Corrupted by light / Поражённый светом

Гермиона в одиночестве сидела в библиотеке. Шорох бумаги, когда она подвинулась, чтобы перевернуть страницу, был болезненно громким в большом пространстве, наполненном жуткой тишиной. В обычное время, это было бы средой, о которой Гермиона могла только мечтать; тем не менее, она чувствовала себя неуверенно. Что изменилось? Не в силах сосредоточиться на книге, Гермиона выглянула в гигантское стеклянное окно рядом с ней. Небо было такого сапфирово-голубого цвета, что, казалось, исчезало прямо на горизонте. Она должна сейчас лежать в постели и спать. Тем не менее, она чувствовала себя слишком настороженной, чтобы позволить сну одержать верх над ней. Несмотря на свое прилежное отношение, Гермиона не могла вставать так рано утром, чтобы читать. Как ни странно, она скучала по Пивзу и его отвратительным оскорблениям. По крайней мере, это было бы чем-то, что могло бы заполнить эту ужасную пустоту в её груди. Прошлой ночью она просто не могла уснуть. За те несчастные пару часов сна она лишь погрузилась в воспоминания о том, как Гарри учил её вызывать патронуса. Не говоря уже о том, что она делила свою спальню с группой девушек, которые, вероятно, хотели бы убить её, если им позволить. Гермиона перевернула страницу, её глаза скользили по словам, но она так и смогла вникнуть в их смысл. По правде говоря, её мысли были лишь о вчерашнем уроке ЗОТИ. Может быть, потому что её разум был неясным из-за недосыпа; может, это всё лишь её воображение; но она что-то увидела в глазах Тома Реддла на том уроке. Его взгляд оставался таким же, когда он пришёл к ужину тем вечером. Он был непривычно угрюмым, но Гермиона не могла понять почему. «Не то чтобы меня это волновало», - сказала она себе. Ей необходимо было как можно больше наблюдать за Томом Реддлом, даже если она ненавидела это. Нужно было сделать все возможное, чтобы увеличить шанс того, что ей удастся убить его. Но она не могла даже думать здраво. Если бы кто-то сейчас ворвался и потребовал бы рассказать, что она ела вчера на завтрак, Гермиона, вероятно, не смогла бы вспомнить как минимум на протяжении нескольких секунд. Это было странное ощущение, сон затуманивал её разум, но она чувствовала себя слишком уставшей, чтобы заснуть ... — О чём ты думаешь? - рядом с ней раздался голос и был выдвинут стул. — Думаю о тебе, — Гермиона зажала рот обеими руками, когда слова вылетели из её рта. Она подняла голову, чтобы взглянуть на Тома, хотя и боялась того, что могла там увидеть. Реддл просто приподнял бровь и сел рядом с ней. Хорошо, похоже, он воспринял это как шутку. Часть Гермионы хотела спросить, когда он вошел, но она решила, что не будет, чтобы не сказать что-нибудь глупое снова. — Так что же заставило тебя прийти сюда так рано утром? — начал он. — Ранняя пташка червяка ловит* — Гермиона была рада, что он не стал настаивать на том, что она только что сказала. Для большей уверенности она посмотрела на свою книгу и приучила свое лицо выглядеть так, как будто она концентрируется. — Раннего червяка птица пожирает, - пробормотал он. Она услышала мягкий глухой удар, когда он положил рядом с ней книгу. — Что ты хочешь этим сказать? — она намеренно посмотрела на него. Его внезапное появление заставило её насторожиться. Она была готова приступить к действиям в любое время. — Ничего, просто интересная поговорка, — Том Реддл пожал плечами. Затем он подтолкнул книгу ближе к ней. Это были «Секреты самой темной магии». Название говорит само за себя. Гермиона немного запаниковала внутри. Что он сейчас планирует? Она вопросительно посмотрела на него. Её сердце сильно забилось в груди, но ей пришлось изобразить безразличие. — Посмотри на эту главу, Полин, в ней говорится о крестражах. Ты случайно не знаешь, что это такое? — он легко ей улыбался, но Гермиона чувствовала, как по её шее стекает пот. Поскольку вопрос был адресован ей не в форме сбора информации, Гермиона решила, что может солгать. Она не была уверена, что это нарушит условия сделки с ним, но ей пришлось попробовать. Гермиона сглотнула, когда в её голове промелькнули многочисленные последствия нарушения магической сделки. Но другого выбора не было. Стиснув зубы, Гермиона медленно покачала головой. Ей пришлось воздержаться от того, чтобы зажмуриться, опасаясь того, что с ней случится, если её поступок будет сочтен нарушением магической сделки. Она отвернулась от будущего Темного Лорда, её тело окоченело от ужасного ожидания. Ничего не произошло. Рядом с ней что-то тихо пробормотал Том, казалось, про себя, но она чувствовала на себе его хищный взгляд. — Я удивлен, я думал, ты знаешь всё, — её сердце всё ещё неистово билось. Она почувствовала головокружение от своего иррационального страха. Конечно, ничего не должно было случиться. Она просто слишком много думала. Вновь обретенная уверенность заставила Гермиону захотеть открыть рот для ответа, но затем она внезапно сообразила, что он пытался спровоцировать нё на разговор, и она попалась на это на уроке ЗОТИ. Том Реддл встал. Гермиона упрямо посмотрела на книгу. Она чуть не подпрыгнула, когда почувствовала, как его руки ложатся на её плечи. Они были тяжелыми, как вся тяжесть мира, обрушившегося на неё. — Тебе не любопытно, что такое крестражи, Полин? — его голос послышался над её головой. Мурашки пробежали по коже Гермионы при контакте с Томом; тем не менее, она не хотела оборачиваться. Девушка не хотела заразиться его нездоровым обожанием Тёмной магией. — Может быть, хочешь просветить меня? — ей потребовалось приложить все усилия, чтобы голос звучал ровно. Даже тогда Гермиона могла поклясться, что в конце она услышала дрожь в голосе. — О, профессор Слизнорт сказал, что это очень мрачный материал, — она почти могла слышать в его голосе нотку веселья. Было ясно, что он делал это с Гермионой специально. И он безмерно наслаждался этим. Раздражение от того, что её разыгрывают как беспомощную добычу, начало зарождаться в ней. Реддл замолчал. Его палец нежно сжимал её плечо, как будто он пытался сделать ей массаж. Каждая секунда проходила для Гермионы как год. Если бы это было возможно, её сердце билось бы еще яростнее, чем раньше, как будто оно пыталось восполнить кислород, который медленно истощался. Староста замолчал всего на секунду, затем продолжил: — Это объект, в который волшебница или волшебник могут вставить свою душу, и эта часть души останется в живых, даже если владелец крестража будет убит... — Другими словами, волшебник не может умереть, — Гермиона закончила тихо, несмотря на то, что слышала это раньше, резко накатил ужас и чувство тошноты. — Умная девочка, — Том теперь стоял перед ней. Его тёмные глаза оценивающе смотрели на неё. — И ты говоришь мне это, потому что ...? — каким-то образом набравшись храбрости от похвалы Темного Лорда, Гермиона спросила. — О, просто часть информации, которую я считаю безобидной, — он снова сел на стул, его спина была совершенно расслаблена, как будто она была другом, которому он мог доверять. Некоторое время они оба читали книги в тишине. Гермиона не могла сосредоточиться на словах перед собой. Последние несколько минут она читала последний абзац. Пару страниц, которые она прочитала раньше, тоже, похоже, не запомнились ей. Рядом с ней Том перевернул еще одну страницу. Периодический шелест бумаги, кажется, ещё больше заставил её задуматься. Его слова продолжали звучать в её голове «... очень тёмная магия ...» «... частичку души ...» «... останется в живых, даже если владелец крестража будет убит ...» Гермиона краем глаза взглянула на фигуру рядом с ней. Взгляд Тома Реддла был прикован к книге, его голодные глаза жадно впитывали любую информацию, которую книга могла ему дать. Гермиона повернулась на своем стуле и посмотрела на него в упор. Она была напугана. Волшебница не знала, правильной ли была её реакция на крестраж. Хотя что могло сойти за нормальную слизеринскую реакцию? Собравшись с духом, она откашлялась. В таком случае слизеринцам будет любопытно. Несмотря на тёмный характер предмета, они хотели бы знать. Эта мысль повторялась в её голове, как мантра, придавая ей храбрость. — Том Ре..., - она ​​прикусила язык, Реддл приподнял бровь. - Итак, Том, расскажи мне больше об этой крестражном штуке. Веселье вспыхнуло в тёмных глазах Тома, когда он оценил её просьбу. Он склонил голову набок. Гермиона заметила, что уголки его губ подозрительно подергиваются. — Я поражен и думал, что светлые волшебники, способные вызывать патронуса, никогда не затронут тему темных искусств. — И этот так называемый светлый волшебник оказался в Слизерине ... Хватит загадок, ты собираешься мне рассказывать или нет? — Конечно, моя дорогая, — взгляд Тома на мгновение метнулся к её плечу, когда она вздрогнула от милого имени. Он продолжал объяснять. Всё это время его тёмный взгляд был прикован к Гермионе, жадно оценивающий её реакцию. Гермиона была удивлена, что Том Реддл не пытался скрыть свои познания в этой области. На самом деле его объяснение было гораздо более конкретным, чем объяснение Дамблдора. Ей пришло в голову, что он бы стал великим профессором, если бы не был таким злым мерзавцем. — ... чтобы разделить душу на части, нужно воспользоваться смертоносным заклинанием, которое, я уверен, тебе знакомо, — он многозначительно посмотрел на неё. Гермиона знала, что будет выглядеть глупо, если попытается это отрицать, поэтому кивнула. Она лениво задавалась вопросом, слышал ли он её, когда она шептала это заклинание в Запретном лесу. — Сколько раз человек может расколоть свою душу? — Гермиона подперла подбородок ладонями, пытаясь казаться заинтересованной и немного восхищенной. — Я не говорил, что человек может расколоть свою душу более одного раза, не так ли? - в его голосе скрывалось подозрение. Гермионе показалось, что её подбородок сейчас сорвется с липких ладоней. Она чувствовала, как холодеют её руки, когда она думала, как выбраться из ситуации. Предполагалось, что она будет притворяться незаинтересованной, а не хвастаться своими знаниями. Гермиона была рада, когда Том Реддл пропустил это момент. — Это зависит от человека, — он нахмурился, явно проклиная тот факт, что не знал точного ответа. — Но почему ты начал тщательное исследование именно по этой теме? — Гермиона знала ответ, но пришлось притвориться, что ей искренне интересно. — Потому что я хочу быть бессмертным, — в это мгновение он посмотрел на неё. Гермиона не знала, что делать, поэтому попыталась посмеяться, как от шутки. Звук вышел глухим, а тишина в библиотеке только усугубилась. Том Реддл ещё некоторое время смотрел на неё, прежде чем расплыться в ухмылке, как будто он был рад, что только что заставил девушку поверить в нелепую ложь, хотя они оба знали, что это правда. Снаружи небо было светлее, с оранжево-розовым оттенком. Это должно было согреть Гермиону, но это нет. Она отошла от него немного подальше. Её зубы стучали от осознания опасности мужчины рядом с ней.