Тысячелетний Рейх.

Я вхожу в свой уже ставший родным берлинский дом. Он будто бы опустел, или же я, наконец, осознала, что никогда больше сюда не вернусь. Все вмиг стало чуждым, я медленно брела на второй этаж, в спальню. Из кабинета Клауса лилась громкая музыка, Марлен Дитрих исполняла свои трогательные песни. Я долго не решалась дернуть ручку двери, но все-таки набралась смелости, дабы сделать это. Моему взору представился Мильх, сидящий ко мне спиною, его лицо было опущена на письменный стол, где стояла пустая бутылка виски, рядом располагался едва начатый шнапс. Робко проведя пальцами по волосам, я приподняла голову немца. Его веки сомкнуты, губы напряжены – Клаус спит тревожным сном. В последний раз я так близка с Мильхом. Пока есть шанс, пока любимый не проснулся, я целую вечно алые губы моего немца. Клаус гордый, он не сможет простить мое предательство. Выключив старый патефон, я с горечью покидаю Мильха и отбываю в свою комнату. Легкие платья, очаровательные шляпы, туфли разнообразных форм и фасонов, всевозможные шарфы, дамские сумочки и роскошное нижнее белье - все эти подарки преподнес мне Клаус, дабы я не только радовала его глаз, но и всегда чувствовала себя красивой и эффектной. Взяв в руки два чемодана, я решила, что в один сложу все самое необходимое, в то время как другой заполню одеждой, которую, возможно, я смогу продать в одном из многочисленных интернет-магазинов. В тумбочке, стоящей у изголовья кровати, лежит белоснежный конверт, в котором хранятся деньги, данные мне Мильхом для того, чтобы я смогла самостоятельно приобрести наряд для его дня рождения. Они так и не пригодились. "На первое время хватит!" - решила я. Вот и все. Чемоданы собраны, а я, стоя на улице, в последний раз окидываю взглядом свой роскошный дом – бывший дом. Прощай, прошлая жизнь! До свидания, любовь и счастье! Здравствуй, неопределенность! Даже не верится, что теперь между мною и Клаусом все кончено. Мы провели вместе почти два года. Эту пору я с уверенностью могу назвать самой счастливой в моей полной разочарований жизни. С Мильхом я осознала, что есть любовь. Я питала к моему немцу нежные чувства, Клаус был незыблемо предан. У меня было то самое "женское" счастье. Странно, но все же в наших отношениях с немцем все было не так с самого начала. Противоречия, разногласия, столкновение двух разных менталитетов и противоположных убеждений. В жизни случается, что любящие сердца не могут быть вместе. Я и Мильх абсолютно не похожи, но, как известно, противоположности притягиваются, жаль, что это ненадолго. Если бы я не изменила Клаусу, быть может, сейчас я была бы в его объятиях и наслаждалась очарованием ночи. Только я собственными руками, разрушила наши отношения, но, не будь моего поцелуя с Гансом, сколько бы продлилась наша любовь? Рано или поздно многочисленные трещины все равно разбили бы на тысячи осколков хрупкий сосуд счастья двух влюбленных. Вновь и вновь возвращаясь в события прошлого, я рискую окончательно потерять связь с реальностью. Моя жизнь утратила былые краски, но все же она продолжается. Пусть, и без Мильха. *** Мне удалось снять номер в мотеле на срок в две недели, остальные деньги я сохранила на пропитание. Гостиница, в которой я остановилась, располагалась не так далеко от дома Ганса, но я до сих пор не могла определиться, желаю ли я продолжать общение с ним в дальнейшем. Мне не хотелось видеться с Вессом, но кроме него у меня нет ни единой родной души в Берлине. Хотя... Я давно привыкла к одиночеству. Стены, покрытые облупившейся желтой краской, небольшое окно, открывающее вид на оживленную улицу, старая кровать, где спали многие до меня, скрипящая при каждом движении, небольшая тумба, видимо оставленная предыдущим хозяином, шкаф, покрытой пылью, и пара картин для создания псевдо-уюта. Ранее я почивала в прекрасных хоромах, теперь же возвращаюсь к истокам. Что-то внутри подсказывало мне - мы никогда не будем вместе. Клаус покинул меня навсегда, поэтому я и остановилась в этом забытом Богом месте без излишеств и роскоши, лишенном красоты и изыска. Я снова пытаюсь выжить в этом жестком мире, опять без надежды на чью-либо помощь. Мысли и планы о будущем уже несколько часов не дают мне пасть духом, но образ Клауса все никак не выходит у меня из головы. Зачем? Зачем я это сделала, отчего так поступила? Я пыталась заменить Мильха, а в итоге потеряла его окончательно. Я вновь не могу совладать с собой. Без сил падая на кровать, захлебываюсь в рыданиях. Странная, все же, эта штука, любовь. Человек, даже будучи серым и безликим, вмиг становится для тебя центром вселенной, смыслом существования. Его черты лица кажутся идеальными, голос чарующим, а недостатки исчезают, растворяясь в достоинствах. Мир внезапно становится ярче и притягательнее, счастье наполняет душу. Увы, все это недолговечно и обращается в пыль, когда исчезают эти призрачные иллюзии вечного чувства. Вскоре я задремала. Потолок, покрытый треснувшей от времени побелкой, сменился яркими картинками, напоминающими старый раскрашенный кинофильм, а я была спокойной и умиротворенной, пусть всего только четыре часа. *** Весь следующий день я посвятила уборке. Работа отвлекала меня от дурных мыслей, вечером же я тщетно пыталась выставить на продажу свои вещи, но, к сожалению, никак откликов от потенциальных покупателей так и не поступило. Неделю. Целую неделю я нахожусь в четырех стенах, погрязнув в своих мечтах, наплевав на реальность. Быть может, я схожу с ума? Но визит Ганса, которому я все-таки оставила адрес своего мотеля, мгновенно вернул меня в настоящее. - Довольно скромно для тебя, принцесса, - критично заметил Весс, оглядывая мой крохотный номер. - Как получилось, - я развела руками и перевела взгляд к окну, где сотни машин погрязли в вечной череде пробок. - Он ушел, а жизнь продолжается. Не стоит корить себя в том, что уже сделано, прошлого не вернуть. Если ты не сможешь взять себя в руки, справиться с болью, упустишь и настоящее. И не забывай, у тебя есть я, а ты мне небезразлична. - Прости! Прости! - я схватилась за голову, - Мне безумно трудно! Я настолько привыкла к Мильху, мне тяжело без него. И я люблю его до сих пор, - мужчина на удивление спокойно воспринял мои слова, откинувшись в кресле. Закинув ногу на ногу, он продолжил разговор. - Я знаю, что у вас с ним была любовь до гроба, а я пришел и все разрушил! - я, было, хотела возразить Вессу, но юноша продолжал, - Как ты не можешь понять? Влюбленность - это временно, она все равно проходит. Мы же с тобой взрослые люди, зачем нам этот юношеский максимализм? Мне почти двадцать четыре, я не мальчик, а мужчина! Любовь и прочие романтические глупости нужны детям, только что вступившим во взрослую жизнь. Хотя, я все время забываю, сколько тебе лет, но мне всегда казалось, что ты взрослая девушка, - в словах Ганса была доля правды. Увы, Мильх остался далеко, а сейчас рядом со мной только Ганс. Я не представляю, как смогу выжить одна в чужом Берлине. Умирая от стыда, я отвечаю на пылкие поцелуи. Сдерживая слезы, вдыхаю запах мужской плоти, пытаясь насладиться моментом. Я погибаю от позора, мое тело податливо, а прикосновения ласковы. "Клаус, я предала нашу любовь" - шепчу я, сгорая от желания, прижатая Гансом к гостиничной койке. - Не надо слез, ты ни в чем не виновата. Все равно между вами все кончено, и, по-моему, тебе было хорошо со мной, - шептал Ганс мне в утешение, крепко прижимая к себе, как некогда Клаус. Я не знаю, как смогу проводить ночи с Вессом, каждый раз представляя своего немца. - Уезжай из этой дыры, лучше у меня поживи, чем в компании тараканов, - мужчина брезгливо поморщился, завидев крысу, пробежавшую под окном. - Я не хочу зависеть от тебя, как зависела от Мильха. Я попытаюсь найти себе работу и самостоятельно снимать квартиру. - Амалия, не говори глупостей, - молодой человек засмеялся, - Для женщины отнюдь не зазорно жить за счет мужчины в его же доме. - Нет, прости, я не хочу, чтобы наши отношения напоминали мне мои с Клаусом, - я начала торопливо одеваться, решив отправиться в местный супермаркет за прессой, а Ганс решил остаться у меня, облюбовав постель. Купив несколько газет, я вернулась обратно в мотель. Весс тем временем курил, стряхивая пепел в окно. Когда Ганс отбросил табак в сторону, мы приступили к изучению содержания свежих газет, вернее, раздела о работе. - Думаю, профессия продавца тебе не по душе, как, впрочем, и официанта. О, вот, смотри, переводчик! - мужчина указал на нижний правый угол страницы. Я ознакомилась с рекламным объявлением. Некой туристической фирме требовались переводчики для установления контактов с представителями отелей и гостиниц других стран, в том числе и России. "Быстро они успели наладить туристический бизнес там, где еще недавно шла война" - с усмешкой подумала я. - Мне кажется, отличный вариант для тебя. - Другого не дано, у меня нет никаких способностей, кроме знания языков, - я пожала плечами и достала блокнот из тумбы, чтобы записать номер телефона компании, давшей объявление. Весс вновь взял в руки сигарету и вальяжно поджог кончик. До меня доходил сладковатый дым. Ганс с наслаждением затягивался, раз за разом выпуская манящий аромат. - Ганс, а зачем ты так много куришь? – спросила я, Весс обернулся, бросив окурок в пепельницу. - В жизни столько стрессов, а курение успокаивает и дарит гармонию. Мне так легче, я всегда уравновешен. - А можно мне попробовать? - я заворожено смотрела на Ганса, тот поднял брови. - Ты уверенна? А то, знаешь, курение вызывает зависимость. Никотин тоже своего рода наркотик, - но, тем не менее, мужчина протянул мне пачку. Я осторожно поднесла сигарету к синему пламени зажигалки, она мгновенно вспыхнула. Я долго наблюдала за тлеющим кончиком, прежде чем сделала первую затяжку. Едкий дым наполнил грудь и тут же вырвался наружу. Как же мерзко, но в тоже время притягательно. Комнату окутала белая пелена. Лишь звонкий смех Ганса нарушает тишину. Докуривая очередную сигарету, я осознаю всю прелесть курения на фоне туманной ночи. - И в правду, наркотик, - шепчу я, а Весс улыбается. Еще никогда ночь не была столь прекрасна для меня. Дым, парящий в воздухе. Грязные поцелуи, полные страсти. Сероватое небо, усыпанное звездами. Шум дороги, выхлопы автомобилей. И полная луна, словно мистическое предзнаменование. В городской тьме есть и свое очарование. Один за другим угасают огни, но неоновые вывески никогда не потухнут, как, впрочем, и извечный запах пыли не исчезнет. - Давай спать, иначе этот день никогда не закончится, - немец выглядел уставшим и уже через четверть часа крепко заснул, а я до самого утра сидела у окна, тихо напевая песни. *** Я совсем не так представляла себе новую работу. Вместо интересных заданий и общения с носителями языка я получила ежедневную работу в серой конторке. Нескончаемые переводы сухих деловых текстов за скромную зарплату. Но во всем есть свои плюсы. Теперь вместо номера в захудалом мотеле в моем распоряжении просторная однокомнатная квартира ближе к центру города, расположенная совсем недалеко от метро. Жизнь шла своим чередом. В перерывах между работой и сном меня посещал Ганс, всегда галантный и обходительный, привнося в мои серые будни нотки счастья. Я все также думала о Клаусе. Прошел всего месяц, словно вечность. Часто Мильх приходил ко мне во снах, а я просыпалась со слезами на глазах. Весс знал об этом, но упорно молчал, не подавая виду. Последние пару дней я чувствовала себя особенно скверно. Тошнота и рвота в сочетание с головой болью. Пришлось взять больничный на неделю, а переводы на дом. Не выходя из квартиры целых четыре дня, я все-таки решила отправиться в кафетерий, тем более что мое состояние было удовлетворительным. Заказав себе чай и небольшое пирожное, я принялась разглядывать вид за окном. Не так давно выпал первый снег, окрасив улицы в белый цвет. Мороз украсил окна причудливыми узорами, напоминающим сплетение ветвей деревьев. Витрины магазинов увешаны гирляндами и мишурой, а в центре площади возвышалась ель, украшенная к Рождеству. Все кругом пропитано ожиданием праздничной сказки! Разглядывая людей на улице, я внезапно ужаснулась. У входа в кафе появился молодой миловидный юноша в черном пальто. Нет-нет, я не ошиблась! Это он! Клаус! Мильх отряхнул плечо от снега и открыл дверь, войдя в теплое помещение. Парень не сразу заметил меня. Немного побродив вдоль столиков, Клаус все же подошел ко мне. - Привет, - холодно поприветствовал он, изобразив вымученную улыбку. - Здравствуй, как ты? - мне было трудно подобрать слова, ведя эту формальную беседу, - Если хочешь, можешь сесть здесь? - губы юноши новь исказились в улыбке, и он расположился напротив меня. Тем временем, официантка преподнесла мне заказ, а Клаус с интересом изучал меню. Нам больше не о чем говорить, только Мильх изредка поглядывает на меня и глупо улыбается, так, из любезности. - А ты как, Жанна? - немец все-таки сумел нарушить возникшую тишину. - Нормально, Клаус, у меня все отлично, - он так близко, сидит передо мной, а я боюсь сказать Клаусу то, в чем жажду признаться, - А у тебя как дела? Нашел себе новую девушку? - юноша кивнул головой. Я опустила глаза. Девушка! Конечно же, иначе и быть не могло! Зачем я питала пустые иллюзии, все кончено, он уже с другой! Но я не унималась, - У вас все серьезно, да? - Жанна, - Мильх вновь улыбнулся, - Какая тебе разница с кем я? Ведь, мы уже расстались, да и ты сама предпочла Ганса мне. - Но... милый Клаус, - слезы одна за одной покатились по щекам, - Я все еще люблю тебя! - Хватит говорить глупости, это уже не смешно! - Мильх вдруг повысил голос. - Ты не веришь мне? - Жанна, я не понимаю, чего ты хочешь от меня? Мы разошлись, да и я больше не люблю тебя, - голос немца приобрел уверенность, а сам он улыбался, тогда как я ошарашено смотрела на собеседника, - А чего ты хотела, дорогуша, о каких чувствах может идти речь, если я только и слышал упреки от тебя, не говоря уже о том, что ты спала с моим другом, не так ли? - Я не спала с ним, до этого поцелуя у нас с ним ничего не было, - я пыталась оправдать себя, прекрасно осознавая всю тщетность попыток. - Не имеет значения. Держу пари, вы до сих пор видитесь с ним, или я не прав? - я промолчала, - То-то и оно, какая любовь? Скорее привычка. - Но это не так. Я всегда тебя любила и до сих пор люблю! - мой голос дрогнул, я закрыла лицо руками, а Клаус подошел сзади и слегка приобнял меня. - Не накручивай себя, что было, то было, что было, то прошло, - юноша оплатил счет и молча ушел, лишь раз обернувшись ко мне. Я пыталась уцепиться за последнюю возможность воссоединения. Как я глупа! Меж нами ничего не может быть! Клаус был так жесток и холоден со мной. Но чего я ожидала? Правда, я и не думала, что Мильх давно не питает ко мне никаких чувств. До последнего веря в нашу любовь, я только унизилась перед уже не моим немцем. Прав! Прав был Ганс, уверявший меня, что это не любовь, а лишь юношеская влюбленность. Но на душе нестерпимо больно. Окончательно потеряв надежду, я осознала, что мне незачем жить... Острая бритва, которой Весс удаляет щетину с подбородка. Я провожу ей по подушечкам пальцев. Льется алая кровь. Ну же, Жанна, решайся! Пару надрезов и проблемы исчезнут, все превратится в пыль! И Клаус забудется, он даже не вспомнит о тебе. Бритвой по вене и нет боли, нет страданья, все вмиг закончиться! Но меня в очередной раз настигает приступ тошноты. Меня одолевают смутные сомнения, возможно, моя болезнь не просто отравление. Две полоски. Один и тот же результат раз за разом. Ошибка маловероятна. Суицид отменяется. Похоже, я беременна!