Обреченные

      Принцесса впервые видела северный материк, однако его незнакомый пейзаж, хотя и вызывал потрясение, казался чужим. Почему вся земля такая белая, словно укрыта перьями или чистой шерстью? Неужто, это белоснежное одеяло, хрустящее под ногами, излучающее холод, — и есть снег? Невероятно! Глаза даже побаливали от яркого света, однако интерес, который питала девушка был настолько сильным, что она игнорировала небольшой дискомфорт. Даже пронзающий холод, от которого немного спасала теплая меховая одежда, очень неподходящая по размеру, не мог отвлечь принцессу от рассматривая столь незнакомых красот. У Валоры перехватило дух от чего-то столь поразительного и необычного, однако в то же время девушка опасалась этой неизвестности. Девушке захотелось коснуться снега, ощутить, какой он на ощупь. На юге снега никогда не было, именно поэтому любопытство брюнетки было невероятно сильным. Принцессе считала, если он похож на перья, то наверняка должен быть таким же мягким, пушистым и теплым. Однако стоило ей зачерпнуть горстку снега, ладонь тут же пронзил резкий холод, заставивший принцессу моментально избавиться от содержимого, приносящего такие неприятные ощущения, и спрятать руку в длинный рукав шубы. Все же не стоит касаться незнакомых вещей, даже если они выглядят потрясающе.       Северные воины, наблюдавшие за действиями девушки, едва она ступила на землю Гросфельда, обменялись смешками. Валора была похожа на младенца, которому так и хочется изведать мир, в котором он был рожден совсем недавно. Эурум Балт, не сдержавшись, пустил пару безобидных шуток о том, что они потеряют столь маленькую и бледную невесту Белатора среди снега. Даже архигос, который всегда был крайне серьезным, улыбнулся, услышав эти слова. Белатор же одарил насмешника воинственным взглядом, однако говорить ничего не стал, лишь хмыкнул и продолжил наблюдать за южанкой. Валора даже шагу ступить боялась, что выглядело весьма забавно, но Карога ее осторожность очень раздражала. Это же всего лишь снег, даже не замерзшая река или не медвежья берлога! Как можно быть настолько нерешительной и пугливой? Разумеется, молодой воин не учитывал то, что принцесса только знакомится с Гросфельдом, что ее глаза ни разу не видели ничего похожего на этот белый осадок. Быть может, будь он чуток догадливее, смог бы понять поведение своей жены.       — Северная одежда смотрится на ней неправильно. — Проворчал Эурум Рид, заинтересованно глядя на молодую южанку. Седовласый все ломал голову, как это архигос мог выбрать своему сыну такую невзрачную невесту. Настоящему воину, коим являлся Карог, нужна видная женщина, а не миниатюрная девчонка со смертельно-бледным лицом.       И все же нечто правдивое было в словах старца. Шуба Белатора была слишком велика принцессе: длинные рукава телепались, а подол едва ли не волочился по земле, да и в целом, казалось, что принцесса просто укуталась в огромную медвежью шкуру. Карог яростно выдохнул, понимая, как трудно будет подыскать нечто подходящее для такой маленькой женщины. Его казалось и вовсе не волнует отсутствие верхней одежды на собственном теле. Дыхание севера Карог ощущал, однако ему прохлада приносила лишь удовольствие. Да и потом, это всяко лучше, чем наблюдать за тем, как теплолюбивая южанка трясется от холода. Было видно, что девушке совершенно не нравилось то, как она сейчас выглядит, однако принцесса терпела это ради того, чтобы согреться. Брюнет довольно оскалился — а ведь ему удалось заставить Валору переступить через саму себя.       — Зато ей не холодно. — Поспешил заступиться за миниатюрную брюнетку архигос севера. Мужчина был приятно удивлен тому, что Карог отдал девушке свою теплую одежду.       — Верно, стука зубов не слышно. — Посмеялся Варс, после чего был награжден строгим взглядом Гарбала и более яростным — Карога. Если кто-то не уважает твою женщину, то тебя он не уважает вдвойне!       — Надеюсь, ей не стукнет в голову есть снег. — Шутливым тоном проговорил Эурум Балт, дождавшись пока архигос удалится из поля зрения. — Мой сынишка так простудился. Правда ему на тот момент было около пяти. — Мужчина вызвал волну смеха и широко заулыбался.       — Да она сама, как ребенок. — Отозвался Варс, хотя делал он это не из-за желания повеселить своих спутников — ему хотелось несколько поддернуть Белатора, который на его слова реагировал резко. К слову, оба воина недолюбливали друг друга уже достаточно долгое время. Теллум завидовал успехам наследника архигоса, его титулу, а Белатор, в свою очередь, не переносил бессмысленную болтовню Варса, считал его плохим воином, который так и не освоил азов владения оружием. — Твой сын, поди, тогда старше ее выглядел. — Мужчина видел гнев в глазах Карога, однако он этого и добивался.       — Забавно, возраст женщины, а тело и лицо младенца. — Поддержал веселье брюнета Балт. Вот уж, кто любил поговорить даже по молодости. Эурум был весельчаком, однако на поле битвы ему часто не было равных. Помимо этого, мужчина лет двадцать назад, считался одним из самых красивых воинов Правого Гросфельда, а потому множество северянок засматривались на него, чем он бессовестно пользовался. Сейчас же он обзавелся семьей, потому былые «увлечения» его не интересовали.       — Представить ее не могу во время брачной ночи. Кому охота спать с такой женщиной? — Более тихо молвил Теллум, замечая, как дернулся от ярости и злости Белатор.       — Ну, не скажи. Девка-то нормальная, но мелковата, правда. — Вступил в разговор еще один воин — Грег, имеющий титул Майлса. Этот воин был ровесником Белатора, но о семейной жизни еще даже не задумывался. Для него была важна свобода и возможность испытать все.       — И на мертвую смахивает. — Добавил Эурум Балт, заливаясь смехом. — Кому-то понравилось бы спать с мертвой? — Воины залились громким хохотом, ведь сейчас рядом не было архигоса, который остановил бы их веселье.       Принцесса слышала обрывки фраз, потому имела некоторое представление об этом диалоге. Девушке было неприятно и обидно, однако она молчала, и делала вид, что даже не замечает оскорблений. Она ведь была готова к такой критике, знала, что северянам она не понравится, чего тогда удивляться? Вот только ее поражало то, что мужчины говорят об этом в открытую, даже не дождавшись ее отсутствия. Ей хотелось, чтобы архигос вернулся и заставил их замолчать. Он единственный человек, который смог бы понять, насколько ранят слова воинов ее сердце. Вот только девушка не знала, что помимо ее души, страдает еще и самолюбие мужа. Карог был грозным и гордым, а потому терпеть он этого не собирался. Да и потом, ему хотелось снова доказать южанке, что без него она всего лишь маленькая беззащитная дурочка.       — В этом есть плюсы — мертвая женщина никогда не откажет. — Громко произнес Теллум, не замечая, как к нему приближается громоздкий силуэт. — Да и потом… — Внезапно он почувствовал, как его сильно схватили за горло, намереваясь придушить.       — Закрой свой чертов рот. — Гаркнул Белатор прямо в лицо горе-насмешнику. — Иначе сначала ты станешь женщиной, — молодой мужчина многозначительно схватился за меч, и этого было достаточно для того, чтобы до Варса дошел ход его мыслей, — а затем — мертвой женщиной. — Пальцы Карога сильнее сжали шею Теллума, лишая его возможности дышать. Воин злобно оскалился, ощущая прилив гнева, однако ему пришлось отпустить брюнета и дать ему возможность отдышаться. — Есть еще желающие? — Обратился мужчина к остальным северянам, которые ответили ему смирным молчанием. — Вот и хорошо.       Белатор поглядел в сторону Валоры. Девушка взирала на него изумленно и самую малость напуганно. Брюнетка была потрясена тем, что он вступился за нее, однако искала подвох в таком благородном поступке. Быть может, Карогу захотелось на ком-то сорвать злость? Или дело в том, что он снова желает показать ей, насколько она ничтожна без его помощи? Если задуматься, то Варс не сказал ничего нового — Белатор и сам говорил ей прямо в лицо половину из этих слов. Что же тогда заставило его так отреагировать? Девушка была близка к догадке, однако в нужный момент отвернулась от мужчины, не желая занимать мысли им. Гадкий северянин считает, что она без него не справится! Он же ее только что принизил перед своими сородичами!       И только Белатору было известна причина такого действия — он один имеет право говорить о ней такие вещи, потому что он ее муж. Остальным этого позволять нельзя, иначе какой из него защитник? Да, южанка слишком маленькая, да, похожа на незрелого ребенка, да, она бледна, словно мертвец, но только ему позволено оскорблять ее и повышать голос. Он взял покровительство над ней.       Валора внезапно заметила, что из всех северных мужчин, на Кароге единственном не было теплой меховой шубы. Глаза девушки расширились — неужто, он отдал ей свою одежду? Валоре стало до жути неловко и несколько неприятно. Не могла она поверить, что мужчина заботится о ней просто так. Наверняка, архигос об этом позаботился, Карог слишком сильно ее ненавидит. Да и потом, ее тело привыкло к южному климату, и даже в одежде из толстого меха девушка ощущала пронзающий холодок.       Накаленную обстановку разрядил архигос, который привел лошадей, на которых шестнадцать всадников и принцесса доберутся до замка-на-Костях. Валора едва ли не задохнулась от страха перед этими чудесными животными. Даже лошади на севере были совершенно другие: черные, не изящные, массивные, высокие с нечесанной гривой. Принцесса и не думала, что где-то действительно существуют столь громоздкие, лишенные утонченности лошади. Хотя, наверняка, крупногабаритным северянам такие подходят куда больше, чем те, что жили в королевской конюшне.       — Всего их семнадцать, потому каждый поедет сам. — Гарбал заглянул в глаза принцессе, замечая ее испуг и недоумение. — Разбирайте скорее, чем быстрее доберемся, тем скорее отдохнем от долгого пути.       Мужчины долго не церемонились, спустя всего пару мгновений они прямо восседали на своих лошадях, взирая вдаль, куда им и предстоит отправиться. Было удивительно то, как ловко эти громоздкие воины, облаченные в совершенно неудобную одежду, вскарабкались на своих лошадей. Не хотелось терять ни секунды, ведь до Верхнего Гросфелда ехать около двух дней, да и в пути всякое может случится: снежная буря, сильнейшая метель или буран. Все, казалось бы, уже готовы, а значит можно отправляться, вот только Белатору стукнуло в голову вспомнить о своей благоверной. Южанка-то верхом ездить умеет? Молодой воин мгновенно заметил одинокую лошадь и, как ожидалось, без миниатюрной наездницы.       Сама же Валора отчаянно пыталась залезть на высокого жеребца, и каждая ее попытка заканчивалась провалом. На юге лошади были значительно ниже, потому оседлать их никогда не было проблемой для принцессы. Еще и неудобная одежда добавляет трудностей, путается между ногами и не дает нормально вскарабкаться на жеребца. Девушке было до смерти стыдно, еще бы! Всадники уже в открытую посмеивались над ее мучениями, а это вызывало панику, которая еще больше усугубляла положение. Она прямо чувствовала, как щеки ее пылают, а руки начинают подрагивать. Как же нечестно и обидно! Почему судьба выставляет ее перед северянами полной дурой? Теперь они думают, что она даже на такие элементарные вещи не способна. Валора старалась подпрыгнуть еще выше, но тщетно. Выглядело это настолько смешно, что даже хмурый Карог не сдержался и воскликнул:       — Маленьких лошадок на севере нет, им было бы трудно выжить здесь. — В его голосе не было веселья, но присутствовали нотки укоризны. Белатор пытался как-то задеть чувства Валоры, чтобы она стала покорной и послушной, однако девушка даже внимания не обратила на его замечание, лишь лицо ее сделалось хмурым и обиженным. До чего же проблематичная женщина, а ведь они толком еще и до замка не доехали. Хотя, такими темпами, они и с места не сдвинуться до самого вечера. Эта южанка со своими проблемами просто невыносима! — Север не любит маленьких существ. — От таких слов Валора готова была разрыдаться, однако делать этого было нельзя, ведь ее назовут слабой и продолжат потешаться. Душевная боль пронзала тело брюнетки насквозь: разве она заслужила таких испытаний?       Карог осознал, что его миниатюрная жена ничего не может поделать со своим ростом, однако вместо понимания и жалости мужчина испытывал злость и раздражение. На данный момент, именно Валора всех задерживала, а потому его не волновала причина ее мучений и страданий. Белатор ловко спрыгнул со своей лошади и направился к принцессе, которая, завидев его приближение, ощущала подступающий страх. Выражение лица мужчины свидетельствовало о недовольстве и гневе, а потому ничего хорошего не предвещало. И все же страхи принцессы были напрасны — Карог намеревался подсадить ее, чтобы хоть как-то ускорить процесс. Как только воин приблизился к девушке, она тут же сделала шаг назад, чем вызвала еще более лютую ярость у Белатора. Карог часто задышал, пытаясь сдержать свою силу и порывы злости.       — Вечно от тебя одни проблемы. — Черноволосый и прикоснуться к стану Валоры не успел, как девушка дернулась в сторону, пытаясь избежать его руки. Валора боялась его касаний, как огня, ей хотелось, чтобы он держался от нее подальше и желательно вовсе игнорировал ее существование. — Да что с тобой не так? — Гаркнул на нее младший Фортис, не замечая ужаса в темно-карих глазах. Мужчина резко схватил Валору за предплечье, мгновенно замечая, как девушка состроила болезненное выражение лица — слишком сильной была хватка свирепого воина.       — Не прикасайтесь ко мне! — Вскрикнула девушка, одернув руку. Высвободившись, принцесса сделала еще пару шагов назад, продолжая глядеть на Белатора испуганно, но в то же время с ненавистью.       — Я хочу тебе помочь, глупая южанка! — Прорычал Карог, в которого словно зверь вселился. Молодой мужчина был взбешен поведением брюнетки, ему хотелось придушить ее.       — Я сама справлюсь. — Гордо воскликнула Валора, приблизившись к своей лошади. Она была готова на все, лишь бы доказать Карогу, что она вовсе не беспомощная и не слабая. Да и принцессе категорически не хотелось ощущать руки ненавистного Белатора на своем теле.       — Я вижу, как ты справляешься. — С издевкой проговорил мужчина, пытаясь поставить свою жену на место. Эта девчонка слишком много о себе думает! Откуда в таком маленьком теле столько гордости и стойкости?       — Карог, оставь ее. — Вмешался архигос, наблюдавший за этой сценой. Изначально, он даже порадовался, что его упертому сыну удалось догадаться, что принцессе нужно помочь, однако мог ли он предвидеть, что девушка решит продемонстрировать свою самостоятельность.       — Хорошо, давай, справляйся. — Надменно проговорил будущий вождь севера, однако далеко отходить не стал. Карог был уверен, что рано или поздно девчонка сдастся, и попросит у него помощи, тогда-то он точно утрет ей нос раз и навсегда. Слишком много у принцессы высокомерия, а женщинам на севере это ни к чему.       Валорой руководил настоящий азарт, она должна была залезть, должна была осадить этого наглого воина! Если она позволит сломить свою волю, то уже никогда больше не сможет уважать себя. От такой важности в теле девушки разгорелся настоящий пожар, требующий действовать, возвысить себя над этим недалеким северянином. Речь идет даже не о собственном комфорте, а о чем-то больше, а потому она не сдастся перед трудностями, она обязательно преодолеет их. Девушка крепко ухватилась за выступ седла, и поставив правую ногу в стремя, резко подпрыгнула, мгновенно перекидывая левую ногу через спину жеребца. Девушка не сразу осознала, что возвышается над Белатором во всех смыслах. У нее получилось! Принцесса гордо выпрямилась, устраиваясь удобнее в седле. Валора не знала, чему радуется больше — тому, что ей удалось вскарабкаться на такое огромное животное, или тому, что она доказала Белатору, что вполне способна справиться без него. Тем не менее, лицо ее не излучало триумфа или ликования. Девушка взирала на разозленного мужчину сверху вниз, и взгляд ее был полон высокомерия.       — Могла бы с самого начала так сделать. — Процедил разочарованный Карог. Не оправдались его надежды, хотя он был абсолютно уверен в провале всех попыток принцессы. Может, это ее Боги помогли ей? Чушь, какая-то! Этой женщине просто повезло! Белатор вскочил на коня и холодно обратился к Валоре: — Ехать будешь позади меня. — Он даже не стал дожидаться ответного кивка, потому как его слова были не просьбой, а приказом.       Карог озлобленно поглядел на принцессу, восседающую на коне. Для себя он отметил, что южанке совершенно не подходит черный цвет, однако ей придется ходить в нем до конца своих дней — разноцветных зверей воин никогда не встречал. Карог мог бы еще заметить, что принцесса смотрится на северном жеребце просто нелепо, однако не стал, потому что это было бы неправдой. Несмотря на свою хрупкость и бледность, девушка выглядела довольно воинственно, что весьма поражало. Черноволосый отвернулся от девушки, как только заметил, что она обратила на него внимание. Откровенно говоря, Валоре самой был неприятен взгляд своего мужа, ведь он был недобрым и пугающим. И все же принцесса не стала придавать значение, ведь куда больше ее интересовал пейзаж севера. На омерзительное лицо Карога она уже насмотрелась, а вот снег, что поприветствовал холодным ожогом, девушку очень интересовал. Взирать на это, восседая на черногривом жеребце, куда волнительнее, чем с высоты собственного роста. Девушка дождалась, пока всадники, едущие первыми, тронуться, и натянула поводья. Принцессу удивило то, что жеребец послушал ее с первого раза, а не последовал примеру остальных северян. Валора то и дело глядела по сторонам, пытаясь не упустить ни одной детали, однако на самом деле ей просто не хотелось смотреть вперед — на широкую спину могучего воина, который был для нее презренным.

***

      Архигос не лгал — север по-своему красив, и девушка поразилась этим местом, с того самого момента, как ее нога ступила на белую землю. Ей здесь не рады, но у нее нет причин ненавидеть пейзаж Гросфелда. Да, в сердце юной принцессы навсегда останутся очертания яркого и красочного Калорфорна, его ослепительное солнце, сочная зелень, чистое небо, изобилие цветов… Здесь же ничего из этого не было: деревья, в основном, высоченные сосны и ели, были сплошь засыпаны снегом, а небосклон был таким блеклым, что даже нагонял сонливость и мрачность. Не заснуть ей помогали бесконечные разговоры Эурума Балта. Казалось, этот мужчина способен говорить на протяжении всего дня. Собственно, так оно и было. Близился конец второго дня пребывания принцессы на севере, а голос мужчины все никак не утихал. Жаль, что разговоры у него были примитивные, в них не было ни смысла, ни новостей, ни изысканных выражений… На севере было совсем по-другому, от этого просыпался интерес, но вместе с ним — опасение.       Удивительным было для принцессы то, что путь, рассчитанный на целых четыре дня, они преодолели всего лишь за два. Возможно, дело в том, что погодные условия вовсе не препятствовали путешественником, да и лошади шли достаточно ускоренно, совершенно не прогулочным шагом. Валора едва успевала улавливать очертания природы, хотя, откровенно говоря, пейзаж не менялся — все те же заснеженные деревья, все та же белая земля. Что правда, ночью, когда появились звезды, север заиграл другими красками — небо сделалось не просто темно-синим, а практически черным, и лишь маленькие огоньки звездного света пробивались сквозь мглу. Архигос упомянул, что звезды довольно редко можно увидеть на северном небе — все из-за тяжелых туч и тумана. Ночи здесь воистину темные. Благо, спать им пришлось не под открытым небом, каким бы красивым оно не было.       Ночлег им предоставил хозяин пустой таверны. Это был достаточно высокий мужчина с гладко выбритой головой и завидной черной бородой. У него были темно-карие глаза, которые Валоре показались внимательными и самую малость хитрыми. Мужчина был немногословен, но почему-то складывалось впечатление, что у него в голове достаточно много чужих тайн, которые были рассказаны людьми, охмеленными крепким напитком. Девушка не могла понять, зачем надо было строить публичное заведение вдали от города, однако сейчас именно оно давало возможность ночевать пускай не в тепле, но и не на голой земле. Да и потом, у девушки жутко болели мышцы из-за длительной езды верхом, что ей необходима была мягкая постель. Изнеженная принцесса совершенно не привыкла к походным условиям. Валоре даже пришлось перебороть себя, чтобы лечь на постель, на которой до нее спало много людей. Ощущалось какая-то неприязнь и отторжение, но боль по всему телу была сильнее. Девушка вежливо отказалась от ужина, чтобы скорее отдохнуть в маленькой, темной комнатушке, которая даже дверью не закрывалась, а потому каждый звук, происходящий за столиками, доносился отчетливо.       Едва добравшись до кровати, Валора обессиленно рухнула. Постель оказалась жесткой, неудобной, да и запах от нее исходил малость неприятный, вот только брюнетка настолько утомилась, что даже внимания на это не обратила. А вот игнорировать пронзающий холод было невозможно. Принцесса куталась в тонкое одеяльце и даже одежду, выданную ей Белатором не стала снимать, однако озноб все равно добирался до ее тела. Она прекрасно знала, что на севере холодно, но и представить себе не могла, что настолько. Принцесса надеялась, что хотя бы в замке будет теплее, что она не околеет за неделю и не погибнет от холода. Кое-как, мучаясь, девушка заснула, причем сон ее был настолько глубоким, что она даже не почувствовала, как ее неаккуратно накрыли еще одним одеялом, бормоча что-то вроде «чертова южанка, тебе не место здесь».       На утро выяснилось, что ночью произошла драка. Почему-то Валора безоговорочно решила, что зачинщиком потасовки был никто иной, как Белатор. Вот уж кому по душе махать кулаками во все стороны! Откуда же девушке было знать, что Карог сразу же после ее ухода удалился в спальную зону, чтобы в одиночестве затачивать лезвие своего меча. Этим он занимался после каждого особо трудного дня, ведь такие действия помогали ему успокоиться. Разумеется, чаще мужчина ходил на охоту или же просто тренировался, для того чтобы провести время с пользой, но сейчас в этом не было необходимости. Уже позже Валора краем уха услышала, что драка состоялась между Варсом и Эурумом Балтом. К сожалению причины, девушка так и не узнала, хотя ей это и не нужно было. Да и потом, ближе к полудню напряженная обстановка разрядилась и Балт вновь начал громко повествовать о чем-то своем. К удивлению, никто его даже и не перебивал.       Принцесса радовалась тому, что за весь день ее муж и слова не молвил в ее сторону, потому на душе было легко и спокойно. У него даже причины не было заговорить с ней: Валора ни на что не жаловалась, ничего у него не спрашивала, да и на лошадь запрыгнула с первого раза. Словом, девушка совершенно не привлекала к себе внимание Белатора, да и он не особо к этому стремился. Изредка воин поглядывал на свою спутницу, будто удостоверяясь в том, не отстала ли она от группы всадников, не затерялась ли среди снега, не свалилась ли с жеребца. Карог не то чтобы волновался, просто пытался подловить момент и снова обвинить ее в том, что приносит столько неудобств. Не получалось. Девушка гордо ехала прямо за ним, ни разу не выдавая свою усталость и боль в мышцах, не смотря в его сторону, демонстрируя лишь холод и отстраненность. Почему-то даже это вызывало у северного воина сердитость. И все же вечность ему молчать не пришлось.       — А вот и дом родной. — Воодушевленно проговорил архигос, едва они взобрались на возвышенность, с которой было хорошо видно очертания замка-на-Костях. Валора разглядывала огромное сооружение, построенное из темного камня, от чего вид его нагонял мрачность и тоску. Замок был покрыт промерзлым снегом и льдом, походил на огромную крепость с квадратными башнями, которые, казалось, настолько высоки, что на них держатся небеса. Ни капли изысканности, ни одного яркого пятна — лишь молчаливые стены, устрашающие каждого новоприбывшего. Окна-глазницы взирали на путников с томлением, будто напоминая о событиях, которые произошли на месте замка. Вокруг величественного сооружения расположились каменные домишки, и каждый из них выглядел как-то угрюмо, мрачно, неживописно. — Знаешь, почему «на-Костях»? — Обратился мужчина к принцессе, глядя на нее с отцовской улыбкой.       — Потому что здесь произошло сражение клана «Медвежий Коготь» под предводительством Когара Фортиса и «Волчьего Клыка» во главе с Аргоном Вогарсом. Это были два самых огромных племени севера, потому количество убитых, то есть, костей, было колоссальным. — С готовностью проговорила Валора, вызывая недоумение на лице каждого из всадников. Разве женщина может быть настолько умной? — А уже позже Диакр Фортис построил замок на месте самого кровопролитного сражения.       — Так ты и про Одноглазого медведя знаешь. — Заметил Карог, которому было уже не в новинку слышать умные речи Валоры. Его мнение не поменялось — эта женщина чересчур умна, а его это совершенно не радует. — Он был великим воином. — С восхищением проговорил Белатор, хотя и знал, какие бесчинства творил его прапрадед.       — По мне, он был безумцем. — Выразила свое мнение принцесса, даже не глядя на Белатора, который в свою очередь взирал на нее с немым укором.       — Да что женщина может понимать в военном деле. — С критикой в голосе произнес младший Фортис. Ему не нравилось, когда люди говорят о том, в чем совершенно не разбираются.       Валора, могла бы с огнем доказывать обратное, приводя тысячу аргументов, однако делать этого не стала. Зачем стараться для того, кому это совершенно не нужно? Кроме того, принцессе категорически не хотелось разговаривать с Белатором, видеть его вечно недовольное лицо, да и его пытливый взгляд на себе она не желала. Все же иной раз лучше промолчать. В душе девушки пробудилась лютая ненависть, и, будь у нее больше сил и уверенности, то она мгновенно бы накинулась на мужчину с кулаками, нанося десятки болезненных ударов. Не стоит этот варвар ее нервов и стараний! Карог ожидал увидеть на лице девушки бурю эмоций, однако принцесса оказалась такой же холодной и безразличной. Разве ее не задели его слова? Почему она такая отстраненная? Это слишком напрягает! По правде, воин не знал, что раздражает его больше — когда проявляются вспышки характера и заумная болтовня брюнетки, или же когда она всем своим видом демонстрирует незаинтересованность и безучастность. Карогу не нравилось ни то, ни другое.       Валора заметила, как рукав меховой шубы вновь телепается, после чего поспешила закатать его по нужному размеру. До чего же некомфортно в чужой одежде, особенно когда она принадлежит человеку, которого ты ненавидишь! И все же, ей было не так холодно, как было бы, будь она одета в одно лишь свое платье. И зачем она набрала столько изысканных нарядов из цветных шелков, если теперь вынуждена будет ходить в невзрачной одежде из меха крупных хищников? Если задуматься, то яркие платья будут напоминать ей о родном юге, который всегда был красочным и незабываемым. Выходит, своим видом принцесса будет как-то разбавлять серость и мрачность Гросфельда. Принцесса даже усмехнулась своим мыслям, что моментально заметил Белатор, не сводящий с нее глаз. Теперь мужчина ломал голову, что вызвало эту усмешку? Она насмехается над ним? Это женщина заставляет его испытывать столько злости и ярости! Она одним своим видом выводит его из себя!       — Не волнуйся, как только прибудем в город, найдем тебе нечто более подходящее по размеру. — Заверил вождь северного народа, когда краем глаза заметил, как девушка отчаянно мучается с рукавами. Он до сих пор не мог поверить, что Карог так просто и даже без его просьбы отдал девушке свою теплую шубу.       — Вряд ли, на севере нет таких мелких женщин. — С издевкой хмыкнул Белатор, злобно скалясь и надеясь на бурную реакцию от девушки. Бесполезно. Валора даже не посмотрела на него. Да что с ней не так? А вот отец одарил его весьма гневным и недовольным взглядом. — Разве я не прав? — Архигос на его слова ничего не ответил лишь разочарованно отвернулся.       «Ну, значит, я буду единственной маленькой женщиной на севере!» — Девушке стало забавно от этой мысли, потому она весело улыбнулась и опустила взгляд. — «Тем более, маленькой женщиной в ярком платье». — Карог все же видел ее улыбку, как бы она не старалась спрятаться. Это вызывало у него непонимание, сердитость и еще какое-то неизвестное чувство, которому не мог дать названия из-за отсутствия богатого словарного запаса. Ощути это чувство Валора, то непременно бы сказала — это заинтересованность. Воин изумленно изогнул бровь, однако через секунду нахмурился, решив, что девушка потешается над его словами и попытками вывести ее из себя. Неужто, южанка считает, что может смеяться над таким могущественным воином, как он?       — Чего ты улыбаешься? — Удивленно и слегка недовольно спросил мужчина. Он категорически отказывался понимать эмоции этой странной женщины.       — Я улыбаюсь своей лошади. — Проговорила принцесса первое, что пришло на ум. Для убедительности Валора даже погладила жеребца по гриве, от чего тот довольно фыркнул и ускорил шаг.       — Зачем? — Еще больше удивился Карог, не замечая того, что девушке не нравится с ним разговаривать. Какая же странная эта южанка! Быть может, с ее лошадью что-то не так? Поэтому она скалит зубы? — Это же не человек. Она же ничего не понимает.       — Животные все чувствуют. — Кратко ответила принцесса, которая поражалась недалекости своего мужа. Горестно вздохнув, девушка добавила: — Да и некоторым людям совершенно не хочется улыбаться. — Она не сомневалась в том, что Карог не поймет даже столь прозрачного намека.       — Ты странная. — Без обиняков произнес мужчина. Эта женщина какая-то неправильная, ее невозможно понять и спокойно переносить. И как только Боги девушки создали ее такой невыносимой?       Валора проигнорировала его слова, ведь не придала им особого значения. Ее совершенно не волновало мнение этого человека. И какое ему дело до ее улыбки и странностей? Он же с самого начала дал ей понять, что она его злит своим одним видом, а на протяжении всего путешествия не переставал доказывать ей свою ненависть. Почему ему не оставить ее в покое? Если она странная, то он еще страннее! Меж тем, девушка не заметила, как они приблизились к массивным воротам города. Сердце принцессы пропустило удар — Верхний Гросфельд поприветствовал ее явно без распростертых объятий.