Умершие слова, неумершее значение

Вивек смотрит на Аландро своими золотыми глазами и выглядит при этом так, словно бы видит что-то неизмеримо прекрасное. Он наверняка задумал что-то. И это что-то Аландро наверняка (не)понравится. Нечто злое и темное ворочается в груди у Аландро Сула. Оно так и хочет вырваться наружу, выцарапать Вивеку глаза, а после слизать с щек кровавые слезы… Аландро с раздражением давит этот порыв, вырывает с корнем, сжигает мысленно в пламени и развеивает по ветру. Незачем поддаваться шепоту Обливиона. Сейчас в этом нет ни смысла, ни пользы. Аландро чуть прикрывает веки, без слов разрешая Вивеку приблизиться… и не только приблизиться, но это — следующий шаг. Вивек понимает все верно. Подходит близко-близко, обжигает дыханием шею — и это почти на грани, но Аландро не реагирует. Пока. Это почти что игра с огнем — опасная и непредсказуемая, и Вивек это знает. Многие их ночи страсти — и многие из их драк — начинались именно так, с нарушения границ и жаркого дыхания в почти-беззащитную шею. Ни у Аландро, ни у Вивека нет — и не может быть — комплексов. И дело совсем не в них. Просто иногда убийства им хочется больше, чем секса. В языке велоти нет разницы между убийством и сексом, между любовью и смертью. Непредсказуемость и опасность — такие же элементы игры. Переменные, без которых стало бы слишком скучно. — Ты прекрасен, — шепчет Вивек, легко прикусывая кожу под челюстью. Аландро скашивает на него взгляд — и потирается носом о растрепанные, отрастающие волосы Вивека. …Чужая рука вдруг хватает его за горло, чуть перекрывает воздух. Аландро замирает, давится вдохом… и расплывается в хищном оскале. Чудовище в его груди сыто урчит. Оно чувствует пару — и радо встрече. — Что ты задумал, Векк? — спрашивает Аландро почти беззвучно. Вивек чуть отстраняется, но не убирает руку. Глаза его горят темным и алчным золотом. Аландро нравится этот цвет, эта скрытая под сиянием тьма. — А ты догадайся. Аландро на это вновь обнажает зубы — и тянется к Вивеку, жестко, до крови, целуя. Вивек отвечает, не разжимая хватки. Бездны, плещущиеся у них меж ребер, вглядываются друг в друга — и сплавляются в одно целое.