И так будет всегда
15 декабря 2018 г., 23:58
Карог с особым усердием затачивал лезвие меча, который ему благополучно вернули еще вчера вечером, сразу после того, как разговор короля и вождя был закончен. Молодой мужчина будто обрел спокойствие за этим занятием, уже не казался таким напряженным и агрессивным. Он был бодр и полон сил этим поздним утром, пускай ночью его тело изнывало от жары и непривычки к такому комфорту. Даже вчерашние слова принцессы не волновали его, сейчас он и вовсе не думал о девушке, да и ему незачем делать это. Белатор не беспокоился за свое будущее, пускай брак с принцессой, а тем более с такой, был ему не по душе, деваться ему было некуда. Разумеется, ему не приносил удовольствия тот факт, что его женой будет южанка, но это же вовсе не означает, что он должен будет постоянно находится с ней рядом. По правде говоря, воин надеялся и вовсе провести жизнь в одиночестве, чтобы у него было меньше обязанностей и он мог бездумно сражаться, не опасаясь за чью-либо жизнь. Карогу было не совсем понятно, почему все так торопятся вернуться домой к семье или любимой женщине, ему-то возвращаться было не к кому. Чувства притупляют силу, а значит ему лучше всего оставаться холодным и черствым.
Удивляло Карога то, что отец так и не навестил его после того, как переговоры были закончены. Если так подумать, то ничего нового он все равно не услышал бы — свадьба с принцессой состоялась бы, ведь даже девушка говорила об этом. Белатор оскалился, когда вспомнил, как сильно напугал он девушку в момент первой встречи — до чего же трусливая и слабая женщина, наверняка она и замок никогда не покидала из-за своих страхов и предрассудков. Забавно будет наблюдать за ней и ее мучениями во время путешествия на север. В молодом воине пробудился интерес: как будут выглядеть страдания принцессы? Сможет ли она с таким же важным и гордым видом вести беседу, когда ее тело будет содрогаться от холода? Вот тогда-то он и сможет поставить эту никчемную женщину на место; и больше Валора не станет повышать на него голос или дерзить! Молодой мужчина быстро сделает из изнеженной принцессы послушную жену.
— Ты выглядишь воодушевленным. — Архигос вошел в покои сына без стука, зная, что застанет его именно за этим занятием. Карог поглядел на него с непониманием, после чего вновь опустил взгляд и принялся затачивать лезвие более резкими движениями.
— Свадьба состоится, верно? — Без обиняков и особых подходов спросил Белатор, не глядя на отца. Он и так знал ответ, зачем же тогда тянуть время для того чтобы просто удостовериться?
— Да, так и есть. — Вздохнул архигос, ожидая чрезмерно эмоциональной реакции от своего сына на такой ответ. На его удивление, никакой реакции от Карога не последовало, он оставался таким же сосредоточенным. — На север, где будет главное празднование, мы отправимся сразу после скромной церемонии в Калорфорне. — Белатор оставался неподвижным и незаинтересованным. Гарбал был поражен таким спокойствием и апатией, ведь вчера он был уверен, что сын будет рвать и метать, услышав заключительные решения. — Ты даже не станешь демонстрировать свою ярость?
— Будто это что-то изменит. — Презрительно хмыкнул Карог, продолжая оставаться отстраненным. — Да и в этом месте уже есть тот, кто будет вопить и плакать. — Несколько издевательским и недовольным тоном заявил воин, подразумевая под этими словами свою будущую жену. К своему сожалению, архигос понял намеки своего сына.
— Ты ведь понимаешь, что говоришь это о своей будущей жене? — Мужчине захотелось воззвать сына к разуму, ведь вещи, которые так забавляют молодого воина, вовсе не должны вызывать смех. Ему по истине стало жаль девушку, чье хрупкое сердце наверняка разрывается от боли. Гарбал, хотя и знал, что далеко не все женщины слабы, не считал принцессу достаточно стойкой, чтобы сохранить самообладание, когда ее известят о новом весьма трагичном для нее будущем. — Раз уж ты уже имел удовольствие побеседовать со своей невестой, то, будь добр, расскажи, каково твое мнение о ней?
— Слишком мелкая и бледная. В Гросфелде, небось, мы потеряем ее среди снега. — Поморщился Карог, вспоминая образ изнеженной и миниатюрной девушки, что до сих пор казалась ему до изнеможения слабой и трусливой, чем и раздражала. — А еще она слишком много разговаривает и восхваляет книги — эти жалкие клочки бумаги. На севере женщина должна молчать и повиноваться мужу, потому мне не нравится ее поведение. — Белатор говорил с отвращением и презрением, ведь девушка действительно никак не соответствовала общепринятому образу женщине северного воина.
— Это хорошо, что принцесса достаточно хорошо образованна — сможет помогать тебе руководить севером. — Проговорил архигос, призадумавшись. Мужчина видел недостатки Бератора, в отличие от него самого: воин недостаточно умен, чтобы править целым государством. — Тебе помогут ее советы, если будешь добр к ней.
— Скорее снег в Гросфелде растает, чем я разрешу этой женщине командовать мной. — Недовольно прорычал Карог, сунув меч в ножны. — Северу нужна сильная рука, а не ум.
— Северяне не будут подчинятся безумному вождю, Карог! — Более громко произнёс архигос, слегка нахмурив брови. Порою вспыльчивость сына заставляла его поддаваться ярости. — Нужно знать, как управлять этой «сильной рукой», иначе мир рухнет.
— За кем пойдет народ Гросфелда, за воином, что защищает его, или за слабаком, что слушается женщину с юга? — злобно процедил Белатор, глядя на отца с вызовом.
— Ты зря ее недооцениваешь. — Приглушенно проговорил темноволосый, пытаясь заставить сына прислушаться.
— Тоже мне, великий грех — недооценивать женщину. — Раздраженно фыркнул Карог, начиная злиться. — Все женщины слабые, а значит не имеют права управлять народом.
— А как же твоя мать, Карог? — Внезапно Гарбал задал очень болезненный вопрос, вызвав у сына потрясение, которое тут же сменилось яростью. Мужчина глядел на молодого воина с укором и упреком, пытаясь достучаться до него. — Твоя мать тоже была слабой?
— Не смей сравнивать ее с этой мелкой южанкой! — Гаркнул на отца Карог. Для него было очень болезненно вспоминать о матери, и на то были весомые причины. Даже таким сильным и строгим мужчинам трудно думать о погибших близких.
— Твоя мать, которая в одиночку смогла защитить тебя в кровавую ночь тоже была слабой? — Продолжал давить архигос, не смотря на собственные душевные терзания по любимой женщине. На эти слова младший Фортис ответить не смог, от нахлынувших воспоминаний ему было тяжело даже попытаться открыть рот. — К твоему сведению, твоя мать присматривала за севером в мое отсутствие, хотя и была женщиной. — Заметил Гарбал, гордо расправив плечи.
Архигос видел, как на лице сына выступила каждая жилка, как черные глаза стали затуманенными и печальными. Мужчина не упустил и то, что Карог, что есть силы, сжал кулаки, пытаясь перебороть ярость и скорбь. Возможно, затрагивать столь мрачную и болезненную тему не стоило, однако в эмоциональном состоянии трудно контролировать свою речь. Гарбал глубоко вздохнул: он давно смирился с потерей своей жены, однако это вовсе не значит, что ему не было больно от воспоминаний и мыслей о ней. Ему очень ее не хватало. У мужчины больше не было желания продолжать этот разговор, потому молча он прошел мимо сына и направился к дверям, однако тот бросил ему в спину достаточно резкое высказывание:
— Южанка никогда не станет такой, какой была мама. — Грубый голос прозвучал уныло и ровно. И хотя эти слова были упреком, Карог проговорил их беззлобно, словно просто указал на истину, как положено.
— Поживем, увидим. — Не поворачиваясь к сыну, отозвался архигос, после чего удалился из покоев, оставляя воина наедине со своими мыслями и острым, заточенным мечом.
Брюнет ничего не соизволил ответить, лишь гневно вздохнул. Он злился на отца, на короля и на принцессу, а вот себя в этом случае он считал невиновным. Молодой воин был полон негативных эмоций, и ему срочно требовалось избавиться от них. Был бы он на севере, то отправился бы на охоту, чтобы утолить жажду крови и разрядиться, однако в Калорфорне и охотится было негде… до чего же бесполезное место! Мужчина вновь подошел к окну, чтобы в очередной раз наградить зеленые сады ненавистным взглядом и мысленно проклинать весь юг и его обитателей за столь беззаботный и скучный образ жизни, однако на этот раз он заметил среди рябящей зелени нечто цветное. Приглядевшись, он распознал уже знакомую брюнетку, облаченную в нежно-лиловое длинное платье. На этот раз волосы принцессы были подобраны в замысловатую прическу, и в таком виде она казалась еще более похожей на ребенка. Мраморно-белое личико брюнетки было блаженно довольным и излучало нежность. Воин не сразу заметил сопровождающего девушки, с которым она шла под руку, — молодого мужчину с отвратительно смазливым лицом. Блондин был высок и очень строен, да и принцессе он улыбался не просто вежливо, а сладостно и ласково. Карог ощутил нечто схожее с яростью, однако на лице его возник лишь зловещий оскал. Раз уж принцесса, так или иначе, станет его женой, то пора бы начать ее перевоспитание. Пускай она не нравится ему, как женщина, кажется слишком слабой и миниатюрной, однако она обязана быть верной только ему. Это было самовнушение, на самом деле Карог всего-навсего хотел подпортить настроение этой парочке и, при возможности, стереть улыбку с лица спутника девушки.
— Пора бы познакомить тебя с севером. — Прорычал воин, сунув меч в ножны, после чего поспешил покинуть свои покои и направился прямиком в сад.
***
На юге было не так много молодых людей, которые смогли бы заставить сердце юной принцессы трепетать так же сильно, как лорд Райвин. Парень был просто неотразим, его чистые глаза казались настоящими изумрудами, а теплая улыбка вызывала восторг и удовольствие. На него было просто приятно смотреть. Девушки могли часами наслаждаться его утонченными, аристократическими очертаниями. Каждая эмоция, каждое непроизвольное движение, каждая нотка томного и мелодичного голоса — все было потрясающим. Лорд Маил Райвин, казалось, был рожден идеальным. Этот человек всегда был на высоте на любом приеме. Рядом с ним было полно слушателей, жаждущих его речей и восклицаний. Разговоры его были насыщены изысканностью, глубоким смыслом. Молодой мужчина был хорошо воспитан и образован, потому и речь у него была подобающей его статусу. А как же ловко он танцевал на балах, как легко, словно не ходил, а парил над землей! Стоит ли говорить о том, что девушек, желающих «подарить» лорду танец, было невероятно много. Однако женщин Маил привлекал не остротой своего ума и не умением хорошо двигаться. Все леди велись на его ангельское личико и сладкую улыбку. Валора же была неким исключением. Пускай девушка и не раз кружила с лордом в нежном вальсе, она любила и поговорить с ним. — Будь я солнцем, то держал бы на Вас, принцесса, тайную обиду. — Голос Маила был донельзя звучным и приятным. — Человеку нельзя сиять, подобно солнцу, но Вы же затмеваете его своей красотой. — Каждая наша встреча, милорд, начинается с Ваших теплых слов в мою сторону. — Брюнетка смущенно заулыбалась, и лицо ее стало еще более хорошеньким. — Признайтесь, Вы хотите показать, насколько Вы потрясающе владеете словом? — Разумеется, Валора ждала совершенно другого ответа. — Вовсе нет, принцесса, я просто желаю видеть Вашу улыбку. — Проговорил молодой лорд именно те слова, которые так хотела услышать его спутница. — Именно Ваша улыбка заставляет меня испытать неистовое удовольствие… — Маил вовсе не собирался останавливать поток нежных речей. — Будь я даже самым талантливым художником на южном побережье — не посмел бы рисовать Вашу улыбку, ведь все равно не смог бы нанести на холст всю ее красоту. Она — есть совершенство. — Перестаньте, милорд, уверена, что Ваши картины были бы изумительными. — Пролепетала Валора, не переставая улыбаться. Этот молодой мужчина умел делать комплименты, от которых сердце пускается впляс. — Ваше творчество, наверняка, не было бы лишенным внимания со стороны великих господ… — Девушка на мгновение замолчала. — Должна заметить, что Ваша персона всегда в центре внимания… В особенности у женщин. — Замечание девушки было точным. Что-то в ее звонком голосе отдавали резкостью. — Знаете, Ваше высочество, а ведь мне нужно внимание лишь одной женщины. — Лорд Райвин приостановился, после чего нежно взял принцессу за обе руки. Изумрудно-зеленые глаза молодого мужчины пронзителтно заблестели. — «Не нужен мне букет ромашек, когда влюблен в одну лишь розу». — Тон его сделался мягким и приглушенным, будто он нарочно старался говорить тише. Валора была так смущена этими действиями, что даже позволила себе покраснеть. Как же необычно смотрелся румянец на ее мраморно-бледном лице. — Это из «Прокаженной судьбы»? — догадалась принцесса. Девушка ощущала жар и холод, как при сильнейшей лихорадке. Ей так хотелось коснуться лорда Райвина, прильнуть к его груди, зная, что он не оттолкнит ее, не отвергнет. Однако девушкам ее рода это считается непозволительным… даже думать о таком откровении стыдно! Но эти чувства, это сладостное тепло, разливающееся в груди, от которого хочется кричать и смеяться — как же сложно всему этому противиться! Понимая, что и так позволила слишком много, девушка невольно отстранилась. Еще не хватало, чтобы кто-то из слуг увидел мгновение этого светлого свидания. — Не сомневался, что Вы, принцесса, найдете эти строки знакомыми. — Лорд произнёс эти слова с досадой и разочарованием, ведь ему и самому не хотелось отпускать из рук эти изящные ладони. Разумеется, он и не надеялся на то, что девушка самозабвенно бросится ему в объятия, однако, может, где-то в самых тайных мечтах он имел такое желание. Лорд не знал, является ли чувство, которое он питал к принцессе, истинной любовью, однако разве это незнание могло помешать ему любоваться ею? Валора была абсолютно не похожей на южанок, но разве это плохо? То ли разум, то ли самоуважение подсказывало Маилу, что не нужно торопиться клясться в вечной любви, однако иногда его слова противоречили мыслям. Ему нравилось проводить время с младшей дочерью короля, нравился голос, нравилась и ее улыбка, вот только любовью это называть рано. — Грустная книга. — Брюнетка перестала улыбаться. В ее теле поселилось какое-то тоскливое и неприятное ощущение. То ли под гнетом собственных мыслей, то ли из-за чего-то более серьезного, девушка перестала чувствовать себя хорошо. Она вспомнила обо всех своих проблемах, что так болезненно терзали плоть и душу. Этот нежеланный брак, а вместе с ним и неясное, туманное будущее — все это навеивало такую горечь, что принцессе захотелось убежать в свои покои и разрыдаться… наверняка это так позабавит будущего мужа! От мыслей о Белаторе девушке стало еще хуже: он превратит ее жизнь в сущий кошмар, а сам, подобно монстру, будет мучить ее и подвергать пыткам. — Хотя в жизни бывает куда грустнее. — Дрожащими губами произносит она, будто и вовсе не ведая, что говорит. — Вас что-то беспокоит, моя принцесса? — Взволнованно спрашивает лорд Райвин. Он нутром ощущал, что его спутница резко сменила настроение. Ему куда приятнее было видеть ее улыбку, сейчас же он мог лицезреть лишь немую, словно скрываемую грусть. — Это из-за гостей с севера? — Предположил Маил, пытаясь проявить еще больше вежливости и заботы. — Нет! — Категорично отрезала принцесса, понимая, что стоит тщательнее скрывать свои эмоции. Личико ее казалось таким тревожным, одинако таким чистым, что невольно хотелось верить всему, что она скажет. Лорд не смог устоять перед этими чарами, потому был бессовестно обманут. Ложь — не самый хороший прием, но иногда это единственное, что может сработать наверняка. Конечно же, принцессе было до смерти стыдно за то, что она обманывает дорогого для нее человека, потому мысленно она уже раскаивалась перед всеми Богами за этот поступок. — Не беспокойтесь, это не так. — Валора натянуто улыбнулась. — Все из-за «Прокаженной судьбы»… Увы, не могу вспоминать об этой книге без грусти. — Выходит, это моя вина. — Светловолосый нахмурился, стал более серьезным. Он был зол на самого себя, а не просто хотел, чтобы так выглядело со стороны. Молодой мужчина ощущал свою вину и, разумеется, хотел ее искупить. Он резко схватил руку девушки и тотчас приподнес ее к губам.- Простите меня, Ваше высочество. Простите, что навеял смуту. — Томно проговорил он, прежде, чем его теплые уста коснулись девичьей руки. — Вовсе нет, милорд, не извиняйтесь! — Девушке стало так стыдно, ведь из-за ее слов, спутник чувствует себя виноватым. Ее щеки запылали от волнения и угрызения совести. Она и не сразу заметила, что расстояние между ними становится все меньше и меньше. — Принцесса, примите мои извинения за столь ужасные манеры. — Его губы продолжали касаться маленькой ладони, заставляя девушку смущаться еще больше. — Милорд, перестаньте, Вашей вины здесь нет. — Жалобно и обеспокоенно прощебетала Валора, стараясь унять сердцебиение. Никогда еще никто не был к ней так близко, потому сейчас ей присущ был и некий страх. Дыхание у них обоих стало частым и прерывистым. Принцесса чувствовала дрожь, а вместе с ней и тяжесть внизу живота, что будто бы связывала тепло в тугой узел. Еще чуть-чуть, и у девушки подкосятся ноги от подступающего напряжения. Она прекрасно видела, что молодой лорд нарочно сокращает расстояние между ними, но ничего не могла с этим поделать… да и ей не особо хотелось останавливать его. В сопротивлении нет никакой выгоды, так что пускай случится то, что должно. Принцесса, не зная себя от страха и волнения, зажмурилась. В полной тишине, когда все мысли были рассредоточены, а разум и вовсе затуманен, послышались шаги, после чего девушка, непроизвольно распахнув глаза, уловила огромный силуэт. Именно в этот момент сердце ее пропустило удар. — Отвратительная погода, не находите? — Тот самый грубый голос, от которого веяло холодом и опасностью. Тот самый зловещий оскал, что пугал до изнеможения, до дрожи в ногах. Тот самый хищный взгляд, от которого было невозможно спрятаться и сбежать. Тот самый мужчина, которому она должна отдаться всецело… Белатор Карог стал воплощением ее кошмаров с того самого момента, когда их взгляды впервые пересеклись. Валора мгновенно отстранилась от своего спутника, словно от беспощадного огня… И все же, хорошо, что она так и не ощутила того самого прикосновения. — Белатор… — Тихо и напугано проговорила принцесса, глядя на молодого воина с нескрываемым ужасом. Ее горло будто стиснули металические оковы. — Что же не зовешь на прогулку? — Со злорадством поинтересовался Карог, игнорируя присутствие лорда, который выглядел в тот момент крайне удивленным. Белатор одарил принебрежительным взглядом принцессу, которая боялась даже слово обронить. Брюнету нравилось чувствовать превосходство над своей будущей женой. — Вчера ты утомила меня своими разговорами, а сегодня молчишь. Неужто, поняла свое место? — Карог наклонился к брюнетке, чья кожа стала еще белее от подступающего ужаса. Он заметил в темных глазах страх, который девушка тут же попыталась затмить холодом. Вновь оскалившись, причем на этот раз еще более хищно, он заставил брюнетку сделать шаг назад. Белатор почувствовал, что теперь она в его руках, что она будет слушаться его. Достаточно всего лишь напугать. — Что Вы себе позволяете?! — Воскликнул молодой лорд, будто почувствовав себя героем-защитником. Ему абсолютно не нравилось то, как незнакомый брюнет обращается к его милой спутнице. Кто вообще этот огромный и отвратительный тип? Неужели, это и есть северный воин? — Немедленно извинитесь перед принцессой! — Маил сделал шаг вперед, заслоняя спиной напуганную до полусмерти девушку. — А это что еще за подобие мужчины? — Белатор посмотрел на светловолосого с нескрываемой насмешкой. В его глазах этот худощавый молодой человек казался недостойным называться мужчиной. Тем не менее, то с какой нежностью на него смотрела принцесса минуты две назад, должно было насторожить брюнета. Жаль только, что Карог этого не понял. — Так ты и есть рыцарь, тот самый южный воин? — В голосе Белатора было столько ненависти и неприязни, ему будто хотелось втоптать бедолагу в грязь. Карие глаза вновь устремились на небольшую фигурку, что была позади лорда. — Если это действительно один из защитников Калорфорна, то твоему югу придется чертовски плохо. — Вы смеете выражаться в присутствии леди? — Вновь вмешался Маил, который хотел быть героем в глазах Валоры. — Не забывайте, что Вы здесь гость, а потому должны вести себя подобающе. — Уж не ты будешь мне указывать, жалкий южанин. — Последнее слово Карог произнёс с особой желчью. — А ты, принцесса, привыкай к тому, что тебе нельзя подпускать к себе других мужчин… пускай, даже таких убогих. — Он хотел, чтобы Валора боялась его, чтобы слушалась и не смела перечить. — Что это значит? — Спросил лорд Райвин, пытаясь уловить смысл слов северянина. — То, что она уже моя. — Карог будто говорил не о живом человеке, а о какой-то вещи. Разумеется, это очень затронуло принцессу. И разве такой судьбы она заслужила? Темные глаза заблестели от слез. Нет, так не должно продолжаться! — Поэтому, как верной жене… — Вы мне еще не муж! — Не выдержала принцесса, сделав шаг навстречу брюнету. Она находится в своем доме, на своей земле, а значит никто не смеет оскорблять ее. Такой прилив смелости можно было бы назвать безумием. — А значит не имеете права указывать мне! — Вот как? — Карог готов был поклясться, что секунду назад видел, как девушка трясется от страха, а сейчас же свирепо смотрит ему прямо в глаза. Какая же глупая и беспечная женщина! - Сама же знаешь, что брак состоится. — Пускай так, но я не намерена выслушивать Ваши оскорбления, даже будучи Вашей невестой. — Процедила сквозь зубы девушка. Откуда же в ее небольшом теле оказалось столько мужественности? Что за самоуверенность и самоотвержанность руководит ею? Сердце билось так быстро и громко, что девушка слышала каждый удар. Выглядела она воинственно: нахмуренные брови, яростно сверкающие глаза и губы, сжатые в тонкую полоску. — Видать плохи дела юга, если маленькая женщина оказывается смелее воина. — Насмешливо проговорил Белатор. Воспитанием своей жены он решил заняться позже, когда они покинут Калорфон, ведь сейчас куда важнее унизить этого никчемного лорда. Пускай принцесса видит истинное лицо того, кого она считает своим щитом. Глупое и слепое создание. — Лорд Райвин не рыцарь и не воин. — Со злостью и укоризной выговорила принцесса. До чего же этот молодой мужчина ей противен! — Он является наследником земель южного побережья Калорфона. Вот только, я уверена, что в случае опасности, он станет мне защитой… И сражаться он будет не хуже Вас! — В сердцах вариантов принцесса прямо в лицо будущему мужу. Поступок безумный и не подобающий для леди, однако терпеть оскорбления она не могла. — Тебе бы стоило слегка укоротить язык, прежде чем ты ступишь на земли севера. — Белаторе раздражало, а вместе с тем и поражало столь смелое поведение. — Женщина не должна так разговаривать со своим мужем. На севере тебя этому научат. — Он готов был развернуться и уйти, ведь, казалось, что своего он добился, однако лорд Райвин совершил, должно быть, самый опрометчивый поступок в своей жизни. — Не смейте так разговаривать с принцессой! — Светловолосый резко шагнул вперед и слегка толкнул высоченного воина. Брюнет, обладающий невообразимой статью, даже не шелохнулся. Лишь черные, слово глубина ночного неба, глаза налились кровью. — Закрой свой паршивый рот. — Карог схватил его за горло и сильно стиснул пальцы, перекрывая поступление кислорода. — Я бы прикончил тебя прямо здесь, но не на глазах у моей женщины… Она слишком впечатлительна. — Воин наслаждался тем, что сейчас в его руках целая человеческая жизнь. Стоит стиснуть пальцы чуть сильнее, и лорд Райвин станет лишь воспоминанием. — Перестаньте! — Воскликнула принцесса, кинувшись прямо на Карога. Девушка вцепилась в его руку и попыталась освободить лорда от цепкой хватки. Ей стало страшно от того, что Белатор вполне может забрать дорогого ей человека. — Отпустите его! — Голос ее сорвался на крик. Плевать на манеры и поведение, когда речь идет о жизни! — Ты ничтожен, видишь? — Карог все контролировал, и даже отчаянные попытки со стороны принцессы ослабить его влияние на судьбу человека были тщетными. Он видел, как Маил начинает задыхаться, как на покрасневшем лице выступает каждая жилка, как смерть начинает подкрадываться. — За тебя заступается девчонка, которая в полтора раза ниже тебя. — Голос его был грозным и нес в себе много издевательских ноток. — Пустите! — Кричала Валора, позабыв и о приличии, и обо всем остальном. Девушка принялась бить Белаторе по предплечью, однако даже удары, казавшиеся ей сильными и болезненными, ему ощущались слабо. — Вы же убьёте его! — Брюнетка кричала, сквозь пелену ярости. — Теперь она будет считать тебя жалким трусом… — Едва ли не прорычал молодой воин. — А вот меня — чудовищем. — Понимая, что время пришло, он что есть силы отшвырнул лорда, да так, что тот, схватившись за горло, провалился на землю. Жадно глотая воздух, светловолосый даже не пытался встать на ноги. Он видел очень живописную картину: принцесса, что казалась миниатюрной и хрупкой, рядом с могучим и устрашающим верзилой, что возвышался над ней, взирала на него гневно и бесстрашно. Воин смотрел на нее с точно такими же чувствами. Между ними было лютое напряжение, которое нельзя не ощутить. — Благодари своих Богов за то, что именно я стану твоим мужем. — Процедил он, глядя на девушку не без превосходства. Ему не хотелось срывать свою злость и ярость на ней, ведь любому воину стыдно поднимать руку на женщину. Принцесса увидела, что бывает, когда кому-то удается вывести его из себя. — Смотри же, твой обожаемый лорд прячется за твоей спиной… я же смогу по-настоящему защитить тебя от опасности. И так будет всегда. — С этими словами он развернулся и зашагал прочь, оставляя принцессу наедине со своими мыслями, а лорда наедине со своим поражением. — А кто же защитит меня от Вас? — Беззвучно прошептала девушка, продолжая провожать воина полным тоски и ненависти взглядом. Девушка знала одно — об этом происшествии нельзя говорить ни королю, ни королеве, ни архигосу. Фактически, первым поднял руку лорд Райвин, да и потом, подробности острых речей только усогубят положение. Нет, это не стоит разглашать тайну сегодняшнего свидания. Есть лишь один человек, которому она могла поведать все, что ее тревожит. Только эта личность имеет право знать о каждом действии и слове, сделанном и сказанном этим днем. Именно этому человеку Валора пишет письмо под покровом ночи, когда все обитатели Багрового крыла видят сны, когда сад поглотила кромешная тьма, когда лишь в покоях принцессы виднелся неяркий огонек свечи. Только бы этот человек успел прибыть в королевский замок до свадебной церемонии. Ей нужно с кем-то разделить свою боль и страдание.
