Валора
23 июня 2018 г., 21:19
Королевский замок, именуемый «Багровым крылом», был полон величия, южный изысков и невообразимой красоты. Стены, выстроенные из красного камня, возвышались на шестьдесят пять футов, конусообразные крыши, что имели цвет насыщенного вина, виднелись за несколько тысяч ярдов, главная цитадель в особенности выделялась, так как была значительно выше, башни глядели умиротворенно на пришедших к замку своими окнами-глазницами, а на шпилях красовались знамена Калорфона: черный сокол, гордо распахнувший крылья и державший в клюве ярко-алый цветок. Как и все на южных землях, Багровое крыло выглядел диковинно, чарующе и завораживающе.
Земли, где расположена столица, называется междуречьем, так как они расположены между двумя притоками левого рукава Зеленой реки. Правый приток впадал в глубочайшее озеро Лакрим с кристально чистыми, будто зеркальными, водами. Королевский замок был построен на восточном побережье этого озера. Воздух на территории Багрового крыла был полон влажности и свежести.
Группа северных мужчин прибыла к воротам, ведущих в королевский двор. Воины должны были быть уставшими, изнуренными жаждой, однако северяне были стойкими и несломленными, они не собирались проявлять слабость перед иноземцами. Под каменной аркой, в тени, падающей на землю, стояли два долговязых стражника, облаченные в доспехи, на которых были изображены королевские гербы. Королевская гвардия — сильнейшие, доблестные и храбрейшие мужчины, которые дали клятву своей жизнью защищать короля и его семью. Их обучали сражаться с юношества, между ними устраивали поединки и выбирали только самых лучших… По-сравнению с северными воинами, эти двое казались не такими грозными и легендарными. Даже самый низкорослый путник — Гард, что ранее нес знамя, был на две головы выше каждого гвардейца.
— Архигос Гарбал, добро пожаловать в Багровое крыло! — Громко проговорил один из стражников, выпрямившись, несмотря на свое потрясение. Все же столь огромных мужчин на юге можно увидеть не каждый день. — Король Мортон ждал вашего прибытия.
— Не будем заставлять короля ждать. — Шутливым тоном проговорил вождь севера, сделав шаг вперед, однако стражники скрестили перед ним свои копья.
— Простите милорд, однако вы должны оставить свое оружие здесь до решения короля. — Уже не с такой уверенностью заявил тот же гвардеец. — Так нужно для Вашей же безопасности.
— Я не лорд, чтобы вам было известно. Да и на севере безопаснее ходить с оружием. Лишний меч или секира никогда не помешает. — Беззлобно произнес мужчина, одарив стражников взглядом, полным спокойствия.
— Простите, но таков приказ короля. Вы обязаны сдать снаряжение, если намерены пройти. — Голос стража дрогнул и архигос понимал причину. Южане по-прежнему считают северян жестокими варварами, кровожадными убийцами, потому они отчаянно пытаются обезопасить себя. Кареглазый мужчина печально усмехнулся, ведь иного выхода он не смог найти.
— Что же, не будем расстраивать короля. Надеюсь, что меня и моих сподвижников не убьют нашими же орудиями. — Архигос схватил рукоятку меча, что находился в ножнах, прикрепленных к поясу. Вынув широкий клинок, он демонстративно бросил его на землю, а затем проделал то же самое с двумя кинжалами, что были спрятаны за спиной. Его сподвижники также принялись избавляться от своего снаряжение, чтобы не вызывать страха у гвардейцев. Однако не всем было по нраву то, что великий народ пытаются обезоружить перед самими воротами.
— Я не собираюсь… — Пылко и злобно начал Карог, который был не намерен слушать прихоти тех, кто в разы слабее его. Архигос севера одарил своего сына смиренным взглядом, заставляя того запнуться. Черноволосый нахмурил брови, от чего стал выглядеть еще больше устрашающим и неприятным, однако воле короля ему все же пришлось подчиниться. Белатор последовал примеру отца, вот только свой меч он не стал небрежно отбрасывать; Карог яростно вонзил его в землю. Такие действия заставили одного из стражников вздрогнуть.
— Его величество, приказал подготовить вам и каждому из ваших сопровождающих покои, а также предоставить вам возможность отобедать. — Менее робкий гвардеец обратился к вождю и прошел во внутренний двор, ведя за собой северных мужчин.
— Что насчет встречи с правителем, которую я требовал в своем письме? — Гарбал был настроен решительно.
— Аудиенция с королем состоится после того, как вы отдохнете после столь долгого пути. — Будучи готовым ко всем расспросам, ответил стражник. — Его величество относится к своим гостям с большим уважением и пониманием.
— А… — Архигос намеревался задать вопрос об орудиях, которые он и его соратники были вынуждены оставить.
— Ваше оружие доставят вам, как только король распорядится. — Опередил вождя стражник. — Прошу вас, следуйте за мной.
Зеленые деревья и всевозможные пестрые цветы, произрастали по всей территории королевского сада, наполняли его сочными красками, дарили воздуху свои ароматы, смягчали и обогащали кислородом. Верно говорят, что на юге легче дышится. Тропинки, блуждающие между деревьями были выложены из гладких камней, а одна из них вела к ступеням, что спускались к озеру. По всему саду было установлено несколько шатров, сделанных из цветного полотна. Вирм, что глядел по сторонам с особым трепетом, насчитал около шести укрытий от солнца. Помимо того его интересовало и другое зрелище: между деревьев иногда мелькали южные красавицы, облаченные в легкие шелка нежных тонов. Девушки, замечая заинтересованный взгляд молодого северянина, одаривали его кокетливыми улыбками и нежным, слегка застенчивым смехом. Юный воин питал интерес ко всему новому и непривычному, чего нельзя сказать о его собратьях. Северяне не любили то, что им незнакомо, да и познать необычное не желали, потому сейчас бесстрашные воины были донельзя сосредоточенными, готовым в любое мгновение схватиться за свое оружие и вступить в бой.
— Тебя что, блохи одолели? Или ты подхватил дичку? — Обратился к юноше Эурум Балт. Мужчина был тревожен, потому сейчас любая мелочь, что могла отвлечь внимание, раздражала его. — Перестань дергаться.
— Балт, оставь мальчишку в покое. — Вступился за молодого воина архигос. В его голосе не было надменности и превосходства, а его слова не являлись приказом, пожалуй, это очень отличало архигоса от королей. — Вряд ли, ему придется побывать на юге еще раз, так пусть насладится этими моментами сполна.
— Было бы, чем наслаждаться. — Процедил Карог, чье тело изнывало от жары, а лицо покрылось каплями пота. Белатор все больше и больше проникался презрением к Калорфону и южному климату. Архигос поглядел на своего наследника с нескрываемой печалью: молодому мужчине необходимо научиться сдержанности и вежливости. Быть может, он изменится, когда возьмет в жены истинную леди.
— Каждое место по-своему прекрасно. — Заявил мужчина, вглядываясь в иноземные пейзажи, что таили в себе особенное очарование.
Карог ничего не ответил, ведь слов и мыслей ему действительно надо бы понабраться. Все же Белатор был истинным северянином, сильнейшим воином, в чьих глазах всегда мелькала жажда крови. Он был более грубый и воинственный, более дикий и самоуверенный. Молодой мужчина был из тех людей, кто сперва действовал, а уже потом, после того, как прояснятся последствия, предавался раздумьям. Ему всегда не хватало терпения и самообладания, да и ему не мешало бы заполнить пробелы в знаниях истории и улучшить навыки политики. Несомненно, Карог был блистательным воином, вот только архигос сомневался, что из него выйдет хороший правитель. Из-за буйного нрава будущего вождя северяне могут вернуться к быту кровожадных варваров.
***
Карог рассиживался в отведенной для него спальне. Покои, находящиеся на третьем ярусе Багрового крыла, были просторными, прохладными и достаточно осветленными. Однако все, начиная от подсвечников, покрытых позолоченными узорами, до окна, обзор из которого выходил на зеленый сад, казалось слишком чопорным и изысканным для молодого мужчины. Кровать была недостаточно твердой, особенно для того, кто привык спать на заснеженной земле, из-за постоянных охот и походов, или же вовсе не спать. Огорчало Белатора и отсутствие шкур диких животных, убитых его же мечом или же стрелой. Хотя, подобные трофеи неуместны на теплом и беззаботном юге, вряд ли тут водятся огромные хищники, для которых северные леса и пустоши являются обителью. Черноглазый рассуждал так: какой смысл делать покои такими удобными, если большая часть жизни проводится вне дома? Воин, уставший от безделья, подошел к окну, будто желая проверить так ли замок высок, как ему показалось. Невольно его взгляд упал вниз: по саду прогуливались две светловолосые девушки, чей звонкий смех был слышен даже Белатору, находящемуся на такой высоте. Молодой мужчина раздраженно отстранился от окна, не желая глядеть на юных южанок. Карог и вовсе не видел пользы от женщин, считал, что они нужны лишь для рождения наследника. В то время, как после битвы его соратники спешили домой, к семье, к любимой женщине, он не торопился покинуть поле боя, ему незачем было так стремится к возвращению. — Повсюду эти белоголовые! — Прорычал воин, усаживаясь на уголок кровати. Сколько ему еще ждать этой треклятой аудиенции? Как долго ему еще ощущать себя бессильным пленником? Он мог бы потратить время с пользой, например, заточить лезвие своего меча, вот только меч у него забрали! Это приводило в бешенство. Его забавлял тот факт, что южане так боятся их, что даже с оружием внутрь не пустили, вот только чувство неполноценности не покидало его. Ему категорически не нравилось сидеть в этой просторной каменной клетке багрового замка. Вспомнив, вид королевского дома, Карог усмехнулся. — И это наши земли вы зовете красными? — С иронией проговорил молодой мужчина. — Теплолюбивые глупцы. Внезапно двери его покоев распахнулись и пропустили вперед архигоса севера. Гарбал выглядел сосредоточенным и сдержанным, готовясь к очень важному разговору, который должен спасти народ Гросфелда от голода. Мужчина посмотрел на сына с серьезностью, без слов прося о благоразумии. Карог, как бы ему не хотелось противиться воле отца, был обязан прислушаться. Белатор не хотел ждать наставлений архигоса, потому решил заговорить первым: — Не пытайся снова образумить меня, я и с первого раза все понял. — Грубый голос прозвучал достаточно громко. — Не набрасываться с кулаками на короля и его стражей-слабаков. — Черноволосый одарил отца спокойным взглядом. — Не показывать, какой я дикарь, чтобы королевская чета не узнала, за какое чудовище они должны выдать свою златоглавую дочь? — Тон был слишком расслабленным и безразличным. — Ты говорил это едва ли не каждый день, моя память не такая, как у Балта. — Я прекрасно это знаю. — Грозно сказал архигос, после того, как сын поднялся и медленно зашагал к двери. — Как и то, что ты меня не послушаешь. — Карог остановился, поворачиваясь лицом к вождю. — Сейчас я безоружен, можешь не беспокоится. — Все так же отстраненно отозвался молодой воин. Нравоучения не пробуждали в нем ни капли энтузиазма. — Ты силен и опасен даже без своего меча. — Гарбал увидел, как его наследник усмехнулся. Тем не менее, его слова не были поводом для веселья. Нахмурившись, демонстрируя свое недовольство, он произнес: — Есть еще одна просьба. — И что прикажешь на этот раз? — С теми же нотками в голосе поинтересовался Карог. Да, он был гордым и непоколебимым, вот только сейчас отцу нужна помощь. Верность своей семье на севере — одна из самых ценных вещей. — Постарайся не напугать принцессу. — Промолвил мужчина, подходя к сыну. — Не могу обещать. — С резкой неприязнью процедил Белатор. Ему не хотелось даже слышать о своей будущей жене. Он не нуждается в женщине, а уж тем более в южанке. — Идем скорее, нам нельзя опаздывать, иначе его величество усомниться в своем величестве. — На веселой ноте проговорил молодой мужчина, после чего вышел из своих покоев. Гарбал ничего не сказал, на этот раз слова были излишни. Архигос искренне надеялся, что в ближайшем будущем сын поумнеет, избавится от этой напыщенности, бездумности и воинственности. Север долго не протянет, если его правитель будет думать лишь о битвах и сражениях. Не хотелось, чтобы Гросфелд вернулся на пару сотен лет назад, когда на материке бушевали жестокость, алчность и кровожадность.***
Архигос севера и его наследник стояли перед огромными дверьми, что были единственной преградой перед встречей правителей двух величественных земель. Их сопровождающий — седовласый иссохший старик, что был одним из трех советников короля, немного помедлив, распахнул двери и шагнул в тронный зал. Гости с севера последовали его примеру. Место встречи с королем было неуютным, но хорошо освещенным. Наверняка это было единственное пространство на юге, которое казалось прохладным и угнетающим: темные каменные стены, множество свечей, умощенных в позолоченные подсвечники ростом с человека, маленькие и узкие оконца, прикрывающиеся узорными решетками их металла и королевский трон, напоминающий оперение крыла, имел характерный для этого замка цвет; на его спинке гордо восседал сокол. Трон королевы был по правой стороне сидения правителя. Карог про себя отметил, что в этом месте слишком много лишних украшений, что отвлекают от главного. Короля, что приветствовал их стоя, показывая уважение, Белатор заметил не сразу. У правителя юга были светлые волосы, у висков поблескивающие серебром, приобретенным от зрелости возраста, бледная кожа и строгие зеленые глаза, чей взгляд внушал превосходство, был глубокомысленным и пронзительным. Ростом мужчина был чуть меньше шести футов; не слишком высок, если сравнивать его с северянами, однако все же выглядел он статным, достойным. Король был облачен в темно-синие одеяния, расшитые золотистыми узорами. Корона, сотворенная из чистого золота, казалось, была создана именно для него. Даже Карог, ненавидящий юг и все, что с ним связанно, чувствовал и признавал силу и властность этого человека. Королева стояла по правое плечо своего мужа. Женщина хранила в себе восточные черты: миндалевидные карие глаза, смуглая кожа, темные волосы, уложенные в замысловатую прическу и весьма заметные формы, не свойственные южанкам. Ей весьма шел нежно-голубой цвет ее великолепного платья и изящная корона, поблескивающая на голове. Женщина почему-то глядела именно на Белатора, видимо, догадываясь о намерениях архигоса севера. Как бы она ни старалась скрыть свое недоверие к прибывшим гостям, у нее это получалось не слишком хорошо. Карог же сохранял искреннее безразличие, ощутив внимание к своей персоне. Слева от короля виднелся ее один силуэт, он стоял напротив Белатора, однако черноволосый не был им заинтересован, почему-то ему даже в голову не пришло, что это может быть его будущая жена. Молодой воин смотрел лишь на короля с вызовом, будто пытаясь понять, что именно этот светловолосый мужчина из себя представлял, не наигранна ли его мощь, настолько ли он важен, каким пытается казаться? — Рад видеть Вас и ваших воинов в Калорфоне, архигос Гарбал. — Громко поприветствовал гостей король Мортон. — Надеюсь, Ваш долгий путь не был для Вас тягостью. — Благодарю, вашество. Я и мои спутники признательны Вам за предоставленные удобства. — Архигосу было несколько трудно и непривычно разговаривать с уважением. На севере разговоры не блещут утонченностью. — Я не мог поступить иначе. Вы преодолели такое огромное расстояние ради встречи, потому я был обязан обеспечить Вас едой и отдыхом. — Мужчина улыбнулся сдержанно и учтиво. — Позвольте представить Вам мою жену, королеву Калорфона — Миранду. — Женщина присела в реверансе, мягко улыбаясь правителю севера. — Ваша милость. — Архигос сделал шаг вперед и протянул ладонь. Дождавшись, когда королева вложит руку в раскрытую ладонь, он учтиво коснулся ее губами. Карог был рад, что от него не требовалось подобного. По крайней мере, касательно королевы. — Рада, что Вы прибыли в добром здравии, ваше величество. — Проговорила женщина, продолжая улыбаться. — И мою младшую дочь — Валору. — Продолжил король Мортон. Карог сцепил зубы, услышав слова короля. Впервые за все время пребывания в тронном зале он посмотрел прямо перед собой. Первое, что бросилось в глаза волосы — иссиня-черные длинные и густые, падающие на плечи и собранные лишь впереди. Однако Белатор не был счастлив от того, что принцесса не унаследовала цвета волос своего отца. Девушка была невысокого роста, бледна, словно снег, вот только в остальном она слишком отличалась от южанок: большие карие глаза, практически такие же темные, как у самого Карога, округлая, как у ребенка, форма лица и губы тускло-розового цвета. Пренебрежительный взгляд воина скользнул ниже, на стан девушки. Грудь принцессы была плохо выражена, зато бедра — неожиданно широкими, а ноги вполне мощными. Даже длинное бархатное платье оттенка спелой вишни не могло это скрыть, потому на устах Белатора промелькнула усмешка. Молодой воин все равно видел в ней лишь ребенка, слабого, болезненно-бледного, незрелого ребенка. Тем не менее, девушка была гордо выпрямлена и сохраняла достойный вид, не смотря на то, что черноволосый до жути пугал ее. Это было воистину похвально. Рядом с ним она будет казаться блеклой и мизерной. Карог нахмурился, напомнив себе об этом. Принцесса ему категорически не нравилась. — Добро пожаловать на юг, архигос севера. — Обратилась девушка к Гарбалу, смотрящего на нее с теплой улыбкой. Валора перевела осторожный взгляд на его наследника, что взирал на нее свысока с нескрываемым недовольством. — Рада видеть и вас, Белатор. — Девушка присела в реверансе, пытаясь скрыть страх. Карог был удивлен знаниями девушки о его титуле, однако это не скрасило впечатление. Он слегка помедлил, будто удостоверившись, что ему действительно нужно делать то, что от него требуется. Без лишних слов он протянул руку и, как только маленькая, по сравнению с его огромной лапой, ладошка коснулась его, он непроизвольно сильно сжал ее. Девушка готова была взвизгнуть от боли, однако ей хватило стойкости, чтобы сдержать себя. Карогу пришлось наклониться, однако прикосновение, неприятное им обоим, было легким и едва ощутимым. Белатор, пользуясь случаем, свирепо заглянул девушке в глаза, пытаясь напугать ее, ведь это позабавило бы его. Черноволосая незаметно вздрогнула, и все же ей удалось продолжить выглядеть невозмутимой в глазах северного гостя. И принцесса, и молодой воин поспешили отстраниться друг от друга. — Хочу представить Вам своего единственного сына и наследника — Карога. — Архигос поспешил сменить затянувшееся молчание. — Два года назад он завоевал титул Белатор. — Это… действительно поражает. Вы воистину сильный воин, Белатор Карог. — К своему счастью Мортон знал, за какие заслуги даются подобные награды. Его впечатлило то, что у столь молодого воина есть такое достижение, однако это одновременно настораживало. Валора смотрела на скалящегося воина с озадаченным выражением лица. Огромный, черствый и обладающий нереальной силой — он ужасал ее, заставлял сжаться, отступать назад, вот только это не позволено. Она слишком хорошо воспитана, она знает, что девушкам нельзя показывать свои чувства. Вот только, глядя на этого неистового, громадного и своевольного северянина, который казался ей чудовищем, воплощением всех страшных сказок, что старая гувернантка Одри, рассказывала ей на ночь, девушка готова была позабыть о манерах и сбежать. Архигос, который был практически таким же высоченным, как его наследник, но вовсе не выглядел так устрашающе и опасно, от него не веяло злом. Карог же вызывал у нее лишь испуг и отвращение: широченные плечи, мощные, грубые руки, хищные, словно у дикого зверя, глаза, неприятное, озлобленное лицо, нос неправильной формы, рот, изуродованный шрамом и черные, как смоль, жесткие волосы. Он дикарь, свирепый воин, который неоднократно убивал людей своими руками… Ей не нужен такой мужчина, она всегда мечтала о другом. — В своем письме Вы неоднократно упоминали о важном деле. — Король вновь повернулся к архигосу севера. Он прекрасно знал, о чем пойдет речь, однако ему необходимо было убедиться. — Так, что же Вы хотели обсудить? — Ваше величество, не сочтите за грубость, однако я хотел бы поговорить с Вами лично… без посторонних. — Заявил мужчина со спокойствием. — Разумеется. — Светловолосый был готов к такой просьбе, однако он не терял бдительность и сосредоточенность. Он опасался северян, ведь не зря же об их народах существовало столько жесточайших историй. Мортон поглядел на свою дочь и многозначительно кивнул. Лицо Валоры на долю секунды сделалось жалобным и страдальческим, однако отец вновь кивнул, потому девушка была обязана повиноваться. Принцесса шагнула навстречу молодому воину, что старался не смотреть на нее. — Если не возражаете, милорд, мы могли бы прогуляться по саду, пока наши отцы беседуют. — Ни одна нотка звонкого голоса девушки не выдавала то, что ее практически насильно заставили произнести это. Валора искренне надеялась, что он откажет. Карог уже хотел дать волю словам и осуществить надежды принцессы, однако в последний момент посмотрел на отца. Архигос медленно моргнул глазами, заставляя сына поступить против собственной воли. Разочарование промелькнуло в черных глазах. Белатор сделал шаг навстречу принцессе. Как он и подозревал, девушка едва доставала макушкой до середины его ребер. Слишком мала для такого, как он. — Буду рад вашей компании, принцесса. — Каждое слово он процедил с особой желчью. Молодой мужчина демонстративно взял темноволосую под руку, что было весьма неудобно, учитывая их разницу в росте. После чего удостоил короля и королеву поклона и повел девушкой за собой. Вместе они зашагали к выходу из тронной залы.***
Среди сочной зелени сада Багрового крыла особо выделялись два пятна: красное и черное. Сомнительная пара — огромный воин и миниатюрная, по сравнению с ним, принцесса. Они все еще шли рядом, под руку, пытаясь делать вид, что им приятна компания друг друга. У принцессы это выходило гораздо лучше и правдоподобнее: она сдержанно улыбалась, в то время как ее спутник выглядел хмурым, не особо стараясь скрыть свое недовольство. Шаги Карога были значительно больше, потому девушке приходилось перебирать ногами быстрее, что было нелегко. В моменты, когда Валора отворачивалась от молодого мужчины, делая вид, что рассматривает цветы, лицо ее становилось унылым и опечаленным. Как жаль, что ей нельзя уйти, избавить себя от присутствия этого человека. Белатору эта прогулка и вовсе действовала на нервы. Он не видел смысла в хождении и обозревании уже знакомых пейзажей. Тем более здешняя природа у него вызывала лишь отвращение и желание скорее возвратиться на свои земли. Карог достойно бы принял это, прошелся бы второй раз в одиночку, поразмыслил бы над своими проблемами, вот только ему вручили и девицу в красном платьице. Радовало лишь одно: принцесса молчит и не донимает его своими вопросами. Сам он никогда не отличался многословностью, считал, что глупая болтовня — удел женщин, а вот мужское красноречие проявляется в бою. Молодого воина вполне устраивала тишина, что была удушающей и гнетущей, чего нельзя сказать о принцессе. Валора привыкла вести беседу при прогулке с кем-либо, узнавать у собеседника новости соседних домов. Обычно ее собеседники сами заводили разговор об интересующей теме, вот только, как оказалось, ее спутник был намерен молчать до последнего. Черноволосая не желала слышать голос наследника архигоса, да и видеть его ей было неприятно, вот только она должна продемонстрировать все свои умения и принять гостя, как положено. — Всегда считала, что абсолютно все мужчины севера носят бороду. — Негромко проговорила девушка первое, что пришло в голову. — Некоторым она мешает. — Процедил Карог, не глядя на принцессу. — Думала, что хорошим воинам ничего не может помешать. Хотя, кто знает… — Валора попыталась скрыть ядовитые нотки, чтобы не показаться невежливой. — На поле боя, вероятно, все иначе… — Что женщина может знать о воинах и сражениях? — Не смог удержаться Белатор. Усмехнувшись своим мыслям, он добавил: — Тем более женщина с юга. — На юге есть воины. — Возразила девушка, подняв на черноволосого взгляд. — И на землях Калорфона было немало битв. — Ты называешь воинами тех, кто носит доспехи, чтобы защитить себя? — Без всякой учтивости уточнил черноглазый. Он посмотрел на принцессу с вызовом. — Что плохого в защите своей жизни? — Валора проигнорировала невежливое обращение, сейчас речь шла о чести королевства. — Как мужчина может зваться воином, если боится рискнуть своей шкурой и прячется под грудой железа? — С укором заявил Карог, не сводя глаз с девушки. Ему хотелось пристыдить ее народ. — Именно поэтому вы и придумали титул «рыцарь»? — Если бы юг боялся, то на его землях не было бы столько битв! — Уверенно проговорила девушка. Этот грубиян смеет унижать народ Калорфона в ее доме! — И как много сражений вы выиграли? — Полюбопытствовал воин, надеясь поставить принцессу на место. — Восемь. — Четко выговорила Валора. Девушка в идеале знала историю и исходы многих сражений, потому вопрос, который должен был сломать ее, наоборот позволил сделать рывок. Она смогла продемонстрировать свою эрудированность, и минутное удивление промелькнуло в черных глазах. — Восемь из пятидесяти двух. — Она зря сказала общее число. На лице Белатора появился надменный оскал. — О да, это великие победы… — Не унимался Белатор. — Эурум Балт много рассказывал о ваших сражениях, когда мы пересекали море Фридус. — Карог продолжал испытывать терпение принцессы на прочность. Он ожидал, что южанка расплачется, как подобает слабым. — Вы потеряли так много земель в войне с Герантом. — Но мы смогли защитить острова Далорс от набегов северных племен! — С отголосками превосходства молвила Валора. Ей было не по себе от взгляда этого свирепого мужчины, но она не имеет права проявлять страх и неприязнь. Он ужасен, злобен и чрезмерно горд, но у него нет самой важной черты — ума. — А вот остров Мортем твой народ отдал северянам. — Карог наклонился к девушке, пытаясь разглядеть в ее лице очертания испуга, и ему это практически удалось. — Остров Мортем принадлежал востоку. Восток сдал его вам, а не юг. — Принцесса нежно улыбнулась, однако за этой мягкостью таился яд и насмешка. Белатор допустил глупую оплошность, это было ей на руку. Молодой воин мгновенно отпрянул от девушки и небрежно отбросил руку. Девчонка попыталась унизить его, упрекнуть в незнании. Принцесса слишком много о себе думает, а женщине на севере это неприемлемо. Он поглядел на нее с лютой злостью и ненавистью, было видно, как глаза воина налились кровью и хищно заблестели. Если случится так, что ему придется жениться на этой южанке, то он непременно отучит ее от таких манер, заставит быть покорной и тихой. Он великий воин, будущий архигос — ни одна девушка, пусть даже принцесса Калорфона, который должен спасти север от голода, не смеет насмехаться над ним и перечить. Сердце принцессы пропустило удар от ужаса: неужели, он поднимет на нее руку? Чудовище, монстр, дикий зверь! Тем не менее, Карог почувствовал ее страх — пленяющий и искренний, он был вынужден отвернуться. Теперь ему стало понятно, почему его лишили меча на время. — Ты слишком умна для женщины. — Гневно пробормотал Белатор, не наградив спутницу взглядом. — Южанок с детства приучают к грамоте. — Успокоив бешеное сердцебиение, более умиротворенно проговорила принцесса. — На севере, полагаю, не так. — Именно. — Грубо выбросил воин. Лучше всю дорогу они молчали. — Я слышала, что женщины севера очень статные и крепкотелые. — Валора попыталась приблизиться к беспокоящему ее вопросу. Будь Карог менее пылким, она смогла бы сделать это раньше. Но Белатор вспыльчив, словно тлеющая искра, а еще груб и зол. — Тебе до них далеко. — Без смятения и угрызений совести произнес молодой мужчина. — Ты типичная южанка. — Девушке категорически не нравилось, что воин обращается к ней неуважительно. — Это не так. У южанок светлые волосы, и они более тонкие. — Девушка попыталась пойти по мирному пути. — Отец всегда говорил, что мне не хватает тонкости и легкости моей сестры. — А мой говорил, что мне не хватает ума и сдержанности. — Молодой мужчина нашел в себе силы ответить спокойно. — В этом и преимущество мужчин севера, полагаю. Не всякий, обладающий большим умом, сможет так самоотверженно кинуться в атаку, подобно вашим воинам. — Валора решилась сделать сомнительный комплимент гостю на свой страх и риск. — Верно. Для силы и храбрости много ума не надо. — Как и ожидалось, Карог купился на эту уловку. Белатор посмотрел на принцессу, которая глядела на него с непониманием, пытаясь уловить суть его слов правильно. — Так говорят на севере. В войнах побеждает сила, а не знания. — Знания помогают воину выжить. — Возразила принцесса, отвернувшись от спутника. — Поэтому многие из них читают книги. — Только трусливому воину помогают выжить жалкие книги. — Скривился молодой мужчина. — Вы все еще живы, хотя, насколько мне известно, побывали на многих сражениях. — Не смогла выдержать черноволосая, мысленно улыбаясь. Девушка почувствовала на себе гневный взгляд Карога. — Я жив, благодаря своему мечу и умению владеть им. — С трудом сдержал себя воин. Все же бить женщину — низко для самого мужчины, да и отец просил не пугать принцессу, а значит, ее личико портить нельзя. — Я бы показал Вам его, но… — Я знаю. — Перебила его девушка, поднимая усмиряющий взгляд. — Мы ведь оба не хотим продолжать этот разговор на громких тонах. — Принцесса была удивлена тому, что этот великан, обладающий диким нравом, прислушался к ней. — Как и не хотим брака, который обязаны заключить. — Валора заметила эмоцию любопытства на грубом лице Карога и поспешила объясниться. — Не стоит удивляться, я ведь понимаю Ваше положение. Принцесса и воин спустились по ступеням прямо к побережью озера. Повеял прохладный ветерок, что был намерен расслабить и успокоить бдительность Белатора, вот только он продолжал ожидать последующих слов принцессы. Валора оказалась не такой простой, как он считал ранее. Это не понравилось ему, да и скрывать это он не собирался. — Север голодает, ведь промерзлые почвы не плодородны, а ваши ресурсы продовольствия не бесконечны. Вашему народу нужна наша помощь, хотя Вы пытаетесь это отрицать. Признаюсь, я долго думала, какая выгода Калорфону от этого брака. Что за причина обязана заставить отца дать согласие? Кто бы мог подумать, что ответ будет так близок, буквально под окнами моей спальни? — Принцесса присела на лавку, выкованную из прочного металла, Белатор последовал ее примеру. Внезапно Валора обратилась к нему: — Что Вы видите? — Молодой мужчина поглядел прямо и изогнул бровь, не понимая, к чему клонит его собеседница. — Озеро, полагаю. — Неуверенно отозвался Карог. Ему не совсем было понятно, что именно хочет от него принцесса. — Каково это озеро? — Вновь взывала к мыслям девушка. Неужто, решила проверить способности его мышления? — Мокрое? — Предположил молодой воин, не обладающий богатой фантазией, привыкший делать конкретные выводы. — В какой-то степени Вы правы, вот только я имела ввиду нечто другое, менее очевидное. — Принцесса вглядывалась вдаль, задумавшись о чем-то неизвестном Карогу. Да и его не особо волновали мысли девушки, куда больше его беспокоила недосказанность. Но Валора молчала, будто специально делая столь протяжную паузу. Забавно, но сейчас молчание этой женщины раздражало больше, чем ее болтовня и попытки возвысить себя. — И что же я должен был ответить? — Не смог вытерпеть Белатор, гневно таращась на принцессу. — Какое же это озеро? — Беззащитное. — С готовностью отозвалась девушка, заставив собеседника посмотреть на нее с недоверием. — Безусловно, оно прекрасно, спокойное и чистое, словно искренние слезы, вот только какой в этом толк, когда его воды такие тихие и расслабленные? Таков и Калорфон. — Валора запнулась, позволяя воину правильно воспринять ее слова. — Вот только, в отличие от озера, Калорфон легко уничтожить… Ваш отец понимает это, ибо он мудрый человек. Помимо этого, он хороший правитель, не жестокий, и, признаюсь, это было неожиданно. — С чего Вы взяли, что он не жесток? — У мужчины появилось ощущение, что принцесса пытается пустить пыль ему в глаза. — Любой северянин, оказавшийся на его месте, начал бы беспроигрышную войну с югом… он же выбрал мирный путь. Это говорит о многом. — Разъяснила принцесса, продолжая игнорировать пытливый взгляд. — Вы не видели север и его народ, потому не можете делать такие выводы. — Процедил Белатор, вновь раздражаясь. — Верно, но я читала много книг, где говорилось о Гросфелде и о жизни его людей. — Валора намеревалась закончить неприятный ей разговор. Что может быть хуже, чем столь вспыльчивый и недалекий собеседник? — Книги часто лгут. — Карог отвернулся от девушки. Глупая женщина, как можно верить чему-то кроме своих глаз и ушей? — Возможно. — Негромко согласилась принцесса. — Зато общение с Вами, доказало, что строки правдивы. — Не дожидаясь, пока черноволосый осознает смысл сказанного ею, девушка быстро приподнялась. — Увы, я вынуждена покинуть Вас. Молодой мужчина проследил за тем, как девушка стремительно приблизилась к ступеням, а затем, подобрав подол длинного красного платья, поднялась по ним, возвращаясь в сад. Лишь когда яркий силуэт окончательно скрылся, Карог понял, что принцесса имела в виду. Белатор подскочил на месте, отуманенный яростью и гневом. Она смеет оскорблять его и трусливо сбегать! Он великий воин, а значит никому не позволено насмехаться над ним, особенно какой-то малорослой девчонки из треклятого Калорфона. Карог сжал кулаки, понимая, что в данный момент о мести можно лишь мечтать, но не более. Она неприятна ему своим умом и многословностью. Враг, умеющий вводить в заблуждение, хуже смертельной казни. Вот только врага можно убить, а что нужно делать с женщиной, которая слишком много возомнила о себе, Белатор понятия не имел.
