Soul Knights 1: Доспехи цвета страданий

Первое, что пришло к Юмэ — музыка… У этого мира был свой собственный саундтрек. На самом деле вокруг стояла тишина, лишь изредка разрываемая свистом ветра. Однако нельзя было отрицать тот факт, что в голове его словно играла музыка — ненавязчивая, прекрасная, идеально подходящая этому миру, очаровывающему красками и формами непередаваемой красоты. Она была размеренной, погружающей в сказку. Была в этом месте какая-то очаровательная кошмарность. Багровые скалы на фоне туманного закатного неба медленно переходили в формы более сложные, испещрённые проходами и узкими окнами. Общая конструкция напоминала колизей или замок, но, поскольку строение было проделано прямо в скале, возникали также ассоциации с какими-то доисторическими цивилизациями. В проходах и окнах виднелась кромешная темнота и какой-то необъяснимый холод. С одной стороны — кошмар, с другой — фантастика! Но на самом деле это место было вне понятия времени и пространства. Сомневаться приходилось даже в том, является ли оно вообще местом. Юмэ ещё не понял до конца, где находился, но кое-какие догадки уже проскакивали у него в голове. Закончив с осмотром территории, он опустил взгляд вниз и… Не узнал себя! В тот же миг к нему разом вернулись воспоминания о его прошлом сне. Юмэ был скульптором, превратившим бесформенный кусок глины в аккуратную и детализированную до безобразия фигурку рыцаря, будто пришедшего из сказок. Теперь Юмэ, кажется, поменялся с фигуркой местами. Тело было заковано в тёмно-синий металл, словно в доспехи. Оно ощущалось более тяжёлым и сильным. Юмэ пошевелил ногами и покрутился на месте, чтобы удостовериться в том, что тело сказочного рыцаря в самом деле принадлежит ему. Рукой он потрогал лицо и обнаружил там твёрдый шлем с щелями. Странным было то, что поле зрения оставалось совершенно открытым, и Юмэ не чувствовал себя закрытым внутри консервной банки. Грусть, сковавшая его тело, осталась где-то далеко, в другом мире. Здесь был только восторг и бесконечная уверенность. Юмэ поднял вторую руку и заметил в ней меч с широким длинным лезвием. Оно расширялось к концу и потому напоминало какой-то диковинный, остро заточенный якорь. Сам меч был настолько велик, что занимал расстояние между землёй и бронированным плечом Юмэ. Но при этом тот мог без труда владеть этим оружием, размахивать им, словно оно было сделано из дерева или даже из бумаги. Юмэ сделал несколько впечатляющих движений и принял боевую стойку. — Какой классный сон! Даже голос заставил Юмэ удивиться: он остался прежним, но при этом отдавал странным металлическим эхом, придававшим загадочности или даже брутальности. Юмэ решил двинуться вперёд, вглубь колизея. Очарование этого странного мира не могло заставить его забыть об осторожности. Поэтому Юмэ то и дело оглядывался по сторонам, остерегаясь неизвестной опасности. Он не мог представить, что с ним могло случиться, но, учитывая тот факт, что это сон… Дойдя до внутренней стены колизея, Юмэ вгляделся во тьму окна. С этой стороны колизей словно переходил в огромную, красноватого цвета скалу, и поэтому окна напоминали скорее проходы или пещеры. Но увидеть что-либо Юмэ не мог. Во снах даже свет мог работать иначе: оконная арка, которая должна была быть немного освещена, была погружена в абсолютную тьму. Юмэ решился на отчаянный шаг: он приблизился к арке на опасно близкое расстояние и на всякий случай выкинул вперёд лезвие меча. И тут… Темнота ответила ему рыком! Юмэ не успел понять, что произошло, прежде, чем кусочек темноты отделился от общего мрака и накинулся на него. Он машинально защитил грудь с помощью широкого лезвия, и лишь это движение спасло его от удара в бронированную грудь. У Юмэ не было времени, чтобы как следует ознакомиться со своим противником, но он не мог не отметить некоторые его отличительные черты: у него была чёрная плоть и широкий зубастый рот; полностью отсутствовали глаза и нос, а само тело было аморфно и непостоянно. Хотя у него были руки-ноги, оно меняло свою форму. От отвращения к представшей перед ним твари Юмэ захотелось прикончить её ещё быстрее. Она не была похожа на человека или даже на животное, поэтому Юмэ не испытывал жалости. Оставался всего один важный вопрос: как именно её прикончить? В распоряжении Юмэ был отличный меч и, судя по всему, довольно крепкая броня. Однако противостоявший ему монстр был силён и изворотлив. Попасть по нему — уже достижение. Но в тот момент он напрыгнул на Юмэ и прижал его к земле, а значит, и сам был малоподвижен… Юмэ попытался поднять меч вверх и перерезать плоть монстра. Выпад совершить удалось, но противник оказался чрезвычайно проворен: он отскочил назад и начал ходить по кругу, выжидая момента, когда можно будет атаковать снова. Юмэ встал на ноги. В тот момент оружие показалось ему невообразимо тяжёлым. Он почувствовал себя неловким и беззащитным. Скалящаяся тварь, продолжая ходить по кругу, начала сокращать расстояние. Юмэ занервничал и неловко выставил меч перед собой, чтобы дать хоть какой-то отпор. Предугадать момент нападения было невозможно, поэтому Юмэ ожидал подлого удара ежесекундно. Внезапно со всех сторон послышалось рычание, и душа Юмэ ушла в пятки. Он не рискнул отводить взгляд от основного противника, но боковым зрением видел, что из темноты выходят подобные твари. Они окружали Юмэ по кругу. «Плохой сон, плохой сон, плохой сон!» Юмэ захотелось как можно скорее проснуться, но это было не в его силах. Как правило, в такие моменты сон заканчивался, а Юмэ просыпался в холодном поту, но ничего такого не произошло. Толпа монстров продолжала окружать его и готовиться к нападению. «Если ощущения здесь настолько реальны, то это значит, что и боль будет подобна настоящей?» — эта мысль родилась в голове Юмэ и тут же ужаснула его. Он невольно зажмурился, будто преклоняясь перед величием того первозданного страха, что окутал его. И вот, когда Юмэ был готов завопить от всепоглощающей боли, перед ним возник свет, настолько яркий, что веки не стали для него преградой. Юмэ и сам не заметил, когда открыл глаза и устремил взор на всепоглощающий свет. Разницы не было абсолютно никакой. Монстров Юмэ видеть не мог, но зато он слышал, как они визжат, словно от боли, а затем замолкают навсегда. Постепенно свет начал угасать. Он не пропал полностью, но стал достаточно тусклым, чтобы Юмэ смог увидеть: кровожадная толпа пропала из виду. На её месте возник сказочный образ. Он был совершенно фантастичен даже по меркам этого странного сна. Цвет был не то золотым, не то абсолютно белым. Возможно, образ как-то воздействовал на окружение, потому что Юмэ ощущал невероятную силу, исходящую от него. Он словно стоял, сопротивляясь невидимому давлению. — Не бойся, человек, — внеземной, будто ангельский голос достиг ушей Юмэ. — Я пришла, чтобы помочь. Только тогда Юмэ заметил, что образ не стоит на земле, а парит над ней в нескольких сантиметрах. Черты лица, едва различимые в ярком свете, были тонкими, а голос был похож на женский. Добавив к этому факт того, в каком роде образ говорил о себе, Юмэ решил, что это существо женского пола. Но что за существо? Дух? Ангел? — Кто ты? — Юмэ решил задать самый банальный вопрос, хоть и не надеялся, что такая неизощрённая уловка сработает. — Пусть это тебя не волнует, — ответил образ, отвечая ожиданиям Юмэ. «Хорошо… Буду думать, что это ангел или типа того». — Какой странный сон… — Ты считаешь, что это сон? — А разве нет? — Юмэ поднял взгляд на сияющее лицо таинственной гостьи. — Даже если ты говоришь, что это не сон… Ты ведь персонаж этого сна. То, что ты отрицаешь свою нереальность, — естественно. К величайшему удивлению Юмэ, ангел улыбнулась. — Что ж, нет ничего страшного, если ты будешь думать так до поры до времени. Рано или поздно ты сам поймёшь, был ли прав или ошибался. Юмэ не решился спорить с ангелом. Он принял более продуктивное решение и сменил тему: — Скажи… Ты пришла, чтобы помочь. Так ты сказала, верно? — И я помогу, — ангел кивнула. — Те существа, с которыми ты повстречался, — она обернулась и посмотрела в то место, где несколько минут назад толпилась орда таинственных монстров. — Ты должен научиться противостоять им без моей помощи. — Зачем? — вопрошал Юмэ. — Этот сон закончится через час или через мгновение, но он в любом случае закончится. Тебя просто не станет, как и этого мира. Нет никакого смысла учить меня. Ангел подавила смех и закрыла рот изящной ладонью. — Почему ты так уверен, что я исчезну? Что если воспоминания о твоей настоящей жизни — не более, чем иллюзия, и в конце сна исчезнешь именно ты? Юмэ не мог поверить, но слова ангела заставили его задрожать, хотя по сути своей являлись абсурдом. — Ладно, — сказал он. — Помоги мне… Помоги. Ладно? Он поднял взгляд и посмотрел на ангела. Её глаза отчего-то были широко раскрыты, а зрачки, наоборот, уменьшились. Выглядело это немного жутковато. Юмэ вглядывался в лицо ангела. Ему показалось, что за её спиной горят высокие костры, и их мерное трещание доносится до ушей. Ангел не моргала. «Так ты поможешь?» — хотел спросить Юмэ, но изо рта его не вырвалось ни слова. И вообще, ни рта, ни тела больше не было, точно так же, как и мира вокруг. Всё исчезло. Юмэ упустил момент, когда это произошло.

***

Юмэ открыл глаза. Как всегда, его встретила утренняя серость его собственной комнаты. Всё то же непримечательное окружение. Скинув одеяло и осмотрев себя с ног до головы, он убедился так же в том, что тело оказалось самым обычным. «Всё-таки приснилось?» Юмэ позавтракал, собрался, пошёл в школу, и всё это время из его головы не выходили образы загадочного, невероятно реалистичного сна. Юмэ казалось, что он видел всё это наяву. Все детали сохранились чётко. Со снами такого не бывало. Даже если Юмэ помнил сон, он не мог так точно воспроизвести в памяти все детали, и, что гораздо важнее, у него не было такого чёткого ощущения реальности. «Выходит… Это был не сон вовсе? Но как такое возможно?» Юмэ прошёл мимо турникетов и остановился на краю платформы. Вокруг было полно народу, так что он с трудом протиснулся в поезд и занял удобное положение напротив окна. «Так, Юмэ, успокойся… Неужели ты в самом деле думаешь, что побывал в каком-то паралелльном мире, да ещё и в чужом теле? Подумай логически: ты живёшь в скучной реальности. Здесь такое разве что в кино может происходить». За окном проносились небоскрёбы Синдзюку. Юмэ смотрел на них и думал о мире, который был бесконечно далёк от этой скучной реальности. «Но если предположить… Просто предположить, что различные альтернативные реальности, о которых так любят говорить в научной фантастике, существуют, то может ли мир, в котором я живу, оказаться миром, которому повезло стать не совсем обычным? Могут ли в таком случае начать происходить разного рода события… Ненормальные для моего понимания? В любом случае, прежде, чем говорить об этом серьёзно, я должен получить подтверждение.» На этом Юмэ и порешил, но, как это обычно бывает, назойливые мысли нельзя отогнать одним только строгим заключением. Они снова и снова лезут в голову, не давая покоя и мешая сосредоточиться на чём-то действительно важном. В таком случае помочь может разве что какое-то значительное событие. Вот только Юмэ не знал, что ему повезёт стать свидетелем такого события. Чувство того, что произошедшее ночью — просто красивый сон, усилила непримечательность серого утра. Юмэ, как и всегда, вышел со станции и направился к школе. Затем он прошёл через ворота, зашёл в здание и зашагал по направлению к своему классу. Всё это время мысли о загадочном сне продолжали навязчиво крутиться в его голове. Они пропали лишь в тот момент, когда знакомый водопад золотистых волос возник в поле его зрения. — Доброе утро, Юмэ. На мгновение он забыл, как дышать. Он уже давно не видел лучезарной улыбки на любимом лице. Куришима стояла совсем рядом, абсолютно счастливая, будто отгороженная от проблем и переживаний внешнего мира. Юмэ показалось, что прошло несколько минут, прежде, чем он сумел взять себя в руки, но на самом деле едва ли пролетело мгновение: — Доброе, — немного подумав, он решил добавить: — Вижу, ты сегодня в отличном настроении? Рад за тебя. — Спасибо, — Куришима улыбнулась ещё шире и почесала затылок. — Извини, что хожу такая угрюмая в последнее время. Сама не знаю, что со мной. А сегодня, вот, что-то хорошее настроение. — Это замечательно! — ответил Юмэ. — Нет, правда, замечательно! Мне нравится видеть тебя счастливой. Им пришлось прекратить любезничать, потому что одноклассники вокруг уже начали обращать на них внимание, да и до начала урока оставалось всего-ничего. Благо, Риоко всегда приходила в самый последний момент и не могла их видеть. Куришима села на своё привычное место на втором ряду, а Юмэ направился к окну, где он очень любил мечтать и пренебрегать своими обязанностями ученика. «Мне приснился этот странный сон, и именно сегодня Куришима пришла в школу в хорошем настроении… Нет, просто совпадение! Этого недостаточно, чтобы доказать реальность случившихся событий. Мне нужно больше». Юмэ отвёл взгляд от доски и посмотрел в окно. Погода стояла пасмурная, но приятная. Юмэ любил такую гораздо больше жары. «Мне нужно вернуться туда ещё хотя бы раз. Если этот сон продолжится, то я признаю его реальность. Что если в этом мире находится ключ к настроению Куришимы? В это трудно поверить, я сам смеюсь над своими мыслями, но мне кажется, что случившееся там как-то повлияло на неё…» Когда Юмэ вынырнул из омута своих мыслей, он понял, что смотрит на Куришиму, и поспешно отвёл взгляд. Затем он осторожно повернулся и глянул на неё ещё раз краем глаза. «И всё-таки… Сегодня она выглядит счастливой. Давно я её такой не видел. Быть может, не имеет смысла, сон то был или реальность, если Куришима не печалится?» В классе стояла тишина, прерываемая только объяснениями учителя и его вопросами. Никто, абсолютно никто в этом классе и даже в этом мире не мог знать, что за странная дума терзает молодого юношу за третьей партой. «Но я всё равно хочу знать».

***

На сей раз настроение у Юмэ было замечательное, но в то же время он испытывал тревожное предвкушение и даже не мог как следует порадоваться за Куришиму. Он понимал, что на этот раз избежать своих обязанностей не удастся, но всё равно делал уроки и даже смотрел любимый сериал так, словно весь его смысл жизни теперь заключался в желании как можно скорее пойти спать. Волнение Юмэ сыграло с ним злую шутку: как только он лёг в постель, то понял, что сна ни в одном глазу, и он готов бодрствовать ещё хоть целые сутки. «Вот чёрт… Спать совсем не хочется. Настоящая бессонница». Но Юмэ не сдавался. С ним такое случалось нередко, особенно во время переживаний за Куришиму, и он знал, что, если будет достаточно долго лежать на месте и не двигаться, то возбуждение сойдёт на нет, а усталость всё равно возьмёт своё. Голова Юмэ уже болела от размышлений. «А что если… Это в самом деле был сон? Что если я больше никогда не увижу те загадочные горы и тот силуэт? Больше никогда не испытаю эти ни с чем не сравнимые чувства реальности в таком сказочном месте?» — эта мысль заставила Юмэ вздрогнуть, но он продолжал сдерживать себя, чтобы как можно скорее заснуть. Кажется, он уже чувствовал, как погружается в полудрёму. Сначала в его глазах была лишь темнота, затем появился свет, едва заметный туман, и, наконец, этот туман расступился, открывая врата в совершенно новый, неведомый ранее мир…

***

Красный камень. Когда Юмэ удалось сфокусировать взгляд, он увидел перед собой именно это. «Не может… Не может быть!» Подсознательный импульс привёл его тело в движение, и только тогда Юмэ понял, что изначально стоял на коленях, глядя на красноватую поверхность скалы. Теперь же он выпрямился и, оглядевшись, понял, что перед ним знакомый пейзаж. — С ума сойти… Он снова осмотрел своё тело, и когда он понял, что это тело таинственного рыцаря, закованного в тёмно-синие доспехи, на душе у него стало по-настоящему тепло. — Ну что, поверил теперь? Юмэ подскочил на месте от испуга. Обернувшись на голос, он заметил знакомый сияющий образ. Ангел сидела на высоком камне, свесив ноги, и улыбалась, глядя на Юмэ. Он побаивался начать разговор, потому что помнил, на какой странной и жуткой ноте закончился прошлый сон. — Не бойся, — ангел повторила свои вчерашние слова. — Сегодня ты готов. Вчера всё закончилось так неожиданно, потому что ты не верил в реальность этого мира. Сейчас, даже если отрицаешь это на словах, ты считаешь его реальным в глубине души. — Хорошо, — Юмэ решил сделать вид, что воспринимает происходящее всерьёз. — Тогда скажи: вчера ты говорила, что я должен научиться… Кажется, сражаться, да? Зачем это? — Ещё не понял? — улыбнулась ангел. — Ну же, ты весь день думал о том, что случилось, и в твою голову приходили правильные мысли. — Этот мир… — взгляд Юмэ стал задумчивым. — Он правда может каким-то образом повлиять на Куришиму? Ангел рассмеялась, заставив Юмэ растеряться ещё больше. — Более чем, — сказала она. — Видишь ли, этот мир, — ангел вытянула руку вперёд и обвела ей окрестности, обвело всё, на что только хватало глаз, и сказала: — Душа Куришимы.