Soul Knights 1: Доспехи цвета страданий

Риоко покинула поле боя. Юмэ не знал точно, но, вполне возможно, что она обладала способностью входить и выходить из души Куришимы по собственному желанию. А может быть слова ангела и Юмэ её задели, и она, вспомнив наконец о своих обязанностях соул найта, отправилась на битву против переживаний и страхов Куришимы. В любом случае, Юмэ остался наедине со своим позорным поражением и верной наставницей-ангелом. Он сидел на краю скалы, бесстрашно свесив ноги вниз и устремив угрюмый взгляд куда-то вдаль. — Ты готов принять условия Риоко? Если нет, то я поговорю с ней. — Нет, — Юмэ покачал головой. — Она и так согласилась оставить меня в этом мире. Этого вполне достаточно. — Но выдержишь ли ты вечную разлуку с Куришимой? — ангел не успокаивалась. Выражение на её лице свидетельствовало о том, что она глубочайше переживает за Юмэ. — Я… Каждую ночь гуляю по бескрайним просторам её души, — говорил Юмэ, стараясь придать голосу как можно больше притворной радости. — К тому же, я говорил, что мне достаточно просто делать её счастливой. Всё равно встречи с ней приносят только боль… — Мне с трудом верится в твои слова, но, в любом случае, тут решение за тобой. Если ты готов навсегда расстаться с Куришимой ради того, чтобы сражаться против демонов её души, то я не буду тебя отговаривать. — Юмэ тяжело вздохнул, а ангел, тем временем, продолжала: — Я не помню, чтобы Риоко была такой… Она изменилась. — С ней всё в порядке, — парировал Юмэ. — Это из-за меня она так себя ведёт. Я никогда не пытался понять Риоко, но сегодня осознал, что, насколько она мешала мне сблизиться с Куришимой, настолько я мешал ей проводить время с дорогой подругой. Разве это правильно? — Тогда у меня встречный вопрос, — лицо ангела задела едва заметная улыбка, отчего оно стало привычным. — Разве правильно бросать человека, с которым в тайне мечтаешь провести жизнь? Юмэ впервые почувствовал смущение, разговаривая с ангелом о Куришиме. Он уж было подумал спрятать лицо, но неожиданно вспомнил, что оно всё равно закрыто шлемом. — Я уже рассказывал тебе, — напомнил Юмэ, когда ему удалось взять себя в руки. — Для меня эта история закончилась. Всё, что я могу, — сделать её счастливой. Так на моём месте поступил бы настоящий мужчина. — Но станешь ли при этом счастливым ты сам? Юмэ открыл рот, готовясь дать ответ. Он помедлил и отвернул голову. — Хватит, пожалуйста… — Прости, если эти разговоры приносят тебе боль, — сказала ангел. Чуть погодя, она добавила: — Я беспокоюсь о тебе. — Зачем тебе всё это? — настало время Юмэ задавать вопросы. — Чего ты хочешь добиться? Ангел многозначительно промолчала. Её взгляд был устремлён в сторону багровых небес. На лице играла всё та же лёгкая улыбка.

***

Солнечный день показался Юмэ дождливым. Но это был не тот день из разряда пасмурных, которые нравились ему своим спокойствием и прохладой. Это был угрюмый, бесконечно длинный день. Сам воздух был пропитан депрессией. Юмэ будто надел серые очки, которые прилипли к его голове навсегда. Лишь один раз Юмэ посмотрел в сторону Куришимы, но тут же наткнулся на взгляд сидевшей на соседнем ряду Риоко. Она провела пальцем у шеи, изображая смертную казнь, после чего отвернулась. Юмэ не посмел посмотреть на Куришиму ещё раз и уж тем более не мог заговорить с ней. Она, как оказалось, с удовольствием общалась с Риоко, а на Юмэ не обращала внимания, так, будто его не существовало. Он даже не смог посмотреть на неё, чтобы узнать, какое у неё настроение, но он почему-то не сомневался, что, вычеркнув себя из жизни Куришимы, ничего её не лишил… «Пустое место. Вот она — моя истинная роль». После того, как Юмэ признал своё окончательное поражение, он по привычке уставился в окно и принялся созерцать пейзаж города, залитого солнечным светом, но серого в его глазах. «Но ведь я полезен для Куришимы, разве нет? Я защищаю её душу. Сегодня ночью я даже смог одолеть её гнев… Но буду ли я полезен теперь, когда Риоко вернулась? Она позволила мне остаться, но это вовсе не значит, что для меня найдётся работа». Чтобы не умереть прямо на уроке, Юмэ успокоил себя мыслью о том, что даже Риоко не может быть везде и сразу, а значит, не может очистить душу Куришимы за одну ночь. Но это предположение предстояло проверить на практике. В школе всегда было непросто, но в тот судный день Юмэ по-настоящему удалось пережить уроки только через кровь и пот. А в ночь, пришедшую следом, он впервые не смог войти в душу Куришимы.

***

Для Юмэ закат всегда был любимым временем суток, ведь тогда даже скучный Токио превращался в страну чудес, полную непостижимой красоты. В детстве Юмэ часами мог сидеть на улице и любоваться городом, окрашенным в оранжевые, розовые и красные цвета. И как же он был рад, что эти времена вернулись. От созерцания вечернего города Юмэ отвлёкся, когда тёплая, гладкая ладонь коснулась его щеки, и где-то совсем рядом прозвучал ласковый шёпот: — Я так рада, что ты меня спас… — Юмэ опустил взгляд и увидел знакомое лицо, на котором застыла улыбка. Куришима сидела на его коленях, свесив ноги вниз. Она была одета в платье цвета солнца, которое великолепно сочеталось с её волосами и белой кожей. Но, что гораздо важнее, на её лице не было и тени привычной печали. — Куришима… — Называй меня «Фукка», хорошо? — Хорошо, — согласился Юмэ. Немного погодя, он добавил: — Фукка. — Если бы не ты, — продолжала Куришима. — Не знаю, чтобы со мной было. — Я просто… Не мог и дальше смотреть, как ты мучаешься, — ответил Юмэ. — Когда счастлива ты — я тоже счастлив. Я сам безумно рад тому, что у меня получилось тебя спасти. И теперь… Мы будем жить счастливо. Я надеюсь. — Ещё как будем. Куришима положила на лицо Юмэ вторую руку. Затем она потянулась к нему. Юмэ задышал глубоко и прерывисто и потянулся к Куришиме в ответ. Их губы вот-вот должны были соприкоснуться… Юмэ вскочил с кровати, разбуженный пронзительным звоном. Он как можно скорее отключил будильник, а затем его опустошённый голос прозвучал в тишине комнаты: — Всего лишь… Сон.

***

Началась неделя, ещё более долгая и невыносимая. Каждый новый день был хуже предыдущего, а тучи над головой Юмэ сгущались всё сильнее. От настоящей жизни он перешёл к примитивному существованию. Его больше ничего не радовало. И, что гораздо страшнее, он потерял волю к борьбе, а значит, и врата в душу Куришимы были для него закрыты. К наступлению среды он едва ли чувствовал себя живым. Теперь он уходил из класса раньше всех, чтобы не встречаться с Куришимой. Но в среду Юмэ был так растерян и расстроен, так глубоко погрузился в свои печальные мысли, что, не успел оглянуться, как остался в классе одним из последних. Когда он собрался выходить, то с ужасом заметил, что вместе с ним осталась ещё и Риоко. «Только бы не заговорила… Только бы не заговорила…» — А ты молодец, — знакомый высокомерный голос болезненно резанул сознание. — Не думала, что ты продержишься так долго. Я надеялась уничтожить тебя сегодня ночью, если ты всё-таки посмеешь подойти к Фукке, но, видимо, не судьба. Юмэ замер, опустив взгляд к полу. — Я же дал обещание… — У меня нет причин тебе доверять, — сказав это, Риоко подошла к Юмэ и посмотрела ему в глаза. — Но если будешь держаться дальше, то я выполню своё обещание. Гоняй по душе Куришимы сколько угодно — мне наплевать. Кулаки Юмэ сжались, затряслись… Затем разжались. — Извини, конечно, но разве нам не нужно быть осторожнее с подобными разговорами? — Не паникуй, — Риоко равнодушно махнула рукой. — Если кто-то услышит, то подумает, что мы говорим о какой-нибудь дурацкой видеоигре. — Ладно, — Юмэ решил не спорить. — Значит, сегодня я могу прийти? — Разумеется, — Риоко кивнула. — Но, если я на тебя наткнусь, то могу решить, что ты — неплохая мишень для тренировок. Я давненько не сражалась с демонами в душе Куришимы, так что мне нужно, м-м-м… Освежить воспоминания. Учти это. Юмэ лихорадочно сглотнул. — Буду иметь в виду. — Хороший пёсик, — хмыкнула Риоко. — Кстати, Куришима тебя вроде как погулять на выходных приглашала? — Приглашала, — подтвердил Юмэ безжизненным голосом. — Позвонишь ей и скажешь, что не сможешь пойти. — Что?.. — Делай, что говорят, — Риоко повысила тон. — И вообще, ты должен радоваться, что я позволила тебе услышать голос Фукки. — Большое… Спасибо, — выдавил Юмэ. — Я всё сделаю. — Ну, бывай, — Риоко махнула рукой и направилась к выходу из класса. — Не хватало ещё, чтобы нас вдвоём после уроков застукали. После этого Юмэ остался один в опустевшем классе.

***

По возвращению домой Юмэ первым делом заперся в своей комнате и набрал номер Куришимы. После нескольких гудков до его сознания донёсся очаровательный женский голос: — Алло? — Привет, это я, — поздоровался Юмэ. — Юмэ? — голос Куришимы выдавал растерянность. — Слушай, что с тобой в последнее время? — О чём ты? — Ну… Мне кажется, что ты меня избегаешь. Риоко подтвердила мои опасения. «Риоко…» — в сознании прохрипел голос, наполненный злобой. — Извини, у меня сейчас есть проблема. Я скоро с ней разберусь, — соврал Юмэ. — После этого всё станет, как раньше. — А гулять на выходных ты пойдёшь? — Как раз поэтому я и позвонил, — Юмэ изо всех сил старался не выдать дрожи в голосе. — Я не смогу. Извини. На той стороне повисло молчание. — Ладно, я всё поняла, — ответила Куришима. — Надеюсь, что ты разберёшься со своей проблемой. Пока. — Пока. Обессиленный, Юмэ свалился на кровать. Его пустой взгляд был устремлён к потолку. «Что же я делаю? Почему подчиняюсь ей? Неужели я настолько слаб, что смогу отказаться от всего, что мне дорого, лишь бы угодить Риоко?» Несмотря на то, что в душе Куришимы его всегда сопровождала ангел, ему казалось, что этот мир принадлежит ему одному. Теперь же оказалось, что человек, которого Юмэ в глубине души ненавидел, обладал этим миром уже долгие годы. Более того, он заставил Юмэ преклониться перед ним. «Ненавижу!» — в голове Юмэ пронеслась мысль, и он изо всех сил ударил кровать кулаком. Затем он поднялся в сидячее положение и посмотрел в окно, туда, где вокруг жемчужного диска луны сияли мириады звёзд. На лице Юмэ отразилась решительность. «Я обязательно отомщу тебе, Риоко» — поклялся он. Юмэ снова лёг и перевернулся набок, чтобы свет луны не слепил его. Именно этого ему и хотелось — спрятаться в укромный уголок, пока этот кошмар не кончится… «Обуздай своё отчаяние. Успокойся. Не всё потеряно. Ещё есть те, кто готов помочь тебе». И тогда Юмэ понял, что кошмар не кончится просто так. Ему самому придётся его окончить.

***

Ангел ждала Юмэ на холме, где они распрощались минувшей ночью. Она сидела на краю утёса, свесив ноги вниз, а её лицо было необычайно грустным. Но при виде Юмэ его окрасила тень привычной улыбки. — Здравствуй. Я уж думала, что мы не увидимся. — Я же сказал, что приму условия Риоко, — с уверенностью в голосе сказал Юмэ, двигаясь навстречу ангелу. — Но это вовсе не значит, что я буду вечно их терпеть. — Что ты задумал? — забеспокоилась ангел. — Прошу тебя, не зли Риоко… Это может дорого тебе обойтись. — Я хочу победить на её собственном поле боя, — сказал Юмэ. Затем он сделал то, чего ангел, судя по всему, никак не ожидала: он сел на колени и склонил перед ней голову. — Прошу тебя, научи меня всему, что может знать соул найт! Я стану сильнейшим! Ради того, чтобы победить Риоко, и ради того, чтобы защищать Куришиму от самых ужасных демонов её души! — Я-я… — замялась ангел. — Я честно не знаю, что сказать. Даже если я соглашусь, то не могу гарантировать, что ты сможешь одолеть Риоко. — Я сделаю всё, что в моих силах! — воскликнул Юмэ. Он поднял голову и посмотрел на ангела снизу-вверх. — Мне было достаточно всего нескольких дней без разговоров с Куришимой, чтобы понять: я не могу это терпеть. Рано или поздно я сорвусь, и тогда Риоко нападёт на меня… Я хочу вызвать её на матч-реванш раньше, чем это случится. Ангел, кажется, задумалась над его словами. Юмэ она больше нравилась серьёзной, нежели грустной, поэтому он терпеливо ждал, пока она примет решение. Наконец, ангел сказала, вызвав тем самым бурный поток эмоций внутри Юмэ: — Хорошо. Я начну обучать тебя высшему уровню искусства соул найтов. Он создан для борьбы против демонов, но я уверена, что в процессе обучения ты не только овладеешь новыми навыками, но и отточишь старые. Их, в свою очередь, можно применить в битве против Риоко. Да и новые, в принципе, тоже. — Я безумно рад, но, позволь спросить, — Юмэ осмелился задать ещё один вопрос: — Почему ты на моей стороне? Разве Риоко не знакома с тобой гораздо дольше, чем я? — На этот вопрос, я думаю, ты и сам в силах ответить, — сказала ангел. — Риоко поступает неправильно. Ради своего эгоизма она шантажирует тебя, и в последствии ты должен либо забыть об общении с любимым человеком, либо бросить защиту её души. Риоко неправа. Если ты сможешь одолеть её, то это послужит ей хорошим уроком. Но, — ангел вскинула указательный палец. — Я должна взять с тебя обещание о том, что ты не будешь использовать свою силу, чтобы ограничивать Риоко в общении с Куришимой. Твоя цель — добиться равенства и свободы. Если ты сам используешь силу, то будешь ничем не лучше Риоко. — Разумеется, — кивнул Юмэ. — Мне это даже в голову не приходило, — немного подумав, он продолжил разговор: — Насколько я понимаю, ты без труда можешь расправиться с нами обоими, но, раз ты ничего не сделала с Риоко, то у тебя на это были какие-то причины, а значит, просить тебя сделать всё за меня — бессмысленно. Не так ли? — Ты абсолютно прав. Технически я могу закрыть врата для вас обоих, но ни за что не сделаю этого. — Спасибо тебе, — Юмэ улыбнулся под шлемом и поклонился ещё раз, но не так низко. — Можем ли мы приступить прямо сейчас? Неизвестно, когда мне предстоит встретиться с Риоко. Я хочу быть готов ко всему. Ангел оттопырила большой палец на правой руке, а указательный вытянула. Получилось что-то вроде английской буквы «L». В таком положении она прижала руку к подбородку и в задумчивости проговорила: — Нам понадобится местечко поукромнее. Если Риоко нас увидит, то тебе не поздоровится. — Да, ты права, — Юмэ почесал затылок. — Пойдём к колизею? Риоко же наверняка не ошивается в таких «лёгких» местах. — Ты удивишься, когда услышишь, что как раз-таки там она и проводит большую часть времени, — ангел в самом деле удивила Юмэ своим ответом. — Я видела, как она сражалась со страхами и даже страданиями, но она никогда не ходила по отдалённым закоулкам души просто так. То ли боится, то ли слишком умна, чтобы рисковать понапрасну. Следовательно, — продолжала ангел. — Это нам придётся забраться куда-нибудь подальше. Возможно, даже дальше, чем-то плато, где ты встретился с гневом вчерашней ночью. Юмэ виновато опустил взгляд — он вспомнил о том, как сбежал от ангела, словно непослушный мальчишка. Ему казалось, что теперь он будет испытывать стыд за этот поступок всю оставшуюся жизнь. Он заставил себя поднять голову и сказать: — Тогда в путь! Ты не зря говорила, что ночь коротка. — Кстати, — заговорила ангел уже по пути. — Это ещё и отличный шанс встретиться с кем-нибудь посерьёзнее переживаний или даже гнева! Если ты попадёшь в экстренную ситуацию, то тебе либо придётся бежать, либо открыть в себе новые, не виданные ранее способности. У Юмэ осталось неприятное ощущение, и он не понимал, был ли сарказм в словах его наставницы или нет.

***

— Профессиональные соул найты, — говорила ангел так, будто была лектором в университете. — Используют оружие более могущественное, нежели простые мечи. Наверняка ты помнишь, что во время поединка с гневом я говорила тебе думать о своём желании помочь Куришиме, — поскольку Юмэ не любил задавать глупых вопросов, он ограничился кивком, позволяя ангелу продолжить: — Тогда ты уже, можно сказать, приступил к изучению этой новой силы, — с этими словами ангел, всё это время сидевшая на невысоком каменном возвышении и смотревшая на Юмэ свысока, спрыгнула вниз и подошла прямо к нему. — Раз уж демоны, отравляющие души людей, — это негативные эмоции, — продолжала ангел. — То соул найты для противостояния им используют эмоции позитивные. Ты прекрасно с ними знаком: это элементарная радость, смех, сочувствие и, наконец, наравне с отчаянием, счастье. — Я полагаю, положительных эмоций ничуть не меньше, чем демонов, и всех ты тоже не знаешь? — Совершенно верно, — согласилась ангел. — Но тут всё гораздо легче. Во время боя ты сам вспомнишь о том добре, которое твоё сердце мечтает подарить Куришиме, — ангел позволила себе тепло улыбнуться. — Начать, кстати говоря, проще всего со смеха. Это довольно примитивная эмоция, и поэтому освоить её нетрудно. Зато действует она на «отлично» против переживаний и страхов. — Интересно, — пробормотал Юмэ, прикладывая к подбородку руку, свободную от меча. — Думаю, смех стоит разделять на чёрный и белый. Если я сторонник чернухи, то вряд ли с её помощью у меня получится одолеть страх или переживание. Ангел посмотрела на него выпученными глазами. — Что такое чернуха? — А, — опомнился Юмэ. — Не обращай внимания… Это, в общем-то, плохой юмор. — Ладно, — судя по виду, ангел потеряла нить рассуждений и теперь пыталась найти её. — В общем, если у тебя есть какие-то собственные умозаключения, то не стесняйся действовать так, как тебе хочется. Я знаю, что ты удивительно смышлён. Юмэ нарочно прокашлялся, чтобы скрыть смущение. — Б-буду иметь в виду, — он огляделся по сторонам в поисках новой темы для разговора. — Наверное, мне для начала стоит найти какого-нибудь демона и потренироваться на нём? — Жаль, что нам пришлось уйти так далеко, — сказала ангел. — У колизея всегда можно найти переживания. — Я лучше столкнусь с демоном покруче переживаний, чем с Риоко, так что ничего страшного. — Да, тут ты прав, — согласилась ангел. — Выбирать не приходится. В этом районе я встречала в основном страхи. А раз уж мы решили начать со смеха, то это нам только на руку! У Юмэ было, что возразить, но против своей полной энтузиазма наставницы он имел не больше шансов, чем против Риоко. К тому же, накануне он сам же сбежал, полностью уверенный в том, что готов к столкновению с демонами более высокого уровня, чем переживания. Ангел продолжала свои напутствия по пути: — Мы довольно быстро перешли к делу. Мне кажется, что я сообщила тебе слишком мало теории, — в её голосе звучало едва заметное беспокойство. — Ты должен знать, что, хоть я и отнесла гнев и страх к одному уровню сложности… Страх намного опаснее. — Что ты имеешь в виду? — Ты сам-то как себе страх представляешь? — М-м-м, — Юмэ задумался. — Должно быть, это какое-то уродливое существо? В смысле, ещё более уродливое, чем, например, переживания, ведь его задача — пугать. — Вот именно, «его задача — пугать», — кажется, ангел вообще не заметила первую половину фразы. — Ты никогда не задумывался, чего ты боишься, Юмэ? — Если честно, нет… — он был обескуражен внезапным вопросом. — Наверное, я боюсь подвести Куришиму. — Подумай ещё немного, — во взгляде ангела возникла знакомая Юмэ жуть. — Потому что сегодня тебе предстоит с этим столкнуться.

***

Как оказалось, ангел вела Юмэ к не виданному им ранее месту. Сначала предназначение совершенно не примечательной с виду скалы оставалось неизвестным, но потом Юмэ заметил в твёрдой каменной стене широкий проход. Он как бы служил входом в тоннель, настолько тёмный, что на метр в глубину уже ничего не было видно. — Тёмный тоннель? Серьёзно? Ну и банальщина… — Страхи живут в самых тёмных уголках человеческой души, — сказала ангел. — Увы, на залитой солнцем поляне с ними не встретишься. Юмэ многозначительно посмотрел на серые облака, сплошь покрывавшие небо над головой. Затем он вернулся к тоннелю и спросил: — Значит, мне сейчас идти туда и сражаться со страхами? А какова вероятность того, что они там? — Страхи, как правило, держатся по-одному, — задумчиво проговорила ангел. — А вероятность того, что в этом тоннеле ты найдёшь одного из них, равна ста процентам. — Ста процентам?! — воскликнул Юмэ так громко, что его голос отразился от стен тоннеля гулким эхом. — Ой… Прошу прощения. — Не бойся, — со странной зловещей ухмылкой ангел посмотрела в тёмные глубины, после чего повернулась к Юмэ. — Он оттуда не выйдет. — Спасибо, успокоила… — Просто подумай о чём-нибудь смешном… В идеале это, конечно, должно быть смешно и для Куришимы, но начинать с таких сложностей не стоит. — Не кажется мне, что, вспомнив какую-нибудь глупую шутку, я стану всесильным. — Верно, — согласилась ангел. — Эйфория от позитивной эмоции, возникшей в твоей душе, должна достигнуть своего пика в момент удара. Тогда и только тогда сила материализуется. — Для меня это уже сложно, — честно признался Юмэ. Перехватив меч так, чтобы он покрепче держался в обеих руках, Юмэ двинулся в сторону тоннеля. — Ну что ж… Попробую. Надеюсь, ты будешь поблизости, чтобы вытащить меня в случае чего. — Не сомневайся. Юмэ посмотрел на ангела ещё раз, сглотнул и вошёл в зловещую темноту тоннеля, обступившего его мраком и холодом. Адский мороз пробирался сквозь плотные доспехи, задевая не только нервные окончания, но и нечто более глубокое, нечто, скрытое в глубине души. Юмэ стало не по себе. Ещё до встречи со страхом он почувствовал его. Но худшее ещё было впереди. «Смешное, смешное… Что-нибудь смешное», — думал Юмэ, вышагивая по твёрдому каменному полу в абсолютной темноте. Ему было стыдно за вещи, которые он считал смешными, но в такой ситуации не оставалось ничего, кроме как вспоминать примитивные шутки из молодёжной литературы и сериалов. Юмэ даже невольно прыснул, несмотря на то, что его тело сковал страх. В тот момент он почувствовал, что из глубин его тела будто прорывается лучик согревающего света. Лучик этот тут же начал топить лёд, заставлявший Юмэ дрожать. «Так вот, значит, как работает сила позитивных эмоций». Теперь, когда Юмэ лично убедился в том, что предложенный ангелом метод работает, он мог продолжать мозговой штурм по мере продвижения в глубины тоннеля. Он боялся врага, с которым ему предстояло столкнуться, но бояться того, что смех, рождённый в голове, окажется бесполезен, больше не приходилось. «Надеюсь, что моя голова не опустеет к тому моменту, как я доберусь до этого монстра». Юмэ изо всех сил старался сосредоточиться на смехе, но волей-неволей размышлял о том, с кем ему предстоит столкнуться. Очевидно, что у страхов есть способности, позволяющие пугать соул найтов. Но как именно они осуществляются? Страхи создают иллюзию? Или напрямую материлизуют в этом мире то, чего боится соул найт? Юмэ всё же надеялся на то, что дальше иллюзий дело не зайдёт. Чтобы подготовиться как следует, он уж было подумал вспомнить о фильмах ужасов, которые его пугали, но не успел — во мраке показался источник ледяного дыхания, и тогда Юмэ сам стал участником фильма ужасов. Лучик света, согревавший его всё это время, будто пропал, разбился под напором бесконечной темноты, оставив внутри лишь холод. «Итак… Чего же ты боишься, Юмэ?»