Обреченные

      Валора была оскорблена поведением своего недавнего собеседника, но еще больше смущали девушку ее собственные слова. Да, она показала свой блистательный ум, да смогла с гордо поднятой головой вести беседу с этим дикарем, вот только делала она это не совсем для того, чтобы отстоять честь королевской семьи. В середине разговора, когда Карог посмел нелестно отозваться о юге и его обитателях, девушка ощутила желание заставить воина пожалеть о своих словах, унизить его! Принцесса осознала это только сейчас, от чего ее охватил стыд, робость и раскаяние. Пускай, этот невежда заслужил такого обращения, но ей нельзя было уподобляться его уровню — это противоречит этикету и вообще очерняет ее воспитание.       Щеки брюнетки сделались пунцовыми от переизбытка чувств, она корила себя за то, что поступила неправильно. Она обязательно извиниться за свое поведение, однако сейчас ее волновало иное. Если все именно так, как она рассуждала вслух при общении с северным воином, то ей следует это немедленно предотвратить! Валора ни за что на свете не согласилась бы выйти замуж за такого как Белатор: агрессивного, гневного, неприятного лицом, огромного монстра! Он настолько же глуп и невоспитан, насколько некрасив. Не такой муж ей нужен, вовсе не такой. Ее жизнь станет страшным кошмаром, чистилищем, если ей благоволят доверить свою судьбу и тело сыну архигоса. Он же убьет ее в порыве ярости, заставит страдать и унижаться, он чудовище! За что же Боги оказались так неблагосклонны к ней? Нет! Еще не все потеряно. Сейчас ее судьбу решали не Боги, а два правителя, от их решения будет зависеть дальнейшее Валоры. Если изначально девушка была готова исполнить долг ради благополучия страны, то сейчас хотела всеми силами помешать этому браку! Она не вытерпит, сломается, если Карог Фортис будет ежедневно терзать ее. К кому же, как не к матери, бежать за советом?       Принцесса оказалась около покоев королевы.Только бы мать была там, ведь сейчас так нужна ее поддержка и теплые слова, к тому же женщина вполне может повлиять на решение короля, заставит его задуматься, образумит. Девушка была взволнована и не уверена в правильности своих действий. Ею руководили чувства, такое было впервые. Принцесса нуждалась в защите. Темноволосая негромко постучалась, и каково было ее счастье, когда нежный, но сдержанный голос прозвучал из-за двери в ответ. Черноглазая, не перестав суетиться, поспешила зайти внутрь и закрыть за собой дверь, чтобы никто не услышал их разговор.       Миранда сидела за письменным столом, вид у нее был спокойным, но в карих глазах читалась озадаченность и растерянность. Как и любая мать, она желала своим детям только лучшего, но также она часто полагалась на волю Богов. Наверняка сейчас она готова была все отдать, лишь бы спрятать дочь от этого огромного чудовища, не позволить грубым лапам коснуться ее нежного тела, но разве может она изменить судьбу? Королева смотрела на темноволосую с печалью и скрытой жалостью; чего греха таить — Валора была ее любимицей. Мать так восхищалась ее детскими чертами лица, большими глазами, где виделся высокий ум, чернотой волос, что так приятно перебирать пальцами и мраморно-белой кожей. Девушка была для нее самой красивой и великолепной, она заслуживала жизнь, как в сказке… Вот только принцесса с детства не прикасалась к этим книгам, она предпочитала литературу, где события были похожи на реальность. Любой мужчина гордился бы тем, что удостоился чести быть ее мужем, ведь Валора не только красива, но и умна, поразительно умна… Жаль только, что Боги распорядились ее судьбою иначе.       — Ты чем-то обеспокоена, пташка? — Попыталась казаться спокойной Миранда. Женщина видела страх и обиду на милом личике своей дочери, пускай брюнетка и старалась сохранить холод и безразличие. Только ей и самой Валоре было известно, что творится у нее на душе.       — Трудно сказать. — Солгала девушка и присела рядом. Девушка не сразу посмотрела на мать, она старалась показаться сдержанной, воспитанной. — Да и в нашей жизни постоянно есть повод для беспокойства. — Негромко добавила она, после чего королева догадалась о чем именно хочет поговорить с ней дочь. Она смогла догадаться, смогла понять, зачем Архигос появился на их землях со своим сыном — сейчас Миранду не радовала сообразительность младшей принцессы.       — Верно. — Горестно вздохнула женщина. Ее душа разрывалась от обиды за дочь. За что на долю ребенка выпала такая несправедливость? Она попыталась как-то более правильно подойти к волнующему их обеих вопросу. — Как прошла ваша с Белатором прогулка?       — Почти так, как я себе представляла. — Неуверенно пожала плечами девушка, боясь сболтнуть лишнее. И хотя сейчас их разговор никто не слышит, она не могла себе позволить выражаться неправильно.       — О чем вы вели разговор, пташка? — Осторожно поинтересовалась королева. Она знала, что сейчас стоит быть помягче и ласковее, иначе принцессой окончательно завладеет страх и растерянность.       — О многом, матушка. — Проговорила девушка, стараясь не смотреть матери в глаза. Валора не знала, что делать, что говорить. Ей просто нужна была поддержка, наставления или же указания; сейчас она нуждалась в родительском слове больше, чем когда-либо.       — И как же эрудирован Белатор Карог? — С каким-то скрытым презрением спросила королева. Ей стоило знать, в чьи руки она отдает своего ребенка. Разумеется, ничего хорошего она не ожидала, ведь этот молодой мужчина является свирепым воином. О какой воспитанности вообще может идти речь?       — Не так хорошо, как ты надеешься. — Нехотя ответила принцесса, продолжая смотреть в одну точку перед собой. Перед глазами у Валор всплыл образ Карога, его зловещий оскал, его пренебрежительный и враждебный взгляд, а еще в голове отчетливо виделся момент, когда он так сильно и грубо сжал ее руку. Девушка непроизвольно вздрогнула: ей было страшно даже вспоминать о человеке, не то что говорить!       — Видишь ли, милая, у северян несколько иные приоритеты… — Королева из кожи вон лезла, чтобы найти более менее подходящие слова не только для того, чтобы объяснить всю сложность ситуации, но и не напугать темноволосую еще больше. — Они уважают силу, смелость, а потому начитанность им нужна не так сильно, как, например, нам.       — Я знаю… — Многозначительно вздохнула брюнетка, взгляд которой стал еще более жалостливым и задумчивым. — Белатор Карог многое мне рассказал. — Эти слова она проговорила с особой грустью.       — Раз уж ты догадалась насчет возможного брака между вами, то вспомни слова своей покойной бабушки. — Первую часть фраз королева проговорила максимально быстро, будто пытаясь миновать угрозы этих слов. Женщина грациозно встала из-за стола и медленно зашагала к окну. — Если женщина сильна, то она преодолеет любые трудности. Ты же у меня сильная девочка, — она обратилась к дочери, — а потому сможешь привыкнуть ко всему, что приготовили тебе Боги.       Валора ощутила, как сердце пропустило удар. Ей стало больно, невыносимо плохо от того, что никто даже не пытается изменить ход дальнейших событий. Разве этого она заслуживает? Девушке стало обидно до слез, она чувствовала, как внутри все разрывается, будто в нее вонзили тысячу мечей. Принцесса хотела разрыдаться или же закричать, сделать хоть что-нибудь, чтобы ей помогло. Никто! Никто желает ей помочь, никто не хочет защитить от чистилища! Ею овладели чувства и эмоции, что вот-вот готовы были выплеснуться наружу. Впервые ей хотелось сказать что-то несоответствующее всеобщим ожиданиям, она жаждала быть услышанной. Темноволосая сжала кулаки так, что костяшки пальцев побелели. Она раньше и подумать не могла, что способна испытывать такие эмоции.       — Привыкнуть… — Нервно повторила кареглазая, заставляя мать обернуться на нее. — И это все, что ты мне скажешь, зная, что меня ждет? — Девушка и не думала поворачиваться к королеве — не хотела, чтобы та видела слезы, застывшие в глазах.       — Что же ты хочешь услышать, пташка? — Обеспокоенно спросила женщина, не понимая, к чему клонит дочь.       — Не знаю… — На последнем дыхании проговорила принцесса, таращась в одну точку. — Что-нибудь более утешительное, или солгать, что нашего брака может и не случится вовсе… — Всхлипнула брюнетка, чувствуя, как щеки пылают от стыда. — В конечном итоге, поговорить с отцом, чтобы он прекратил это, отказал архигосу… Боги! — Громко выкрикнула девушка, вскакивая с места. — Да что угодно, но не эти слова!       — Валора… я… — Миранда поразилась резкой эмоциональности дочери, ведь все семнадцать лет она была такой тихой и сдержанной. От состояния шока, она не могла произнести ни слова, даже напомнить о правилах тона женщина была не в состоянии. Она никак не ожидала от принцессы капризов и истерик.       — Ты же можешь что-то предпринять! — Воскликнула девушка, впервые за весь разговор посмотрев на мать с наивностью и надеждой. — Ты же можешь повлиять на решение отца! Почему ты не поможешь мне?       — Такова воля Богов, ты же… — Начала было говорить королева слова в свое оправдание, но девушка, впервые получившая возможность излить чувства перебила ее.       — Хватит говорить мне о судьбе! — Что есть силы закричала принцесса. — Вы же не хотите отдавать меня ему! Он же убьет меня! Он варвар, мама, я говорила с ним! Он прикончит меня без угрызения совести, и вы об этом даже не узнаете!       — Валора! — Голос женщины стал более громким и грубым. Она поняла, что теперь уже стоит усмирить пыл дочери и заставить принять все, как есть, как бы не верещала душа и как бы не болело сердце.       — Он уже убил огромное количество людей! Его народ занимался варварством и кровопролитие долгие столетия! Он такой же жестокий и беспощадный! Я не хочу за него замуж, он монстр! — Валора никогда прежде так не кричала. Собственный голос, собственные мысли и действия казались ей чужими. Девушка была в отчаянии и в ярости. От боли ей хотелось плакать, но от обиды она желала вопить, что есть силы.       — Достаточно! — Оглушительным вскриком королева прекратила момент истинных терзаний. Ее дочь поразила ее не на шутку. — Вы, юная леди, должно быть забыли о манерах! — Говорила она строго и четко, в глазах ее не было ни капли сострадания. — Принцессе не подобает вести себя так. Ты обязана повиноваться, и ты будешь повиноваться, нравится тебе твоя судьба или нет!       — Но это… — «несправедливо» хотела выкрикнуть принцесса.       — Я не собираюсь это обсуждать! Ты будешь делать так, как тебе велят! — Грозно заявила Миранда, мысленно проклиная себя за грубость с дочерью. — Ты должна сделать это для своего народа.       — Но я не хочу… — Брюнетка уже не могла сдержать поток слез. Боль прямо разрывала все тело на куски, сдавливала грудь настолько, что дыхание становилось тяжелым жестким, прерывистым.       — Не спорь со мной, Валора. — Более приглушенно проговорила женщина. Голос ее не дрогнул, но в глазах читалось отчаяние и жалость. — Я не намерена слушать твои капризы. Ты можешь идти.       — Он чудовище! — В сердцах закричала принцесса. За какие грех ей такое наказание? Что такого скверного она сделала? За что Боги отплатили ей такой карой?       — Ступай. — Негромко, но уверенно и достаточно отчетливо произнесла женщина, мгновенно отворачиваясь от дочери, чтобы та не увидела горьких слез, которые тут же хлынули из глаз. Это ведь был такой важный момент, Валора так жаждала поддержки и материнского тепла, а в итоге получила лишь обвинения в невоспитанности. Она буквально принудила ее забыть о своих желаниях, заставила ощутить себя ненужной.       — Матушка, я же не выдержу этого. — Жалобно пролепетала кареглазая, схватив мать за локоть. Неужели она не повернется? Неужели не обнимет?       — Уходи, Валора! — Королева резко одернула руку, окончательно руша все надежды принцессы. Дочь не должна видеть ее слез, это сломает ее. Брюнетка навсегда запомнит этот день: день, когда она больше всего умоляла о помощи, а ее отвергли. Миранда ощутила, как сильно сжалось ее сердце.       Принцесса лишь не многозначительно всхлипнула, однако говорить ничего не стала. Девушка быстро покинула покои матери, торопясь спрятаться где-нибудь, чтобы никто из обитателей замка не застал ее в рыданиях. Голова ее кружилась, а ноги предательски подкашивались, но Валора не переставала идти. Как же трудно было сдерживать порывы души, ей было невыносимо больно и обидно. Скоро она станет принадлежать неистово огромному северянину, который превратит ее жизнь в кошмар. Ей жутко было даже представить себя рядом с ним, с этим жестоким воином, кровожадным чудовищем. У нее нет выбора, ей некуда убежать, ведь казалось, что он ее везде достанет, а затем убьет… И никто ей не поможет, все в ужасе от северян, а потому даже достойный отпор никто дать не может. От этих мыслей принцессе становилось еще хуже. Валора ворвалась в свои покои и мгновенно упала на кровать, разразившись слезами. Тело ее содрогалось от каждого вздоха и всхлипа. Рыдания вырывались прямо из груди, слезы были настолько горячими, что бледное лицо покрылось красными пятнами. Она впервые ощутила, что такое «горе». Принцесса считала решение Богов самой настоящей пыткой, которая закончится жалкой смертью. Карог Фортис, что был похож на дикого, необузданного и хищного зверя, стал ее главной причиной ненавидеть судьбу.