Обреченные

      — И все же я не понимаю, зачем ты показалась народу в таком виде? — Илайн щебетала с самого утра, так и не дав Валоре отоспаться после столь тяжелого вечера. Принцесса даже не могла воспринять добрую часть ее слов. — Ты, конечно, всех поразила, но не так, как следовало бы.       — Мне нечего было больше надеть. — Невинно вздернула плечами юная южанка. — Да и потом, у нас в Калорфорне так принято. — Принцесса мечтательно прикрыла глаза, вспоминая яркие краски балов. — Мы надеваем красивые наряды, а затем демонстрируем их друг другу, говорим комплименты.       — Но ты же сейчас не на юге, у нас все иначе! — Северянка остановилась у зеркала, ненароком поглядев на свое отражение. Хороша! Илайн восторженно задерлась, ведь ни на мгновение не сомневалась в собственной красоте.       — Говоришь, как Белатор. — Угрюмо пробормотала девушка, вспоминая образ своего благоверного. Вчера он вел себя вполне прилично, даже не стал отчитывать ее за непослушание.       — А, Белатор! Между вами точно огонь, он так смотрел! — Северная красавица оживленно обратилась к близкой душе. Ее серые глаза блестели хитро и озорно. — Ему, наверное, даже понравилось твое… платье.       — Я не думаю, что его взгляд был одобряющим. — Поморщилась Валора, приподнимаясь на ноги и сладко потягиваясь. — Скорее, ему хотелось устрашить меня.       — Да ну, скучная ты! — Илайн поверить не могла, что принцесса не видит «дыхания пламени», что не ощущает его тепло. Это же очевидно! Зачем она тогда разрешила взять над собой покровительство, если не чувствовала ничего к могущественному воину. — А ночь, как прошла? — Без стеснения поинтересовалась она. — Каково это — ублажать своего мужа? — От таких слов манерная Валора залилась краской.       — Да разве можно о таком говорить! — Возмутилась южанка, пряча свое смущение. Разумеется, между ними ничего не было, однако, посвящать кого-то в такие подробности Валора не хотела. — Это же личное — между одним мужчиной и одной женщиной!       — И ты ничего мне не расскажешь? — Обиженно покосилась на нее Илайн. Это же так интересно! Да и северные девушки любили делиться о том, как их страстно берут их же мужчины. Северянке казалось, что что-то столь потрясающее не должно быть скрыто.       — Да нечего рассказывать. — Легко проговорила Валора, подойдя к письменному столу, где покоилось перо северной птицы, пару листов бумаги и чернильница. Безусловно, даже хорошо, что она не может ничего рассказать! Чем меньше контакта с Белатором — тем легче и спокойнее жить. Это был один из тех немногих случаев, когда женщина радуется тому, что муж не касается ее.       — Это как же? Вы же тут вместе были! — Удивилась северянка. Все неправильно! Разве воин мог бы устоять перед телом своей женщины? Да, Валора миниатюрная, хрупкая и бледная, но и в ней есть что-то красивое, а значит Белатор должен был разглядеть это.       — Мы говорили. — Сдавленно отозвалась Валора, беря в руки новенькое перо, бережно проводя пальцами по всей длине. Оно было белым, лишь аккуратные черные пятнышки образовывали некую кайму по краям. И как же выглядят птицы, имеющие столь потрясающее оперение? — Вот и все.       — Как это «все»? — Разочарование мгновенно отразилось на лице юной северянки. Девушка была поражена тем, что Белатор не сделал принцессу женщиной. Разве это правильно? — А как же огонь? А слияние душ и тел?       — Говорю же, нету между нами… этого «дыхания огня». — Валора сконфузилась — трудно было заучивать новые понятия и заменять ими привычные слова.       — Но он же смотрел! — Завопила Илайн, пытаясь доказать собеседнице очевидные вещи. Карог смотрел на нее потрясенно, этого нельзя было не заметить!       — Все смотрели, даже целитель ваш. — Заверила принцесса, нарочно игнорируя старания девушки. Да, молодой воин смерил ее пронзительным взглядом, однако зачем придавать этому значение? Он демонстрировал свою неприязнь, да и только! Не хотелось ей говорить о Белаторе, а вот узнать кое-что о ритуале было необходимо. Почему же тогда не перевести тему в свою пользу? — А почему у целителя рот был зашит? Разве это не… жестоко? — Кареглазая нервно сглотнула, вспоминая столь пугающий образ.       — Знает слишком много. — Пробурчала Илайн, не особо радуясь тому, что разговор заиграл другими красками.       — В каком смысле? — Ошарашенно уточнила южанка, глядя на девушку испуганно.       — Ну, про болезни чужие знает, раны, страхи. Он же помогает людям избавиться от пороков, а потому знает, кто и что из себя представляет. — Спокойно объяснила Илайн, считая причуды седовласого обычным делом. — Вот и зашивает себе рот, чтобы не болтать.       — Сам себе? — Девушка удивленно вскинула брови. Это какой же стойкостью и безумием надо обладать, чтобы проделать такую процедуру. — Это чудовищно!       — Да он боли все равно не боится. — Пожала плечами сероглазая, уже забыв о изначальном разговоре. — Говорят, на снегу спит — не морщится, а тут пару раз иглой себя кольнуть, делов-то!       — И все равно это слишком странно. — Девушка нахмурилась, от чего стала казался невероятно хорошенькой.       — Привыкнешь. — Улыбнулась ей Илайн. Южанка такая забавная, что так и хочется засмеяться от умиления. И как только ей живется с таким детским и смазливым лицом? Должно быть, это трудно.       — Сомневаюсь. — Угрюмо отозвалась Валора, горестно вздохнув. Север просто безумен! Как люди смирились с такой жизнью? Как они выживают здесь?       — Странно, что ты не спросила о знаках на теле целителя. — Заметила Илайн, даже не пытаясь помочь Валоре прийти в чувства после столь тревожных новостей. — Они-то тоже наносятся не самым приятным способом. — Видя скрытое удивление принцессы, маскирующееся за подобием страха, северянка весело улыбнулась и продолжила: — Сначала знаки нацарапываются, а затем целитесь вводит специальные чернила под кожу.       — Какой ужас! Это же бесчеловечно! — Изумилась Валора, озадаченно усаживаясь на кровать. Сколько же боли терпит человек и безо всякой причины. — Разве это не ведет к заражению?       — Говорю же, чернила специальные! Целитель сам их делает, а вот как и из чего — молчит, хоть дотла его сожги. — Девушка скривилась, потому как не любила, когда у других есть от нее тайны или секреты. Какой смысл скрывать что-либо, если рано или поздно все станет явным? — Кстати, у каждого воина на теле есть знак-титул.       — И у Белатора тоже? — Ужаснулась принцесса, однако где-то в глубине ее души появилось любопытство. Девушке было интересно, как выглядят эти пугающие символы, каковы они на ощупь. И все же, Валора понимала, что просить мужа показать эти знаки ее гордость и ненависть к нему не позволит. Интерес вполне можно перебороть.       — И не один. Знаки же за каждый титул даются, а путь от Шейлда до Белатора, увы, продолжительный. — Илайн не смогла не заметить для себя, что брюнетка была заинтригована, пускай, и пыталась это спрятать. — Все символы остаются на теле, их же нельзя просто так смыть водой — не стираются.       — А ты сама видела его узоры? — С недоверием спросила девушка, косясь на близкую душу. Быть может, после «слияния душ» Карог обязан хранить ей верность, но кто знает, сколько женщин у него было до брака? Судя по всему, имя этого могущественного воина часто слетало с уст северных красавиц, ведь все они считали его сильнейшим защитником. Из-за этих раздумий Валора ощутила какой-то грустный осадок.       — Нет, мне Орл говорил, что у Белатора вся спина в символах. — Живо отозвалась сероглазая, ехидно усмехаясь. — А что, тебе хочется на них посмотреть? — В голосе ее прозвучали резкие хитрые нотки.       — Вот еще! — Возмутилась девушка, понимая, к чему клонит северянка. Доказательством ее догадок стал последующий звонкий хохот. — Зачем мне эти закорючки? — Принцесса попыталась выйти из неловкого положения и продемонстрировать свое безразличие. — На юге я видела множество красивых картин, так что, глядеть на какие-то узоры мне неинтересно. — Валора вздернула нос, однако Илайн засмеялась еще громче.       — Это же совсем другое. — Сквозь смех пролепетала северянка, которая никак не ожидала, что Валора станет отпираться от своего любопытства таким забавным способом. — Ты, южанка, ничего не понимаешь. — На ее слова юная жена Белатора лишь фыркнула, однако спорить и показывать свой характер не стала.       Дверь покоев аккуратно приоткрылась, пропуская вперед высокую фигуру вождя северного народа. Мужчина показался принцессе каким-то бледным или даже ослабленным, однако стоило ей заметить его мягкую ухмылку, на сердце стало спокойнее. Брюнетка поспешно присела в реверансе, приветствуя мудрого правителя Гронсфельда, из-за чего Илайн громко хохотнула и заулыбалась во все зубы. Это безобидное действие выглядело безумно смешно, потому девушка просто не смогла себе позволить проигнорировать это. Весело заулыбался и архигос, не привыкший к таким уважительным и почтительным приветствием. Миниатюрная южанка, казалось, стала чуток живее, чем на корабле, видимо общение с такой воодушевленной северянкой, как Илайн, пошло ей на пользу. Валора ужасно смутилась реакции мужчины и близкой души, а потому щеки ее залились краской.       — У нас так не делают. — Весело шепнула северянка, положив ладонь ей на плечо. — Достаточно просто сказать пару слов.       — Ничего страшного, Илайн, пусть делает так, как ей хочется. — Проговорил вождь, делая шаг к жене своего сына. Кажется, Карогу хватило ума не натворить глупостей и не позволить себе лишнего, ведь в противном случае, Валора и на ноги не захотела бы подниматься. — Не забывай, что она совсем недавно прибыла на север, а ты тут живешь с самого рождения.       — Как скажешь, вождь. — Валора едва ли не потеряла дар речи от удивления — Илайн обратилась к нему на «ты», разве допустимо такое неуважение? Брюнетка поглядела на девушку с опасением, а та лишь невинно пожала плечами и заулыбалась.       — Тебя искали возле конюшни, лучше поторопись. — Архиос обратился к северной красавице, и его не многозначительного взгляда было достаточно, чтобы девушка поняла, кто ее искал. Кажется, этому «рожденному в огне» вновь хочется досадить ей своей бесполезной болтовней. Почему бы не сказать ему в очередной раз, чтобы он оставил ее в покое? Девушка и не думала оставаться, лишая себя возможности поругаться с молодым воином, а потому поспешно оставила Валору и вождя наедине. — Вижу, вы с ней поладили. — Мужчина тепло улыбнулся, глядя на юную принцессу.       — Да, она очень приветлива. — Скромно ответила брюнетка, опуская смущенный взгляд. Непривычно, когда на этом ужасном севере к ней относятся с добротой.       — Верно, дитя, а на севере такие — редкость. — Честно признался архигос, радуясь тому, что жене Белатора удалось хотя бы на мгновение перестать быть унылой и холодной. Гарбал прекрасно знал — то, что ей принес, должно быть, заставит ее улыбнуться и перестать слепо презирать Гросфельд и его обитателей. — Думаю, для тебя это лишним не будет. — Лишь сейчас Валора заметила, что мудрый воин держит в руках несколько потрепанных временем книг. Карие глаза засияли восторгом и благодарностью, от чего девушка стала казаться счастливой, словно ребенок, которому подарили заветную безделушку. — Они старые, но это не делает их плохими. — Вождь протянул «настоящее сокровище» принцессе, что мгновенно приняла их в своих руки. Книги были достаточно объемными и тяжелыми, потому девушке удержать их было затруднительно.       — Большое спасибо Вам! — Прощебетала темноволосая, поспешно кладя толстые тома на письменный стол. Этой ночью она непременно зажжет свечу и предаться любимому занятию — лишь бы буквы не забылись за столь долгое время. — Я даже не знаю, как выразить свою благодарность! — Темно-синяя обложка одной книги была до боли знакомой принцессе. Сердце пропустило удар, когда Валора убедилась в этом, прочитав название. «Прокаженная судьба» спровоцировала образ лорда Майлса всплыть в памяти среди тысячи мыслей. Кажется принцесса нашла идеальное место для хранения заветного письма.       — Уверен, ты найдешь им применение. — Гарбалу хотелось позаботиться о столь хрупком и маленьком создании, пока Карог не образумится и не примет свою роль защитника. Если задуматься, то уже можно было заметить небольшие изменения в поведении молодого Белатора.       — Обязательно. — Брюнетке уже не терпелось приступить к прочтению, однако нельзя было просто взять и позабыть о присутствии правителя севера. Это очень неуважительно! Помимо этого, Валоре было очень приятно, что кто-то потратил время для того, чтобы сделать ей приятно. И почему у столь мудрого и доброго человека такой бестолковый и жестокий наследник? Неужто, худшую свою часть — характер, Карог перенял от матери?       — Я собираюсь прогуляться на свежем воздухе, не составишь мне компанию? — Внезапно предложил мужчина, ему предстояло очень серьезно поговорить с юной девушкой, предостеречь его. На то были причины, однако говорить из вслух было слишком рано, да и смысла не было… А у Валоры не было шансов отказать вождю в его просьбе.

***

      Они шли не под руку, даже не касаясь друг друга, однако между ними была какая-то мыслимая связь, вызывающая напряжение у обоих: у мудрого вождя, которого явно что-то тревожило, и у юной принцессы, что понятия не имела, как скоро ей придется ощутить сильные перемены. Двигаясь по холодному внешнему двору, они привлекали множество взглядов. Кому же не интересно, с кем проводит время великий архигос севера? Едва заинтересованные взгляды попадали на принцессу — сразу становились хмурыми и неприязненными. Валора ощущала нервозность из-за обилия внимания, ей хотелось спрятаться в покоях и угомонить волнение.       — Как тебе север, дитя? — Прозвучал томный низкий голос Гарбала.       — Впечатляет. — Кратко и неоднозначно ответила девушка, глядя по сторонам, откуда на нее взирали отнюдь неприветливые северяне. — Здесь все по-другому…       — Не бойся их, пташка. — Валора вздрогнула — так к ней обращались только родители, чаще всего отец. Именно король Мортон дал ей это ласковое прозвище. — Северяне свирепые и не любят что-то, что им непривычно, однако в этом есть свои плюсы.       — Не поймите меня неверно, архигос, однако мне кажется, очень трудно держать в узде столь своевольный народ. — Принцесса осторожно покосилась на правителя Гросфельда, надеясь, что ее прямота не рассердила его.       — Их никто и не держит, дитя. — Заверил мужчина, улыбаясь маленькой спутнице. — Они свободны и сами выбирают, кому подчиняться.       — Но ведь они все уважают Вас и, кажется, готовы пожертвовать своей жизнью ради Вас. — Девушка не могла не выразить восхищения. — Разве это не абсолютное подчинение?       — Это доверие, не больше. — Объяснил Гарбал, видя потрясение южанки. — Они надеются на меня, верят, однако я не принуждал их к этому. Я всего лишь дал клятву защитить северян от бед, когда проходил испытание, а они решали — довериться им мне или нет.       — Это, действительно, поражает. — Валора выразила свое восхищение сдержанно, ведь манеры этого требовали. — Столько людей следуют за Вами по своей воле, хотя могут и не делать этого. Вы великий человек, архигос.       — Вождь должен быть великим, дитя. — От разговора со столь приятной особой Гарбал стал забывать о своей горькой «тайне». — И Карог когда-нибудь таким станет. — Мужчина наблюдал за реакцией девушки: она отвернулась от него и едва заметно нахмурила брови. Видимо, не верилось ей, что Белатор сможет быть достойным вождем севера.       — Могу ли я задать Вам вопрос? — Осторожно поинтересовалась южная красавица, однако тут же осеклась. На севере же так не говорят!       — Разумеется, спрашивай. — Архигос усмехнулся — никто еще не проявлял такого уважения и почтительности на севере. Принцесса Калорфона — настоящий самородок.       — Брак между мной и Белатором был заключен в качестве подкрепления союза между Гросфельдом и Калорфорном, так ведь? Юг снабжает север продовольственными продуктами, а север, в свою очередь, гарантирует защиту от общих врагов и от самого себя. — Гарбал был удивлен, что принцесса осведомлена такими подробностями. Похоже, юная Валора куда более сообразительная, чем он думал. Хотя, казалось бы, куда еще более? — Не подумайте, отец ничего из этого не говорил, я сама пришла к таким выводам. Я ведь правильно поняла Ваш замысел?       — Да, пташка, так и есть. — Архигос не совсем понимал, к чему клонит собеседница.       — Я понимаю, это была вынужденная мера, но… — Принцесса запнулась, будто побаиваясь своих следующих слов. Брюнетка наградила вождя поразительно чистым взглядом и спросила: — Почему Вы сами не женились на мне? Белатор же был категорически против того, чтобы его женой становилась южанка. — «Глупая южанка!» Так ведь Карог говорил ей в лицо?       — Милая, ты думаешь, что я смог бы обречь тебя на такую жизнь? — Вождь не мог поверить, что Карог настолько запугал маленькую южанку, что ей брак со «стариком-архигосом» казался лучше, чем нынешний. — Карог молод, да и, я не буду отрицать, куда сильнее меня. Я получил Белатора к своей тридцатой весне, в тот же год я стал архигосом, женился, и через время уже держал на руках своего первенца. Карог достиг высшего титула значительно раньше, потому он сможет защитить тебя лучше, чем кто-либо другой.       — А Вы уверены, что он будет хорошим вождем? — Внезапно выпалила принцесса, но, опомнившись, тут же прикрыла рот руками. Она ожидала, что архигос станет гневаться, но он лишь слабо усмехнулся.       — Нет, дитя, не уверен. — Честно признался Гарбал, потрясая Валору окончательно. — Он могущественный воин, но его вспыльчивость и отсутствие мудрости — разрушительны. — Мужчина поглядел на серое, мрачное небо. — Что правда, ему повезло с женой. — Гарбал заглянул в карие глаза южанки, видя недоверие и удивление. — Ты ведь поможешь ему?       — Не думаю, что Белатор позволит мне помогать ему. — Тихо промолвила принцесса. Карог упрям и чрезмерно агрессивен.       — Все изменится, изменится скоро. — Хрипло проговорил Гарбал, ощущая тяжесть из-за недосказанности. Валора хотела ему верить, однако не получалось. Их с Белатором взаимная ненависть никогда не исчезнет. — Времени-то у нас совсем мало, пташка… — Это выражение насторожило девушку, заставило забеспокоиться. Что же архигос имел ввиду?       — Простите, но что значат Ваши слова? — Осторожно спросила кареглазая, останавливаясь. Гарбал тяжело улыбнулся, и Валора готова была поклясться, что видела, как он пытается утаить что-то очень важное.       — Ничего, дитя, совсем ничего. — Архигос не переменился в лице. — Мне приятна твоя компания, но разве тебе не хочется прочесть те книги?       — Наверное, Вы правы. — Девушка смущенно улыбнулась, пряча свое волнение глубоко внутри. Она вновь присела в реверансе, вновь отругала себя за это… — Благодарю за прогулку.       — Тебе спасибо, милая. — Живая улыбка так и засияла на устах черноволосого мужчины. Такому милому созданию, как принцесса, нельзя не улыбнуться.       Валора покинула его, оставила в одиночестве. Гарбал наконец смог перестать маскировать свою боль и сжал кулаки и заскрежетал зубами. Ему, к сожалению, есть, что скрывать. Боль была пронзительной, словно резали по живому; жгучей, словно дикое пламя. Каждая жилка выступила на его немного морщинистом лице. Он засучил правый рукав, мгновенно взглянув на запястье, где виднелись багряно-бурые пятна, которых невозможно было коснуться. Поверх поврежденных участков кожи были многочисленные язвы, из которых сочился гной. Эта мерзкая грязь распространяется стремительно, не давая ему способа избавиться от нее. Пару деньков назад пятна покрывали лишь отдельные участки конечностей — сегодня утром обнаружилось несколько в области грудной клетки. Кто знает, сколько недель архигос мучается с этой болезнью, сколько терпит невыносимую боль, сколько он еще сможет скрывать это? Сколько ему осталось жить? Единственный, кому было известно о недуге — целитель… Он был бессилен, ведь такой болезни на севере не встречалось. Гарбал понимал, что излечиться невозможно, что он обречен на смерть.