Эффект бабочки

      Гейб Грассет… Гейб Грассет…       Грассет…       Довольно редкое сочетание имени и фамилии. Точно его сознание просто «ткнуло пальцем в небо» и «покидало» буквы в одну строчку, как он иногда наспех скидывал учебники в тот злосчастный период, определивший всю его дальнейшую жизнь. Конечно, Адриан понимал, что это имя вполне могло сформироваться из случайно услышанных фраз в школе или где бы то ни было ещё. Но отчего-то оно приковало внимание и не давало покоя уже битый час. Осознать это юный Агрест смог только когда зазвонил телефон.       — Ты где шастаешь?       Звонила Хлоя. С чего бы?       — Дома. — С небольшой задержкой ответили ей. — А что?       — Если решил прогулять, мог бы сказать об этом.       На это юноша смолчал и, оторвав телефон от головы, посмотрел на время. С момента пробуждения прошло три с половиной часа. Кто бы сомневался, что любое присутствие Бражника в его жизни, даже во сне, влияло на него не самым лучшим образом. Бросив короткое «еду» он вскочил на ноги и откинул смартфон подальше.       Даже интересно, почему отец не разбудил его.       Опустив эту мысль, он сразу прошёл в ванную комнату. Не разбудил, значит, не разбудил. Возможно, он плохо себя чувствует. Надо обязательно проведать его. Думая об этом, Адриан мимолётно бросил взгляд в зеркало и тут же остановился. Мысли о странном имени исчезли, будто их и не было.       — Какого…       Шея, грудь и плечо были усыпаны привычными ссадинами от шпаги. Но…       — Почему они такие яркие?!       Он принялся с ужасом их тереть, будто мог стереть их как ластиком. Похожи на что угодно, только не на следы от тренировок. Хотя, смотря что подразумевать под тренировкой…       — «Красотища-то» какая…       Они с Лукой не были близки уже приличный промежуток времени, и вчера он совершенно точно не приходил к нему под покровом ночи. А больше совершать с его телом нечто подобное было некому. Стало даже как-то стыдно за свои ассоциации. Теперь придётся надевать водолазку. Благо, на улице вроде бы довольно прохладно.       Вот как в таком виде куда-то идти с Лукой? Об этом Адриан думал уже натягивая водолазку, с огромным трудом «откопав» её среди многообразия вещей, оставшихся «с прошлой жизни». Любой человек подумает об этих пятнах что-то не то, что уж говорить о близком человеке. Как можно выше задрав горловину, юноша накинул куртку и вынесся в коридор. Сначала он хотел по привычке пройти к родителю, но… постеснялся. Отследившая его взгляд Натали только хотела открыть рот и объяснить отсутствие отца, как Адриан опередил её и бросил быстрое «я опаздываю», после чего стыдливо запрыгнул в машину и натянул воротник куртки почти до ушей, чтобы о его секрете не дай Бог не узнал даже Горилла, поглядывающий на своего пассажира из зеркала заднего вида.       По дороге он решил набрать и скрепя сердце отказаться от встречи. Лучше потерпеть, чем найти приключения на свою голову. Первая попытка дозвониться не увенчалась. Вторая и третья тоже. Адриан удивлённо вскинул брови. Лука никогда не пропуска звонков. На секунду он будто увидел в экране ухмылку Бражника и инстинктивно дёрнулся. Нет, надо дозвониться хотя бы до кого-то и убедиться, что с ним всё в порядке. Тогда он набрал уже номер Джулеки, как обнаружил, что они уже приехали. Он угрюмо поблагодарил своего «извозчика» и выбежал наружу, не переставая держать телефон возле уха.       — Джулека, привет, а ты не знаешь, где Лука? Он не отвечает на звонки.       — Привет. Он вернулся домой поздно. Завалился спать. До сих пор спит.       — Хорошо, спасибо. Передай ему, пожалуйста, что сегодня вечером мне нужно будет помочь отцу, и я не смогу пойти с ним гулять.       — Угу.       Ну хоть так.

***

      Через три дня ситуация не улучшилась. К счастью, встречи с Лукой всё не клеились. В любое другое время он был бы ужасно расстроен, но только не сейчас, когда он в прямом смысле рисковал своей репутацией.       — Чёрт возьми, — выругался он в очередной раз глядя в зеркало и нервно открутил крышку у банки с коллагеном или ещё какой-то гадостью, которая теоретически могла помочь коже восстанавливаться. После чего он высыпал горсть таблеток на ладонь и мигом закинул их в рот, стоически пытаясь пропихнуть дальше с помощью воды. Но они уже не лезли.       — Ну неужели мой организм настолько хреново работает?       Хотя, казалось, с чего бы вдруг?       — Ты здесь?       Лука…       — Был здесь, когда я в последний раз видел его.       Отец?!       Да они что, сговорились?! Банки со свистом полетели в ближайшие закрывающиеся ящики, а на шею в панике было накинуто большое банное полотенце. Надеюсь, никто не будет спрашивать его об этом. Восстановив дыхание и убрав с физиономии стыд, юноша натянул дежурную добрую улыбку и вышел к гостям.       С лица Куффена исчезли тёмные круги, а кожа обрела нормальный и здоровый румянец. Отец же за полчаса, что они не виделись, не изменился вовсе. Всем своим видом он выражал искреннее негодование от того, что его притащили сюда и заставили смотреть на их «лобызания». Парень приветственно приобнял возлюбленного за плечи и с небывалым воодушевлением взял его ладонь, после чего подозрительно повернулся к будущему зятю.       — Месье Агрест, мы с Адрианом— начал он. Адриан на всякий случай испугался. — Мы давно вместе и уже успели пройти вдвоём через многое. — Допустим, я в курсе. — Мы пережили и радость, и горе, и… думаю, у нас получится и дальше.       О, Господи, неужели Лука расскажет о предложении?! Адриан почти одёрнул его, но его намёк оказался не понят.       — Я хочу попросить у Вас благословение на наш брак.       В комнате повисла немая пауза. Живописный ахуй на лице самого старшего из присутствующих читался невооружённым взглядом. В комнате даже стало как-то жарковато, отчего юноша неловко оттянул воротник футболки от шеи, чтобы освободить место для дыхания. И в этот злополучный момент все присутствующие посмотрели на него. Тогда количество охуевших людей в комнате увеличилось ещё на одного. Музыкант шокировано скользнул по коже возлюбленного и резко отвернул голову в противоположную сторону. Адриан понял, что натворил, и накинул одеяло на голову. Габриэль нехорошо посмотрел на Луку, после чего, ко всеобщему удивлению, хмыкнул и… улыбнулся.       — Хоть я считаю это решение поспешным для столь молодых людей… я благословляю вас. Надеюсь, у вас большое будущее.       Последнюю фразу он процедил сквозь зубы. Затем зачем-то извинился и поспешил удалиться, громко хлопнув дверью, отчего молодые люди вздрогнули.       — Ты с ума сошёл?! — с этими словами Адриан слегка шлёпнул партнёра по плечу.       — Всё ведь хорошо прошло.       — Ты ведь не хотел говорить.       — Ну… кое-что изменилось.       С этими словами он притянул юношу к себе и ласково прикоснулся губами к другим. А перед глазами зависло то самое пятно. Это ведь мог быть синяк от удара шпагой? Мог ведь? Да, наверное это он. Наверное. Наверное...       За пределами комнаты же атмосфера имела другой характер. Нервно посмеиваясь от напряжения, месье расслабил рубашку и облизнул губы, почти не видя лестниц.       — Я тебе устрою «медовый месяц», паршивец.

***

      Шли дни, а следы даже и не думали бледнеть. Более того, Адриану начало казаться, что они и вовсе становились ярче. Но иногда ему начинало казаться, будто он был здоровым и полным сил только во сне. Каждый раз, когда приходил Бражник, бес бы его побрал, он чувствовал себя готовым на любые свершения и прекрасно проводил время. Уже больше недели как. Но просыпался он отчего-то дико измотанным, будто и не спал вовсе. Конечно, он списывал всё на истощение организма и нещадно закидывал в рот горсти витаминов, после чего брал весь лёд, что находил в морозильнике и обкладывался им как бронёй. С тихим шипением юноша приложил к шее пакет со льдом, а затем, подумав, разложил вокруг конечностей ещё несколько. Пожалуй, это весь лёд, который имелся в доме. Шеф-повар часто недоумевал, куда вообще мог деваться лёд, но кто ж ему скажет?       Лука почему-то делал вид, что не замечал. Но он замечал. Он часто мог мимолётно зацепиться за участок на шее, ключиц и всего, что было в доступе. Однако опять же молчал и улыбался. А Адриан опять натягивал воротник повыше и купировал любую попытку поцеловать его куда-то ниже губ. Поначалу это только смешило.       Всё изменилось, когда Адриан опасно выскользнул из объятий. В последний момент перед тем как он оказался в полуметре от него, на глаза попалось то злосчастное красное пятно. Будто оно и не исчезало. Хотя Лука готов был поклясться, что ещё вчера оно было на несколько тонов светлее. Значит, его весьма заботливо «обновили». Габриэль приподнял голову от ноутбука, заметив неаккуратное движение сына и последовавший за ним взгляд своего соперника. Видимо, подумав, что его никто не видит и периферического зрения не существует в природе, он едва заметно усмехнулся и вернулся к работе.       Вот же черт! Лука почувствовал, как его трясёт от злости. Ещё больше раззадоривал совершенно невинный взгляд Адриана: настолько щенячье-непонимающий, что становилось противно!       Бражник до такой степени, пардон, охуел, что принялся издеваться уже в открытую?! Ещё так нагло и по-идиотски, вполне в его духе. А сейчас сидит и строит из себя невинность, попивая кофе из невъебаться дорогой кружки и с дохуя важным видом изучая условия выгодной сделки с каким-то очередным долларовым магнатом. И улыбается ведь, пидорас. Даже уже не пытается скрываться! Поймает его взгляд, «облизнёт» Адриана глазами и капитулирует, блять, в свои бумажки, и обязательно падла ухмыльнётся! Захотелось учинить разборки прямо сейчас и прямо на месте. Каким будет следующий шаг? Насколько далеко Габриэль зайдёт? Они уже совокуплялись у него на глазах, куда уже хуже? Это явно конечная остановка в плане его врага. Не делать ничего он уже не мог. И доказательств у него уже не было. Попробовать поговорить спокойно? Так ведь не выйдет. А что если надавить на нечто совершенно другое, не связанное с личностью многоуважаемого отца? Звучит как неплохая идея. В теории.       Лука мило улыбнулся и взял партнёра под руку, после чего любезно попросил подняться обратно в комнату за «оставленным где-то там» телефоном. Лицо и глаза старшего Агреста жутко подсвечивались от монитора, и музыкант явственно видел тщательно скрываемую победную ухмылку, брошенную им вслед.       Когда дверь закрылась, Куффен отчего-то не спешил искать своё имущество, спиной прилипнув к замку и вцепившись в него обеими руками. Он никогда не слышал такого выдоха от Луки: раздражённый, с фиксируемым взглядом в упор. Стало не по себе.       — Что происходит? — начал парень.       Только не это.       — А что?       Раньше изображение из себя «дурачка» решало очень много проблем. Но вряд ли этого могло сработать сейчас. Только не с ним.       — Ты стал вести себя странно.       — Вроде нет.       Парень опустил глаза и еле заметно сдвинул брови. Он слишком резок.       — Я переживаю за тебя. — Наконец он разомкнул ладони и подошёл поближе, беря юношу за руки, но не поднимая глаз. — И твоя безопасность — главный приоритет моей жизни.       — Я не понимаю, о чём ты говоришь…       Пальцы опасно усилили нажим. Но затем аккуратно разжались. Как тяжело управлять абсолютно чуждыми чувствами, и особенно гневом, совершенно новым для флегматичного Луки и страшно того пугающим.       — Следы на твоём теле.       Юноша вздрогнул всем телом. Он совсем не умел скрывать эмоции.       — Да, Кагами хорошо меня отделала… — он неловко потёр затылок. — Наверное, выместила всю злость, что копила все годы. Я ведь, кажется, нравился ей, и не понимал этого. Да, ха-ха, я в этом плане довольно глупый. Мне рассказала Хлоя. Даже не знаю, где они могли увидеться.       — Ещё вчера они были бледными. А за ночь стали яркими. И у тебя опять синяки под глазами, будто ты не спал.       Тогда Адриан поднял плечи вверх.       — И… на что ты намекаешь?       Вдох. Очень и очень медленный выдох. Момент истины.       — Мне кажется, — наконец-то Лука поднял голову и снова посмотрел в упор, — Бражник нашёл тебя.       Адриан ожидаемо распахнул глаза. Они смотрели друг на друга бесчисленное количество времени, пока юный Агрест вдруг не выдернул ладони и скептически не вскинул брови вверх, глядя при этом куда-то в потолок.       — Нет, этого не может быть.       И Лука не нашёл, что можно ответить. Он наивно полагал, что приведённых им аргументов будет вполне достаточно, и возлюбленный справедливо запаникует, но вместо этого он… просто отошёл и начал осматривать диван и столы.       — Но… — голос взял высокую ноту. — Об этом говорят все… факты.       — Например?       — Я уже сказал: следы, твой усталый вид. И… ты ведь сам сказал, что у тебя сложилось ощущение, будто ты в последнее время не спишь в своей кровати, настолько она не смята.       Да, последний аргумент был невероятно глуп, но задумываться уже не было сил.       — Значит, он приходит к тебе в другом месте особняка.       По спине пробежался нехороший холодок: Адриан вдруг вспомнил, каким неудобным и твёрдым был стол в гостевом зале, как неровно, оказывается, уложена плитка в фойе под портретом, врезаясь в спину и колени. В комнате родителей его настигало чувство неловкости и стыда, и душевая дарила тепло и умиротворение. Он замер, наклонившись к полу возле кровати в поисках телефона, но внезапно ничего не видел. Все последние «свидания» они провели во всех уголках поместья, лишь дважды останавливаясь в комнате за отчего-то плотно сдвинутыми занавесками.       — Нет, это ерунда. — Раздражённо мотнув головой, юноша выпрямился и развёл руки в стороны. — В другом месте нас бы обязательно увидели, в доме живёт полно прислуги.       — Что?..       И вдруг он осознал, что именно сказал. Лука смотрел на него с теми самыми ахуем и ужасом, с которыми в своё смотрели одноклассники.       — Я не… я хотел сказать, что не… чёрт возьми, Лука! Ему от меня нужны только камни чудес! Он же не совсем идиот, чтобы… ну, просто брать и приходить вместо своей «великой цели». Чтобы что?       Адриан натянулся как пружина. Лука же напротив: полностью расслабился точно лопнувший механизм. Естественно, он будет отпираться. Хоть и сам уже на секунду задумался о реальности его слов. Продолжит — потеряет его. Не продолжит — потеряет. Закружилась голова.       Да, ему нужны не камни чудес. Но в первую очередь ему нужен ты. Именно ты — его ключ к победе. Не знаю уж, каким образом.       — Чт… да это же глупости! Он же не настолько… — Адриан понял, что повторяется и дёрнулся. — Ему ничего не мешает создать нового акуматизированного и начать всё заново! Я для него уже пройденный этап. Я потерял всякую связь с камнями и ну никак не смогу ему помочь! Это нелогично! Я ненавижу его!       — Не так уж и ненавидишь, раз позволяешь это до сих пор.       — Что?!       Ну вот и всё. Приехали. Последняя станция перед конечной.       — Ты сам себе это всё придумал и теперь веришь! Да… да кем ты меня считаешь?! Я бы ни за что не стал тебе изменять!       — Но ты же думал, что это сон. И он ведь… «более опытный и властный».       Адриан застыл так, будто его поставили на паузу.       — Он показал тебе звёздное небо? И… он «потерял сознание» от того, что ты ему обещал?       С каждым словом юноша всё больше сливался со стеной. Этого ведь не может быть… слишком точные цитаты…       — Я видел вас. — Эти глаза могли испепелить. — В твоём… «сне».       — А… ты…       — Он специально сделал это на моих глазах. Чтобы унизить меня и показать своё превосходство. Потом он затаился. — Взгляд снова опустился. — Я так думал. Я установил наблюдение за твоей комнатой ночью. И как бы это ни звучало, он оказался умнее меня и просто перенёс действие в другие комнаты. Не знаю, как он меня заметил.       А может, и не заметил, кто его знает.       — Я… — судя по уменьшившимся зрачкам, Адриан всё-таки поверил. Какое счастье. — Лука… я…       Он одновременно хотел обнять своего партнёра и чувствовал себя грязным до глубины души. Он потерялся в действиях и не знал, куда себя деть. Но скоро нашёлся. Не туда, куда надо.       — Нужно сообщить отцу! Он в огромной опасности! — Адриан в один прыжок достигнул двери и дёрнул за ручку, но его тут же схватили за запястья.       Ему дико хотелось искренне извиниться. Ощущение и правда паршивое. Но одновременно с этим ему будто не хотелось поднимать эту тему.       — Н-не стоит…       И Лука будто не противился.       — Почему это?! Если он узнал, кто я и где живу, он может начать угрожать мне через отца!       Куффен сжал губы.       — Месье Агрест обратится в полицию и поднимет шум. Это может только ускорить процесс.       — Нет же, он поймёт. Если нужно, он может скрыться и без шума.       — Не думаю. Просто пока не говори ему.       — А что тогда делать?       — Нужно подумать.       — Некогда! Если он смог проникнуть в дом несмотря на всю охрану, он обязательно сделает это чтобы причинить ему вред!!! Как он вообще умудрился это сделать?! Это невозможно!       Пошутить про Маринетт? Выражение лица, вероятно, говорило о многом, и внезапно Адриан прекратил панику и уставился на Луку с совершенно другим взглядом.       — Только не говори, что ты опять подозреваешь отца!       — Адриан…       — Что?! Чёрт возьми, не может быть!!!       Конечная. Всё так хорошо начиналось… даже говорить ни о чём не пришлось, Адриан сам до всего додумался, лишь глянуть на него.       — Послушай…       — Ну уж нет!!! — юноша отскочил от двери. — Я ведь поверил тебе, что ты оставил свою затею, когда ты рассказал ему о том, что сделал мне предложение!       — После этого он и разозлился. И перестал скрываться.       — Ты вообще слышишь, что ты говоришь?!       — Я видел его лицо, когда он пришёл к тебе в «сон». Акуматизация не скрывает личности человека.       — Если это была та акуматизация, о который ты говорил, ты мог увидеть кого угодно, кого бы Бражник туда поставил! Он заставил тебя так думать!       — Нет же…! Тогда он ещё не выдохнул дым… но я не об этом… пожа…       — Хватит. Ты зашёл слишком далеко.       — Пожалуйста, проверь его плечо. — Последние крупицы спокойствия держали своими цепкими руками, но внутри всё сильнее разгоралась ярость. — Ты ведь знаешь, что у него должен был остаться шрам.       — Я сказал хватит! Я признал, что я виноват, что принимал предложения Бражника, мне уже достаточно чувства вины, но это уже слишком!       — Да послушай ты меня хоть раз!!!       Вот и всё. Сорвался.       — Ты никогда меня не слушаешь!!! И к чему это приводит?! Я прошу тебя просто проверить!       — Потому что твои утверждения об этом — полный бред!       — Я знаю, как тяжело в это поверить, но тебе нужно просто убедиться в этом самому! Поверь мне хоть раз! Нужно…       — Замолчи. Не буду я ничего проверять. Это просто невозможно.       Невозможно, невозможно, невозможно. Вот заладил! Не привёл ни одного аргумента! И так в себе уверен!       — … спасаться, пока не стало слишком поздно! Пока твой отец не предпринял активных действий! Чего он хочет?!       — Ещё одно слово, Лука!..       Даже ещё один звук, и в воздух полетят искры. Кулаки сжались до хруста.       — Ты не сможешь противостоять! — Но парень как назло не затыкался. — Потому что это всё ещё твой отец!!! Вдруг в комнате раздался хлопок. Лука скривил левую сторону лица от боли. Щека горела алым от удара, и тут он понял, что всё бесполезно. Такое долгое время хранимое им спокойствие полыхнуло как спичка. — Вот, значит как. — Проговорил он не своим голосом. — Так знай: если бы хотел просто вернуть жену, не тащил бы в постель первого попавшегося подростка! И почему он внезапно стал так добр к тебе? Он тебя постоянно лапает! Это уже все заметили! Не так, как должен относиться отец к своему сыну!       — Уходи.       — Значит, тебе просто нравится, и всё.       Захотелось зарыдать от бессилия. Но вместо этого он справился с желанием ударить хотя бы в стену и, с презрением смерив уже, вероятно, бывшего партнёра, он развернулся и вышел прочь. На удивление, аккуратно прикрыв за собой дверь.       Для Адриана же этот последний жест спокойствия возымел строго противоположный эффект. Он с силой всадил кулак в стену и глубоко задышал, ощущая, как картинка плывёт перед глазами.

***

      Не услышав обеспокоенной фразы матери, Лука быстро забежал в свою комнату.       Уму непостижимо! Как можно быть настолько слепым, когда вся правда лежит у тебя под носом?!       Его сильно трясло. Он стоял на месте и чувствовал, как в глазах темнеет от злости. Если бы он не был настолько сдержанным, сразу «двинул» бы в ответ. Возможно, завязалась бы драка.       Над ухом раздался противный шелест. Парень поднял голову от колен и посмотрел в сторону предполагаемого источника звука, как тут же оторопел.       Акума.       Он уже почти забыл, как именно они выглядят, хоть и часто видел их в кошмарах. Органы резко охладились, а предплечья свело судорогой от ужаса. Никогда эти твари не летали так близко. А сейчас яростно кружила над головой, раня чувствительный слух своим мерзким шелестом. Музыкант подскочил на ноги и вдруг осознал, что ничего не слышит. Бражник снова оказался умнее его: расставил ловушки, запустил их, исполнил свой зловещий план. Просто обдурил! Лука кидался в полымя, принёс столько жертв, прошёл огонь и воду, — и оказался не удел, в то время как Габриэль подошёл к делу к совершенно не свойственному ему хладнокровию. Точно они учились друг у друга и в битве за Адриана буквально перенимали друг у друга свои худшие черты. Вот бабочка почувствовала «пищу» и направилась аккурат к голове своей жертвы. Но та вовремя «включилась» и сорвалась с места, с грохотом вырываясь из каюты и шумно дыша. Но акума не отставала, просачиваясь в самые крохотные щели, и неумолимо двигалась к нему. Как же бездарно он попался!!!       За спиной оказался борт корабля. Ну естественно, как в самых обычных триллерах! Что делать? Бежать? Как долго акума сможет его преследовать? Есть ли смысл нарезать круги? А если что-то кинуть? А вдруг, если попадёт, она сочтёт это за приглашение и впитается в предмет? Что же делать, что же делать?! Тогда Куффен всё-таки решил проверить гипотезу с бегством и ринулся в сторону. Но не тут-то было: вестница зла немедленно перегородила ему дорогу и опасно дёрнулась к нему навстречу. Тогда, и без того глубоко дыша от ужаса, парень постарался сделать один сосредоточенный вдох полной грудью и, в последний момент нырнув под крыльями, перемахнул через борт и быстро скрылся в воде. Насколько он помнил, обычно это помогало.       Вода ослепила и заложила уши, но чужеродное фиолетовое свечение виднелось даже через мутную пелену. Пришлось отплыть в сторону. Ещё дальше. Но даже у носа «Либерти» преследование не прекратилось. Бражник совершенно точно ненавидел его и брал на измор. Как он мог этого не учесть? От его смерти Бражник выиграет куда больше, чем если акуматизирует его и заставит сотворить что-то ужасное. По-настоящему почувствовать фатальность своей ошибки удалось только когда начал заканчиваться воздух. Рефлекторно приоткрылся рот и содрогнулись конечности. Из оставшихся сил парень всплыл наружу, но не успел он как следует вдохнуть, фиолетовая тварь почти задела его макушку, и пришлось нырнуть обратно.       Человека же «по ту сторону» происходящее невероятно забавляло. Через глаза своей слуги он видел, как мелкий уёбок бился в конвульсиях и жалко хватался за свою никчёмную и предрешённую жизнь. Как последний оставшийся кислород пузырями собирается на поверхности, а тело стоически пыталось не дёргаться. Прикрыв глаза и приложив большой палец к подбородку, мужчина с упоением представил, как до омерзения грязная вода Сены режет слизистые, закладывает уши, сдавливает виски, а кислородное голодание заставляет картинку перед глазами темнеть. Затем у него синеют губы и вздуваются вены на шее, и он наконец-то идёт ко дну. Вернувшись к реальности, Бражник с разочарованием увидел, как всё ещё барахтался крашеный подонок. Но уже без энтузиазма, кое-как, вздымая глаза вверх. Скоро сдохнет. И что раньше мешало Габриэлю брать людей на измор и как следует их выслеживать? Почему для этого ему нужно было сойти с ума? Впрочем, именно сейчас он чувствовал себя как никогда хорошо.       Внезапный стук в дверь вернул его на землю.       — Отец! Нужно поговорить! — голос срывающийся, на грани истерики, а стук такой силы, за которую в обычное время ему был бы объявлен выговор. — Срочно!       Чёрт возьми. Невовремя. Последний раз глянув на своего врага и убедившись, что тот пошёл ко дну, Габриэль снял трансформацию и бросил что-то вроде «иду», всем своим существом ощутив, как он… боится. Адриан взбешён и может сделать необдуманный поступок. Но насколько этот поступок будет необдуманным, знал только Господь Бог. Очки были сдёрнуты и плотно сжаты в руке. Едва дверь приоткрылась, юноша шагнул вперёд и громко захлопнул преграду за собой. По спине же мужчины прошёлся нехороший холодок.       — Покажи левое плечо и спину.       — Что, прости?       Габриэль был точно уверен, что побледнел.       — Сделай, что я прошу. Сейчас же! — но чертыхнувшись, юноша смягчился. — Пожалуйста.       — Это звучит очень странно, Адриан. — Ладони вспотели от страха, поэтому он строго держал их за спиной. — Ты снова меня подозреваешь?       — Мне нужно, чтобы ты сделал то, что я сказал, чтобы перестать тебя подозревать! Снимай пиджак!       — И что ты будешь делать дальше?       — Если я не увижу то, что мне нужно, то Луке не поздоровится, а если увижу… — голос гортанный.       Старший Агрест невольно отступил назад.       — Прошу тебя.       — Договори.       — Я убью тебя.       Ну что тут скажешь? Это был полный и бесповоротный пиздец. Он сказал это. И не просто сказал, а в лицо!!! Своему уважаемому отцу! Не задумываясь. Вдруг Адриан в один рывок достиг его и вцепился в воротник, и не успел Габриэль опомниться, как одна сторона рубашки под аккомпанемент ударяющихся об пол пуговиц была сорвана до локтя. Мужчина замер на месте.       Адриан боялся не меньше. Он даже не знал, чего хочет больше: увидеть раны и наконец-то добившись своего раскрыть личность Бражника, или чтобы Лука оказался всего лишь параноиком. Признаться, он даже не рассматривал первый вариант. Не мог в это верить. Точнее, не хотел. Он даже не заметил, как сощурил глаза. Но правда оказалась настолько яркой, что её можно было увидеть даже в полумраке…       Чистая белая кожа без изъянов. Еле заметный шрам на шее от трахеостомы. Сам не зная зачем юноша зашёл за спину своей жертвы и оттянул рубашку ещё ниже, впитываясь взглядом в обыкновенное человеческое тело, не тронутое вспышками его психопатии. Ноги сами собой зашагали назад. Как же отвратительно он выглядит в его глазах. Отец смотрел на него с диким первобытным ужасом и даже не пытался прикрыться. Это не то, о чём мечтал Адриан. Не так должен был смотреть на него отец. Он зашагал ещё быстрее и трясущимися пальцами вцепился в волосы, пригибаясь к полу всё ниже и ниже, пока не появилась паническая одышка. Этот Лука…       Уму непостижимо! Насколько же нужно быть недалёким идиотом, чтобы не замечать очевидного и подозревать ни в чём не повинного человека без единой толики доказательств?!       Как же хочется достать его из-под земли!!! «Влепить» доказательства в лицо ещё сильнее пощёчины! Всегда и всеми Лука позиционировался как человек, оснащённый интеллектом, и каково же было бы разочарование окружающих, если бы они узнали, насколько он узколобый идиот!!!       — Да уж, по-другому не скажешь.       Раздалось прямо у него в голове. Юный Агрест мигом выпрямился и распахнул глаза, видя, как и без того вытянувшееся лицо его родителя бесповоротно посерело.       — Хотя, пожалуй, я нашёл бы куда более живописные… эпитеты.       Ну вот и всё. Железобетонные доказательства получены. Отец прямо перед ним, а Бражник трусливо вещает откуда-то из своей каморки в тупой надежде, что хоть кто-то его послушает.       — Здравствуй, Адриан Агрест. Я Бражник, и я пришёл помочь тебе найти того человека, кто предал тебя и чуть не разрушил твою семью.       Хотелось сказать многое, большинство из этого нецензурное. Но если он это сделает, Бражник раскроет его. Адриан молился, чтобы старик отнёсся к нему по обыденному и не вдавался в подробности, поэтому старался мыслить абстрактно, пока с силой вертел головой в попытке выгнать урода из головы.       — Ну же, не стоит сопротивляться. Я всего лишь хочу помочь.       — Мне не нужна ваша помощь!!!       — Предпочтёшь смириться и позволишь ранить тебя и дальше?       Одышка стала сильнее, зубы сжались до боли. Почему именно он? Почему спустя столько времени Бражник решил вернуться именно к нему? Неужели он… да быть не может!.. Не может ведь?!..       — Адриан…       С какой грустью смотрит отец. С грустью и неверием в происходящее. Злость возгорелась с новой силой. Внутри буквально пылало пламя! Лука! Уёбок! Всё из-за него! Если бы не его подозрения, отец бы не получил ни одно из ранений, их с родителе наладившиеся отношения бы не затрещали по швам ни в первый, ни в десятый раз. И он бы ни за что не нашёл его. Этого бы попросту не было, не подозревай он его. Всё из-за него! Из-за него!!!       Впервые в жизни его поглотила чернота акуматизации. Неприятное и липкое чувство. Ужаснулся он уже когда пелена застлала глаза, но было уже поздно. Как только его накрыло всего-то наполовину, рассуждать вдруг стало очень тяжело. Будто вся ненависть к кому бы то ни было, что он копил годами и до кучи отхватил часть из прошлой жизни, сконцентрировалась в одной точке и разлилась по венам. Он всегда так яростно бежал от этой кары, чтобы так просто принять её, причём почти по своей воле.       Отец смотрел с отчаянием и ужасом. Но Адриану хотелось верить, что это — финал его отвратительной истории. И он поступает правильно.       — Всё хорошо, отец. — Юноша сглотнул. — Я положу этому конец. Лунный кот положит. Раз и навсегда.       Даже не оценив костюм и лишь мельком заметив плотный белый материал на руках, он отвернулся от родителя и буквально вспорхнул к занавешенному окну. Открыл его. И камнем бросился вниз, чтобы через мгновение полёта пробить несколько миллиметров фасадной плитки и с невидящими глазами двинулся в темноту, видя, как тело становится призрачно-белым и почти неуловимым, точно лунный свет.       Месье Агрест же смотрел вперёд стеклянным взглядом. Однако вовсе не по причине негодования от произошедшего.       — Сгинь. — Бражник с белым как стена лицом выполз из-за занавески и брезгливо вытряхнул перо из очков, положил оные на стол. Как вообще Адриан не понял, что голос звучал не в голове, а в комнате? Чудеса акуматизации, на которые Габ по-хорошему должен молиться? Габриэль рассеялся, будто его и не было.

***

      — Г-где Адриан? Мне срочно нужно его увидеть!       Шатается, еле держится на ногах и посинел вровень с волосами. Мужчина почти усмехнулся. И как только выжил, щенок? впрочем, это ненадолго. Все щенки, оказавшиеся в ведре с водой, рано или поздно испустят свой последний вздох.       — Кажется, мой сын чётко дал понять, что вычеркнул тебя из своей жизни. — Строго сказал он.       — Я понимаю, но это очень важно! Бражник нашёл его!!!       Габриэль заинтересовано уставился на соперника. Глаза бешеные, бегают из стороны в сторону, лишь едва сталкиваясь с ним. Как приятно видеть, что твой соперник сбит с толку и не владеет собой. Он растоптан и почти мёртв.       — Он хотел акуматизировать меня, но у него не вышло, и теперь он точно акуматизирует Адриана! Он в опасности!!! Вам и мне нужно его спасти, пока не стало поздно!!!       Звучит правдоподобно. Возможно, в этой дохрена умной голове что-то да перемкнуло. Агрест открыл дверь и позволил пришельцу войти, состроив обеспокоенный взгляд.       — Где он? Он в комнате? Нам срочно нужно туда!!!       Мужчина кивнул и быстрым шагом, почти бегом, пошёл вперёд, постоянно оглядываясь назад, точно зная, что паршивец может «всадить в нож в спину». Но он на удивление шёл без какого бы то ни было желания фокусничать. Взлетев по лестнице, оба поспешили распахнуть двери. Ожидаемо для обоих, хозяина внутри не было. Лука вышел чуть вперёд, на всякий случай озираясь по сторонам. И как только он понял, что Адриана действительно здесь нет, он медленно и без резких движений обернулся. Мужчина смотрел на него с несколько секунд, после чего потерянно опустил голову.       И уже тогда Куффен ринулся вперёд, со всей силы вцепляясь в нашейный платок и рванув его на себя. Его несостоявшийся зять с полными шока глазами таращился на него.       Парень был с ним в общем-то солидарен. Под горлом у Агреста мерцала знакомая фиолетовая брошь с трещиной на вершине. Секундная пауза вместо мгновенной аннигиляции даже заставила «переобуться» и подумать о том, что он ошибся. И всё же на лице «агрессора» возникло пафосное презрение. «Палящее» его с потрохами. Признаться, Лука успел испугаться.       — Я знал это… — отгоняя остатки робости, проговорил парень. — С самого начала…       — И тем не менее, ты не спас его. А позволил мне делать то, что я захочу и заработать «баллы» , — мужчина усмехнулся, — в свою пользу.       — Значит, Вы правда приходили к нему… — музыкант скривился. — И… делали это с ним… — к горлу подкатилась тошнота, грудная клетка затрепыхалась. — Он же Ваш сын…       — В новом мире он не будет об этом знать. И никто не пострадает.       Ни один из них никогда не был откровенен даже сам с собой, не позволяя говорить кому-то о своих намерениях. Противники слов. И вот обоих будто прорвало.       — Я не позволю Вам этого сделать. — Как можно незаметнее рука с браслетами поднялась к внутреннему карману на куртке.       Хозяин дома только усмехнулся и покачал головой.       — Чтобы… — он вовсе не обирался осторожничать, полностью уверенный в своём превосходстве и дотрагиваясь до броши большим пальцем. — Что?       Пора с этим заканчивать. Рывок Луки вперёд закономерно был сопровождён отклонением его оппонента назад. Как в замедленной съёмке оба испепелили друг друга взглядами. И испепелили бы, если бы не внезапно раздавшийся выстрел и размашистый всполох крови, украсивший чёрно-белую дверь.