«Голод»

Чимин кусает губы и мнётся у входа в квартиру, держа в руке пакет с большой коробкой. Ох, не знал он, что будет охмурять своего альфу конструктором и машинками. Набравшись смелости, омега нажимает на звонок. Мама и отец тихо переговариваются на кухне с пришедшими гостями. На день рождения Юнги дождался Хосока и Намджуна — двух друзей из садика в сопровождении их папы. Папой двойняшек был милый омега Сокджин, который сразу же нашёл общий язык с его мамой, но главным гостем для именинника оставался Чимин. И Чимин теперь не задержался, а пришёл вовремя. Мать бросила все дела и поскакала к входным дверям; так же поступил и малыш. Он обогнал маму и вцепился в дверную ручку, чуть ли не повисая на ней. Да, вот так вот он ждал своего Чимина. — Чими-и-ин! — тут же завопил ребёнок, обнимая ноги старшего омеги, когда мама все же оторвала Юнги от двери и смогла открыть ту нормально. — Ты пришёл, пришёл! А я расту! — гордо и громко заявляет ребёнок, поднимая голову и показывая открытую ладошку Чимину. — Вот! Пять! Мне уже пять! Юнги и, правда, был рад видеть старшего. Целый месяц в разлуке на ребёнке, бывало, очень сильно отражался. Малыш все время интересовался у мамы, не звонил ли Чимин, придёт ли он на его день рождения и не забыл ли он о существовании маленького альфы, что являлся для него истинным? Мама, конечно, успокаивала малыша, обещала, что Чимин не забудет и обязательно придёт. Хо и Нам тоже пострадали, между прочим, потому что «а Чимин...», «Чимин», «Чимин» ребёнок вставлял всюду и всегда, и теперь никто не сомневался, что Юнги и Чимин связаны. Мама беспокоилась. Делилась волнением с супругом, но тот лишь пожимал плечами. Оказалось, что он остался на стороне малыша-альфы, любимого и единственного сына, самца. — Ну, а что ты хочешь, милая? Ведь ты тоже младше меня. Пусть на пару лет, но если судьба так распорядилась и сделала их истинными, значит, так было нужно. Да. Им будет сложно... Возможно, у них и ничего не получится, но пока Юнги счастлив, и я никогда не видел его таким. Главное, чтобы Чимин не оказался сволочью. — Нет, что ты, Чимин очень хороший. — заверяет женщина, укладывая на плечо старшего альфы голову. Чимин же держал все в тайне, так как не мог кому-то сказать, что его альфа ещё даже в школу не пошёл. Вообще Чим много думал об этом, переживал, волновался, но решил, что раз так написано судьбой, значит так и надо. Омега перестал проводить время на свиданиях с альфами и погрузился в работу и учёбу. Парень присаживается на колено перед Мином и крепко обнимает его. — Привет, Юнни. С днём рождения тебя! А Юнни и забыл, чего это они тут все собрались. Какой день рождения? К нему его омега пришёл — вот это праздник! Мальчик обнимает Чимина так крепко, насколько может, и для него нет лучше подарка, чем эти объятия. — Спасибо, Чимин! Чимин-Чимин-Чимин! — напевает тот, вдыхая любимый аромат и поглядывает на маму. — Мам, Чимин пришёл! — Сынок, я вижу. Давай не будем держать гостя на пороге и пойдём на кухню? — предлагает та, тихо посмеиваясь. — Ты усадишь Чимина за стол? — Да! — Мин нетерпеливо ждёт, когда его омега разуется, и тянет к столу, усаживая на стул возле торца. За одним торцом разместился именинник, а за противоположным — его отец. Мама вежливо забирает у Чимина забытый подарок и отставляет на стол к остальным, усаживаясь около мужа, а Юнги знакомит своего омегу с гостями и отцом. Чимин вежливо улыбается и присаживается за стол на указанное малышом место. Он хоть и чувствует себя немного лишним, все же очень рад видеть своего маленького альфу. Юнги ловит взглядом шею Чимина и удивляется, замечая на той оставшийся след от его зубов. Неужели так будет всегда? Или только пока Чимин будет его омегой?.. После того, как все гости разошлись и остался только Чимин, мальчик повёл его в свою комнату, чтобы исполнить песенку на детском синтезаторе. — Чимин, а почему мой укус остался на твоей шее? Тебе больно? — наконец спрашивает ребёнок, оставаясь наедине со старшим и совершенно забывая про песенки и синтезатор. Его очень интересовало это весь вечер, и малыш переживал за состояние старшего. — Юнни, это не укус. Это метка. И да, она останется со мной навсегда. Она не болит, не волнуйся. — объясняет Чимин, дотрагиваясь кончиками пальцев до пятнышка. Юнги поджимает губу и дёргает старшего за рукав кофты, требуя немедленно поднять на руки. Чимин повинуется — и тогда мальчик трогает метку, поставленную им в первый день знакомства. — И даже когда я вырасту, она останется? А зачем она? — допытывается тот, трогая Чимина за шею и ключицы. Нравится ему касаться своего омеги. — Ну... Это чтобы все знали, что я уже занят, что я уже твой. Чимин опускается на стул и позволяет ребёнку исследовать своё тело пальчиками. — И ты не будешь дружить с другими дядями-альфами? — удивляется Юнги, прекращая движение рук и замирая на какие-то пары секунд. — Нет, Юнни, не буду. Мы подождём, пока ты вырастешь, и все решим. — Чимин мягко гладит макушку мальчика. — А что будет, когда я вырасту? —Юнги вздыхает так тяжело, мучительно, думая о том, что ждать придётся очень долго. Ждать — это самое ужасное для ребенка, который стал нетерпеливым. — Тебе будет тяжело, да? Мама говорит, что тебе будет тяжело. — Нет, Юнни, мне не будет. Просто придётся подождать. Чимин обнимает мальчика и прикрывает глаза. Малыш успокаивается и прикладывает ладошку к груди старшего, прислушивается, а потом резко отстраняется, удивленно хлопая глазами. — Чимин! Сердечки... Юнги недоверчиво укладывает ладошку на свою грудь, вторую оставляя на груди старшего омеги. — Что такое, Юнни? — удивляется Пак, раскрывая глаза. — Послушай! — ребёнок хватает большую пухлую ладонь Чимина и укладывает к себе на грудь. Биение сердец двоих звучит в унисон. — Они стучат одинаково... Чимин расплывается в улыбке и решается чмокнуть малыша в лоб. — Да, Юнни. — Потому что ты мой? Юнги довольно улыбается от поцелуя, приподнимается и звонко чмокает взрослого омегу в лоб, повторяя действия старшего. Чимин негромко смеётся и кивает. — Да, малыш, потому что я твой.