Обреченные

      Валора восторженно взирала на огромное море, которое поражало своей необъятностью и красотой. Море Фридус было самым большим, оно омывало и северное и северо-восточное побережье Гросфельда, и юг Калорфорна, и даже все южное побережье Дайвейса и Ригалда — двух половин, разделенного на карте восточного материка. Казалось, что темно-синяя гладь простирается до другого конца света, что она бесконечно глубока и непокорима. Море Фридус куда величественнее, чем Зеленая речушка, которую они пресекли сегодняшним ранним утром. Принцесса пыталась догадаться, как долго им придется рассекать пленящие волны на корабле.       Путь от столицы до пристани карета и всадники прошли за полтора дня. Верно говорят, что путь домой всегда короче, вот только не всем север был домом. Валора не показывала свою подавленность и усталость ни архигосу, ни своему мужу. Да и разве свирепого и пугающего Карога будет беспокоить ее состояние? Разумеется, ответ отрицательный. Правда, с прибытием на пристань, Валора несколько оживилась, перестала тихо оплакивать в карете свою судьбу, томиться от скуки по близким людям. Ей захотелось насладиться последним моментом, когда она находилась в Калорфорне. Как жаль, что нельзя остаться…       В воздухе витал резкий запах сырой рыбы и чуть более приятный аромат морской воды. Принцесса ощущала солоноватый привкус во рту после каждого голубого вдоха. Здесь ощущалась приятная прохлада ветерка, и даже солнце меркло на фоне столь потрясающего вида. Шум волн, которые разбивались о корабли, берег, небольшие лодочки, был похож на замысловатую мелодию. Лишь неприятный визг чаек, что кружили над пристанью, нарушал идиллию. До чего же глупые птицы!       Брюнетке нравилось смотреть на море, но вместе с тем она ощущала перед ним какое-то недоверие или даже боязнь. Девушка читала о том, как тысячи людей гибнут во время шторма, а потому чрезмерное спокойствие моря ее напрягало. Архигос видел восторг и беспокойство юной особы, что впервые находилась так далеко от дома. Ему хотелось подбодрить девушку. Вождь севера знал, что Карог до этого никогда не додумается. Все же много трудностей принцессе предстоит в браке со столь мощным и агрессивным воином.       — Ты впервые видишь море, верно? — Мужчина подошёл к брюнетке и усмехнулся. Девушка округлила глаза и вскинула брови от удивления — неужто, архигос решил поговорить с невестой сына?       — Да, однако я часто слышала, как многие иноземные гости восхищаются «пением моря». — Проговорила девушка. Голос ее слегка отдавал недоверием, ведь ей не хотелось открывать свою душу северянину. Именно поэтому она заговорила не о своих чувствах, а о словах других людей.       — И как же море поет? — Архигос видел в принцессе пугливого ребенка, однако понимал, что девушка была вовсе не наивна, а вполне серьезна и горда.       — Впечатляющее зрелище. — Холодно ответила Валора, сохраняя достойный вид. Вот уж у кого действительно королевская выдержка. И все же странно, что опытный воин решил заговорить с ней. Валору сейчас волновало только путешествие и возможность шторма.       — Любое море, пускай и красивое, но может быть беспощадным. — Гарбал словно прочел мысли невесты своего сына. — Фридус — добрый малый, значительно спокойнее других морей. — Мягко произнёс мужчина, оглядываясь в синюю гладь.       — Насколько мне известно, самый смертоносный шторм был именно на Фридусе. — Заявила девушка, поражая вождя своими знаниями. — Это было при противостоянии северных племен и востока, который тогда был еще единым. — Девушка не нарочно упоминала все точности, просто она привыкла говорить то, что прекрасно знает. — Когда была битва за остров Мортем, народ востока проигрывал и нуждался в подкреплении. Флот из тысячи трехста воинов, которые отправились на помощь своим соратникам, был уничтожен стихией. — Валора запнулась, увидев нескрываемый шок на лице у мужчины. — Море Фридус в ту ночь было крайне неспокойным.       — Ты многое знаешь, дитя. — Произнёс архигос с нотками восхищения. Эта девушка поразительно умна!       — Благодарю, архигос. — С уважением произнесла принцесса, чувствуя, как ее переполняет гордость за свои былые старания. Еще никогда чтение книг и накопившиеся знания не подводили ее.       Принцесса, удостоверившись, что разговор с вождем окончен, медленно направилась к кораблю, не переставая любоваться пейзажем моря. Шагая по краю пристани, девушка замечталась, пытаясь довольствоваться последними мгновениями на юге. Оказалась бы она здесь со своей семьей, то, должно быть, ни за что не перестала улыбаться. Даже сейчас, когда судьба поступила гадко, находясь на пристани, девушка ощущала спокойствие и умиротворение. Море лечит раны… Вот только от жестокой реальности оно не избавит.       Перед брюнеткой предстал и сам Беатор Карог, который явно был не в лучшем расположении духа и намеревался подпортить девушке настроение. Валора, завидев перед собой огромный силуэт, остановилась и испуганно глянула на Карога. Ненависть и страх переполняли ее тельце. До чего же пугающая внешность и выражение лица у этого человека! Принцесса, после того как увидела остальных северных гостей, окончательно убедилась в том, что из всех северян ей достался самый неприятный и отвратительный.       В руках у молодого мужчины был ее относительно небольшой сундук с книгами. Не стоит быть прорицателем, чтобы понять, что именно так разозлило свирепого воина. Принцесса мысленно стала готовиться к нелегкому разговору. Ей так не хотелось находиться с ним рядом, слышать грубый и такой презренный голос, да и лицезреть его недовольные, несимпатичное лицо брюнетка была не рада. И почему он просто не оставит ее? Что плохого во взаимном игнорировании?       — Какой смысл тащить сколько хлама в такую даль? — Процедил Белатор, глядя на жену хищно и недовольно. Ему хотелось стереть с ее лица гордость и увидеть страх. Раздражающая, мелкая женщина! Из-за нее уже возникают проблемы! Нельзя было набрать вещей поменьше?       — В одном сундуке находятся моя одежда, уж простите, но я не думаю, что в холодном Гросфельде она будет лишней. — Высокомерно проговорила Валора, пряча ужас от зорких черных глаз Карога. Ненавистный, неотесанный дикарь!       — Неужели? А что за ненужное барахло ты сюда запихнула? — Бестактно и грубо спросил мужчина, пытаясь напугать принцессу своей яростью. У него это вполне получалось.       — Нужные мне книги. — Гордо отозвалась Валора, однако тело ее начало подрагивать. — Ибо я не думаю, что на севере они имеются. — Звонкий голосок выдавал тень испуга. — А для меня они очень важны.       Карог нахмурился. Книги — вот еще барахло! Эти листы пергамента с буквами из чернил в путешествии — самая ненужная ноша. Бессмысленно тащить это с собой, хотя откуда же глупой южанке знать о трудностях походов? Белатор был серьезно настроен избавиться от злосчастного сундука, и плевать на чувства этой мелочной женщины. Он делал это не потому, что хотел ранить сердце девушки — по правде говоря, воин был слишком недалек, чтобы додуматься до такого. Ему действительно доставляли неудобства эти «глупые клочки бумаги». Каков смысл оружия для того, кто не умеет им пользоваться?       Карог ничего не сказал, лишь одарил сундук крайне пренебрежительным взглядом, а затем, не церемонясь, швырнул его в воду, подальше от пристани, на случай, если Валора захочет вернуть свой хлам. Девушка даже возмутиться и накинуться с обвинениями не успела, как услышала угрюмый всплеск воды.       Валора ощутила невыносимую обиду, от которой ей хотелось высказать этому человеку все, что она о нем думает. Бестолковый варвар! Эти книги — настоящее сокровище, как можно было такое сотворить?! Да он над ней решил поглумиться просто ради собственного удовольствия! Карог Фортис — самый настоящий дикарь, который понятия не имеет о духовных ценностях. От обиды и грусти у Валоры наворачивались слезы, однако девушка лишь всхлипнула и опустила взгляд. Она никого так не презирала, как Белатора. Он лишил ее последнего напоминания о Калорфорне.       — Путь будет долгим, незачем таскать эти пылесборники. — Как ни в чем не бывало проговорил Белатор. Свой поступок он считал верным, потому даже не заметил страдальческого выражения лица жены. — Они бесполезны в дороге.       — В таком случае, Вас тоже надо кинуть за борт! — В сердцах выкрикнула принцесса, хотя через мгновение ей стало стыдно и до боли страшно. Валора заметила, как исказилось лицо Карога от смеси злобы, ярости и раздражения, однако продолжала взирать на него с вызовом. Ее одолевал страх перед этим могущественным и таким огромным мужчиной, но она демонстрировала всем своим видом свою смелость и бесстрашие.       — Ты бы лучше молчала, глупая женщина. — Яростно и рассерженно прорычал воин. Злость требовала от него радикальных действий, вот только остатки разума подсказывали, что рукоприкладство использовать нельзя. В самом деле, не станет же он бить свою жену! Однако по нему было видно, что он на грани и вот-вот сорвется. — На севере тебя защищать буду я, а не твои жалкие книжонки!       — Разумеется, мои книги не смогут меня защитить — Вы же их только что выкинули! — Девушка объясняла столь очевидные вещи только для того, чтобы задеть самолюбие мужчины, упрекнуть в не развитии умственных способностях. И все же недогадливость Карога сейчас была ей только на руку, Белатор даже не осознал, что его пытались оскорбить. — У вас, северян, нет никаких ценностей! — Воскликнула Валора, чувствуя превосходство над этим могущественным воином.       — Зато у вас их полно — всякие Боги, клятвы книги… — Молодой мужчина поморщился, демонстрируя свою неприязнь и недовольство. Из-за этой гримасы его лицо стало еще более отвратным и устрашающим. — Все это — бесполезная чушь… хотя откуда женщине об этом знать? — Карог пытался унизить принцессу, чтобы та перестала перечить ему. — Ты же и замка, должно быть, никогда не покидала.       — На все воля Богов. — Спокойно, но язвительно проговорила брюнетка. Как смеет этот необразованный варвар оскорблять ее?       — На севере нет Богов, по крайней мере, я ни одного не встречал. — Прорычал воин, едва сдерживая себя, чтобы не покалечить свою миниатюрную жену. Неприемлемо мужчине бить свою женщину, вот только почему ему досталась такая раздражающая и гордая? Женщина должна молчать и повиноваться своему защитнику!       — Кому же Вы молитесь, когда Вам грозит опасность? — Принцесса задала весьма каверзный вопрос, желая поставить Карога в тупик.       — Когда мне грозит опасность, я надеюсь только на себя и свой меч. — Холодно ответил Белатор, глядя на принцессу с вызовом. — Ну и чем же я хуже твоих Богов? — Он оскалился, заставив Валора испуганно встрепенуться. — Может, мне помолишься?       — Боги способны сотворить чудо, на которое не способен обычный человек. — Игнорируя наглый манер общения воина, проговорила принцесса. Девушке было до жути неприятно, что с ней так обращаются. — К примеру, предотвратить стихийное бедствие или излечить смертельную болезнь.       — Что же тогда мать мою не излечил? — Грубо выбросил воин, пытливо уставившись на Валору. Принцесса пораженно ахнула, ведь никак ответить ему не смогла. Может именно смерть матери сделала Карога таким? Нет! Ему нет оправдания! Он был рожден жестоким и диким! — Где были твои Боги, когда она умирала от лихорадки? — Продолжал повышать голос Белатор, замечая растерянность в глазах принцессы. — Чем они были заняты, когда она мучилась от боли? — Со стороны их разговор выглядел так, будто свирепый мужчина винил девушку в смерти матери.       — Достаточно, Карог. — Прогремел голос архигоса. На лице Белатора мгновенно отразилось недовольство и злость. — Оставь ее. Ей и так многое пришлось стерпеть. — Мужчина выглядел грозным и строгим, когда разговаривал с сыном. Карогу ничего не оставалось, как повиноваться.       — Если твои Боги существуют, то чего же они не избавили тебя от брака со мной? — Негромко, но яростно выбросил воин и даже не стал дожидаться ответа. Мужчина зашагал в сторону трапа корабля с такой скоростью, что звуки шагов сливались воедино.       — Не злись на него, дитя. — С отцовкой добротой проговорил архигос, приблизившись к принцессе. Ему хотелось помочь девушке свыкнуться с переменами в жизни. — У него трудный характер, но ты с ним справишься.       — Почему Вы так думаете? — Заинтересовалась девушка, однако присутствие скепсиса в ее голосе звучало четко.       — Потому что рано или поздно он привыкнет к тебе, станет мягче и добрее, я же знаю своего сына. — Архигос кивнул в сторону корабля, намекая девушке, что пора отправляться в путь. Вместе они направились к деревянному трапу.       — Сомневаюсь, он ведь меня ненавидит. — Без тени обиды проговорила Валора. — Вряд ли, это изменится.       — Не суди его за выходки. — Архигос был мудрым человеком, потому пытался как-то оправдать сына в глазах принцессы. — Ему не достает мудрости, потому он иногда не ведает, что творит.       — А что если он покалечит меня? Этот поступок тоже оправдается недостатком «мудрости»? — Парировала принцесса, однако сохраняла наивный вид.       — Он этого никогда не сделает. — Заверил вождь севера. И как только Карог смог настолько запугать столь маленькое и беззащитное создание? Что нужно было сделать, чтобы Валора настолько ужасалась его? — Это недопустимо для воина. Он обещал тебя защищать, помнишь?       — Белатор Карог назвал клятвы бесполезными вещами. — Горестно заявила девушка. Ей становилось спокойнее из-за разговора с мудрым вождем.       — Белатор Карог пытается показаться тебе жестче, чем есть на самом деле. — Шутливым тоном проговорил мужчина. — Он хочет, чтобы ты считала его сильным и слушалась его, но в твоих возможностях сделать так, чтобы он стал прислушиваться к тебе. — Он заметил изумление глазах девушки, однако, стараясь не торопить события, решил сменить тему. — Я думаю, тебе хотелось бы попрощаться с югом в одиночестве, верно?       — Да, да. — Поспешно опомнилась Валора, остановившись у самого трапа.       — В таком случае, я оставлю тебя, дитя, как закончишь поднимайся на корабль. — С этими словами архигос удалился из окружения принцессы.       Вот и все. Последние секунды она чувствует под ногами землю Калорфона — ее родного дома. На душе стало тяжело, однако Валора не собиралась показывать свои слезы никому из тех, кто находился на пристани. Пускай все видят, что она стойкая и гордая, что ее не сломит ни один воин, даже такой яростный, как Карог Фортис. Принцесса попыталась запомнить каждую мелочь в пейзаже южного материка, однако понимала, что со временем она все это забудет.       От мысли, что где-то там в столице находится вся ее семья, девушке стало совсем тоскливо. Может, сбежать, пока никого нет рядом? Пуститься на свободу, затеряться в городе, всяко лучше, чем остаться с северянами. Даже броситься в море будет легче, чем пережить все это. Архигос не прав — не справится она, погибнет от холода или хуже — от рук Белатора. Валора делает шаг… Сейчас или никогда!       Никогда. Все пути были отрезаны, когда девушка уверенно ступила на трап, а затем оказалась на палубе корабля. Валора с опасением посмотрела на огромные белые паруса, длинную мощную мачту, на людей, что глядели на нее слишком заинтересованно. Слишком непривычно, однако она сделала свой выбор. Она осталась ради чести королевской семьи.       Девушка в последний раз кинула взгляд на Калорфорн — райское место, насыщенное теплом, светом и сочной зеленью. Аккуратные силуэты пристани стали медленно отдаляться, девушка ощутила прохладный морской ветер. Она попыталась отпустить эмоции, чувства, зная, что север примет ее только, если она сама будет холодной и безжизненной на вид. Валора опустила глаза и горестно вздохнула, ощущая тяжесть и уныние. Теперь они станут ее вечными спутниками.       «Глупая южанка, ты же могла сбежать!» — Карог наблюдал за женой с крайним недовольством и непониманием. Валора наверняка принесет столько проблем в его жизнь! Именно поэтому раньше он держался подальше от женщин. Но нет, пришлось же связать жизнь с этой мелкой, бледной и чрезмерно раздражающей женщиной!       — Если твои Боги существуют, то они ненавидят нас обоих.