди, и Вонг, который сейчас находится в Камар-Тадже, и король Ваканды Т’чалла, Черная Пантера, а в какой-то мере, пожалуй, и его сестра Шури. Скотт Лэнг и Хоуп Пим, которые, в свою очередь, находятся у себя дома, в Сан-Франциско, а жаль — будь Скотт сегодня с ними, он мог бы, став великаном, попросту поймать падающее здание одной рукой, и им не пришлось бы натерпеться такого страху… О, и ещё, конечно, Стражи Галактики — Питер Квилл, Гамора, Небула, Дракс, Мантис, Ракета и Грут, — они, разумеется, путешествуют по бескрайним просторам космоса. Маленькие семьи и одиночки, слившиеся, сплотившиеся в одно целое. Мстители. Семья. Наташа Романофф всегда говорит удивительно правильные вещи. Улыбнувшись, Стивен торжественно поднимает вверх свой бокал: — За семью.