Обреченные

      С того момента, когда Валора последний раз выходила на улицу прошло два дня. Девушка практически не покидала свои покои, и даже имела совесть пропускать совместные обеды — есть ей совсем не хотелось. Впрочем, дело обстояло не только в отсутствии аппетита. Принцесса больше боялась вновь встретится с человеком, что стал воплощением ее ночных кошмаров.       В столице царила подготовка к свадебной церемонии, возможно, будь у южан больше времени, король устроил бы настоящий пир, вот только все происходило в такой спешке, что о большом праздновании и речи быть не могло. Да и стоило бы? Валора казалась чрезмерно отчужденной и отстраненной от всеобщей суеты, однако у нее на это были весомые причины. Кому охота думать о событии, после которого жизнь станет невыносимой? Кроме того, мысли об этом знаменательном дне лишь приближали его, а ведь девушке так хотелось, как можно дольше оттягивать время. Как жаль, что злая участь неизбежна…       В замок прибывали знатные господа, приглашенные на свадьбу, всем им было интересно поглядеть на повзрослевшую дочь короля и на ее жениха, разумеется. Вот только Валора не появлялась в тронном зале, чтобы встречать гостей. Ссылаясь на плохое самочувствие, принцесса отбывала свои томительные сроки в гнетущем одиночестве. Король не принуждал младшую дочь стоять рядом с ним и выдавливать фальшивую улыбку, приветствуя прибывших в столицу. Когда же гости интересовались отсутствием принцессы, он то и дело отшучивался, говоря, что та очень волнуется, ведь свадьба — самое грандиозное событие в жизни каждой девушки. Знал бы он, как сильно ранят Валору одни лишь мысли об этом «грандиозном событии».       Большую часть свободного времени девушка проводила во сне, чуть меньше — посвящала рыданиям и горестным причитаниям о злой судьбе, остальные мгновения просто смотрела в потолок и молчала, все сильнее и сильнее замыкаясь внутри себя. То ли от недостатка солнечного света, то ли от слабости, вызванной обильным потоком слез, девушка стала выглядеть болезненно: движения становились вялыми, взгляд тускнел, блеск в глазах и вовсе исчез, да и лицо теряло здоровый румянец.       Сегодня ночью ей совсем не спалось. Возможно, дело в тревожных раздумьях, что терзали разум, хотя, может, дело обстояло в том, что луна с какой-то двоякой заинтересованностью заглядывала в окно покоев принцессы. Бело-голубое свечение пролилось на пол и озарило серебром всю комнату. Наверное, будучи в добром здравии, Валора восхитилась бы волшебной красотой этого света, но, увы, она в тот момент была абсолютно безразличной к жизни. Поддавшись бессоннице, девушка приподнялась с кровати и подошла к окну. Ночное небо одарило ее холодным молчанием. Принцесса одарила все то, что ей было так дорого, унылым взглядом — скоро все это будет лишь воспоминанием. Ей совершенно не хотелось менять этот чудесный сад на невзрачные снега, да и свою счастливую, беззаботную жизнь ей не хотелось заменить тем жестоким существованием, что ее ожидает. Тихо вздохнув, принцесса хотела было вернуться к попыткам заснуть, однако перед глазами мелькнуло собственное отражение. Валора шагнула к зеркалу, удивляясь тому, что из-за яркости луны, ночная темнота совсем рассеялась и в покоях было светло. Девушка в зеркале встретила принцессу с немой тоской в глазах. Валора частенько любила смотреть на свое отражение, но сейчас оно вызывало у нее жалость и сочувствие. Странно, ведь и в лунном сиянии она была невероятно красивой: в черных волнистых волосах играли серебристые блики, темные глаза поблескивали то ли от слез, то ли от отражения лучей, а бледная кожа казалась и вовсе настоящим мрамором. Взгляд принцессы скользнул на очертания шеи в зеркале. Мгновенно в памяти девушки всплыл тот самый ужасающий миг, когда на ее глазах будущий муж едва ли не задушил ее же близкого друга. И словно почувствовав на себе это болезненное сдавление, она испуганно схватилась за шею. А ведь подобная участь может настигнуть и ее. Ей было страшно представить руки этого грубого и мощного воина на своем теле. Нет, это был не просто страх, вместе с ним возникало и отвращение. Ладонь девушки скользнула к ключице, а затем вцепилась в плечо. По щекам Валоры потекли слезы — ей не хотелось, чтобы он ее касался, чтобы ее дрожащая плоть принадлежала этому огромному чудовищу; она боялась, что могущественный северянин убьет ее одним лишь неосторожным прикосновением. Разве можно размышлять о жизни с человеком, страх перед которым пронзает до самых костей? Девушка изо всех сил старалась освободиться от мыслей о Белаторе, о предстоящей свадьбе, да и вообще о своем будущем. Зачем отдаваться целиком тому, что разрывает твою душу на части?       Даже сейчас, когда королевский портной делал замеры для будущего свадебного платья, принцесса была крайне отчужденной и незаинтересованной. Казалось бы, что может быть более волнительным и интригующим, чем подготовка к свадебной церемонии? Разве она не должна с трепетом в сердце обдумывать каждый шаг к алтарю, расположение каждого стежка на своем платье, или подбирать самые подходящие украшения из жемчуга? Зачем, если никто не оценит ее стараний? Зачем наряжаться и прихорашиваться, если тот, кому она станет женой, ни одного доброго слова ей не скажет. Карог лишь безмолвно сорвет с нее потрясающее платье, растрепает замысловатую прическу и опорочит, причем даже не беспокоясь об ее ощущениях или чувствах… Чем это лучше смерти?       От несправедливости принцессе было горько до слез, а ужас перед будущим мужем вызвал у нее трусливую дрожь. Девушка негромко всхлипнула, тем самым привлекая внимание портного, что кропотал с тканью в руках. Пожилой мужчина поглядел на принцессу с искренним сочувствием, однако не найдя нужных слов и утешений, вернулся к своей работе.       Сдерживать поток рыданий и гортанных криков становилось все труднее, потому девушка прикусила нижнюю губу и прикрыла глаза. Почему все так? Свадьба должна была стать воплощением самой заветной мечты, но по итогу Валоре собственная смерть была бы приятней! Разве она так много грешила перед Богами? Разве чем-то разгневала судьбу? Если же Боги дали такое тяжкое испытание, то значит ли это, что они считают ее достаточно сильной? Видимо, даже Боги ошибаются…       Дверь в покои резко распахнулась, пропуская внутрь высокую девушку с длинными белокурыми волосами. Тонкий стан светловолосой подчеркивался покроем нежно-голубого платья, расшитого золотистыми узорами. Именно в этот миг Валора забыла, как дышать. Зеленые глаза гостьи, что всегда были полны радости и озорства, сейчас изучали жалость и соболезнование. Немедля ни секунды, светловолосая громко воскликнула:       — Оставь нас. — Приказной, но сдержанный тон был обращен к портному.       — Миледи, но я не закончил с замерами… — Быстро заговорил старичок, однако слова его остались неуслышанными.       — Живо! — Воскликнула зеленоглазая, чье лицо выдавало скрытое волнение и беспокойство. Портному ничего не оставалось, кроме как повиноваться и покинуть покои, плотно закрыв за собой дверь.       Этот до изнеможения родной голос, этот теплый и подбадривающий взгляд, эти мягкие золотистые волосы — Валора впервые за долгое время ощутила подобие счастья. Старшая дочь короля была несомненной его копией, а также истинной красавицей, которая впитала в себя все уточненные черты юга. Она пришла! Она прибыла на крик о помощи!       — Лана! — Валора ринулась к сестре, мгновенно из ее глаз полились соленые ручейки, обжигающие кожу. Девушка прижалась к груди светловолосой, а та крепко обняла ее за дрожащие плечи.       Впервые за все это смутное время у Валоры была поддержка и опора. Она никогда еще так не нуждалась в поддержке старшей сестры, как сейчас. Лишь этому человеку она может доверить все, что даже себе боится открыть. Принцесса ощутила какое-то чувство спокойствия и умиротворения перед тем, как душу ее поглотила сильнейшая боль. Она должна все рассказать, а значит ей придется вновь пережить эти мгновения, заставляющие сердце пропускать удары.       — Тише, пташка, тише, я рядом. — Прошептала Лана, прижимая к себе столь родное и беззащитное создание. Она готова была рвать на куски тех, кто заставил ее младшую сестру страдать, томиться в муках, вот только для леди из высшего света это считается неприемлемым. Светловолосая чувствовала, частое сердцебиение Валоры, и от этого ей становилось только тревожней. Младшая дочь короля умна не по годам, всегда серьезна и холодна, послушна и спокойна, и лишь она сама и ее старшая сестра знают, каковы истинные ее чувства.

***

      Обе принцессы расположились на кровати. Темноволосая собиралась с мыслями и силами, а светловолосая же пыталась выглядеть менее обеспокоенный, чем есть на самом деле, чтобы не пугать сестру. Валора без смущения и угрызения совести показывала всю свою боль и терпения, Лана же крепко прижимала ее голову к своей груди, давая возможность выплакаться и изить душу. Они были друг для друга самыми родными и близкими. Разве можно доверять кому-то больше, чем сестре? Все знали Валору, как спокойную и рассудительную девушку, имеющую блистательный ум и сообразительность, собственно, так оно и было… Вот только сейчас, когда принцесса открыто демонстрировала свою слабость и свои слезы, она больше походила на маленькую девочку, не имеющую контролировать свои эмоции. Лана сохранит это в тайне.       — Твое письмо прибыло в тот же день, что и приглашение на свадебную церемонию. — Заговорила старшая принцесса, взяв сестру за руку, чтобы успокоить. — Я велела снабдить экипаж и прибыла так быстро, как только могла… — Голос ее предательски выдавал волнение.       — Спасибо за это… — Охрипшим от рыданий голосом проговорила Валора.       — А как же иначе. — Вздохнула девушка. У нее сердце кровью обливалось от жалости и сострадания. — Я… — Лана запнулась, понимая, что простых слов здесь будет мало, нужны еще и советы. Вот только как советовать, если сама не знаешь, как поступить? — Я бы врагу не пожелала такой участи!       — Я… я ничего не могу изменить… — Прошептала брюнетка, сжимая ладонь сестры. Сдавленным голосом она добавила: — Никто ничего не может изменить…       — Ты говорила с мамой? — Поинтересовалась светловолосая, надеясь как-то найти подходящие слова.       — Она сказала смириться. — Всхлипнула темноглазая, принимая свою безысходность. Сестра же едва не задохнулась от возмущения. — Но как мириться, если… — Девушка замолчала, чувствуя приближение нового потока рыданий. — Лана, я так боюсь его… Он… Он чудовище! — Брюнетка поддалась чувствам и разразилась слезами. — Я боюсь, что он убьет меня! — Продолжала выкрикивать принцесса. — И для него это будет обыденным делом!       — Тише, милая, тише. — Лана вновь обняла сестру, испытывая на себе всю ее боль. — Поверить не могу, что отец отдал тебя ему! — Процедила светловолосая, чувствуя, что скоро и сама заплачет. — А ведь ему даже выбора не предоставили! Проклятые северяне! — Воскликнула старшая принцесса, не особо беспокоясь о том, что их могут услышать. Одна часть ее разума готова была рыдать вместе с Валорой, другая — переполнена обидой на отца и злостью на северный народ. Если бы она только могла что-то сделать.       — А ведь я видела его гнев! Клянусь, мне казалось, что он разрубит меня пополам своим мечом, Боги! — Брюнетка продолжала плакать и жалеть себя, не видя иного выхода. — Лана, мне страшно! Я и представить боюсь, что он будет делать со мной там, в Гросфелде! — Девушка была на грани, голос ее давно сорвался, а вот разум она должна была потерять с минуты на минуту.       — Нет, он этого не сделает! — Прошипела зеленоглазая, которую переполняли чувства. Была бы ее воля, то она выпустила бы ярость и уничтожила бы этого северянина, что заставляет ее младшую сестру проливать столько слез. Тем не менее, главной ее задачей было успокоить Валору, стать для нее опорой, разделить ее горе. — Боги его накажут, поступи он таким образом!       — Этому человеку и Боги не страшны… — Растерянно проговорила принцесса, давясь слезами. — Его ничто не остановит!       — Не думаю, что архигос ему позволит. — Задумчиво произнесла старшая сестра, гладя брюнетку по волосам. Девушка хотела сказать кое-что очень важное, но выжидала более подходящего момента.       — Он ведь едва не убил лорда Райвина… — Напомнила Валора, зная, что сестре известно об этом случае из письма.       — Не думаю, что он действовал серьезно. — Светловолосая продолжала подстраивать диалог так, как нужно, ведь ей практически удалось вывести сестру из состояния истерики. — Убийство на территории королевского замка, да еще и в присутствии принцессы — это был бы безумный поступок.       — Ты видела Белатора? — Валора задала риторический вопрос. — Он не из тех людей, которые могут думать… Он жестокий убийца, которому плевать на рамки приличия! — Девушка вновь осознала, что говорит о своем будущем муже, потому лицо ее сделалось страдальческим. — Как бы я хотела сбежать отсюда…       — Нет, пташка, не выход это. — Проговорила сестра, мгновенно посерьезнев. — Подумай, какую беду ты накличешь на Калорфон, на нашего отца! Послушай! — Лана схватила сестру за плечи и заглянула ей прямо в глаза, покрасневшие от слез. — Бегство — удел слабых, а ты у меня сильная, слышишь? Я не стану говорить тебе о смирении, как мама. Нет! Не слушай ее. — Девушка говорила грубо и резко, что несомненно противоречит манерам леди, но сейчас этого требовала ситуация. — Не позволяй ему пугать тебя! Помни, кто ты есть! — Лана была жесткой и настойчивой, и это имело смысл. — Ты — принцесса Калорфорна, а он — жалкий варвар! Он — никто для тебя! — Взгляд девушки казался устрашающим, но вместе с тем внушительным. Валора перестала плакать, а это значит многое. — Да, он сильный воин, но ты умнее его и проворней, а значит ты должна давать ему отпор! — Светловолосая прямо завораживала сестру своей пламенной речью. — Если же это чудовище надумает применить против тебя силу… — Девушка запнулась, и внезапно сменила тему разговора, чем вызвала у брюнетки заметное удивление. — У меня есть для тебя подарок, в честь свадьбы. — Темноглазая посмотрела на нее непониманием, будто ожидая подвоха.       Рука старшей принцессы скользнула под подол платья. Валора совершенно не понимала, что на уме у зеленоглазой, однако та выглядела спокойной и вдохновленной, а значит все идет по какому-то неизвестному ей плану. Мгновение и Лана протягивает сестре небольшой кинжал с кованой рукоятью, украшенной посредине камнем кроваво-красного оттенка. Глаза брюнетки ошарашенно округлились, ведь она ожидала чего угодно, но никак не этого. Боги, зачем вообще сестре понадобилось тайком проносить в замок оружие?       — Если случится плохое, ты знаешь, что делать. — Недвусмысленно произнесла Лана, зная, что сестра достаточно умна и догадается, к чему она клонит. Брюнетка, откровенно говоря, посчитала это намеки настоящим безумием.       — Ты хочешь, чтобы я… — Изумившись, начала было спрашивать Валора, но старшая принцесса приложила указательный палец к ее губам, заставляя замолчать.       — Не используй его без надобности. — Приглушенно произнесла светловолосая, заботливо заправив растрепанные пряди волос Валоры за уши. Увидев понимание в темных глазах, она продолжила: — Всегда держи его при себе, можешь прятать его под юбкой, привязав к ноге. Пусть он будет тебе защитой. — Девушка поддалась вперед и нежно коснулась губами лба младшей сестры. Такой материнский жест заставил Валору окончательно успокоиться. — Я буду молиться Богам, чтобы он тебе не понадобился, пташка.