Умершие слова, неумершее значение

Король Думак широко улыбается и радостно похлопывает Неревара по плечу. Будь вместо него кто другой — наверняка остался бы синяк. Думак, крепко сбитый и на полголовы выше почти любого кимера, мог бы, наверное, объятиями переломать Неревару все ребра — если бы двемеры понимали концепцию объятий. Неревар и Думак выглядят как скайримский поджарый волк и скайримский же медведь-шатун — оба опасные хищники, способные с легкостью убить зазевавшегося глупца… Только если Неревар знает и силы свои, и слабости, Думак их, возможно, даже не осознает. В конце концов, высокородные двемеры редко сражаются на передовой — и почти никогда сами. Они редко не посылают вместо себя големов и провинившихся подчиненных и рабов. Двемеры Аландро не нравятся — но ему вообще мало кто в этом мире нравится. Думак — шумный, веселый, якобы-бесхитростный, но с такими безднами на глубине зрачков, что не каждый даэдра сунется — Аландро не то чтобы не нравится, но настораживает. Он еще с детства знает, что между равными великими ханами не бывает дружбы — союзы и теплые чувства слишком легко рушатся и обращаются в обоюдоострые клинки. Даже брат может однажды поднять меч на брата — два Советника правящие каждый своим народом, рассорятся куда верней. Впрочем, Аландро надеется, что этого не произойдет — Думак ощущается честным и добросердечным мером, а Неревар к нему действительно очень привязан. Аландро не знает корней этих чувств — Неревар и Думак были знакомы задолго до того, как Аландро вообще родился — и ему не интересно. Почти. Спрашивать он об этом уж точно не будет — да и не у кого. К Неревару с таким вопросом он не рискнет подойти, а двемерского Аландро не знает, кроме пары простых слов и ругательств. Думака Аландро видел не слишком часто — Неревар считал неправильным приходить к близкому другу в доспехах и с оружием, и телохранителя-щитоносца он тоже обычно не брал… не на приватные разговоры уж точно. Аландро не болтлив и никогда не пойдет против хортатора, но двемеры едва ли об этом знают. Думак бы просто не понял. Или понял бы, но его приближенные и советники поняли бы еще больше. — Зря беспокоишься, — говорит вдруг звонкий, мелодичный голос Вивека у Аландро возле уха, и тот закатывает глаза и едва слышно вздыхает. — Думак Неревару не враг. Его ученые… может быть, но пока что Гноморк держит их всех в узде. — Я не беспокоюсь. Просто не существует вечных союзов и вечного мира. Вивек кладет руку ему на плечо — и это касание прожигает даже сквозь ткань и металл кольчуги. — Пусть об этом болят головы у правителей. Или… — Вивек подмигивает заговорчески и улыбается, точно Боэта. — У их Советников. Аландро коротко пожимает его тонкие пальцы и сбрасывает руку с плеча. Они оба знают, что Неревар слишком умен и амбициозен, чтобы слепо доверять Совету. Особенно двемерской его части.