Образ жизни

Хэнк стоит, спиной оперевшись на стену, и наблюдает, как Коннор ходит по комнате. Они приехали, спустя день, но всё-таки приехали, когда андроид окончательно успокоился. Андерсон старался не выпускать его из поля зрения, но тот так рвался работать, что сопротивляться было почти бесполезно. Пришлось сдаться. В квартире убитого девиантом человека стоял беспорядок, соизмеримый только с беспорядком в квартире лейтенанта: разбросаны вещи, надписи на стенах, испачканные в чём-то ковры. Поэтому, благополучно свалив работу на напарника, Хэнк прохлаждался на диване, скучающе глядя в телевизор. Новости. И не самые лучшие. — Здесь труп, лейтенант! — доносится из-за двери. — И что с ним? — Хэнк осматривается в поисках пульта, которым можно было бы заткнуть эту дребезжащую машину. Телевизор, в смысле. Или сейчас пульты уже не используют? — Он мёртв. — Ты уверен? — саркастично отзывается Андерсон, — Проверь хорошенько! — И тут же осознаёт, что натворил, — Коннор, нет! Он рывком поднимается с дивана и быстрыми шагами уходит в тёмную комнату, но андроид уже идёт к нему навстречу: — Андроид находился в плохих условиях, из-за чего стал девиантом и, требуя равных прав, убил своего хозяина и сбежал. — Только не говори, что ты сделал то, чего я просил тебя не делать. Коннор невинно качает головой, выходя в комнату с телевизором. Хэнк следует туда же, задаваясь вопросом, как в такой ситуации поступил бы его андроид. Вызвал полицию? Да кому не плевать в полиции. Неужели под некоторым воздействием все могут стать девиантами? "Коннор, я забочусь о тебе?" Поток мыслей прерван. Андерсон поднимает голову и вглядывается в лицо Коннора, замечая красное пятно в уголке губ. Хэнк вновь закатывает глаза и вздыхает. — Врёшь, как пятилетний, — аккуратно проводит пальцем по чужой губе и сплёвывает на пол, — Коннор, ты запрограммирован на это? Коннор увиливает от ответа с помощью умных слов. — …А ещё я вызвал полицейских в этот район: девиант не мог убежать далеко. Плюс дополнительная практика, — говорит он как будто с гордостью. — Ага, замечательно, — Хэнк недовольно оглядывается на телевизор, вдруг почему-то заигравший слишком громко. "Внимание! Мы прерываем выпуск для показа срочных новостей и сводки безопасности. Сегодня, около десяти часов вечера был подавлен протест девиантов, разгуливавших на главной площади города. В связи с этим все андроиды должны быть переданы полиции для уничтожения. Это закон, и все убытки будут возмещены, а люди, нарушившие закон, будут судимы не менее строго, чем андроиды. Мы желаем вам хорошего вечера и продолжаем передачу." У Хэнка подкашиваются ноги. Что же, теперь охоту на андроидов объявили официально. Лейтенант смотрит на Коннора, чей сломанный диод тревожно мигает красным, смотрит на пластырь на его брови, на пальцы в крови пострадавшего, и понимает, что не сможет отдать Коннора хоть за тысячу зелёных бумажек. Андроид же начинает моргать куда чаще и в волнении сжимает пальцы. Будто не понимает или не хочет верить, в то, что ему грозит. — Сэр? — он медленно поворачивает голову в сторону лейтенанта и дрожащим голосом спрашивает, — Что со мной сделают? Хэнк не намерен ждать полиции более. — Значит так, слушай сюда, — он подходит к Коннору ближе и кладёт руки ему на плечи, — Сдавать я тебя никуда не собираюсь… — Лейтенант, вы слышали, что вам за это будет? Я… я должен отправить рапорт о своём местонахождении в КиберЛайф… Прежде, чем андроид успевает закрыть глаза, Андерсон бьёт его в висок со всей силы. Коннор хватается за голову. Диод вспыхивает напоследок и гаснет, пока не становится тускло-серым. Хэнк с удовлетворением замечает это и смотрит вокруг, в поисках чего-то, чем можно было бы закрыть голову андроида. — Л-лейтенант, зачем? — капля тириума стекает по правой щеке. — Никаких рапортов. Иначе я тебя сам разберу по кускам. Хэнк роется в ящиках и находит старую шерстяную шапку, которая, вроде как, должна налезть и на Коннора. Мужчина помогает андроиду выпрямиться и надевает шапку на его голову: подходит. И идеально закрывает повреждённый висок. Андерсон дёргает рукой, спуская рукав и убирая с лица Коннора голубую кровь и на секунду замирает. Где-то совсем близко воют сирены. Хэнк хватает андроида, панически думая, что может пойти не так. Черты человеческие, диода не видно, форма! Не найдя ничего подходящего, Андерсон снимает свою куртку и закутывает в неё Коннора. Теперь порядок. Он тащит робота через коридор, периодически оглядываясь и жалея, что никак его не успокоил. На Коннора и смотреть было… странно. Он, вроде бы, и не изменился, но очень тихая и задумчивая грусть осталась в его глазах. — Веди себя, как человек. Хотя бы постарайся. Хэнк выходит на улицу, держа андроида за руку. — Хей, здесь все свои! — он машет свободной рукой, проходя к собственной машине. — Андерсон, это кто? Хэнк боялся этого вопроса. Вернее, не боялся, а не хотел отвечать. До машины осталось всего несколько метров, а теперь вся операция под угрозой. — Это… — он смотрит на Коннора снова, — Да так, сынок. Приучаю к делу. — Чего-то он на тебя не похож, а? — голос человека звучит гораздо менее напряженным. — Да, у меня будет пара вопросов к твоей женушке, — в своей манере отвечает Хэнк и открывает дверь автомобиля, — улыбнись, — слова застревают в горле, — дорогой. Коннор поворачивает голову и натужно улыбается. Голубая капля тириума, как в замедленной съёмке, падает на белый воротник. Коннор испуганно смотрит, как три человека наставляют на него оружия. — Блять, — шепчет Хэнк, держа андроида за плечо.