Soul Knights 1: Доспехи цвета страданий

Ни тела, ни его очертаний — он не увидел вообще ничего, прежде, чем поток ещё более густой темноты напал и поглотил его. Юмэ машинально закрылся руками и уж было хотел закричать, но его постигло величайшее изумление, когда он понял, что удара не последовало. Поле зрения оставалось всё таким же тёмным и, убрав ладони от глаз, Юмэ всё равно ничего не смог разглядеть. Что касается удара… Он не почувствовал ничего, кроме ещё более сильного холода. Если ранее Юмэ замёрз, то сейчас ему казалось, что тело сковало плотной ледяной коркой, и он едва мог двигаться. Его руки и ноги напоминали заржавевшие суставы старого робота или винтажной куклы. Однако самое главное ещё оставалось впереди, ибо Юмэ уловил в темноте некий нечеловеческий образ. Он готовился к тому, что увидит что-то страшное или как минимум вселяющее жуть, но реальность оказалась ужаснее всяких представлений. И дело было даже не во внешности монстра, а в том, что он, кажется, управлял самой реальностью в пределах своего логова. Темнота, холод и даже воображаемая музыка где-то в отдалённых закоулках сознания, тревожная и беспощадная, — всё это было создано монстром, чтобы напугать свою жертву. Осознание этого как ничто другое дало Юмэ верное представление о страхе: мы зачастую боимся даже не самой причины. Страх также играл со светом. Помимо него самого всё вокруг застилала беспросветная тьма, и таким образом его было видно ещё отчётливее. Его внешность была безобразной, как и предполагал Юмэ: туловище напоминало человеческое, но загибалось, как у горбуна. Он был худ и изуродован. Кожу цвета сырого мяса будто натянули на кости, выпирающие отовсюду, ну, а самым ужасным было лицо: на месте глаз — две зияющих чёрных дыры, и неестественно большой рот, усеянный десятками длинных острых зубов по кругу. «Банальный такой монстрик» — умом Юмэ понимал это, но в реальности его тело сковал страх, созданный всем, о чём так кропотливо позаботился страх. Столкнуться с подобным лицом к лицу — не то, что увидеть на экране или прочитать описание в книге. Юмэ ужасал сам факт, что такое отвратительное создание может существовать, пусть даже в нематериальном мире. Оно не должно отравлять своим существованием душу Куришимы или кого бы то ни было, — так думал Юмэ. Его собственные страх и гнев, смешавшись внутри, заставили тело Юмэ двинуться вперёд с молниеносной скоростью. Кажется, он что-то прокричал в этот самый момент, но не мог сказать, что именно, потому что не слышал себя. На ходу Юмэ перехватил тупую сторону лезвия правой рукой и направил его в самый центр безобразного лица. Юмэ больше не хотел его видеть. Но, стоило кончику лезвия прикоснуться к бледной коже, как образ монстра тут же растаял. Однако тьма не исчезла, и Юмэ понял, что бой ещё не окончен. В следующую секунду непроглядный мрак закрутился вокруг Юмэ, принимая более сложные очертания. «Что?» Он огляделся по сторонам, не ощущая собственного тела. «Этот мир… Он всё-таки был подделкой? Всего лишь сном?» Эти ужасные мысли закрались к Юмэ в голову, поскольку он подумал о том, что только сны меняются так резко, в особенности в критические моменты, когда мозг напряжён до предела. Его веру в лучшее поддерживало лишь наличие того самого чувства реальности, которого он не испытывал во время снов. Тревога Юмэ усилилась. Он очутился в совершенно незнакомом месте. Более того, оно не походило на все те закоулки души Куришимы, в которых он бывал ранее. Больше всего это место напоминало реальность. Юмэ оказался посреди тёмного переулка в районе частных домов, вроде тех, что строили в Эдогаве. Милые коттеджи чередовались друг за другом на западный манер. Словом, совершенно не примечательная улица. Смущало только одно: не горел ни один фонарь в округе. Это заставило Юмэ вспомнить о своём противнике. Он попытался ухватить меч, но не нашёл ничего… В том числе и себя. Его тело будто пропало, а сознание безмолвно парило посреди незнакомой улицы. Юмэ не на шутку испугался, но затем попытался успокоить себя: «Наверняка это иллюзия, созданная страхом, чтобы запугать меня. Но как же мне тогда сражаться?» Продолжая размышлять над этим, Юмэ не отрывал свой взгляд от подозрительной улицы и всё время оглядывался по сторонам, ожидая нападения. И не прогадал: вскоре с левой стороны улицы показался знакомый горбатый силуэт. Он приближался медленно, будто хромая. Ещё издали Юмэ заметил нечто странное: лицо монстра казалось ещё более безобразным. Никаких слов не хватило бы, чтобы описать, во что оно превратилось. Это было нагромождение отвратительных нечеловеческих черт, трясущихся с бешеной скоростью, в отличие от тела, мерно вышагивающего по дороге. И, чем ближе был монстр, тем больше ужасающих деталей Юмэ мог разглядеть. Он не выдержал и закрыл глаза руками, совсем как маленький ребёнок, которому в темноте привиделось что-то страшное. Но… Он не мог. Поле зрения оставалось открытым, как бы Юмэ ни старался. Его глаза сами собой продолжали смотреть в уродливое лицо монстра, и Юмэ казалось, что он начинает сходить с ума, наблюдая за чем-то настолько отвратительным. Тогда он узнал ещё один ужасный факт. Юмэ попытался обернуться, как делал это ранее, но не смог и этого. Даже его сознание, парившее в воздухе, было беспомощно перед силой страха. Монстр продолжал приближаться. Внутренний голос Юмэ был готов вопить. «Даже если… Даже если он ничего не сделает… Всё равно! Я сойду с ума, если продолжу на него смотреть!» Тогда Юмэ впервые захотелось по-настоящему проснуться, покинуть мир, успевший стать родным. Его тело в тот момент билось бы в истерике, если бы существовало. Юмэ был неимоверно зол на себя. «Я разочарован! Разочарован в себе! И в тебе! — он обращался к своему страху, — Неужели ты настолько жалок? Неужели всё, чего я боюсь, — банальный монстр, сводящий с ума своей отвратительной внешностью?» Тогда страх сделал то, чего Юмэ ожидал меньше всего: он заговорил. — Это только начало. — Что?.. Голос, прозвучавший то ли на улице, то ли в голове Юмэ, был одновременно и низким, и зловещим, и… Знакомым. Юмэ показалось, что монстр говорил его собственным голосом. «…Только начало» — эти слова застряли в его голове. В это время монстр стоял уже вплотную, и его лицо застыло перед Юмэ. Тот больше не хотел кричать и трястись в истерике, но чувствовал, как внутри него что-то ломается. «Неприятно будет, если я вот так сойду с ума. Я ведь не для этого пришёл в этот мир». — Так уж и быть, перейдём к следующему этапу. Юмэ было бы интересно что произойдёт дальше, но больше всего на свете он просто хотел, чтобы пытка ужасающей внешностью врага наконец прекратилась. Как только он моргнул, тёмная улица исчезла. Новое место оказалось знакомым. — Моя… Комната? Юмэ удивился тому, что он вернул своё тело и способность говорить, но не разобраться в произошедшем он тоже не мог. — Я что, проснулся? Он тщательно осмотрел комнату и своё тело. Ему так и не удалось найти ничего подозрительного. Тогда он снова сел на кровать и глубоко задумался. «Ну да, точно, — подумал он спустя некоторое время, — когда я очнулся, то лежал не под одеялом, а сидел на кровати, причём одетый. Значит, ещё ничего не кончено. Как и обещал страх, это просто новый этап битвы». Юмэ продолжал настороженно вглядываться в пространство фальшивой комнаты. «Хорошо… Надо подумать. Наверняка за дверью находится предел этой иллюзии, или же… — Юмэ нахмурился. — Иллюзия достаточно велика, чтобы не дать мне из неё выбраться? Такой шанс существует. Возможно, мысль о нём и не даёт мне подойти к двери. Однако я всё равно должен попробовать». Юмэ встал и неуверенно двинулся в сторону двери, ожидая, что за ней окажется либо знакомая лестница, либо бесконечная тьма. «Если всё это — иллюзия, то значит, в моих руках всё ещё зажат меч. Смогу ли я использовать его? Если нет, то мои дела плохи… Как же мне сражаться против этого монстра?» Подойдя к двери на расстояние около одного метра, Юмэ протянул руку и практически коснулся матовой деревянной поверхности. Вытянутые вперёд пальцы застряли на полпути. Юмэ глубоко вдохнул, затем выдохнул, стараясь собрать крупицы оставшейся смелости. «Я, конечно, молодец, что продолжаю нагнетать обстановку далеко не самыми радостными мыслями, но это дело стоит прекратить, пока я совсем не помер со страху». В мыслях Юмэ посмеялся над самим собой и уже куда храбрее толкнул дверь комнаты. Он автоматически закрыл глаза, но, когда понял, что ничего страшного не произошло, открыл их и увидел перед собой знакомую лестницу, ведущую на первый этаж. «Всё ясно… Большая иллюзия». Юмэ покинул комнату и начал осторожно спускаться по ступенькам. Его ноги тихо вышагивали по палированной лестнице, пока сам Юмэ думал, что же ждёт его внизу. Внизу, как оказалось, была знакомая гостиная его дома. Иллюзия, созданная страхом, продолжала поражать своей детализацией. Она не могла лишь избавиться от угнетающей атмосферы и мрачного ощущения нереальности. Словом, Юмэ не чувствовал себя как дома. Дальше — хуже. Юмэ не заметил, когда в гостиной появился ещё один человек. Быть может, он был там с самого начала, а Юмэ его просто не заметил. В любом случае, человек показался ему смутно знакомым. Он сидел на диване спиной к Юмэ. И волосы, и фигура сзади не были чужими. В руках он что-то держал, и Юмэ, стараясь не издавать ни звука, осторожно приблизился к дивану. Таинственный предмет мог появиться в поле зрения в любой момент… -! Бесшумно выдохнув, Юмэ отсранился назад и чуть не упал. Он понял две вещи одновременно. Во-первых, человек, который сидел на диване — он сам. Вот только выглядел он старше. Краем глаза Юмэ заметил щетину, а вся фигура казалась более высокой и мужественной, но при этом… Жалкой. Мужчина, сидевший на диване, сотрясался от беззвучных рыданий и ронял прозрачные капли на ковёр. Во-вторых, предмет, который держал «взрослый Юмэ» — это фотография. На ней была запечатлена школьница с до боли знакомыми водопадами золотых волос на голове. Фотография казалась довольно старой: её края были потёрты и немного измяты, но глянцевый блеск выдавал бережное отношение. Юмэ видел самого себя примерно через десять лет, рыдающего над старой фотографией Куришимы. Он совершенно позабыл о том, что всё вокруг — лишь иллюзия, созданная ужасным монстром с целью напугать его. Юмэ упал на пол и отполз к стене. Он схватился за голову. «Что же… Со мной стало? Почему я в родительском доме? И почему я совсем один? Почему так жалок на вид? Почему… Не смог забыть Куришиму?» — Несмотря на все твои слова о том, что тебе достаточно просто защищать её… Ты этого боишься. Боишься быть для неё никем. Боишься, что ваши пути разойдутся навсегда. Боишься того, что никогда не забудешь её и не обретёшь своё счастье без неё. Юмэ затрясся, вновь услышав тот странный голос. Голос принадлежал одновременно и ему, и ужасному монстру, с которым он сражался. Однако… Голос так же напомнил ему о том, что всё вокруг — иллюзия. Юмэ всё ещё не мог справиться с болью, которую испытал при виде такого зрелища, но он мог трезво оценивать ситуацию и сопротивляться себе. Он заставил своё трясущееся тело подняться и взглянуть прямо на рыдающего мужчину в центре гостиной. Иными словами, он взглянул в лицо своему страху. «Ты прав. Именно этого я боюсь. Спасибо, что рассказал мне». — Всё кончено, — процедил Юмэ. — Ты… Проиграл. Он позабыл обо всём на свете, кроме чувств, которые позволили ему принять правду. В этот самый момент всё вокруг залил яркий золотой свет. Изумление Юмэ длилось ровно секунду, после чего он понял, что свет извергает его собственная броня. «Это… И есть мои чувства». Рыдающий мужчина и гостиная исчезли, вернув Юмэ в мрачную и холодную пещеру. Он смотрел прямо в лицо отвратительной зубастой твари, заставившей его пережить всё это, точно наяву, но её вид уже не пугал так, как раньше. Тьму страха разрывал свет, вырывавшийся из души самого Юмэ. Ещё мгновение человек и страх смотрели друг на друга. Затем во тьме блеснуло лезвие, и один из них исчез во мраке. Юмэ остался в пещере один, но он не чувствовал себя победителем. Он обернулся и медленной поступью двинулся назад, туда, где его ждал крохотный клочок света. Выход казался бесконечным далёким, а тело сказочного рыцаря в синих доспехах было полностью измотано после такой тяжёлой битвы. Свет ударил по глазам и заставил Юмэ сощуриться под невидимым забралом. Он прорывался через яркий свет, словно через неистовые морские волны, стремясь к одной единственной цели — величественному силуэту золотого цвета. Ангел посмотрела на Юмэ, когда он вышел из пещеры. На её лице отразился страх и, кажется, чувство вины. Она продолжала молчать. Юмэ был также безмолвен. Без лишних слов он подошёл к ангелу и сделал то, чего никогда бы себе не позволил в обычных обстоятельствах. Он обнял ангела. В первую секунду она удивилась и машинально попыталась отстраниться, но затем замерла в этих почти детских объятиях. Она поняла, что Юмэ просто требовалось хоть немного тепла. — В конечном счёте, — прошептала ангел, — ты позабыл о силе смеха и применил силу более сложную и могущественную… Ты не пытался спрятаться от страха за личиной смеха, а встретился с ним лицом к лицу и рассеял его с помощью более тёплых чувств. — Я его не рассеял, — мрачно ответил Юмэ. — То, что показал мне этот монстр… Я всегда буду этого бояться. До конца жизни, — Юмэ тяжело вздохнул и отпустил ангела, надеясь, что никто никогда не вспомнит об их объятии. — Кроме того, если бы я его рассеял, я бы наверняка увидел страх Куришимы. Он ведь зародился в её душе, а мои страхи использовал против меня. — Я не буду спрашивать, что ты видел, но ты не думаешь, что Куришима тоже может этого бояться? — Исключено, — незамедлительно ответил Юмэ. — Такой бред её бы не заинтересовал. — Ах, Юмэ-Юмэ, — запричитала ангел. — Когда-нибудь ты научишься ценить себя. Всё, что для тебя сейчас существует, — это Куришима. Когда ты начнёшь видеть что-нибудь кроме неё, то, быть может, обретёшь собственное счастье, — с этими словами ангел улыбнулась, глядя на Юмэ, и у него в голове возникла неприятная мысль о том, что она знает о его страхе. — Если это случится, то я вряд ли смогу вновь увидеться с тобой и попасть сюда, — смущённо парировал Юмэ. — Почему? — недоумевала ангел. — Сделай Куришиму одним из своих смыслов жить, а не единственным. Тогда ты сможешь помогать ей, но будешь счастлив, даже если ваши пути разойдутся. — Я постараюсь, — Юмэ кивнул и снова посмотрел на ангела. — Спасибо что поговорила со мной. Это в самом деле была… Изматывающая битва. — Извини, никакие мои речи не смогли бы тебя к ней подготовить, — сказала ангел. — Но теперь, когда ты пережил встречу со страхом сам, ты знаешь, чего ожидать. Более того! — она вскинула указательный палец вверх, акцентируя внимание на особо важном моменте. — Ты понял, что такое истинная сила соул найтов. Если ты вспомнишь о тех чувствах, которые испытываешь к Куришиме, и сможешь максимально усилить их внутри себя, то эта сила поможет тебе в абсолютно любой битве, будь то сражение с демонами души или другими соул найтами. — Очень жаль прерывать вас, но момент про «битву против других соул найтов» особо заинтересовал меня. В первую очередь Юмэ подумал, что ему нужно ответить на слова ангела, несмотря на то, что они звучали так странно. Затем он понял, что ангел не могла произнести этих слов, а голос, который он услышал, не был похож на голос ангела. Внутри Юмэ что-то оборвалось. Он обернулся, стараясь найти источник голоса. Как он и думал, знакомый рыцарь в бордовых доспехах восседал над входом в пещеру, которую сам Юмэ не так давно покинул. Вид у него был деловитый или даже довольный. Риоко спрыгнула и медленно зашагала в сторону Юмэ. — Так-так-так, а ты, я вижу, снова решил со мной силушками помериться. Совсем ты не ценишь мою доброту, Юмэ. Я очень расстроена, — Риоко изобразила драматичную позу лишённого сил, но затем её руки с поразительной быстротой вооружились двумя клинками, которые она, судя по всему, прятала за спиной. — Думаешь, что, освоив один жалкий приём соул найта, сможешь втоптать меня в землю? А о том, что я уже много лет их тренирую, ты не предполагал? — Э-э-э, — Юмэ почесал затылок. — Если честно, я собирался отточить этот приём и по возможности изучить что-нибудь ещё, но ты подкралась и подслушала наш диалог. Сама виновата. — Чего-чего? — уверенности в движениях Риоко поубавилась. Она была растерялась, когда услышала такой странный ответ. — Я виновата только в том, что не прикончила тебя сразу. Но ты не переживай, Юмэ, потому что я с радостью исправлю эту ошибку! — с ребяческой радостью воскликнула она, рванув вперёд. — Как мило с твоей стороны! — в голосе Юмэ звучала не меньшая радость Не успел он сказать этого, как его меч скрестился с двумя шустрыми клинками Риоко. Протяжный металлический скрежет продолжал резать по ушам по мере того, как оружие скользило внутри вражеских лезвий, словно пленник, пытающийся освободиться из оков. — На этот… Раз… Пощады… Не будет, — прошипела Риоко. Мощным движением обеих рук она отправила меч Юмэ назад вместе с хозяином. — Тебе не поможет ни твой доходной приёмчик, ни даже ангел, — с этими словами она сместила взгляд влево, туда, где, по всей видимости, находилась ангел. — Прости, но с этим мальчишкой должно быть покончено. Ты должна меня понять. Юмэ не видел ангела, но предполагал, что она лихорадочно размышляла над тем, стоит ли ей ввязываться в битву. Она была сильнее любого соул найта, но разве в её праве было вмешиваться в личное сражение Юмэ и Риоко? Если бы она спасла Юмэ, то лишь продолжила этот конфликт, который рано или поздно всё равно должен разрешиться победой одной из сторон. С мыслью об этом Юмэ двинулся на Риоко, стараясь держать в поле зрения оба её клинка. В его голове уже начинали рождаться мысли о той теплоте, которая спасла его от страха. Эта сила готова была вырваться в любой момент, чтобы помочь Юмэ в битве против несоизмеримо могучего противника. Для этого она и была создана. Юмэ замахнулся и со всей возможной скоростью устремил лезвие к телу бордового рыцаря. Удар был намечен в середину торса, а значит, увернуться от него было довольно проблематично. Но Риоко воспользовалась своим преимуществом. Вместо внушительных размеров она была одарена завидной ловкостью. Перед моментом столкновения она оттолкнулась от земли и прыгнула так высоко, как только могла. Когда Риоко застыла в воздухе и начала падать, меч Юмэ, который уже ничто не могло остановить, был практически под ней. Через секунду Риоко упала вниз, но приземлилась она не на поверхность скалы, а на широкое лезвие меча. — Та-дам! — воскликнула Риоко, разведя руки в стороны, словно акробатка, приземлившаяся после сложного сальто. Юмэ замер, глядя на Риоко широко раскрытыми глазами, скрытыми под шлемом. Он был поражён так сильно, что не замечал, насколько меч отяжелел под весом Риоко, и продолжал держать её в метре над землёй ещё несколько секунд. Опомнившись, он выдернул меч из-под ног Риоко, но она не упала, а ловко спрыгнула на землю, устремившись в сторону Юмэ. Он не успел провести контратаку. Риоко была слишком быстра, поэтому Юмэ не оставалось ничего, кроме как повернуть лезвие широкой стороной, чтобы закрыть уязвимую часть тела. Воспоминания о ранениях, нанесённых клинками бордового рыцаря, были слишком свежи. Юмэ не хотел испытать эти чувства снова, поэтому он защищался изо всех сил. Клинки скользнули по широкой поверхности меча и отскочили. Риоко, конечно же, не остановилась на этом. Она с поразительной быстротой намечала новые удары один за другим. Юмэ уступал ей в скорости и потому не мог контратаковать, но, учитывая вес его меча, тот факт, что он мог защищаться от нападок Риоко, уже не мог не радовать. Впрочем, Юмэ был уверен в том, что Риоко только разогревается. Такой опытный соул найт, как она, должен быть способен на большее. Это предполжение подтвердилось, когда Риоко наконец отступила и обратилась к Юмэ: — Что ж, от обычных атак ты защищаться научился. Это похвально. Раз так, то я готова показать тебе чуть больше. Риоко некоторое время стояла на месте молча и лишь бормотала себе под нос что-то нечленораздельное. Она странно двигалась, будто изображая какие-то фигуры или выполняя ритуальный танец. Юмэ внимательно наблюдал за ней, держа оружие наготове, не рискуя приближаться. — Ты, должно быть, думаешь, что я собираюсь использовать силу позитивных эмоций? — поинтересовалась Риоко, закончив с подготовкой. Когда Юмэ неуверенно кивнул, она продолжила: — Придётся тебя разочаровать. Есть сила куда более простая и могущественная. Она гарантированно принесёт победу любому соул найту. Тело Риоко окутала кроваво-красная аура, выделявшаяся на фоне её бордовых доспехов. Юмэ подумал о том, что похожая аура окружала его, когда он противостоял страху. Вот только та была золотого цвета… — Нет, Риоко! — Юмэ обернулся, когда услышал этот отчаянный крик за своей спиной. Ангел, до этого молчавшая, тянула к Риоко правую руку. — Ты не должна этого делать! Я учила тебя избегать негативных эмоций, а не применять их! — Я не обязана повиноваться, — парировала Риоко. Кровавая аура вокруг неё становилась всё более густой. — Однажды мне открылась сила негативных эмоций, и с тех пор я знаю, что её не нужно бояться, — судя по тому, как наклонился шлем Риоко, она смотрела на свой кулак. Кулак сжался, и аура вокруг него увеличилась в несколько раз. — В людях негативных эмоций гораздо больше, нежели позитивных. К ним проще воззвать, ими проще воспользоваться. Более того, используя силу негативных эмоций, я очищаю от них свою собственную душу. Юмэ, успевший сообразить, о чём идёт речь, не выдержал и вмешался в разговор: — Но тогда получается, что ты вовсе не помогаешь Куришиме! Ты не очищаешь её душу от негативных эмоций, а наоборот, засоряешь её новыми. Ты — не защитник. Ты — паразит! — Что?.. — Риоко повернулась к Юмэ. — Паразит, говоришь? — она медленно, но уверенно зашагала в его сторону, продолжая концентировать кроваво-красную ауру в руках. — Не смей называть себя защитницей Куришимы, — с ненавистью прошипел Юмэ. — Ты не достойна так себя называть. Риоко молчала. В один момент она остановилась совсем рядом с Юмэ. На несколько мгновений воцарилась гнетущая тишина, а потом Юмэ почувствовал удар такой силы, что его чуть не покинуло сознание. Но он не упал и даже не отлетел назад. Рука Риоко, окутанная кровавой аурой, не ударила его, а схватила за горло и подняла на метр над землёй, заставив выронить меч. Аура не только придавала Риоко сил, но и увеличивала отдельные части её тела в размерах. Её правая рука вытянулась и без труда подняла тело Юмэ. Когтистые пальцы сжались на его горле, и он едва ли мог сделать хотя бы вдох. — Ты посмел назвать меня паразитом, — прошипела Риоко сквозь плотно сжатые зубы. — Хотя сам пришёл сюда без приглашения. Ты позволил себе шагнуть на территорию, которая всегда принадлежала мне. Понимаешь? Фукка всегда принадлежала мне! Юмэ силился освободиться из мёртвой хватки, но его попытки были тщетны. Однако он из последних сил продолжал отвечать своему врагу: — Я… По крайней мере… Не отравляю её душу… — Юмэ помедлил. — Паразит… Вот ты кто… Аура вокруг Риоко вспыхнула ещё ярче, выдавая то, какую ярость вызвали в ней слова Юмэ. Он ожидал, что жестокая расправа наступит в любой момент, но почувствовал лишь облегчение. Рука Риоко освободила Юмэ от мёртвой хватки и, ударившись о землю, он смог сделать долгожданный вдох. «Чего это она?..» — не успел Юмэ задать себе этот вопрос, как вторая рука Риоко потянулась туда, где, предположительно, лежал его меч. Юмэ не успел ни встать, ни отскочить в сторону. Движения Риоко как всегда были молниеносны. Его собственное оружие блеснуло перед глазами, а в следующую секунду Юмэ сотрясся от такой головокружительной боли, что ему захотелось умереть по-настоящему. Мир вокруг то темнел, становясь абсолютно чёрным, то окрашивался в цвета крови, то чётко появлялся перед глазами. Как пульсировала неистовая боль в теле Юмэ, так пульсировали цвета в его поле зрения. Он был полностью обездвижен. Знакомое лезвие, расширяющееся к концу на манер якоря, торчало из его живота, погружённое внутрь на мучительные сантиметры вплоть до самой земли. Риоко стояла перед ним и сотрясалась от смеха. Но Юмэ видел не свою одноклассницу или подругу Куришимы. Он видел лишь рыцаря в кровавой броне, несущего одно — смерть. Юмэ думал, что агония будет длиться бесконечно. Бесконечно его тело сотрясалось от неописуемой боли. Бесконечно рыдала душа, потерпевшая страшное поражение. Бесконечно смеялся могущественный враг… …Но в один момент всё вдруг прекратилось. «Так значит, вот она какая, смерть?» Несуществующие часы замедлили свой ход, затем остановились полностью. Мир снова замер. На сей раз надолго. Юмэ не ощущал своего присутствия. Наконец, часы возобновили ход. Сначала они шли медленно, но ускорялись с каждым мгновением. К Юмэ вернулась мимолётная боль и близость смерти. И тогда рыцарь в синих доспехах пропал. Он не испустил дух, не погиб, но его тело исчезло в каскаде золотых и синих искр. Он покинул этот мир и вернулся в настоящий за мгновение до своей смерти. Бордовый рыцарь так и стояла на месте. В руках он держал меч, пронзающий пустоту. Рыцарь задрожал всем телом, будучи не в силах осознать произошедшее. — Нет… — прошептала Риоко. — Нет… Нет! НЕТ! НЕ-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-ЕТ!