Образ жизни

— Требуется перезагрузка системы. Это может занять несколько часов. Коннор сидит, согнувшись, на кровати, а Хэнк устало смотрит на него. Диод действительно сломан окончательно, поэтому понять, какое решение принял андроид, почти невозможно. Перезагрузка, скорее всего, обычная, без чисток памяти и рапортов куда не следует. Хотя, кто его знает, хотелось бы надеяться. Коннор закрывает глаза и будто бы зависает. Хэнк оправдывает своё беспокойство тем, что он спас умного парня, который не будет поступать, как последняя сволота по отношению к своему другу. Почему-то сраная перезагрузка занимает не просто пару минут, а, возможно, целую ночь. Что такое нужно перезагрузить Коннору, что занимает столько времени? Но Хэнк уверен, что поступил чертовски правильно. Так или иначе, Коннор здесь, и ему ничего не угрожает, по меньшей мере до утра. Полиция залезть к ним не должна (хотя, безусловно, может), но и об этом тоже лучше не думать. Очевидно, надвигается война, да она уже началась. Андроиды выходят из-под контроля, люди в ужасе уничтожают их. Хэнк вдруг понимает, что девиация - не вирус. И роботы заражаются им не случайно. Девиация появляется не от хорошей жизни. Андерсон вспоминает, что работа сделала с ним: превратила в чёрствого ублюдка, апатичного почти что ко всему. Коннор, вроде как, разработан, чтобы работать в полиции, но кого не сведут с ума бесконечные трупы и нападения, в которых нужно разбираться. А Коннор-то ещё и переговорщик - модель чуткая и внимательная. С ним вообще без вариантов. Хэнк наклоняется, чтобы убедиться, что перезагрузка идёт нормально. Сложно понять, жив Коннор или нет: диод сломан. Лейтенант кладёт свою руку поверх руки андроида и спокойно выдыхает, чувствуя тепло. Биокомпоненты и прочая хрень работают, значит, ничего критичного, но, похоже, что на всю ночь. Хэнк поднимает андроида на руки, про себя удивляясь, что пластмасса с железом не столь тяжелы, и кладёт его к краю кровати, а сам ложится на другой. Если относиться к роботу, как к человеку - робот станет человеком. И Хэнк почти может это доказать. Дверь в комнату за его спиной закрыта и заперта, но что-то всё равно тревожит. Что-то, наверно, даже не совсем реальное, что-то неосознанное, какой-то далёкий страх. Страх, что с Коннором произойдёт нечто нехорошее, ведь угроза, действительно, есть. Хэнк и правда беспокоится. Андроид лежит на кровати, как кукла: на боку, согнув ноги и вытянув руки. Он не дёргается, не бормочет ничего, а только теплом подаёт признаки жизни и временной неработоспособности. Хэнк приподнимается на подушке, глазами сверля затылок Коннора, с несколькими голубыми каплями на тёмных волосах, а затем двигается ближе. Закрывает рукой андроида и совсем легко тянет к себе. Он не хочет отпускать его даже сейчас. Хэнк знает, что если дверь будет выбита, первая пуля попадёт не в Коннора. Волосы андроида пахнут отвратительным резиновым тириумом, поэтому мужчина кладёт подбородок на чужую макушку и закрывает глаза. И засыпает, только убедившись, что Коннор в безопасности. "Вот же старый идиот" *** Хэнк понимает, что наступило утро, но солнце почему-то не светит ему в лицо. Он хмурится сквозь сон и сжимает пальцы, не чувствуя головы Коннора под своей головой. Пальцы находят нечто жесткое, но тёплое, кажется, костюм андроида. Хэнк, наконец, в нетерпении открывает глаза. Коннор сидит рядом, склонившись над ним и с детским интересом глядя в его лицо. Как только андроид замечает, что Андерсон проснулся, он выпрямляет спину и удивлённо моргает: — Доброе утро, лейтенант, — поспешно произносит он, — Система была перезагружена. — И что? — отвечает Хэнк, потягиваясь и не совсем понимая, о чём речь. — Ничего. Просто отчёт, — пожимает плечами Коннор, глядя, как Андерсон сначала садится, сонно проводя рукой по своему лицу, а затем встаёт на ноги, — Вы отвезёте меня в участок сегодня? Хэнк смотрит в лицо андроида, переполненное решимостью пополам с настороженным бессилием, и мрачно отвечает: — Обязательно. — Правда? — голос андроида звучит озадаченно. — Нет. Хэнк усмехается про себя, а Коннор обиженно отворачивается. — Вы поступаете не по закону, лейтенант. Вас могут отстранить от работы и не только, — из-за каких-то заключений в голове он не говорит "вас уничтожат". — Как думаешь, почему? — Потому, что вы агрессивный и неуравновешенный человек? — невинно интересуется андроид и в чём-то оказывается прав. Хэнк смеётся и уходит в другую комнату. Коннор же снова анализирует обстановку, не замечая бесконечных "нестабильность системы", и оборачивается к окну. На самом деле, совсем не высоко, и если повреждения будут, то крайне незначительные. Коннор осторожно и тихо открывает окно, а затем уходит за лейтенантом. Тот уже стоит в дверях, растрёпанный и с курткой в руках. На секунду оборачивается, увидев Коннора, и с грозным видом направляется к нему. Коннор же стоит, переминаясь с ноги на ногу и сцепив пальцы за спиной. Хэнк подходит к нему и легко касается правого виска. — Давай вырвем эту хрень? — предлагает он добродушно, указывая на диод, но Коннор отрицательно качает головой. — Нельзя, лейтенант. Я андроид, поэтому нельзя. Хэнк хмыкает и убирает руку, запоминая, что Коннора нужно будет убедить. — Значит, дом в твоём распоряжении, телевизор и прочее, только пиво, бога ради, не трогай. И ещё один момент… — Андерсон щурится, глядя в лицо Коннора, — … андроид. — Да? — если бы диод был исправен, он точно выдал бы Коннора. — Пообещай мне, что не выйдешь отсюда. Хэнк повышает ставки и почти сразу жалеет об этом. На мгновение какая-то искра загорается в глазах Коннора и тут же гаснет, под напором механической серьёзности. Он думает. — Не зли меня, Коннор. — Я… обещаю, — неуверенно говорит он. Хэнк удовлетворённо кивает и отходит к двери. — Ну-ну… я верю тебе, — он хитро улыбается и делает шаг за порог, — Именно так, Коннор. Подумай, почему. И закрывает дверь, оставляя Коннора наедине с собой и своими далеко не андроидовскими мыслями.