Если бы желания были лошадьми

      Ну ладно, в общем, вы с твоим новым лучшим дружбаном Мерлом подкатываетесь к Кимбервику. Все жители столпились перед, судя по всему, самым высоким зданием в городе — выцветшим жёлтым храмом с двумя увенчанными куполами колокольнями и вывеской, гласившей «Первая хаденическая часовня Кимбервика». Он почти что той же высоты, что и огромная великолепная лошадь, возвышающаяся над городом. В неё стреляют лучники, но, похоже, лошадь не сколько ранена, сколько напугана. Она просто парализована страхом. Ты видишь, что люди уже начинают выкатывать пушки.       — Нам надо убедить людей прекратить атаковать Доббина, прежде чем он серьёзно пострадает, — говоришь ты Мерлу.       — Ну, может быть, твоя половина Магнуса могла бы применить тут немного старого-доброго Деревенского Гостеприимства.       — То есть Деревенского КОНЬствеприимства.       Мерл заливается смехом.       — Да- Боже, только не надо так шутить перед жителями, — говорит он тебе. — У них и без того проблем по горло.       Чья-то стрела прилетает Доббину в нос, и тот издает визг боли. Ты хватаешь Мерла и, держа его перед собой на манер щита, прокладываешь себе дорогу сквозь толпу. Люди начинают обращать на тебя внимание, но ещё не все собравшиеся, так что ты решаешь прокинуть харизму. Ты выкидываешь 2.       — Че как, народ? — орёшь ты. — Героя заказывали?       Толпа в ответ пялится на тебя в полнейшем недоумении. Кто-то даже игнорирует тебя и продолжает стрелять в лошадь.       — Погодите секунду, — слышишь ты чьё-то бормотание. — Эта монета… она же точь-в-точь как Хаскелева!       Лучники опускают свои луки в изумлении. Ты опускаешь взгляд на золотую монету, висящую на красной ленте у тебя на шее. Это одна из тех монет с квадратной дыркой в центре. Ты на самом деле носил эту монету всё это время и как-то подзабыл об этом упомянуть до этого самого момента, но эй, ты как бы был немного занят.       Теперь вся толпа перешёптывается между собой насчет тебя. Ты не особо можешь расслышать, что они говорят, но примерно понимаешь, что до них уже дошло, кто ты такой.       — По-моему, эти ребята могут поделиться с нами кой-какой полезной информацией, — говорит тебе Мерл, улыбаясь до ушей. — И ты знаешь, что это значит!       — Абсолютно точно нет.       Мерл подмигивает тебе и театральным шёпотом провозглашает:       — Кастую ОБЛАСТЬ ИСТИНЫ!       Вся толпа проваливает свой массовый спасбросок харизмы, и теперь все выглядят немного дезориентированными.       Мерл издает громкий свист, и внимание большей части толпы переключается на него.       — Так, ладно! — кричит он. — А теперь скажите мне, кто этот Хаскель?       — Как же, Хаскель была слиянием Райланда и Фионы! Она сама отогнала Белого Доббина от нашего селения почти тридцать лет назад!.. — отвечает пожилая женщина откуда-то из толпы. Она говорит ещё кучу всего, но в основном это восхваления — какой великой была Хаскель, какой шикарной была Хаскель, так что пока она говорит, вы с Мерлом тихонько переговариваетесь между собой.       — Тебе Райланд чего-то из этого говорил? — спрашиваешь ты его.       — Нет! Паном клянусь, я впервые слышу о Хаскель или Фионе, — отвечает он. — Нам просто дали монеты, карту, и мы свалили нафиг. Уж Райланд об этом позаботился.       — …Это странно, — говоришь ты. Потом ты громко перебиваешь старушкины дифирамбы о цвете глаз Хаскель. — Ладно! Ладно, кто-нибудь может нам рассказать что-нибудь о Фионе? — Старушка немедленно поднимает руку. — …Кто-нибудь ещё?       Седеющий гном выходит из толпы и прокашливается.       — Да, она всегда была с Райландом… да в общем-то, это всё, что известно — они всё между собой держали в секрете. Всегда были в каком-то своём маленьком мирке. Хадену одному известно, что сталось с бедной Фионой, — продолжает он печально. — Райланд сам не свой с того самого дня, как она исчезла. Даже не навестил нас.       Ты слышишь, как по толпе прокатывается волна вздохов и тихих кратких молитв. Ты их теряешь, Покетс. Лучше перейти ближе к делу.       — ПРОСТОЙ ДЕРЕВЕНСКИЙ НАРОД! — орёшь ты в сложенные рупором ладони. — Что за дела с этой громадной лошадью?       — Громадным ЧЕМ? — доносится крик из толпы.       Может, стоит крикнуть погромче, чтобы людям сзади толпы было получше слышно.       — ЛОШАДЬЮ. Вот этой вот лошадью, на которую я показываю?       — Что он- лошедью? — говорит кто-то в передних рядах. — Лошидью? Говорите на всеобщем, товарищ.       Ты наклоняешься к Мерлу пошептаться.       — Они чт- они что, не знают, что такое лошадь?       — Похоже на то. И знаешь, я начинаю подозревать, что и Райланд тоже понятия не имел. — Мерл вздыхает. — Разговорами тут ничего не добьёшься. Я сейчас прокину проверку магии.       Он поднимает палец вверх и как бы оглядывается вокруг, будто проверяя направление ветра.       — Мм… неа, ничего не чувствую, — снова вздыхает он. — Что-то тут не так. Это я точно знаю.       — Ага, это уж точно, — говоришь ты. — У нас тут лошадь, и она ростом с шестиэтажный дом. Что-то тут точно не так, приятель.       — Эй, от меня-то ты чего хочешь? Ну выкинул неудачно, ну бывает. Я тут не виноват.       Ты тоже вздыхаешь.       — Ничего не попишешь, значит, — говоришь ты. — Ну ладно, хорош балду пинать. Погнали забираться на эту скотину.       — Значит, мы и вправду её оседлаем, — говорит Мерл.       — Ну да, в смысле — а почему бы и нет-то, а? — говоришь ты.       — …Ну, ты у нас сегодня именинник. Пусть будет по-твоему.       Ты хлопаешь в ладоши.       — Хаха, ураа!