All this time

— Это чертовски стрёмно, — громко говорит Тони, ни к кому, собственно, не обращаясь. Он находится в Санктуме, в гостиной-библиотеке-кабинете Стивена, а сам Стивен в позе лотоса парит в нескольких метрах над полом. Его лицо спокойно, безмятежно, глаза закрыты, а тело неподвижно — лишь ритмично, но слабо и медленно вздымается на вдохах и выдохах его грудь. Только это, да ещё, наверное, брови и лоб, которые Стивен периодически хмурит, доказывают, что он — не скульптура, а живой человек, что он не уме… Тони резко обрывает последнюю мысль: слишком уж она чудовищна. Чтобы унять невольную дрожь и мгновенную вспышку пустоты в желудке, какая бывает, когда прыгаешь с высокого утёса — или когда окатывает волной абсолютного, ледяного ужаса, — он подходит ближе и останавливается прямо напротив парящего в воздухе мага. С такого близкого расстояния Тони замечает, что его веки и длинные тёмные ресницы слегка трепещут, как у человека, находящегося в фазе активного сна, и это немного успокаивает. Да, надо думать именно так: Стивен просто спит, хотя и в весьма странной позе. Только на самом деле Стивен не «просто спит» и даже не «просто медитирует». На самом деле, это что-то вроде транса, а дух Стивена, его разум и душа сейчас находятся вне его тела. В своей астральной форме — или оболочке, или теле, или как оно там правильно называется, — Стивен прямо сейчас странствует по всей огромной, необъятной мультивселенной, про которую маги знают давным-давно, а учёные, технари, вроде Тони и Брюса, только-только начали к ней подбираться. Но прямо сейчас загадки мультивселенной занимают Тони меньше всего. Он может думать лишь о Стивене, чей дух бродит в одиночестве где-то там, между мирами, подвергаясь опасностям, которые Тони просто не в силах вообразить… — Кто бы знал, как мне всё это не нравится! — жалуется он в пустоту. Плащ левитации, который лежит на плечах Стивена, позволяя ему парить над полом, коротко шевелит стоячим воротником, будто говоря: то ли «Мне тоже, приятель», то ли «Не мешай, идиот». Вздохнув, Тони продолжает тоскливо рассматривать Стивена. Нет, он всё понимает, правда — понимает, что Стивен совершает эти… путешествия не от скуки, а по необходимости, что они являются частью его «работы» Верховным магом Земли. Бывают противники, с которыми можно сражаться лишь на том, астральном уровне, бывают миры, в которые можно попасть лишь духом, но не телом. А попадать в них хоть иногда магу необходимо — для восстановления сил, поисков мудрого совета или оказания помощи коллегам-волшебникам. Но то, что он всё понимает, не значит, что ему нравится за этим наблюдать. Безусловно, оба варианта путешествий без лишнего «багажа» в виде собственного тела кажутся Тони невероятно интересными. Перемещаться куда угодно, не будучи ограниченным такими «мелочами», как расстояния, государственные границы и даже элементарные законы физики — какие потрясающие возможности открываются! Что уж говорить о том, чтобы вот так же, налегке, странствовать по иным мирам, своими глазами видеть всю мультивселенную? Да от одной только мысли просто дух захватывает! Но это лишь одна сторона медали. Другая, оборотная, состоит в том, что в астральной форме Стивену приходится видеть то, о чём окружающие и не подозревают — всевозможных астральных монстров, которые окружают людей со всех сторон. По заверениям мага, большинство из них совершенно безобидны, а порой даже полезны людям — «как бактерии, которые живут в нашем организме и способствуют формированию иммунитета или процессам пищеварения»*. Оказывается, в Нью-Йорке, как и в любом другом месте на Земле, есть собственная магическая экосистема. И будто этого мало: время от времени на Землю ещё и забредает кто-нибудь извне. Среди этих «гостей» встречаются и зловредные, опасные: духовные паразиты, тёмные сущности и демоны из других измерений. Именно с ними Стивену нередко приходится сражаться, рискуя собственной жизнью. В отличие от сражений Тони, сражений Мстителей, которые трудно не заметить и за победу в которых им пусть не всегда, но всё же воздают должное, о борьбе Стрэнджа и других магов с невидимым злом не знает никто. Это кажется Тони чудовищно несправедливым, особенно учитывая то, что порой Стивену приходится расходовать в этих сражениях буквально самого себя, свою духовную энергию — длительные медитации как раз для того и нужны, чтобы как-то её восполнить. И вот её, оборотную сторону медали, Тони просто ненавидит. Он ненавидит то, что никак, ничем не может помочь во всей этой магической борьбе — разве только пострелять из репульсоров в пространство в надежде случайно попасть в какого-нибудь невидимого «плохого парня». Он ненавидит то, что Стивену приходится растрачивать самого себя, чтобы обычные люди могли спать спокойно, и никто ему за это даже «спасибо» не скажет. Ну, то есть Тони и сам делает ровно то же самое, но это ведь он, верно? А Стивен, человек, которого Тони любит, без которого он буквально дышать не может, не должен точно так же безрассудно и глупо разбрасываться своей жизнью. И даже сейчас, в эти самые минуты, Стивену, возможно, угрожает смертельная опасность, но всё, что может Тони — это тревожно наблюдать за его состоянием и постараться разбудить, вывести его из беспамятства в том случае, если что-то, по его мнению, пойдёт не так, либо если транс слишком затянется. Кстати говоря, сейчас, кажется, как раз такой случай. — Надо бы уже разбудить его, как думаешь? — на всякий случай спрашивает Тони, и после короткого раздумья Плащ «кивает» воротником, явно выражая своё согласие. Ну что же… Тони знает, что Стивена нельзя будить резко, нельзя кричать ему в ухо или тормошить. Стивен объяснял ему, что подобные… насильственные методы пробуждения допустимы лишь в том исключительном, экстренном случае, если его духу или телу будет угрожать смертельная опасность и надо будет немедленно их воссоединить. Маг заверил тогда, что Тони обязательно поймёт, если где-то там, в других мирах, с его духом приключится нечто очень плохое. Это сообщение, конечно, не прибавило Тони спокойствия и уверенности, потому что заставило долго и мрачно размышлять о том, что он должен будет увидеть в таком случае: судороги? стремительное падение всех жизненных показателей? или же Стивен, не приходя в сознание, начнёт кричать и звать на помощь? Один вариант хуже другого. А главное, сумеет, успеет ли Тони как-то помочь, разбудить его? К счастью, нынешняя ситуация не та, в которой он мог бы получить ответы на все эти вопросы. Сейчас Стивен находится в пусть глубоком и продолжительном, но спокойном, протекающим вроде бы без осложнений трансе, и всё, что Тони должен сделать, это постепенно, мягко вывести его из этого состояния. — Стивен, — негромко зовёт Тони, и тянется коснуться его лица. Плащ понятливо опускает Стрэнджа ниже, чтобы облегчить ему задачу, и Тони осторожно обхватывает лицо мага ладонями. — Ну же, просыпайся. Пора вставать. Не открывая глаз, Стивен хмурится и чуть поворачивает голову, словно прислушиваясь, а потом едва слышно шепчет: — Тони?.. — Да, да, это я, — терпеливо откликается тот, мягко поглаживая пальцами его щёки и скулы. — Ты должен вернуться ко мне, Стивен, хорошо? Возвращайся ко мне. — Тони, — голос Стивена похож на эхо, он словно доносится откуда-то издалека, и это, по правде сказать, довольно жутко, но Тони не позволяет себе запаниковать. Он продолжает звать мага по имени, ласково касается его лица и, время от времени — волос, шеи и плеч. И с каждым новым касанием, с каждым словом Тони возвращает Стивена себе. — Я возвращаюсь, — подтверждает тот, и теперь его голос, к счастью, снова звучит нормально, привычно, а не потусторонним эхо. Наконец он медленно открывает глаза. — Вот и ты, — облегчённо вздыхает Тони, не отнимая рук от его лица. — Добро пожаловать домой. — Да… Да, я дома, — сонно моргая, всё так же медленно отзывается Стивен. Он всегда такой сразу после выхода из транса: слегка дезориентированный, с затуманенными, как после крепкого сна, глазами и слабостью во всём теле — поэтому Тони подставляет ему плечо и придерживает за талию, помогая выпрямить ноги и опуститься вниз. Едва коснувшись ногами твёрдого пола, Стивен, покачнувшись, практически заваливается на него, но через пару мгновений выпрямляется и даже делает несколько самостоятельных неуверенных шагов. Впрочем, Тони, чтобы не рисковать, сам доводит мага до ближайшего кресла и бережно опускает-усаживает в него. Заботливый Плащ тут же оборачивает вокруг обожаемого хозяина полы, одновременно согревая и поддерживая его. — Спасибо, — говорит Стивен, похоже, им обоим, а потом продолжает, обращаясь уже к Тони: — В этот раз я далеко забрался. Хорошо, что ты разбудил меня. — Без проблем, — нарочито беспечно отмахивается Тони, но затем, помедлив, всё-таки решается заговорить о том, что его беспокоит: — Послушай, Стивен… — Да? — откликается маг, который с каждой минутой всё больше приходит в себя — вот и взгляд из рассеянного, затуманенного снова стал привычно внимательным, цепким. — Ты говорил, что для того, чтобы безопасно выйти из глубокого транса, маги обычно пользуются услугами других магов, а в некоторых случаях и медиумов, так? — Стивен согласно кивает. — Тогда… почему ты так не делаешь? Почему не просишь Вонга или кого-нибудь ещё из вашей волшебной братии помочь тебе вернуться в своё тело? На худой конец, можно действительно нанять какого-нибудь медиума — я постоянно вижу их объявления в Интернете! Правда, не знаю, насколько они квалифицированы… — Моя просьба будить меня… Она доставляет тебе неудобства? — неуверенно спрашивает-предполагает Стрэндж, и Тони едва удерживается от того, чтобы страдальчески застонать. Он не успел объяснить всё как следует, а самостоятельно маг, разумеется, сделал совершенно неверный вывод. — Да нет же, дело совсем не в этом! — Тони отчаянно мотает головой. — Просто я ведь… Я не маг, Стивен. Если что-то пойдёт не так, я вряд ли смогу тебе помочь, и я постоянно волнуюсь, что что-то может пойти не так. Что, если я не сумею тебя вернуть? Если ты пострадаешь в каком-нибудь своём духовном бою или потеряешься и не сможешь найти дорогу домой, а я буду торчать здесь, рядом с твоим телом и даже не пойму, что ты в беде? Я же ничем, совершенно ничем не могу тебе помочь, пока ты витаешь где-то там… — Но ты помогаешь! — восклицает Стивен. Подавшись вперёд в своём кресле, он мягко, но достаточно крепко сжимает руку Тони в своих подрагивающих прохладных ладонях. — Неужели ты действительно не понимаешь, почему и как сильно я нуждаюсь именно в тебе в таких случаях? — В качестве кого? Будильника? — безрадостно усмехается Тони, но, повинуясь настойчиво тянущему его на себя Стивену, всё-таки шагает ближе и присаживается на подлокотник кресла. Подняв руки выше, Стрэндж обхватывает-обнимает его за спину, прижимая к себе, а Тони обнимает его за плечи в ответ, устроив подбородок у него на макушке. — Нет, якоря, — спокойно возражает Стивен. — Или, если тебе угодно, нити, которая связывает меня с этой реальностью. Я могу увлечься и не отозваться на зов чужого человека, либо зайти слишком далеко и не услышать Вонга, хоть он и является моим близким другом, но твой голос, Тони… На него я отзовусь всегда, где бы я ни находился и чем бы ни был занят. Можешь быть уверен в том, что тебя я услышу всегда и везде. И вернусь к тебе, когда ты позовёшь, чего бы мне это ни стоило. — О… ладно. Ладно, это… это хорошо? Да, это хорошо. Рад слышать. Значит, всё в порядке, — Тони неловко ёрзает, рискуя, ко всему, ещё и свалиться прямо к Стрэнджу на колени. Они вместе уже сколько? Год, полтора? Неважно, когда Стивен говорит нечто подобное, Тони испытывает смятение, самое настоящее смущение и может только надеяться, что оно хотя бы не отражается красным цветом у него на лице. — Знаешь, нельзя просто так брать и говорить людям такие вещи, — жалуется Тони. — Лучше приберегать их для свадебной клятвы или чего-то в этом роде. — Ты хотел бы сыграть свадьбу? — живо интересуется Стивен. Застигнутый этим вопросом врасплох, Тони чуть отстраняется, и маг тут же запрокидывает голову, чтобы лучше его видеть. — Что? Ох, я не… Если честно, я об этом не задумывался. То есть… — ладно, вот теперь Тони окончательно растерялся. Нахмурившись, он кое-как собирает в кучу свои мятущиеся мысли. — Я хочу сказать, что это, наверное, было бы здорово. Назначить Нат организатором, Роуди и Вонга — шаферами, а малышу Питеру доверить нести кольца. Ещё можно было бы заказать цветы и заранее попросить Пятницу рассчитать силу и направление броска, чтобы они попали точно в Барнса или Клинта… О, и обязательно напоить на вечеринке Брюса! Уткнувшись головой в плечо Тони, Стивен весело, искренне смеется. Его смех и то тепло, которое разливается в груди Тони в ответ, кажется, окончательно изгоняют из комнаты даже намёк на напряжение. — Но что касается нас самих… — задумчиво продолжает Тони, когда Стивен немного успокаивается и вновь поднимает голову, вглядываясь в его лицо одновременно пытливо и понимающе. — Не думаю, что нам с тобой это так уж нужно. В смысле, я ничего не имею против самой идеи свадьбы, но ни ты, ни я не нуждаемся в дополнительных подтверждениях, правда? Ты и так знаешь, что я — твой, во всех смыслах. Якорь, будильник, помощник и всё остальное. А ты — ты мой… — Волшебник, — улыбнувшись, подсказывает Стивен, и тянется вверх, чтобы прижаться своим лбом к его лбу. И Тони улыбается в ответ. — Точно. Они замирают так на несколько мгновений, соприкоснувшись лбами и прикрыв глаза, чтобы лучше чувствовать друг друга. Тони отстраняется первым и ещё успевает «словить» безотчётную ласковую улыбку на губах Стивена — а ловит он её и взглядом, и собственными губами. Стрэндж довольно урчит в поцелуй. — Пойдём, а то, чего доброго, заснёшь по-настоящему прямо здесь, — оторвавшись от него, Тони встаёт и тянет Стивена на себя, заставляя подняться. — Мне ещё нужно проанализировать и записать всё, что я видел, — вяло протестует маг, но Тони неумолимо тащит его в сторону спальни. — И после этого ещё говорят, что это я помешан на своей работе, — фыркает Тони, а потом едва слышно фыркает снова, уже над самим собой, осознав, что уже начал прикидывать, как можно сконструировать устройство, способное записывать результаты астральных вылазок Стивена. Всё-таки, они со Стрэнджем два сапога пара. — Тони! В конце концов, я хочу пить! — восклицает тот возмущённо и жалобно одновременно, когда Старк вталкивает его в спальню и принимается спешно стаскивать с него одежду — Плащ едва успевает отлететь в сторону самостоятельно, негодующе трепеща полами. — Сейчас принесу тебе воды с кухни, — великодушно обещает Тони и, надавив на плечи, похоже, покорившегося своей судьбе Стивена, заставляет его сесть, а потом и улечься на кровать. Тони не напрасно так торопится и напирает. Стивен может сколько угодно бодриться, но, как показывает печальный опыт, стоит только позволить ему «сделать хотя бы пару записей, пока информация не выветрилась из памяти» — и через пару минут маг уснёт прямо там, где сидел. Глубокий транс всегда влечёт за собой сонливость и слабость. А Тони, как ответственному помощнику, легче и проще сразу уложить Стивена в кровать, а не пытаться потом растолкать его или даже самостоятельно перетащить в более подходящее для сна место. И действительно — через пару минут, когда Тони возвращается в спальню со стаканом воды, Стрэндж уже крепко спит. Усмехнувшись, он ставит стакан на тумбочку и, опустившись на край постели, осторожно отводит со лба Стивена выбившуюся тёмную прядь. Уйдя в свои мысли, Тони так и оставляет руку на его волосах, легко, невесомо поглаживая их кончиками пальцев. Свадьба, значит… Что ж, возможно, когда-нибудь они и сделают это. И если они действительно решатся на такой шаг, то церемония и празднование, конечно, будут закрытыми, только «для своих». Тони ясно видит в этой затее множество плюсов, среди которых особенно выделяются возможность лишний раз полюбоваться Стивеном в смокинге, — которые ему совершенно безбожно идут, — а потом ещё и заполучить это великолепие, так сказать, официально, задокументировано и при свидетелях. Однако даже если они со Стрэнджем так и не соберутся устроить свадьбу, ничего страшного в этом не будет. Потому что Тони безо всяких церемоний и документов уверен в самом главном: в том, что он принадлежит Стивену, а Стивен принадлежит ему, Тони. И, что бы ни происходило, Стивен всегда будет к нему возвращаться.