Обреченные

      Север, не успевший оправиться после гибели Гарбала Фортиса, был вынужден готовиться испытывать силу претендента на нового вождя. Даже прогуливаясь по городу, нельзя было не услышать перешептывания людей об исходе проверки Карога. Разумеется, почти каждый был уверен в том, что молодой Белатор совсем скоро займет место архигоса. Даже Варс, что недолюбливал младшего Фортиса был достаточно умен, чтобы понять и увидеть мощь и мужество сына покойного вождя. Ему приходилось сталкиваться с ним в рамках турнирных соревнований, когда они оба были еще слишком молоды, однако Карог уже тогда орудовал мечом не хуже любого опытного воина. Он был свиреп, безумен и самоуверен, ловок и внимателен. Он видел каждую ошибку своего соперника, а сам, в свою очередь, не допускал ни единого недочета. Не удивительно, что высший титул достался ему так быстро. Пока остальные северяне переговаривались о будущем архигосе и скорбили по утрате предыдущего, Карог серьезно подготавливался к своему испытанию. Он тренировался ежедневно, изредка прерываясь для приема еды, а затем вновь возвращался к своим занятиям, и вовсе не беря в руки меча. Обычный поединок на мечах был бы слишком прост, да и Карог не видел себе равного соперника. Молодой мужчина начинал замечать преимущества в том, что ему не дали время, чтобы оправиться от гибели отца. Когда ты занят физическим трудом, что истощает все твое тело, на душевные боли не остается времени, а потому ничто не способно разрушить внутреннюю уверенность. Одно его не радовало, за последние шесть дней бесконечных тренировок, ему практически не удавалось увидеть свою жену. Белатор ощущал потребность в убеждении в том, что южанка в порядке, что ее не сломили временные трудности, что она способна нормально говорить и передвигаться, не смотря на смуту и слабость. Благо рядом с ней всегда была Илайн, которая могла проследить за тем, чтобы Валора не падала духом и не отказывалась от физиологических потребностей — еды и сна. Карогу не нравилось то, что у него не хватает времени на принцессу, однако понимал, что присутствие миловидной особы отвлекало бы его от подготовки. Когда это все закончится и он пройдет это испытание, он непременно посвятит себя жене. Ей, должно быть, понравится то, что ее муж не просто сильнейший воин, а самый настоящий вождь севера.       Валоре же с каждым днем становилось хуже. Девушка в действительности испытывала проблемы со сном, а с аппетитом и подавно. Угрозы Илайн о смерти от голода были недостаточно устрашающими. Валора в детстве и в юности часто слышала насмешки в свою сторону от стройных, даже достаточно худощавых южанок, а здесь над ней глумились с точностью по противоположному поводу. Все это забылось. Увы, когда северяне только и говорят о том, чего ты совершенно не знаешь, невозможно не отвлечься от былых проблем. Девушке было трудно держать в себе страх и переживания, вот только говорить обо всех своих проблемах близкой душе, она долгое время не решалась. Она все время обдумывала, почему Белатор утаил от нее суть испытания, почему он решил, что ей не следует об этом знать. Принцесса томилась от недосказанности мужа, да и отсутствие его только усугубляло положение. Да и потом, взаимоотношения между ними конкретно изменились после той ночи, проведенной за письменным столом. Принцесса считала, что видеть Карога уставшим и измученным тренировками и душевными терзаниями лучше, чем не видеть его совсем. Южная красавица была достаточно умной, а потому осознавала, что сейчас она будет лишь помехой для будущего вождя, но ей почему-то хотелось держаться поблизости. И почему он так и не ответил на вопрос об этой проверке сил? Быть может, желал, чтобы она не переживала по пустякам? В таком случае, его надежды не сбылись, а поведение подействовало совершенно наоборот. Принцесса желала спросить у Илайн, что же это за проверка такая, о которой ей лучше не знать? Должен же кто-то поведать ей о тайнах испытания. В какой-то момент девушка не смогла выдержать и задала вопрос, чем сильно ошарашила близкую душу.       — Разве Карог ничего тебе не рассказал? — Серые глаза девушки округлились, а на лице ее отразилось недоверие.       — Я спрашивала у него раннее, однако он заверил, что это не является важным. — Принцессе стало обидно, ведь даже северянка считала, что он обязан был растолковать ей все, чтобы предотвратить переживания и тяжесть. — А после у меня не было возможности побеседовать с ним… Мы практически не виделись за целую неделю.       — Вот как? Тогда тебе нечего волноваться! — Просияла Илайн, чем несказанно поразила Валору. И почему ответ ее так раззадорил? Что хорошего в том, что испытание мужчина описал, как нечто «неважное?» — Раз уж Белатор так уверен в себе и в своем успехе, то ты зря тревожишься. — Принцесса в который раз изумилась прорицательности подруги. Откуда она знает, что творится на душе у другого человека? — Хотя, знаешь, в нем мало кто сомневается. Твой муж сильнейший, ему суждено быть вождем, поэтому даже не думай о плохом.       — Знаю, но мне все равно нужно понимать, какова цена его власти. — Девушка уже не выдерживала накопившегося за неделю отчаяния и нетерпения. Почему же никто не хочет объяснять ей суть испытания? И Карог, и Илайн оба говорят о том, что ей незачем беспокоиться? Как же здесь не беспокоиться! — Что за испытание, Илайн? Объясни, прошу, ты ведь видишь, что у меня сердце не на месте. — Валора говорила громче, чем обычно, смелее, уверенней. Она желала все разузнать, а значит ни за что не остановится. Взгляд ее сделался вовсе не жалобным, а каким-то требующим, будто она не просила, а приказывала. Северянка с легкостью заметила эмоцию, столь не присущую маленькой принцессе.       — Ему нужно убить зверя. — Спокойно и с осторожность молвила сероглазая, будто ожидая мгновенного всплеска тревожности от Валоры. Однако для принцессы это звучало слишком мелочно и несерьезно. Она будто надеялась услышать более зрелищное описание. Разве такое простое действие считается достойной проверкой для будущего архигоса? Почему же тогда правителем может стать только самый могущественный воин? Северянке стоило бы почаще говорить подробности… — Сразиться с ним, и убить.       — И это все? — Изумленно вскинула брови брюнетка. В таком случае, ей действительно незачем переживать. Она даже не намерена была скрывать свое разочарование. — Признаюсь, ожидала чего-то более опасного, что заставило бы меня содрогнуться от ужаса, а здесь и вправду не стоит бояться. — С каждым словом лицо Илайн удивленно вытягивалось. Знает ли эта южанка, что именно называет «пустяковым делом»? — Но почему же тогда стать архигосом не может обычный охотник? Они ведь тоже убивают зверей… Да и делают это регулярно. Выходит, испытание не силу проверяет, а владение оружием! — Принцессе почему-то сделалось легко и спокойно, ведь мужу ничего не угрожает. И почему это ей радостно от того, что он останется с ней? Неужто, этот дикий, грубый и совершенно лишенный красоты мужчина перестал вызывать у нее недоверие? Принцесса смутилась своим мыслям, но виду не подала. Нелегко ей пришлось скрывать румянец.       — Ты, верно, не так поняла меня. — Слегка нахмурилась северянка, что никак не могла привыкнуть к долгим речам юной принцессы. — У Белатора не будет никакого оружия. — Илайн глядела на девушку усмирительно, будто пытаясь предотвратить громкие возгласы, вещающие о душевной боли и страхе. Валора имела право знать правду, но готова ли была принять ее? — Обычный охотник, вряд ли способен защитить себя без меча или молота. Не так-то просто, знаешь ли, убить медведя голыми руками. — Статная брюнетка говорила спокойно, но торопливо, стараясь миновать особо устрашающих слов, однако на это была неспособна. Едва принцесса осознала суть сказанного, личико ее исказилось в гримасе ужаса, а голос и вовсе застрял в горле, что было жестоко стиснуто оковами.       — Но… это же самоубийство! — Пискнула принцесса, ощущая, как сердце ее пронзила резкая боль, а по спине пробежался холодок. Девушке было невыносимо, дурно от мыслей о том, какая участь ждет мужа. Вопреки разуму, вопреки ранним соображениям и желаниям, вопреки собственному естеству южанка не хотела, чтобы с Карогом случилось что-то плохое. Каким бы грубым и диким он не был, он ее муж, ее защитник и часть ее семьи, как бы трудно это признать не было. Понимая, насколько опасен свирепый зверь и его лютость, мощь его когтей и клыков, девушка с особой горечью и эмоциональным накалом вскрикнула: — Что же это за зверство! Это ужасно, это просто немыслимо! Почему северяне уважают такую жестокость? — Карие глаза слезно заблестели. Илайн поспешила схватить девушку за предплечье, дабы успокоить, но южанка вырвалась и заглянула ей прямо в лицо, будто думая, что та способна что-то изменить. — Он ведь, погибнет! — Голосок ее зазвучал предельно жалобно. Девушка тысячу раз пожалела о своих ранее сказанных фразах. Пускай лучше испытание было бы пустяковым, чем столь отвратительным и ожесточенным. — Его растерзают так, что даже Боги не смогут узнать! Это бесчеловечно!       — Глупости! — Воскликнула северянка, вновь возобновив попытки утешить маленькую жену Белатора. Илайн слегка грубо вцепилась в плечи девушки и хорошенько встряхнула ее. — Он сильный воин, никто не способен сломить его, будь это даже яростный зверь. — Валора не желала слушать, ей было не до каких-то слов, что сейчас не имели смысла. Ее охватило невероятное беспокойство и страх за чужую жизнь.       — Как? Как человек без меча может противостоять когтям и зубам? — Вскрикнула южанка, ощущая жгучесть слез на щеках. Было больно, но внутри было гораздо томительнее. Тело буквально ломило от нервного истощения, однако куда мучительнее было от мыслей о гибели мужа. Он не был пределом ее мечтаний, поначалу и вовсе вызывал лишь ненависть и обиду, но сейчас, после того, что они прошли вместе, речь о его смерти доставляла смесь разочарования и испуга. — Каким бы могущественным он ни являлся, он воин! А могущество воина в его мече, и никак иначе! — Крики становились все громче и мучительнее.       — Хочешь сказать, что без меча Карог ничтожен? — Изумилась Илайн, нарочно делая вид, что именно так восприняла речи южанки. Разумеется, Валора совершенно так не думала, ей было известно, насколько могущественен этот мужчина, но разве это что-то значит для зверя, у которого в инстинктах заложена способность убивать? — Считай, как пожелаешь, но лучше не говори об этом вслух. Особенно своему мужу.       — Я бы не посмела даже думать таким образом! — Промолвила Валора, сжимая кулаки до хруста пальцев. Она не могла позволить мужу так самоотверженно шагать на свою смерть, однако осознавала, что совершенно бессильна. Кто она такая, чтобы лишать север правителя, а точнее кровавого зрелища. — Я просто… я не хочу, чтобы он умирал. — Южанка опустила голову и расплакалась, теперь уже позволяя близкой душе подкрасться к ней и заключить в объятия. — Да, он не тот, чьей женой я хотела стать, и, возможно, он вызывает у меня недоверие и непонимание, но если он погибнет… Илайн, мне будет больно. — Принцесса выглядела опустошенной и сломленной. Что бы она не твердила о дикости и варварстве Белатора, сколько бы не обижалась на его грубость и недалекость — он был нужен ей. Девушка прекрасно понимала, что если муж падет, то она лишится последней защиты и предстанет перед северянами совершенно безоружной. Как Белатор перед жутким отродьем леса. — Он дорог для меня. — Южанка готова была проклясть себя за то, что в день брачной церемонии желала, как можно быстрее овдоветь.       — Знаю, милая, знаю. — Северянка взяла девушку за руку и несильно сжала ее маленькую ладошку. Она чувствовала, как юная жена Белатора содрогалась от страха, печали и осознания безысходности. Илайн до безумия хотелось как-то помочь, как-то ободрить кареглазую красавицу, что терзалась от собственных чувств, но разве ей это под силу? Разве можно заставить человека перестать испытывать эмоции, чувствовать, осязать? Да, но только если забрать его душу, а вместе с ней и жизнь. — Как и знаю то, что он выживет. — Илайн наклонилась к самому лицу принцессы и прошептала: — Твой муж не просто воин, он Белатор, один из лучших, а завтра пройдет испытание и станет вождем. — Она аккуратно вытерла слезы с щек близкой души, после чего осторожно усмехнулась. — Поверь, когда увидишь его победу, тебе будет смешно от своих сомнений.       Валора ничего не ответила, в ее сердце не осталось места для доброй надежды. Северянка говорит уверенно, убедительно, но принцесса слишком рассудительна и разумна, чтобы так просто поверить ей. Всю ночь она несомненно проведет, стоя на коленях, моля Богов о сохранении и защите жизни мужа. Пускай Карог не верит в них, считает их существование лишь пустым предрассудком, лишь они могут помочь ему сейчас. Да, Белатор блестящий воин, несокрушимый, мужественный, неистовый, но его безрассудство и одичалость сыграют с ним злую шутку. И не только ей было об этом известно. Теперь девушка знала, зачем те опытные воины торопили Карога, чтобы он прошел испытание, как можно скорее. Им нужно избавиться от прямого наследника, чтобы отдать власть кому-то, кто принадлежит их свите. Недалекость и дикость младшего Фортиса им только на руку. Да и потом, они дали слишком мало времени для подготовки — это значительно урезало шансы на победу. Принцесса корила себя за то, что раньше не смогла разглядеть их намерения, ведь она вполне могла повлиять на Карога. Увы, ей ничего не остается кроме того, как ждать завтрашнего дня и собираться с мыслями. То, что ей предстоит увидеть, перевернет ее представление о севере, вот только потерю мужа — единственной защиты — она точно не сможет выдержать.

***

      День испытания с самого утра предвещал быть тревожным. Толпы северян собирались около турнирной ямы, что за ночь была вычищена от снега и льда, а также от следов крови. Жители Гросфельда с каким-то трепетом и нетерпением прибывали к месту, надеясь насладиться ожесточенным зрелищем, что подарит им правителя или же наоборот лишит «недостойного претендента». Карог был предельно спокоен, во всяком случае пытался быть таковым, да и он ничуть не сомневался в своих успехах. Мужчина еще не видел своего потенциального врага, однако его собратьев — черношерстных, здоровенных зверюг — в лесу ему встречать приходилось. Медведь был на гербе Гросфельда не с проста — он олицетворял их мощь, ярость и величие. Что может быть страшнее лютого северного медведя? Только воин, что осмелится оказаться с ним в замкнутом пространстве, не имея ни меча, ни копья, ни стрел. Белатор и без всего этого был достаточно устрашающим, при этом и на медведя он сильно походил внешне. От того северяне, скалясь, называли испытание Карога «поединком двух медведей». У одного из них было больше шансов на триумф, вот только у какого именно? Мнение Белатора и его жены сильно расходились в этом плане.       Будущий архигос желал повидаться с южанкой до судьбоносного «поединка», надеясь наполниться уверенностью, услышав ее напутственные и весьма полезные пожелания. И все же болтовня этой женщины не так глупа и абсурдна, как он думал раньше. Если задуматься, то даже мимолетного взгляда на маленькую принцессу хватило бы для поднятия духа, которого так много требовалось для победы над диким зверем. Мужчине хотелось, чтобы Валора верила в него гораздо больше, чем остальные — в этом случае он не имел бы права на проигрыш. Карог, бесшумно вошедший в покои жены, застал южанку в крайне печальном настроении. Девушка казалась болезненной и уставшей, об этом свидетельствовали темные круги под глазами, что казались стеклянными, и чрезвычайно бледный цвет кожи. Валора будто провела ночь без сна, стоя посреди комнаты, глядя куда-то в угол и бормоча что-то неразборчивое. Неужто ее что-то тревожит? Не стал ли он причиной ее беспокойства? У воина было лишь пару мгновений, чтобы увидеть шевеление бледно-розовых губ, однако и этого хватило для того, чтобы в груди его разлилось приятное тепло. Он действительно тосковал по этому миниатюрному силуэту. Вряд ли, кто-то из северных женщин мог пробудить в нем такое притяжение. Мужчине не пришлось долго ждать, когда принцесса взглянет на него. От робкого взгляда жены и озадаченного, напуганного выражения личика, Белатору стало хорошо. Он не из тех мужчин, что теряли голову при виде любимой женщины — так принято у слабых, Карог ощущал острую потребность находиться рядом с ней, чтобы оберегать и защищать.       — Белатор. — Воин оскалился, ведь южанка постоянно называла его только по титулу, едва увидевши. От растерянности принцесса сделала учтивый поклон. Что если это последний раз, когда она видит этот звериный оскал? Вдруг это их прощальный разговор? Она больше никогда не сможет лицезреть этого высоченного мужчину, что так пугал ее, но сейчас был нестерпимо дорог. — Зачем Вы пришли? Разве Вам не стоит готовиться? — Голосок девушки сильно дрожал, но Карогу было непонятна столь откровенная тревога со стороны принцессы.       — Хочу убедиться в том, что ты будешь присутствовать. — Будущий вождь говорил спокойно, словно и вовсе не напрягался от предстоящего события. Маленькая женщина нуждалась в уверенности и утешении больше, чем он сам. Валора до потери сознания боялась лишиться мужа, увидеть его смерть своими глазами, ощутить, что ее лишили покрова и щита.       — Мне обязательно нужно смотреть? — Принцесса задала риторический вопрос. Она знала, что участь неизбежна, а потому просто тянула время. Ей хотелось подольше побыть с мужем, ощутить его присутствие, задержать его, оттянуть время, будто это поможет избежать проверки.       — Да, и это не моя прихоть. Знаю, тебе не по душе такое. — Карог впервые не смел осуждать ее за слабость и предпочтения. Ему было известно, что южанку от одного вида крови воротит, а от зрелищного поединка, что построен на жестокости, она и вовсе выбьется из колеи. Позволить ей не смотреть он не мог. Жена должна видеть, как он получает власть, на что он способен, каков он в бою. Разве это не заставит ее трепетать от восторга и гордости? — Ты напугана. Чем? — Белатор не мог увидеть причину нервного дискомфорта своей жены. Эта маленькая, хрупкая женщина может найти кучу предрассудков, что заставят ее плакать. Что же случилось на этот раз?       — Нет, я в порядке. — Тихо проговорила девушка, опуская голову. Он чувствует ее упадок сил, понимает, что ей невыносимо больно от гнусных мыслей, но разве сумеет она адекватно объяснить ему, в чем дело? Принцесса даже смотреть не могла на мужа, ей все казалось, что вместо его несимпатичного лица она увидит растерзанную когтями плоть. Она даже хотела кинуться ему на шею и умолять не идти, не бросать ее.       — Ложь. — Карог вовсе не злился, ведь знал, что девушке трудно говорить о своих тайных слабостях. Вот только почему? — Ты бледнее, чем обычно, и дрожишь. Ты не в порядке.       — Я… я боюсь Вас потерять. — Прошептала Валора, мгновенно прикрывая лицо руками, чтобы Белатор не смог видеть ее слез. Карогу не нравились плачущие люди, он считал их ничтожными, однако южанку ему трудно было обвинять в этом. Вот только причина такого поведения, а именно страх за его жизнь, была неприятной и унизительной для великого воина. Она считает, что он может погибнуть, а значит не верит в его способности и опыт, могущество и крепость.       — Ты думаешь, что я проиграю безмозглому животному? — Нахмурился младший Фортис, сильно оскорбленный мыслями жены. Ему было жаль принцессу, но он был слишком недоволен тем, что она так плохо о нем отзывается. Валора беспокоится за него — это приятно, но в то же время обидно, ведь она усомнилась в его сущности воина. — Тебе известно, что значит титул Белатора?       — Мне известно, но дикому зверю, который убивает безо всякого оружия — нет! — Девушка шагнула к мужу, глядя прямо в глаза. Она содрогалась от звука собственного голоса, однако главным ее ужасом была реакция Карога. Как он отреагирует на ее «заботу»? Вдруг ему покажется, что она ни во что его не ставит? Какой мужчина способен понять, что твориться с душой и разумом женщины из-за влияния страха?       — Хорошо ты обо мне думаешь, если считаешь, что я хуже медведя. — Процедил Белатор. О чем она говорит? Сама же называла его сильнейшим человеком, неужто теперь ее мнение изменилось? Нет, ей не стоит нервничать из-за таких пустяков. Все очевидно! Кровь дикого зверя прольется на землю в турнирной яме, а его предсмертный рев раздастся на всю округу, оповещая север о новом правителе. — С мечом или без него я одержу победу, ты сама это знаешь. Думаешь, что имея только руки, я буду слабым?       — К чему все эти жестокие игрища? Почему Вы должны подвергать себя опасности? — Маленькой пташке захотелось остановить его, схватить и не отпускать на верную погибель. Северяне не понимают, что красочное зрелище может стоить человеку жизни. Это глупо и отвратительно! Она не сможет смотреть на то, как медвежья пасть разгрызает тело мужа и упивается его кровью.       — Я должен показать, что достоин быть вождем. — Более спокойно произнес Карог, понимая, что южанка не в состоянии контролировать себя и свои чувства. Девушка напугана, истощена, обеспокоена — разве можно ругать за это? Если ей не все равно, что с ним будет, то есть маленький шанс на то, что он ей не совсем безразличен.       — Зачем делать это таким образом? — Прошептала Валора, и от взгляда ее больших, заплаканных, наполненных тоской глаз, мужчине сделалось не по себе. Он пообещал самому себе, что победит любой ценой, лишь бы больше она никогда не смотрела на него так. Его жена не должна проливать слезы за него, не должна страдать и бояться, иначе он не имеет права называться защитником. Беря ее в жены, он клялся быть ее покровом и щитом, а клятву нарушать нельзя, даже если давалась она южным Богам. — Вас могут ранить или вовсе убить!       — Ты очень опечалишься, если я погибну? — С двузначным хитрым оскалом произнес мужчина, надеясь взбодрить плачущую южанку. И почему ему хватает смелости на то, чтобы подвергать свою жизнь опасности, но не хватает для того, чтобы стиснуть ее в объятиях? Поникшая, убитая переживаниями и совершенно ослабшая — она то, ради чего он готов сражаться, то, что он хочет уберечь от всего плохого.       — Как Вы можете спрашивать такое? — Вскрикнула маленькая принцесса, ощущая, как ее одолевает пламя возмущения и желание достучаться до разума этого мужчины. Разве принято напрямую интересоваться таким? Как он смеет говорить такие вещи, прекрасно видя ее состояние? Карог не так глуп, чтобы не догадаться, почему ей так дурно от мыслей об испытании и о его возможной гибели. Он терзает ее нарочно? Ему нужно что-то услышать? Девушка всхлипнула и более тихо добавила: — Вы же знаете, что опечалюсь. Знаете, что меня это окончательно сломает…       — В таком случае, я не имею права умирать сегодня. — С какой-то веселой ноткой заявил воин, пристально глядя на свою жену. Валора выражала непонимание и наивность, и ему так хотелось сделать что-то, чтобы она перестала так мучиться. Когда он собственными руками прикончит зверя, южанка будет взирать на него с гордостью и восхищением. Карог был бы не против коснуться ее на прощание, однако он побоялся смутить ее или вогнать в ужас. Желания приходится сдерживать, когда имеешь дело с такой утонченной и воспитанной натурой. Оказавшись около двери, Белатор обернулся к девушке и громко молвил: — Я справлюсь, не сомневайся. Очень скоро ты будешь женщиной архигоса северного народа.       Южанка была настолько взволнована, что не обратила внимание на то, что Карог сказал «женщиной», а не просто «женой». Ей все равно, как он ее называл, что спрашивал. Она думала, что эта их встреча последняя. Валора с ужасом готовилась к тому, что ей предстоит увидеть и ощутить. Прежде, чем покинуть свои покои и направиться к яме, девушка утерла слезы. Нельзя, чтобы ее лицезрели в таком виде. Если Карог погибнет сегодняшним днем, она вонзит кинжал себе в сердце, прежде, чем это захотят сделать северяне. Валора натянула на плечи теплую меховую накидку и зашагала прочь. Каждый шаг давался ей с трудом, хотелось упасть и не встать. Проклятый север довел ее до точки невозврата.       Уже находясь на почетном месте трибуны бойцовской ямы, принцесса в очередной раз убедилась, что слово «безумие» придумали, наблюдая именно за народом Гросфельда. Эти огромные люди, выкрикивающие нечто устрашающее и неразборчивое, сами казались животными, что пришли на запах крови. Их лихорадочный блеск в хищный глазах предвещал, что крови сегодня прольется много. Этим стервятникам точно хватит плоти, чтобы насытиться на годы вперед. Еще бы, мучения великого воина, настоящего Белатора — зрелище невероятное. Кому же не хочется поглядеть на битву двух медведей? Если Карог победит, они получат сильнейшего правителя, будут восхвалять его, если же проиграют — избавятся от слабого звена. Северяне останутся в выигрыше в любом случае, несмотря на исход испытания. Валоре было некомфортно среди этих чернобородых мужчин, что едва ли смогли сидеть на месте от предвкушения поединка; и статных женщин, чьи волосы всегда собирались в толстые, тугие косы или пучки, а лица никогда не теряли звериного озорства. Лишь ей одной не было присуще это перевозбуждение от предстоящей пытки. Кровавые распри для нее сплошная жестокость. Как люди могут вообще чтить нечто омерзительное и бесчеловечное!       — Скоро все кончится. — Донесся до Валоры говор Илайн, что сидела подле нее. Оставлять девушку одну было категорически нельзя. Миниатюрная южанка может запросто утратить сознание во время поединка, должен же будет кто-то привести в чувства. Северянке было ясно, почему принцесса так боится поднять взор на происходящее в яме. Она не переживет, если вместо стоящего в центре Белатора увидит растерзанный кусок мяса, что некогда был телом статного северянина. Уж лучше видеть его пугающий оскал, чем истекающую кровью плоть. Девушка даже готова была признать себе то, что немного привязалась мужу, к этому дикому и свирепому варвару. Всяко лучше, чем наблюдать за его смертью. Однако, когда голоса людей, что не могли удержаться на сидениях, стали затихать, Валоре пришлось перебороть себя.       Он шел уверенно, ступая на землю тяжело, словно демонстрируя свое величие, стараясь всех убедить в том, что он создан для того, чтобы быть вождем. Сомнений в том, что это был именно Белатор, совершенно не оставалось. Это был именно его огромный силуэт, его широкие плечи и крепкий стан, его массивная спина и большие ладони, его темные волосы и пронзительно черные глаза. На нем не было тяжелой верхней одежды, что стесняла бы его движения, как и не было меча, который мог бы спасти его жизнь. Карог остановился посреди арены и гордо выпрямился, будто приветствуя собравшихся. Северяне восторженно загудели, и всеобщее безумие продолжилось. Принцесса не видела лица своего мужа, но точно знала, что его уста растянуты в оскале. Она знала нрав Карога, потому была уверена в том, что ему не терпится наброситься на тушу противника, желая показать все свое превосходство. Каждый из северян видел в нем потенциального правителя, но лишь единицы, знающие о его буйном характере и жажде отведать чужой плоти. Валора готова была подскочить с места и броситься прочь отсюда, вот только не могла пошевелиться. Белатор выглядел величественно, само воплощение мужества, однако мысли о том, что ей предстоит потерять этого несломленного воина, не давали девушке задержать на муже взгляд.       — Сегодня Гросфельд обретет нового вождя или лишится дурной плоти! — Выкрикнул статный мужчина стоящий на краю возвышенных над ареной сидений. Валора мгновенно узнала в нем воина, что говорил с Карогом сразу после проведения ритуала погребального костра. Тот самый мужчина, что не дал ему времени и надеется на его гибель. На его слова публика отреагировала молниеносным шумом, свидетельствующим об одобрении. — Карог Фортис, что получил титул Белатора покажет нам, на что способен.       Девушке не нравилось, что этот человек говорит, ей по душе пришлась бы громкая речь самого испытуемого. Вот только ему дадут слово лишь в случае победы. На мгновение принцессе показалось, что столь мощного мужчину ничто не сможет победить, но спустя пару секунд последняя надежда покинула ее разум. Зазвучал скрежет поднимающейся железной решетки, что была единственным барьером между человеком и зверем. Валора готова была поклясться, что этот противный скрип ржавых прутьев был песней самого дьявола, что решил поглумиться над судьбой Белатора. Принцесса с ужасом наблюдала за громадным черным пятном, что появилось на арене и медленно надвигалось к мужчине. Огромные лапы, оснащенные острейшими когтями, которые запросто способны разорвать кожу человека, бесшумно ступали на землю, что едва ли не прогибалась под тяжестью громоздкого тела. Голова, значительно превосходящая по размеру человеческую, покачивалась при каждом шаге, словно хищник пытался разглядеть и изучить своего противника. Карог видел в остекленевших глазах медведя голод, неистовое чувство, которое охота утолить каждому живому существу. Чем более голоден зверь, тем яростнее он будет добывать себе пищу, каждому известно об этом. Валора, видящая, как черное, лохматое существо приблизилось к мужу, ощутила болезненный укол прямо в сердце. Девушка с силой сжала подол платья, прежде чем горячие слезы хлынули у нее из глаз. Они еще даже не сцепились, а уже смотреть больно.       Хищник подобрался достаточно близко, однако Карог не отступал, не шагал назад, подобно жалкому трусу, он свирепо таращился прямо в морду этому черному чудовищу, что превышало даже его габариты. Мохнатая лапа заскользила по земле, будто предупреждая о последующей атаке, а пасть приоткрылась, обнажая ряд крупных клыков. Белатор и сам по-дикому скалил зубы, чувствуя, как плоть наполняется огнем ярости. Он жаждет разорвать противника в клочья, хочет чтобы кровь зверя залила всю землю арены, чтобы все видели его непревзойденность, чтобы маленькая южанка вновь назвала его сильным. И у воина, и у медведя был голод, только проявлялся он по-разному. Между ними не так уж и много отличий, хищник разве что передвигается на четырех лапах и шерстью покрыт, в остальном они очень даже похожи: оба дикие и необузданные, оба громоздкие и мощные, оба желают убить друг друга. Карог не спешит наносить первый удар — ему это невыгодно. Он выжидает, когда зверь замахнется на него, пытаясь ранить. Отсутствие оружия действительно уменьшает шансы, да и бойня будет не такой кровавой… Впрочем, мужчина намеревался это исправить. Пусть народ Гросфельда узрит своего защитника, пусть знает, как он будет сражаться за них в настоящих битвах.       Медведь занес лапу вверх, намереваясь нанести удар, но воин ловко увернулся и оказался позади хищника. Мужчина намеревался разозлить эту зверюгу, сражаться с неостановимой яростью. Карог обычно не любил рисковать, но сегодня был исключительный случай. Хищник взревел, резко оборачиваясь на воина, и, встав на задние лапы, навалился ему на плечи, вдавливая в землю под тяжестью своего веса. Карог зашипел, чувствую, как когти прорезаются сквозь кожаную рубашку и ранят тело. Мужчина схватился за лапы хищника, пытаясь сбросить их, облегчая опору. Валора едва ли не вскрикнула, видя, как медвежья пасть клацнула зубами у самого лица Белатора. Он вот-вот укусит его, а может и вовсе оторвет кусок плоти от тела воина, и тогда он скончается от потери крови. Принцесса желала отвернуться, но не имела права этого сделать. Она должна смотреть на мужа, видеть, как ему нелегко, замечать каждую мелочь, которая, кажется, станет причиной его гибели. Карогу удалось высвободиться из захвата, он грубо оттолкнул хищника и сделал шаг назад. Медведь зарычал, и вновь замахнулся на воина, однако тот уворачивался от каждой атаки, поджидая удачного момента для сокрушения. У него не так много способов убить это черное чудовище. Карог решил, что это будет удушение. Белатор намеревался сделать эту игру на выживание красочней, он так увлекся раздумьями, что позволил себе быть невнимательным. Первая серьезная рана появилась на правой руке, протянулась от плеча до локтя. От вида крови хищник часто задышал, сильно расширяя ноздри и выдыхая горячий поток воздуха. Принцесса, будто на себе ощутила разорвавший кожу удар, а потому дернулась и испуганно ахнула. Девушка задрожала, который раз за сегодняшний день. Ей виделось, что смерть стоит позади него, что она вот-вот заберет его душу, а тело растерзает этот черношерстый монстр. Валора хотела кричать от боли — она бы все сделала, лишь бы Белатор остался жив. Он ее защитник, муж, он ее семья! Потерять его значит лишиться своего покровителя. Он дорог ей! Она не понимала почему, но это было именно так.       Младший Фортис, скалился не хуже, чем его четвероногий противник. Жажды плоти и голода в нем было даже больше, чем в диком звере. Его агрессия и свирепость выплеснулась наружу, народ Гросфельда поразился такой изощренной атаке. Правая рука Белатора ухватилась за нижнюю челюсть зверя, левая — за верхнюю и нос, вопреки тому что клыки впивались в кожу ладоней, мужчина со всей силу дернул правую руку вниз, и услышал громкий хруст костей. Этот звук ласкал его уши. Медведь взревел неистово громко и попытался отстранить от себя могучего воина, вцепившись когтями в крепкий стан. Карог не уподобился хищнику, не стал оповещать округ о своей боли, а лишь отступился, с каким-то двояким удовольствием глядя на свою «работу». Нижняя челюсть хищника повисла на связках и ошметках кожи, а окровавленные собственной кровью клыки теперь были не так опасны. Главное оружие обезврежено, но у него все еще есть когти, кроме того боль у хищника пробудила настоящую лютость. Валора ужаснулась действиям мужа. Это же безрассудство! Зачем он заставляет хищника звереть? Это же ему не на руку. Но Карог и не думал останавливаться. Он слушал, как восторгается им толпа, и где-то в глубине души надеялся, что в общем шуме присутствует и звонкий голосок принцессы.       Схватив медвежью голову максимально сильно, тем самым обездвиживая, Карог надавил большими пальцами на черные нечеловечески-стеклянные глаза. Животное истошно взревело за секунду до того, как кровь брызнула из его глазниц. Он утратил способность видеть, и его это злит. Медведь стал хаотично махать лапами из стороны в сторону, все чаще задевая острыми когтями Белатора. Валора зажмурилась от страха и вжала голову в плечи. Глупец! Он же сейчас погибнет от собственной ненасытности! Медведь разорвет его в клочья, и для этого зрение не так уж и важно. Принцесса не могла заставить себя открыть глаза. Нет! Она просидит в неведении до самого конца! До того момента, когда седовласый подонок объявит о смерти Карога Фортиса. Лишь тогда она взглянет на окровавленное тело и закричит от мучительного чувства сожаления. Непроизвольно девушка зашевелила губами, моля Богов о милосердии. Нет, даже они ей не помогут. Ее судьба, верно, проклята.       Не медля ни мгновения, чтобы миновать опасность, молодой мужчина взлез на спину свирепого зверя. Удержаться на нем было трудно: медведь метался по земле, как бешеный, стараясь скинуть противника с себя. Он был почти повержен. Слепой, голодный, свирепый, с изувеченной пастью и тяжелым грузом на спине, он не собирался умирать пару мгновений назад. Он желал растерзать человека, вкусить его плоть, насладиться солоноватостью крови. Увы, сейчас не он был вправе выбирать свою судьбу. Белатор обхватил могучую шею руками, а затем стиснул ее, сдавил так сильно, что животное даже не могло издать предсмертного рыка. Не страшно. Все равно бы его заглушили возгласы северян. Карог перекрыл поступление кислорода в легкие животного, от того он стал дергаться в разные стороны, пытаясь вдохнуть глоток воздуха или хотя бы избавиться от тисков. Тщетно. Мужчина держался крепко, настроен был серьезно. Прошло около пятнадцати секунд бесконечной судороги, после чего зверь обездвижено рухнул на землю. Бой окончен.       Валора услышала, что все затихли и насторожилась. Не может быть. Все закончилось так быстро? Карога больше нет. Он погиб от своей глупости и желания показать людям зрелище. Для кого он старался? Они его забудут, и даже скорбеть по нему не станут. Только она и будет рыдать от его гибели. Горестные слезы хлынули нескончаемым потоком. Будто они сегодня хотя бы на мгновение прекращались. Она не могла распахнуть глаз, не могла увидеть бездыханного изувеченного тела своего мужа, однако хорошо ощущала запах крови. Толпа северян вновь разразилась криками ликования. Падальщики! Они радуются его смерти. Радуются тому, что «избавились от недостойного». Как им не совестно восхвалять чужую гибель? Как не стыдно им быть такими жестокими? Боги покарают их за столь неуважительное отношение к умершему. Принцесса прикусила нижнюю губу до крови. Ощутив кисловато-соленый привкус во рту, она поняла, что ей больно. Но Карогу было больнее, когда хищник разорвал его на части! Нет, хотя бы она должна проявить к нему учтивость и попрощаться. Он был не самым хорошим мужем, однако с недавней поры выяснилось, что и не самым плохим. Возможно, не погибни он на испытании, у них был бы шанс на счастье. Ничего не изменить. Валора открыла глаза, ожидая узреть самые омерзительные увечья, однако вместо этого увидела улыбку, теплую, слегка некрасивую, но совершенно человеческую улыбку. Карог, перепачканный кровью и потом, слегка измотанный столь нелегким сражением, взирал именно на нее и улыбался так трепетно, как умел. Должно быть, это первый раз, когда на его устах было что-то вместо оскала.       Принцесса, пораженная тем, что ее муж не только жив, но еще и способен устоять на ногах, потеряла дар речи. Он не оставил ее одну, он выполнил обещание и справился. Глядя на внушительный силуэт, что в эту секунду вызвал огонь в ее сердце, Валора с трудом соображала. Она была уверена, что муж отправился к своему отцу и матери, что завтра его окровавленное тело сожгут… А теперь он стоит перед ней и взирает так, как никогда прежде не взирал. Валора была умной, знала много красивых слов, но ни одно из них не опишет радость и восторг, что она испытывала. Южанка не сразу осознала, что ей улыбается не просто Белатор, а новоиспеченный архигос севера. Уголки губ принцессы вздернулись вверх, а слезы скорби преобразовались в слезы счастья. Карог прошел испытание, теперь по праву будет зваться вождем, правителем Гросфельда. Пусть те стервятники скрипят зубами от досады! Принцесса с трудом смогла усидеть на месте, ведь душа ее молила сорвать и кинуться прямиком к нему в объятия. Девушка поглядела на омерзительную тушу зверя, что покоился на земле, подле мужа. От столь противной картины, у южанки появились рвотные позывы, которые ей все же удалось сдержать. Она должна гордиться своим мужем, ведь он выжил, вопреки здравому смыслу. Южанка посочувствовала бы погибшему животному, однако была бесконечно рада тому, что на его месте не оказался Карог. Свирепый зверь превратился в истерзанное кровавое месиво. И так будет с каждым, кто осмелиться бросить вызов Белатору.       — Слушай меня, народ севера. — Грубый голос мужчины раздался невероятно громко, принцесса даже вздрогнула от неожиданности. Все остальные северяне, как по команде замолчали, давая возможность новому вождю произнести свою первую речь. Валора, еще не оправившаяся от шока, была заинтересована больше всех, ведь на этот раз Карог обязан импровизировать. — Я не клянусь, что буду защищать каждого из вас, потому что мы будем сражаться все вместе, плечом к плечу. Мы север, а значит в нас сила и сплоченность. — Кто бы мог подумать, что недалекий воин способен говорить так достойно. Он не давал ложных, но красивых обещаний, ведь север оценит лишь действия. — Я клянусь, что наши враги будут втоптаны в снег нашими лошадями, а наши союзники — надежно защищены нами. — Публика отреагировала на его бурную речь одобрительными возгласами. Даже Валора не смогла сдержать восхищения, и скромно аплодировала. — Мой отец заключил союз с Калорфоном, что спасает нас от голода, а потому южные земли входят под нашу опеку. Так или иначе им мы многим обязаны. — Принцесса была шокирована тем, что мужчина, что ранее отзывался о юге с презрением, внушает своему народу, что они должны оберегать эти земли. Белатор возвышался в ее глазах с каждым мгновением. — Я Карог Фортис, архигос северного народа, клянусь, что Гросфельд находится в надежных руках. — Таких звонких и восторженных оваций южанка не слышала никогда. Этот необузданный и дикий воин вполне способен стать хорошим правителем. Кроме того, Валора немного задумалась над тем, что и в браке он может оказаться очень даже неплох.

***

      В том, что муж наведается к ней поздним вечером, Валора не сомневалась. Карог был так занят выслушиванием поздравлений и восклицаний северян, в особенности воинов, что у него не хватило времени на общение со своей женщиной. А ведь они так не виделись целую неделю, до сегодняшнего дня! Им определенно есть, о чем поговорить, о данном обещании перед испытанием, о его сражении, о великолепной речи и о том, что южанка боялась смотреть на его поединок. Да и чего скрывать, Карог надеялся даже на самый маленький телесный контакт со своей женой. Пускай хотя бы за руку его возьмет, ему этого будет достаточно. Во всяком случае, повидаться они обязаны. Должен же он услышать ее мнение об испытании и том, что происходило после. Новый вождь севера, как обычно, вошел без стука и церемоний оглашения. Ему стало так хорошо и приятно от того, что принцесса встретила его приветливой улыбкой. Она будто ждала его прихода, специально не ложась спать. Так оно и было. Не в состоянии больше держать в себе трепет, мужчина и сам довольно заулыбался. Так трогательно и непривычно лицезреть не зловещую звериную ухмылку. Валора не решалась шагнуть к мужу, вопреки желанию. Пускай муж сменил грязную одежду, у нее были воспитание и скромность, которые не позволяли коснуться его и сделать это первой.       — Мне теперь называть Вас архигосом? — Не прекращая излучать тепло, поинтересовалась принцесса. Не так уж и плох этот дикарь, которого она изначально ненавидела и до смерти боялась. Пускай, он несколько некрасив, если сравнивать его с южными лордами, да и речь его не так складна, в нем имелось нечто интересное.       — Ты моя жена, и лучше бы обращалась ко мне не так официально. — Карог оперся на письменный стол, даже не боясь, что под его тяжестью он может сломаться. — По имени хотя бы. Впрочем, это твое дело. — Он все никак не мог дождаться, когда южанка станет хвалить его за мужество и отвагу. Мужчины любят, когда ими восхищаются их женщины.       — Я рада, что Вы живы. — Непроизвольно вырвалось у девушки. Она и представить не могла, какую глупость сейчас сказала. Карогу не следовало знать о том, что она настолько сомневалась в его успехе.       — Что, уже к покойникам меня приписала? — С нотками горечи, но без злобы уточнил молодой архигос. Обвинять эту женщину в глупых предрассудках бесполезно. Если она надумала себе проблем, то не успокоится, пока не решит их. — Неприятно. — Мужчина не дал ей ни минуты на объяснения. — Я по-твоему настолько ничтожен? После всего того, что ты видела?       — Я говорила и скажу вновь, что считаю Вас сильнейшим человеком. — Спокойно и размеренно молвила девушка, немного приблизившись к мужу, становясь напротив него. Карогу были по нраву ее слова. Кому же не понравится, когда любимая женщина отзывается о нем так замечательно? — Я была слишком обеспокоена этим испытанием, потому надумала лишнего, прошу простить.       — Не стоит беспокоиться обо мне. Я твой защитник, а не наоборот. — По правде, Белатору нравилось, что он небезразличен своей маленькой жене. Она бы не переживала за его жизнь, было бы ей наплевать на него.       — Просто не хотела, чтобы Вы погибли. — Продолжала оправдывать себя девушка, смущенно поглядывая на вождя севера. Она чувствовала себя нелепо и глупо.       — Поэтому не смотрела на поединок? Боялась увидеть меня мертвым? — Валора покраснела и отвела взгляд в сторону. Она не могла понять, злит ее волнение Карога или наоборот — забавляет? Мужчина сделал шаг к принцессе и проговорил: — Не стоит стыдиться этого, я бы тоже не хотел видеть тебя мертвой. Не хочу, чтобы ты умирала.       — Почему? — Внезапно спросила южанка, припоминая, что Белатор уже говорил нечто подобное, однако никаких объяснений не давал. Карог ничуть не смутился этому вопросу.       — Ты моя жена, я обязан давать тебе защиту и покров. Я дал обещание оберегать тебя. — Белатор заметил разочарование на лице южанки, будто она не это мечтала услышать. Придется говорить правду, если ей этого недостаточно. Мужчина подался вперед и взял в свою ладонь маленькую ручонку принцессы. — Ты дорога мне. — Валора изумилась, кто бы мог подумать, что воин способен на такое откровение. Так мало слов, но столько смысла и чувств! Принцесса нежно улыбнулась мужу и накрыла второй ладонью его руку. Не верится, что они справились с трудностями вместе, но впереди их ждет нечто более захватывающее.