Глава 13: Тупик
11 августа 2021 г., 00:52
Гермиона должна была знать. Том Реддл всегда следил за безупречностью своих планов.
Кухня выглядела хуже, чем зона боевых действий. Вокруг были разбросаны кастрюли и ложки, на полу валялись осколки тарелок. Эльфы бегали из стороны в сторону, пытаясь отремонтировать кухню; время от времени из кладовой раздавался треск, сопровождаемый визгом.
Позади девушки лениво раздался голос:
— Я даю тебе ещё один шанс.
Гермиона обернулась и увидела Тома Реддла, спокойно прислонившегося к дверному косяку. Рядом с ним парила тарелка с круассанами.
Его руки были в карманах, но Гермионе от этого легче не стало. Поблизости не было других студентов или сотрудников Хогвартса. Поскольку домашние эльфы находились достаточно близко, если ей понадобится помощь, она, возможно, не пострадает физически, но кто может гарантировать, что будущий Темный Лорд не попробует сделать что-то еще? Он - Том Реддл в конце концов. Слизеринец был мастером выскальзывать сухим из разных ситуаций, но Гермиона определенно не собиралась забавлять его своим страхом.
— Ты сделал это, — она ядовито зашипела.
Том пожал плечами, мимолетно взглянув на неё, и окинул взглядом кухню.
— Как неудобно, возможно, мы должны пообещать, что этого больше не повторится в будущем, — основная угроза была очевидной. Хотя его слова звучали так, как будто они исходили от обеспокоенного старосты, его тон говорил об обратном.
— Как ты мог? У домашних эльфов столько же прав, сколько у нас с тобой…
— Не сравнивай их со мной, - лениво прервал её Том Реддл, - а это, в конце концов, их работа.
Гермиона чувствовала, как её щеки краснеют от ярости, которая постоянно горела внутри неё. Прежде чем девушка смогла открыть рот, её нежно дернули за рукав, и со стороны раздался тихий писклявый голос.
— Мисс, пожалуйста, выйдите на улицу. Осколки стекла опасны. Вы можете прорезаться, — Гермиона посмотрела вниз и увидела крошечную эльфийку.
Её костлявое тело казалось особенно хрупким, когда она дрожала; большие зеленые глаза умоляюще взглянули на лицо Гермионы, затем эльфийка мгновенно отвела взгляд, как будто испугалась, что её могут отругать за зрительный контакт с волшебницей.
Гермиона почувствовала, как её сердце забилось с ощущением вины. Казалось, что с тех пор, как она попала в этот период времени, всё, чего она добилась, - это создала больше проблем для себя и посеяла хаос для всех, кроме самого Темного Лорда.
Хотя Гермиона не совсем сожалела о том, что «осквернила» слизеринок своим присутствием, о чем свидетельствовало их отвращение; однако она действительно чувствовала себя ужасно из-за того, что из-за неё эльфам пришлось выполнить гораздо больше работы. Они были невиновны, их жизнь итак была достаточно сложной и без лишних проблем, причиненных ею.
Было почти слишком легко с помощью империо заставить нескольких идиотов с Гриффиндора устроить беспорядок на кухне. Насколько Том знал, все они сейчас находились в офисе Диппета после того, как он галантно «поймал» их в середине процесса и сдал.
Было определенно приятно по ходу отнять несколько очков у факультета тщеславных идиотов. Конечно, Дамблдору это не понравилось, но вряд ли удастся угодить старому дураку, пока это делает он сам.
Том постарался изменить воспоминания мальчиков, чтобы они идеально сыграли свои роли. Дамблдор ничего не смог бы с этим поделать, только не когда остальные преподаватели чуть ли не падали в обморок от вежливого, скромного старосты, который однажды поймал наследника Слизерина и спас школу.
Том Реддл бесстрастно наблюдал за коротким взаимодействием между девушкой и эльфом. Вместо того, чтобы попросить еды, Полин извинилась. Затем она вышла из кухни. Девушка изо всех сил старалась не прикасаться к нему - она прижималась телом к другой стороне двери, проходя мимо него.
Том подумал, не была ли эта идея «за завтраком» глупой. Полин не пришла на вчерашний ужин. Если бы Паркинсон громко не ворчала из-за Полин за завтраком, он бы подумал, что у девушки возникли какие-то проблемы.
Хотя Полин все еще интересовала его, это также расстраивало. В отличие от других учеников, она, похоже, не боялась его. Несомненно, девушка была напугана, когда ей угрожали смертью, но в ней была некая решительность, которую он не мог понять. Это было похоже, как если бы девушка была склонна к самоубийству.
Когда Том обдумывал свой следующий ход, Полин остановилась на небольшом расстоянии от него. Она полуобернулась к нему лицом.
— Разве ты не идёшь? Первое занятие вот-вот начнется, - её губы сжались в тонкую линию. По взгляду было ясно, что она не просто приглашала его пойти вместе с ней. Том подавил легкую ухмылку и последовал за ней, тарелка с круассаном парила в воздухе за ним.
Как он и ожидал, Полин быстро огляделась и неспешно вышла в коридор. Убедившись, что никто из учеников их не слышит, она повернулась к нему, и её карие глаза непоколебимо встретились с его.
— Давайте перейдём к сути дела, мистер Реддл, - он нахмурился, услышав, как ему выплевывают фамилию его грязного отца-маггла.
— Ты знаешь что я хочу, - он ответил спокойно.
Полин прислонилась к стене. Палитра эмоций проскользнула на её лице, чувство вины, замешательство, гнев ... Том наблюдал за каждым с пренебрежением. На секунду он задумался, почему Полин чувствовала себя виноватой за то, что он сделал, но он почти сразу отбросил эту мысль.
Ему всегда не удавалось понять мотивацию других, когда они позволяли затуманить свой разум жалкими чувствами; однако это только показывало ему уязвимости других, так что Том не жаловался.
Два дня назад Полин категорически не обращала на него внимания. Тем не менее, когда ему надоело пытаться угодить девушке, она заговорила с ним по собственной воле. Том не мог понять мотивы её действия, но за эти годы он кое-что слышал о девушках, у которых усилено чувство сострадания.
Сострадание - вещь действительно непостоянная. Дети по своей природе жестокие. Том узнал это на собственном горьком опыте в грязном приюте, который отказался называть домом. Когда его привезли в Хогвартс и отсортировали в Слизерин, он отточил свои навыки в выражении настоящих эмоций помимо фальшивых, не говоря уже о легилименции. Единственная эмоция, которой он доверял и на которую он полагался, был страх.
Пока слизеринцы боялись его, они не осмелились бы ему противостоять. Тем не менее, Полин, казалось, время от времени бросала ему вызов. Том решил, что нужно сменить тактику.
Ему потребовалось много времени, чтобы решить, что он будет призывать девушку называть его обычным маггловским именем. Это было неприятно, но Том решил, что может использовать это в своих интересах. Он решил, что собирается проверить свою теорию об эмоциях.
Изначально он планировал относиться к Полин так же, как и к преподавателям Хогвартса, но это не помогло ему завоевать её доверие. Не говоря уже о том, что трудно было получить ответы, сохраняя хорошие манеры.
Девушка была сильна духом, и сломать её было ещё веселее. Том обнаружил, что в большинстве ситуаций она проявляла слишком сострадание до такой степени, что это действовало ему на нервы. Он решил, что, если он не сможет сломить её силой, он сломает её слабостью, которой она позволила себе обладать, - жалкими эмоциями.
