Обреченные

      — Бедняга, пашет, как проклятый. И как ему не надоело? — Посетовал Эурум Балт, наблюдая за тем, как рыжеволосый воин уже который раз изматывает себя тренировками, однако не прекращает хитро скалиться и излучать озорство. Целеустремленности и упрямства ему не занимать, тем более, когда есть причина быть несломленным и упорным. Даже Карог, что подобно остальным был с головою погружен в быт, оценил старания и выносливость молодого северянина. Хорошие и достойные воины — то, что всегда ценилось не только на поле битвы, но и в кругу друзей. Человеку, что предан своему делу и занимается им добросовестно, можно доверять.       — После нападения на замок ему осталось совсем немного до Майлса, вот он и пашет. — Вступился за товарища Вирм, прекрасно зная, что Орл не зря тратит свои силы и время на завоевание титула. Помимо почестей и нового знака на теле ему обещано еще кое-что. — Когда до вершины осталось всего пару шагов нельзя останавливаться.       — Сдался ему этот титул. Молод еще, наслаждался бы этим временем. — Возмущенно прохрипел Балт, даже не помня о том, как как-то раз утверждал совершенно иное. Эурум был не из тех людей, что следили за языком, да и большую часть того, что говорит, он не помнил. Возраст дает о себе знать. Однако и Вирм, которому мужчина советовал заняться достижением более высокого титула, и Карог, что был поставлен в пример, помнили слова Эурума, а потому хитро переглянулись и отчасти посмеялись. — Времени, как оказалось, очень мало. — Северянин взглянул на небо, поражаясь тому, как быстро стали проходить дни и недели, а вместе с ними подкрадывалась старость. Эурум и вовсе не успевал следить за жизнью, ведь, казалось, не так уж и давно он, молодой, статный, пылкий, дышал полной грудью, превосходно сражался и вызывал восхищение не только у старших воинов, но и у женщин. Теперь же его черные волосы и борода обогатились «серебром», а сам он подшучивает над такими мальцами, как Вирм. Эурум даже Белатора помнил еще мальчишкой, что вечно нарывался на стычки и конфликты, а еще терпеть не мог, когда над ним пытались поглумиться старшие.       — У него есть своя цель, а для нее ни времени, ни сил не жалко. — Вернул в реальность воина Вирм, что не особо желал напоминать ему о том, что кое-кто хвастался высоким титулом в раннем возрасте. Видя удивление на лице Балта, он объяснился: — Илайн говорила, что выйдет за него, если он получит Майлса.       — А, та сероглазка с красивым личиком? — На этот раз память Эурума не подвела, женщин он все еще хорошенько различал, пускай и был образцовым и верным мужем. — Славная женщина, хотя моя получше будет. — Вирм и Карог едва ли сдерживались, чтобы не разразиться хохотом. Балт очень любил жену, потому не упускал возможность лишний раз похвалить ее. Невзирая на то, что в браке они состоят около двадцати пяти лет, и имеют четверо детей, огонь между ними не угас. — Хотя, честно скажу, в браке всегда возникают трудности. Все наши проблемы от жен и от нашего пламени к ним. — Белатор после этих слов мгновенно поник и нахмурился. Эти слова были чистой правдой, а правда иногда очень болезненна. Его южанка с самого начала была ходячей проблемой, но возникшее пламенное чувство, как-то помогло закрыть на это глаза. Сейчас принцесса затронула его за живое, а любому воину не понравится, когда его вынуждают ощущать себя слабым.       — Лучше сгореть, чем жениться и испытать это «пламя». — Хмуро и грубо процедил Карог, заслужил от собеседников волнительные и недоверчивые взгляды. В голове не укладывалось, что такому мощному и свирепому мужчине удалось полюбить и почувствовать из-за этого боль. Да и кого полюбить, маленькую южанку, что даже на улицу выйти боится? Ни Эурум, ни Вирм не знали, как все изменилось.       Белатор, занятый разборками и сжиганием немногочисленных трупов своих людей после битвы в замке, не видел свою жену уже второй день и от этого становилось тяжело. Горький осадок после разговора и тоска душили его, но встречи он не искал — гордость и обида не позволяли. Принцесса и сама чувствовала себя крайне дурно из-за ссоры, а от того, что Карог не появлялся в ее поле зрения, чувство вины только усилилось, а вместе с ним и рвение к мужу. Валора готова была извиниться, пообещать больше не касаться этого кинжала и доверять своему защитнику, но он не приходил. Придется самой сделать первый шаг к применению. Да, девушке не положено проявлять инициативу первой, но вернуть внимание и доверие супруга куда важнее правил. Северяне не придают ценность словам, значит простых изменений будет недостаточно, придется прибегать к незнакомым методам искупления вины. Благо человек, что знал север и его традиции до самых мельчайших деталей, у принцессы считался самым близким другом. Потому вчерашним вечером, южанка после того, как поведала подробности ужасной ночи и ссоры с Карогом, осмелилась спросить у Илайн о волнующей теме.       — Что делают женщины севера, чтобы показать свое доверие мужу? — У принцессы даже щеки покраснели от волнения и смущения.       — Обычно выходят замуж и проходят вместе с этим мужчиной ритуал. — Девушка изначально не так поняла суть вопроса. — Потом ублажают в брачную ночь, позже дарят наследника…       — Да нет же, я не об этом. — Южанке не хотелось, чтобы та продолжала говорить такие откровенные вещи, а потому она поспешила пояснить. — Это не то доказательство, замужество иногда ни любви, ни доверия не раскрывает.       — Как можно связывать жизнь с тем, кому ты не доверяешь, или к кому ты не чувствуешь пламени? — Илайн поздно спохватилась, ведь за разговорами совсем забыла о судьбе Валоры. Личико северянки сделалось виноватым. — Прости, я не хотела этого говорить.       — Не страшно, ты не со зла это сказала, ведь ты хороший человек, а потому я не имею права таить обиду. - Валора решилась перефразировать свой вопрос. — И все же, как северянки поддерживают своих мужей? Делают им приятное? Может, есть какие-то специальные слова или песня? — После последнего слова Илайн громко засмеялась, что говорило о серьезных заблуждениях принцессы. Устало вздохнув, она предположила: — Может, предмет или подарок? — Южанка жаждала немедленно узнать, чем она может порадовать своего благоверного. Ее мучили и совесть, и тоска по своему защитнику.       — Вообще, у нас так не принято. — Сероглазая нахмурилась, пытаясь правильно сформулировать мысль. — В основном мужчина приподносит подарки — шкуру или мех животного, клыки для ожерелья, иногда живой подарок, вроде твоего птенца, а женщина показывает свои чувства по-другому. — Видя сильную заинтересованность со стороны принцессы, Илайн продолжила. — Она поддерживает его кров в порядке, сохраняет тепло в доме и сердце своего мужа, помогает ему справиться с трудностями, ну, готовка и близость, само собой. — Южанка помрачнела от столь банальной и скучной задачи. Ничего особенного — сплошной быт, а значит ей никак не поразить Карога своими стараниями. Придется ждать чуда. — Хотя иногда женщины дарят мужьям обереги, которые сами делают…       — Как его сделать?! — Мгновенно просияла Валора, которой уже не терпелось приступить, чтобы скорее закончить и вручить плод своих трудов лично Белатору в руки. — Что для этого нужно?       — Не думаю, что оберег будет уместен. — Илайн толком и объяснить ничего не успела, но, кажется, маленькую южанку это ничуть не интересовало. Она желала ворваться в работу сиюсекундно. — Видишь ли, есть особые случаи, например…       — Это тоже особый случай, а потому мне нужно все исправить, как можно скорее. — Девушка даже выслушивать не стала, в ней кипел азарт и появилась светлая надежда. Она непременно сделает все, как надо и даже лучше! — Так что для этого требуется?       — Я пыталась предупредить. — Возмутилась северянка, поджав губы от досады. Теперь случится еще одна крайне интересная история, которую Валора будет вспоминать, краснея от стыда. — Тебе нужно пару веток, длинная веревка и плотная ткань.       Раздобыть материалы было несложно, да и Илайн, не взирая на то, что ее предостережения не приняли к сведению, охотно рассказала, что с этим добром делать, однако сама даже не притронулась к работе — важно, чтобы оберег делала только одна женщина и только для одного мужчины. Всю ночь Валора потратила на складывание пяти ветвей в подобие очертания человечка, обертывания их плотной тканью и подвязывание веревкой. Вряд ли работа должна была выглядеть такой аккуратной и изящной, как вышло у принцессы, однако она приложила много усилий, чтобы у нее хоть что-то получилось. Однако, не обошлось и без яркой фантазии, да и южанка хотела сделать свой подарок лучше, чем принято у северян. Заприметив красивое перышко с узором из черных пятнышек около клетки с птенцом, девушка тут же подобрала его. Правильно это или нет, но она аккуратно вставила его под веревку и покрепче затянула. Своей работой она была довольна, однако не терпелось услышать мнение самого получателя подарка.       К слову, Карога ей пришлось искать долго, ведь найти человека, пусть даже столь видного, на большой территории замка и двора было трудно, а спросить кого-то из северян девушка не решилась. Принцесса долго бродила по коридорам, а затем по шумной улице, ловя внимательные и пренебрежительные взгляды, и совершенно случайно заметила силуэт Белатора. Сердце радостно подпрыгнуло, а губы растянулись в нежной усмешке. Принцесса была счастлива видеть своего защитника, что переговаривался с неугомонным Эурумом Балтом и попутно таскал массивные бревна. Пожалуй, силе, которой обладают мужчины Гросфельда, может позавидовать каждый иноземный воин. Прежде чем мужчина отвернулся, принцесса заприметила, что лицо его было хмурым, будто разговор его крайне утомил или даже опечалил. Откуда же южанке знать, что именно тоска по ней и горечь от ее недоверия так мучили воина. Физическая нагрузка отвлекала от терзаний, и Карогу не впервые пришлось с этим сталкиваться. Валоре не терпелось как можно скорее привлечь к себе внимание мужа, а потому решилась окликнуть его до того, как приблизится. Мужчина, так как был развернут от нее, даже заметить яркого маленького силуэта не мог, а хотелось бы. Какая разница, доверяет ли она ему, взаимны ли его чувства — он уже ощутил «пламя», а от этого ничто не избавит, даже смерть.       — Белатор! — Послышался звонкий и нежный голосок сзади.       Карог, даже не видя лица того, кто его позвал, точно знал, кого перед собой заприметит. По телу прошлась дрожь, а в груди закололо, трудно было оставаться строгим, когда хотелось резко приблизиться к принцессе и заключить в объятия, несмотря на ссору и обиду. Мужчина резко обернулся, при этом стараясь не показаться мягким своим товарищам, при которых нельзя ударить в грязь лицом. Образ маленькой южанки окончательно прогнал неприятный осадок, а ее улыбка разожгла огонь в душе. Воин едва сдерживался от взаимно приветливой улыбки. Принцесса была каким-то ярким пятнышком среди северной черноты, и то ли дело в его чувствах, то ли в ее наряде — ярко-красном, что сильно выделял ее на фоне остальных. Тот самый красный цвет, в котором она появилась на ритуале. Сейчас жена казалась ему самым прекрасным созданием в мире. Пока он рассматривал столь желанную особу и не мог нормально соображать, девушка стала решительно шагать ему навстречу. Принцесса часто задышала от предвкушения их разговора и от надежды коснуться мощной руки Белатора. Завидев приближение, мужчина, небрежно отбросив бревна, и сам скорым шагом устремился к южанке, и преодолел гораздо большую дистанцию, чем принцесса. Оба остановились, когда оказались достаточно близко, чтобы поговорить.       — Я с трудом Вас нашла, мне пришлось потратить много времени на поиски. — Проговорила принцесса, приобретая смущенный румянец, не прекращая улыбаться из-за пленяющей теплоты. Так волнительно от разговора с мужем никогда не было. Она намеревалась продолжить говорить нескончаемый поток слов, чтобы выразить свою радость встречей, однако переизбыток чувств был настолько сильным, что затмил собой красноречие.       — Ты искала меня? Зачем? — Белатор продолжал держать грозное лицо, чтобы казаться строгим и не раскрывать своих настоящих эмоций — восхищения и удовольствия ее появлением. Мужчина хотел выглядеть холодным и хмурым, и у него это получалось. Из-за грубости тона и сердитого взгляда, Валоре стало не по себе. Неужто обида так глубоко засела в его сердце.       — У меня для Вас есть подарок. — Мягко и так приветливо молвила принцесса, что у Карога дрожь по спине пошла, а брови невольно вытянулись, от чего он на мгновение перестал быть суровым, вот только принцесса была слишком занята чувством вины, чтобы распознать нечто помимо удивления. Воин действительно был поражен тем, что южанка после громких заявлений в ночь набега на замок, решила проявить к нему такую внимательность и заботу, да и нечто дикое в ее затее присутствовало — у северян мужчинам не положено принимать подарки от своих женщин. Белатор был предельно насторожен, удивлен, но доволен тем, что Валора осмелилась не просто сделать первый шаг к примирению, но еще и постаралась сделать для него нечто особенное.       — На севере так не принято. — Вернул прежнюю грозность молодой вождь, однако интерес не давал ему покоя. Что она подразумевает под «подарком» — очередную книгу или какую-то пламенную речь на пергаменте? Хотя это не слишком занятно, да и противоречит традициям, Белатор даже способен был на благодарность, южанку он любил, а потому не хотел, чтобы труды ее были напрасны.       — Это оберег. — Девушка даже не приняла к сведению очередные придирки к тому, что на этих землях свои правила и их следует безоговорочно придерживаться, она уже не впервые нарушала общепринятые законы! Да и потом, она иноземка, а потому имеет право на исключения. Южанка вынула из рукава причудную фигурку из веток и веревки и робко протянула ее Карогу, который отреагировал на необычный подарок весьма ярко. Изумление на его лице было таким выразительным, что южанка даже встрепенулась. Как-то пугающе и неодобрительно он изогнул бровь и прищурился. — Илайн говорила, что некоторые женщины дарят обереги своим мужьям, потому я попросила ее научить меня делать их. — Белатор рассматривал фигурку придирчиво, да и в руки брать не спешил. Было видно, что оберег сделан вовсе не рукой северянки, а потому в нем было много отхождений от традиционного творчества: излишнее изящество, аккуратность, ветки сложены не на северный лад, да и узелки на веревках недостаточно грубые, еще и перо!       — Вообще-то, он сделан неправильно. — Без жалости вымолвил Карог, даже не думая, что он может обидеть принцессу. Ему легче говорить прямо, грубо и несколько резко. Он не привык корить себя за сказанное, ведь не видел последствий своих слов, но сейчас, когда пришлось лицезреть гримасу разочарования и отрешенности южанки, сделалось некомфортно. Белатор не знал причины этой реакции, более того, он даже не догадывался, от чего принцесса так помрачнела, а ее глаза стали тусклыми, а затем заблестели от подступающих слез. Она опустила не только взгляд, но и руки, попутно пряча никудышную и неоцененную работу, на которую ушла не только целая ночь, а еще и много стараний, за спину. Лучше бы она и не бралась за это.       — Вот как… — Едва выдавила из себя она, и тяжко вздохнула. Ее труды были напрасны, она всего лишь выставила себя ни на что негодной и криворукой, раз даже столь простой предмет сделать не смогла. Еще и Карог выразил свое недовольство так беспощадно. До чего же обидно! Неужели нельзя было указать на ошибки мягче, а не ставить перед фактом, что работа отвратительна и сделана неправильно? Сам Белатор, даже не подозревающий, что причинил сильную душевную боль южанке, ожидал пока подарок все же будет вручен ему в руки. Не пропадать же работе! Валора, должно быть, так старалась ему угодить, потратила много времени, это оставить без внимания нельзя. Да, оберег получился не таким, как должен, но винить в этом принцессу будет глупо и жестоко — ей и видеть примера не приходилось, а на словах всего не передать. Откровенно говоря, Белатор даже боролся с мыслью, что ему до теплоты в груди приятно от такого неожиданного жеста со стороны жены. Быть может, раз она так старалась порадовать его, он не слишком и безразличен ей?       — Может, отдашь его мне? — Нетерпеливо спросил молодой архигос, горя желанием получить этот заветный «необычный» дар из рук маленькой красавицы и сунуть его за пазуху, а ближе к ночи, как следует, рассмотреть его, заметить множество ошибок и излишеств, но смириться с ними под влиянием чувств. Валора взглянула на него с непониманием, и даже вскинула брови, когда Карог протянул раскрытую ладонь.       — Но он же неправильный. — Грустно напомнила девушка, делая шаг назад. — Зачем он Вам? — Искренне недоумевала она, видя, что муж все еще протягивает руку в ожидании.       — И что? — Пожал плечами воин, делая вид, что ему безразлична техника выполнения, главное лишь получить результат. — Ты ведь для меня его делала, верно? — Он словно пытался выпытать у нее признание и делал это совершенно бестактно и в какой-то мере жадно. Южанка на его вопрос нерешительно кивнула, от чего на душе у Белатора стало совсем хорошо. Она старалась и тратила свои усилия ради подарка для него! Очевидно, что для людей, которых ненавидишь или боишься, ты ничего такого делать не станешь. — Тогда он должен быть у меня, так ведь? — Молодой вождь довольно усмехнулся, и принцесса с удивлением осознала, что ей пришлась по нраву эта хищная улыбка.       — Верно. — Валора осторожно вывела руку из-за спины и вложила фигурку в большую ладонь Белатора, а тот в свою очередь непроизвольно сжал маленькие и холодные пальцы. Девушка не торопилась высвободить руку, что еще больше радовало воина. И все же в одно мгновение ее постигло жуткое смущение, и ей пришлось не только отдернуть кисть, но еще и опустить голову, чтобы не смотреть в глаза мужу.       — Знаешь, он не так уж плох. — Заявил Белатор, довольно скалясь и тем самым подбадривая южанку. Если учесть речь и умозаключения Карога, то эти слова были комплиментом. Валора невольно просияла. — Пускай будет неправильным. Будем считать его «особенным». — Мужчина сократил расстояние между ними, и Валоре стало так неловко, но в то же время приятно. — Та, кто его делала, тоже особенная. — Девушка уже не могла сдерживать счастливую улыбку, и Карог прекрасно видел, как нежные губы растянулись, хотя она не поднимала головы. Глупая маленькая женщина вновь стесняется своих чувств, еще и его лишает возможности полюбоваться ее красотой. Со стороны эти двое выглядели забавно: миниатюрная, фигуристая девушка, облаченная в ярко-красное платье, с щеками такого же цвета и спрятанной улыбкой, и высоченный воин, что явно хотел поддаться вперед и заключить ее в объятия, демонстрирующий довольную несколько диковатую усмешку. Каким бы пленяющим не было присутствие Валоры, Карог осознал, что его работа еще не закончена, а сваливать свой груз на плечи товарищей он не намеревался. — Мне нужно вернуться, вечером поговорим.       — Хорошо. — Принцесса поняла не сразу, что муж только что оповестил ее о своем позднем визите. Засмущавшись еще больше, южанка, поспешно развернувшись, зашагала прочь, чтобы перевести дыхание и вернуть достойный вид. Она ощущала себя совсем непривычно — слишком быстро колотилось сердце и к голове прилил сильный жар. Принцесса все еще не могла принять тот факт, что громадный воин пробуждает в ней нечто большее, чем просто доверие. Она готова была отрицать до последнего.       — И еще кое-что! — Внезапно окликнул ее низкий, но мягкий и приятный голос. Верно, он хочет выразить благодарность, вот и опомнился. Девушка мгновенно обернулась, ожидая заветных слов, наполняясь легкостью и теплом, однако Карог проговорил совсем иное: — Такие обереги дарят на рождение первенца. — Валору словно окатили ледяной водой, от того она вздрогнула и озадаченно округлила глаза. Это что же получается? Она допустила такой недочет? Так вот от каких «особых случаях» говорила Илайн. Лучше бы она дослушала, тогда не выглядела бы такой глупой. Она стала ожидать руганий со стороны мужа, но тот лишь беззлобно засмеялся, и от этого стало как-то спокойнее. Видя молодого архигоса таким воодушевленным, и ощущая от этого невыносимый трепет, принцесса задалась одним вопросом, однако ответить на него будет не так просто.       Вирм и Балт, что бессовестно ленились и все это время наблюдали за взаимодействием вождя и его маленькой жены, жалели, что не могли услышать разговора. Им было очень необычно видеть вечно грозного и сурового Белатора таким радостным и улыбающимся рядом с южанкой. И если Вирм, будучи молодым и неопытным, не понимал причины такого поведения Карога, что был так серьезен и непоколебим, а теперь улыбался без тени злости, то Эурум все прекрасно осознал. Он давно уже испытал в себе такие изменения.       — Похоже, кто-то предпочел сгореть в ином пламени. — Хитро хохотнул Балт и похлопал молодого воина, стоящего рядом, по плечу. Как бы Белатор не пытался скрыть свою увлеченность очаровательной девушкой от своих товарищей, получалось у него скверно. Тем не менее, Эурум не винил вождя в этой «слабости». Все мужчины, даже самые могущественные и непреклонные, рано или поздно подвергаются этому естественному влиянию. Балт не был обучен грамоте, однако мудрым являлся — знания он впитывал из собственной жизни, и ему было этого остаточно, чтобы понять некую истину — женщина либо делает воина слабым и чутким, либо придает ему поразительную мощь. После разговора с женой, Белатор стал таскать за одну ходку в три раза больше бревен, а это говорит о многом. Пламя между ними всепоглощающее и неугасаемое, а потому его хватает, чтобы питать души обоих.       Валора, воодушевленная разговором и убежденная в том, что муж не держит на нее зла, стремительно двигалась в сторону конюшен. Погода была замечательной, а настроение ее самой потрясающим — все это располагало к умеренной и одиночной прогулке подальше от шума северян. Кроме того, ей необходимо обдумать свой вопрос наедине с собой. Взять подходящую лошадь не составляло труда. Они с Илайн нередко ездили верхом, а потому конюх, с которым приходилось встречаться, уже не так пугал южанку, даже не взирая его колючий взгляд. Помнится, северянка громко заявила, что если он навредит ее близкой душе, то она жестоко расправится с ним, а затем отдаст Белатору и тот после нескончаемых пыток бросит остатки на растерзание псам. Приятно, что у нее есть такой верный друг, который будет мстить врагам и защищать ее жизнь. С недавних пор, стало известно, что и муж готов рвать и метать ее обидчиков. Так приятно, что он готов самоотверженно сражаться ради нее, однако делает ли он это из-за своих желаний и соображений? Быть может, для него это лишь выполнение клятвы и не более? От этих мыслей принцесса хотела скорее разобраться со своими и его чувствами и уединиться для этого.       — Неужто маленькая женщина пожаловала одна? — Валора ничуть не испугалась внезапного появления Рута из темного угла около последнего стойла. Мужчина оскалился, разглядывая пришедшую в конюшню с особенной внимательностью. В ней что-то изменилось — она не так бледна, как обычно, да и глаза ее блестят так ярко, как никогда. — А где же твоя громкоголосая защитница, от чьих криков уши вянут? — Он был уверен, что девчонка смутится и не сможет ответить, а промолчит и потупит взгляд, как делает это всегда.       — Илайн полна забот и дел, к тому же у нее есть одно увлечение. — Спокойно, но негромко отозвалась девушка, поражаясь тому, как легко на этот раз вести разговор с северянином. Если подумать, то раньше она могла позволить себе общение только с двумя жителями севера — близкой душой и Гарбалом Фортисом, в то время еще живым. С Белатором ей тогда и вовсе не хотелось находится рядом. Почему же сейчас она не боится отвечать постороннему человеку с такой жуткой наружностью?       — Знаю я ее увлечение — тот проклятый, что рожден в огне. — Сконфужено произнес мужчина и Валора сразу догадалась, что речь идет о рыжеволосом воине, о котором близкая душа стала все чаще говорить. Хотя в основном в ее словах было много ругани и брани в сторону молодого северянина, было очевидно, что она к нему неравнодушна.       — Считайте, как Вам угодно. — Принцесса не стала препираться и опровергать предположения конюха — у нее слишком хорошее настроение, а потому другим его портить не хотелось совершенно. Девушка говорила о совершенно другом увлечении — чтении. Ей удалось не только научить северянку читать, но еще и заинтересовать этим занятием. Илайн читала медленно и зачастую не понимала некоторых выражений, но постепенно делала успехи. Теперь ей было известно, как «попасть в чужие миры, не вставая из-за стола». Валора сдержанно улыбнулась и вежливо поинтересовалась: — Я бы хотела взять Урагана, если, конечно, Вы позволите... Будете так любезны?       — За такие речи — все, что хочешь. — Рут в который раз убедился в том, что принцесса весьма отличалась от северян не только внешне, но и поведением, в особенности, говором. Никто не просил так учтиво, все в основном указывали на нужную лошадь и поторапливали подготовку, а эта спрашивает с улыбкой.       — Благодарю Вас. — Мягко молвила южанка и почему-то кивнула, словно заменила этим движением реверанс. Мужчина лишь фыркнул, однако ничего не сказал.       Чем больше он смотрел на эту маленькую женщину, тем яснее осознавал, что завидовал Белатору, ведь тот женат на столь прелестном создании. Северянки называли ее уродливой, больной, мертвой и мелкой, однако некоторые говорили оскорбления из зависти. Личико у принцессы было приятным, да и станом она вышла неплохо — особенно бедра и ноги хороши, должно быть, Белатору нравится делить кровать с ней. Рут был достаточно зрелым, ему минул третий десяток, однако семьей он все еще не обзавелся. Принцесса не вызывала у него каких-то особых чувств, однако он не был дураком, и не являлся слепым, потому мог видеть ее красоту и особенности. С этими мыслями, он поплелся к Черному Урагану, тот, едва завидев человека, принялся метаться из стороны в сторону. Девушка принялась наблюдать, как конюх выводит из стойла буйного и неугомонного жеребца с причудливым белым треугольником на боку и морде. Видя, как мужчина с силой натягивает узду и покрикивает, пытаясь удержать животное, что вырывалось из хватки и истошно ржало, Валора смело приблизилась и уверенно положила руку на загривок. Ураган громко фыркнул, будто выражая недовольство тем, что его хотят приструнить, однако смирился и успокоился. Теперь Рут мог нацепить на него седло, и подготовить к прогулке. Мужчина одарил брюнетку крайне заинтересованным и несколько озадаченным взглядом, будто спрашивая, точно ли она не ведьма? Однако сумел сдержать свои откровенные речи и принялся за дело. Девушка же не отпускала жеребца, чтобы конюх мог со спокойной душой доделать свою работу.       — Разве не опасно гулять одной в такое время? — Внезапно поинтересовался мужчина, косясь на принцессу, что бережно поглаживала жеребца по морде. Рут также сражался в замке с врагом, а потому знал, что там происходило и насколько кровожадными были «волки». — И недели не прошло с момента атаки стаи этих блохастых псов, — эти слова он выговорил с особой неприязнью и отвращением, — а ты уже стремишься покинуть стены, где тебя защищают. Как ты вообще пережила ночь?       — Белатор Карог лично защищал меня. — Южанка не стала упоминать о том, что и сама приложила руку, а точнее лезвие, к ранению одного из противников. По сути именно Карог защитил ее в тот момент, когда убийца был у кровати. Он сражался так яростно и указал ей, что делать, но из-за ее медлительности и невнимательности она подверглась опасности. Илайн утверждала принцессе, что Карог покинул и выволок раненого Варса из ее покоев, а затем бросился защищать коридоры замка от «волков». Отвести предателя в темницу он поручил своим воинам, а сам, как шептались многие северянки этим утром, убил около двух десятков врагов.       — А, Белатор! Это уже твое «увлечение». — Хитро усмехнулся конюх, натягивая крепления седла, чтобы оно не скользило по спине Урагана. Валора покраснела и опешила от такого неожиданного высказывания. Молодой архигос — объект ее увлечений… Ей даже думать о таком было стыдно!       — Это не так! — Негромко воскликнула южанка, мгновенно ловя на себе удивленный взгляд, будто собеседник уточнял, не послышалось ли ему. Принцесса ощущала такое сильное смятение, что готова была прикрыть руками лицо, а вместе с ним и румянец. Считала ли она мужа своим «увлечением»? Нравился ли он ей не как человек, а как мужчина? Хотела ли она, чтобы он был рядом с ней, и чтобы их близость зашла дальше легкий касаний рук? Она не должна думать о таком! Боги завещали людям иметь только светлые мысли о благе людей, а она предается раздумьям о муже и его могущественной стати.       — От чего же? — Хмыкнул мужчина, почти завершив свою работу. Он натянул узду и слегка дернул крепления седла, чтобы убедиться в том, что все пристегнуто надежно, что неполадки не станут причиной падения. — Он сильный, грозный, да и ростом здоровее всех. — С каждым его словом, в голове все четче вырисовывался образ молодого воина, от чьего голоса и оскала с недавних пор внутри все кипело. Рут будто убеждал ее в том, что Карог потрясающий мужчина. Быть может, так оно и есть? — А каков же нрав у него — пылкий, яростный. Карог неуязвим. — Валора вновь невольно представила воина, что дал клятву защищать ее — кареглазый, чернобровый, гордый и мужественный. Проклятье! Конюх, сам того не зная, вынуждает ее питать все больше заинтересованности и притяжения к мужу. — Здешние женщины смотрят на него с восхищением, а мужчины — с уважением, и, как ты уже сказала, он лично защищает тебя. Так от чего же ему не быть твоим увлечением? — Принцесса не смогла ответить на этот вопрос, потому как боялась сделать поспешные выводы. Ей бы самой узнать, каковы ее чувства к молодому вождю? — Вот и все, он готов. — Девушка не сразу осознала, что от нее хотят, и к чему эти слова, однако увидев, как Рут протягивает ей поводья, все сообразила.       — Благодарю за быструю работу. — Учтиво произнесла южанка, принимая поводья и делая пару шагов назад. Девушка зашагала к выходу, а Ураган, несмотря на то, что считался самым буйным и неугомонным, покорно шагал вслед за маленькой наездницей. Поразительно, что столь величественное животное слушалось кого-то, кто меньше его в полтора раза.       — Будь осторожнее, девочка. — Внезапно окликнул южанку Рут, и та мгновенно обернулась к нему. Конюх не собирался говорить нечто важное или серьезное, он хотел лишь припугнуть наивную маленькую принцессу. Зная, ее впечатлительность и доверчивость, его замысел должен был свершится легко и скоро. — Волки — не единственные хищники, что есть в этих краях. — Замечая, как озадаченно вытягивается миловидное личико девушки, Рут хмыкнул и отвернулся. Разумеется, сделано это было ради забавы, а не в попытках предостеречь. Мужчина не был ясновидцем, однако по воле судьбы его слова стали неким пророчеством. Не слишком светлым пророчеством.       Валора покинула конюшню, не вымолвив ни слова, посчитав сказанное Рутом злой шуткой. Пугать девочек — это на него похоже. Впрочем, какая разница, что говорит совершенно посторонний человек? Ей стоит уединиться и освежить голову, а в четырех стенах она еще насидится. Ураган даже не пошатнулся, когда южанка на него взбиралась, да и произошло это быстро. Она привыкла к северу, смирилась с некоторыми неприятными моментами, ведь выхода у нее все равно не было. Жеребец двинулся с места по команде, и ускорил темп ходьбы, когда поводья слегка натянулись. Валора ощущала себя величественно. Еще бы! Она, наверное, так красиво смотрелась в седле, возвышалась над остальными, выделялась из-за ярко-красного цвета.       Выйдя за пределы замка и оказавшись на голой пустоши перед лесом, девушка облегченно вздохнула. Теперь будет легче, можно слегка расслабиться и сбавить темп. Черные деревья вдали стали медленно приближаться, и выглядело это так завораживающе, что принцесса прикрыла глаза от удовольствия. Поднялся внезапный ветер, и холод пронзил буквально до костей, от чего южанка сморщилась и даже вздернулась. Видимо, для нее зима никогда не кончится. Стоит игнорировать остальных и носить тёплую одежду даже тогда, когда другие от нее избавились. Почему-то принцессе вспомнилась ночь ритуала на севере, а именно тот момент, когда Карог накидывал на ее плечи свою меховую накидку. Он позаботился о ней даже после того, как она пошла наперекор его слову, хотя и злился. Если задуматься, то он очень изменился в характере с того времени: стал терпеливее, сдержаннее и, как ни странно, мудрее. Теперь это был не тот дикарь, что при малейшей возможности бросался в битву и клялся, что уничтожит любого, кто ему станет перечить, даже ее саму, а вождь, что видел в своей жизненной задаче что-то кроме кровавых сражений и обезглавливание врагов, что может обратиться за помощью при недостатке опыта. Да, как политическая личность, он похорошел и, если будет продолжать в таком духе, то север останется в надежных руках. Но переменилось ли что-то в отношении к ней?       Валора тяжело вздохнула — именно об этом она старалась не думать уже достаточно долгое время, словно, на тему отношений между ней и Карогом был наложен запрет. Сейчас она наконец решилась взяться за мысли, что не давали ей покоя. Белатор заслужил, чтобы мыслям о нем уделили хотя бы немного времени. Принцесса поджала губы и зажмурилась, разрешая образу статного северянина вырисоваться у себя в голове. У Карога очень грозные и хищные карие глаза, а взгляд его всегда выражает превосходство над другими и нередко враждебный настрой, однако на нее он смотрит по-другому — заинтересованно, внимательно и, кажется, с гордостью и неким подобием нежности. Валора лишь сейчас решилась признать, что ей действительно хотелось, чтобы он смотрел на нее, это пробуждало в ней что-то помимо смущения. Просыпалось желание выглядеть в его глазах лучше, красивее, умнее, и, нужно быть слепым, чтобы не заметить, что Белатор это оценил. Даже речь его менялась, когда он говорил с ней. С остальными он общался грубо, резко, а при диалоге с ней пытался употребить слова, что порадуют и заставят улыбаться. Разумеется, большую часть комплиментов он черпал из книги, и иногда из его уст они вырывались неуместно. Девушка вспомнила случай со словом «страстна», и невольно хихикнула. Стал бы он говорить ей, что она хороша и красива, если бы так не считал? Карог не из тех, кто лжет ради своего блага. Да и пользы ему от вранья никакой не будет, к тому же вряд ли он додумается до столь хитрого хода. Не стоит упрекать его в отсутствии ума, ведь он действительно старается это исправить. Боги, он ведь сам утверждал, что она дорога ему, разве это не доказывает то, что ему, как минимум, небезразлична ее жизнь и состояние. Карог не раз своими действиями заставлял улыбаться: сделал неожиданный подарок, что теперь носит имя Индиго, показывал красоту звезд, и несколько раз прислушивался к ее мнению. Вряд ли, это было просто проявлением чувства долга и исполнение клятвы. Если спросить, чувствует ли он к ней некое влечение или притяжение, то ответ будет очевиден. Он уже давно таковым являлся, но только сейчас принцесса позволила себе убедиться.       Белатор защищал ее отчаянно и самоотверженно, совсем как рыцари защищали своих благородных дам. Вот только рыцари не были такими яростными и мощными, каким был Карог. Его эмоция агрессии казалась принцессе завораживающий. К слову, его лицо уже совсем не вызывало ужаса и отвращения. Только ее мужчина имел такие густые черные брови, выразительный нос, необычный разрез глаз, шрам на правом уголке губ. В какой-то мере Белатор с его грубоватыми чертами лица был даже привлекательнее утонченных и изнеженных лордов. Южанка нахмурилась: давно ли она так считает? Давно ли ей хочется ловить на себе взгляд именно этих глаз, трепетать от улыбки или оскала именно этих губ? Валора поматала головой: глупости все это! А быть может, нет? Почему бы не признать, что ей нравится, до дрожи нравится, когда их ладони соприкасаются? Такие большие руки, как у молодого архигоса, созданы для того, чтобы держать меч и разрывать на части врагов, но от чего же стало так приятно, когда эти же руки обхватили ее стан тогда, на учении владеть оружием? Белатор в тот момент сделал это непроизвольно, но почему-то южанка до сих пор не могла забыть того внезапного контакта. Валора задалась вопросом: хотела бы она, чтобы их близость зашла чуть дальше, чтобы объятия были бы намеренными и более долгими? Собравшись с силами, девушка осмелилась дать ответ: определенно, хотела. Да, она желала ощутить, как мужчина сильно стискивает ее тело, прижимает ее голову к своей могучей груди. Да, она жаждала почувствовать себя совсем маленькой и хрупкой в его стальной хватке. Наверняка прикосновения Карога будут грубоватыми, но осторожными, и, да, она намерена в этом убедиться. Пора бы сделать выводы, вынести вердикты. На этот раз их будет два. Первый — все поступки и слова Карога доказывают, что он неравнодушен к ней. Еще его отец говорил, что воин никогда не скажет о своих чувствах, зато его действия будут красноречивы. Что же, действия Карога достаточно красноречивы, они говорят о себе достаточно громко, вот только кое-кто до определенного времени закрывал уши и не желал прислушиваться. Второй вердикт — принцесса и сама испытывает ряд теплых чувств к своему защитнику. С осознанием всего этого стало до невозможности легко. Южанка даже задышала спокойнее — теперь она во всем разобралась, теперь на душе светло и ясно. Она может и хочет действовать дальше. Принцесса, все еще прикрывая глаза, заулыбалась так счастливо, что едва ли не засмеялась. Ей нужно было все обдумать, и она сделала это. Она словно сняла все замки и запреты и с мыслей, и с желаний. До чего же замечательный день!       Ураган резко дернулся, и издал испуганное ржание. Валора с ужасом распахнула глаза, мгновенно осознавая, что она забрела в лес за столь короткий промежуток времени. Помимо осознания было еще кое-что, однако в попытках усмирить жеребца, что уже не слушал ее указаний, принцесса не сразу это заметила. Ураган вставал на дыбы, и истошно ржал, сопротивлялся просьбам успокоится. Он не хотел идти вперед, и на то была причина. Огромная причина, которую Валора, находясь в состоянии паники, не могла заметить. Принцесса с силой натягивала поводья, однако справиться с бешеной мощью жеребца была не способна.       — Тише, тише! — Девушка даже голос повысила, однако не могла перекричать невыносимое ржание. Ураган не подчинялся ей, вскакивал, метался, не мог устоять на месте. Удержаться на нем было крайне трудно. Еще немного, и он точно скинет ее с седла. — Да что с тобой?! Тише! — Ее голос дрогнул от страха. Лошади чувствуют приближение опасности и от того ведут себя, словно в них вселяются бесы. — Ураган, тише! Успокойся! Хватит! — И лишь в эту секунду принцесса осмелилась поглядеть вперед, чтобы выяснить, от чего лошадь сходит с ума и встает кверху копытами. В глазах южанки застыл немой ужас. Огромное, черное пятно приближалось к ним, ловко, несмотря, на размеры, лавируя между деревьями. Эта громадная пасть, снабженная острыми клыками, массивные лапы с когтями, что запросто способны вспороть брюхо крупным животным, и дикий, голодный взгляд — самые пугающие вещи, что будут преследовать ее в кошмарах… Если только ей не грядет провалится в вечный сон. Теперь пришёл ее черед встретиться с медведем, огромным хищником, чей вид даже издалека ужасал до смерти. То ли из-за боязни, то ли на самом деле, это черное чудовище казалось в разы больше, чем тот, с которым дрался Белатор. Страх охватил разум принцессы, однако даже сквозь его пелену прорывалась жажда жить. Нужно бежать, спасаться, убираться отсюда, пока он не настиг. Южанка развернула жеребца, тот вновь стал на дыбы, и, что есть силы, натянула поводья, а затем надрывно вскрикнула: — Вперед! Быстрее! — Ураган ринулся вперед, теперь от его скорости зависело две жизни. В горле застрял ком страха, Валора не могла дышать, не могла кричать и подгонять лошадь, а потому непрерывно постукивала его по бокам, с трудом удерживая равновесия и жадно хватаясь за седло. Принцесса едва оставалась в сознании, ужас очень истощал не только душу. Перед глазами все плыло то ли от быстрого перемещения, то ли от недомогания.       Девушка чувствовала холод и скрежет внутри себя, дрожь и озноб, а еще сильную мигрень, от которой хотелось верещать — кажется, страх стал распростронятся. Судьба вновь предлагает ей сыграть на выживание, видимо, небеса ее действительно невзлюбили. Принцесса кляла себя не оборачиваться, не смотреть назад, но продолжала оглядываться и замечать, что хищник с каждым разом все ближе. Сердце стучало так часто, что девушка ощущала каждое сокращение и содрогалась. Это был не просто испуг — настоящая агония. Лицо девушки теперь воистину стало мертвенно-бледным, а во рту сильно пересохло. Принцесса боялась прислушиваться к шороху позади, ей все казалось, что он становится громче, что скоро эта пасть схватит ее ногу и стащит с лошади, а когти растерзают плоть и превратят в окровавленные куски мяса. Спасется или погибнет? Жребий брошен.       Сеть деревьев подходила к концу, и у Валоры появилась слепая надежда на то, что на этот раз Боги ее помилуют, но нередко бывает так, что надежда умирает вместе с человеком. Ураган со своей наездницей выскочили на голый участок без деревьев, однако медведь не думал разворачиваться и направляться обратно в свою обитель черных ветвей — он лишь ускорился. У Валоры руки скользили по поводьям из-за обильного выделения холодного пота, на ладонях уже виднелись покраснения от натирания, но разве это сравнится с тем, что с ее телом может произойти? Хищник издал громкий рев, и испуганный этим звуком Ураган подхватил его неистовым ржанием. А дальше — все, как в тумане. Вот жеребец вскакивает на задние копыта, вот дергается назад, и вот принцесса, не сумев удержаться, оказывается на земле и завороженно глядит на удаляющуюся из поля зрения надежду.       Обречена на мучительную смерть, обречена на растерзание когтями, обречена на издевательства коварной судьбы — все слова так и заплясали в диком танце. Южанка не хотела умирать без сопротивления, она и вовсе не хотела умирать, а потому жадно хваталась за жизнь, как утопающий в болоте жадно глотал воздух, но продолжал погружаться на илистое дно. Девушка даже оборачиваться не стала — и так все ясно. Она ведь слышит стоны земли, что прогинается массивной тушей зверя. Если смерть неизбежна, ее можно хоть немного отсрочить, даже на пару мгновений. Именно так размышляла Валора, подскочив на ноги и срываясь с места. Он ее настигнет и распотрошит, он вцепится клыками в ее нежную плоть, он вонзит в нее мощные когти, но перед этим она встретится со смертностным диким взглядом, а пока она продолжает бежать, спотыкаясь о неровности и о собственные мечты. Беги, пташка, скоро ты взлетишь в ясное небо. Теперь тебя там, должно быть, ждут. И сколько бы принцесса не умоляла себя оборачиваться, не травить душу — она все же это сделала, а затем, когда перед взором предстала отвратительная черная морда, земля ушла из-под ног. Южанка не помнила, как упала и оказалась на коленях, как слезы потоком хлынули из глаз, как в голову ее пришло осознание того, что не стоило оставлять кинжал в покоях. Принцесса все еще беспомощно боролась, ползла назад, глядя прямо в стеклянные хищные глаза, хотя принимала безысходность своего положения. Монетка, чей жребий решал судьбу, выпала стороной, на которой был изображен лик смерти.

***

      Незадолго до этого       Белатор даже опечалился, что работа закончилась и ему не придется тратить внезапно появившуюся энергию. Теперь придется ходить перевозбужденным и полным сил, когда от него совсем не требуют принять на себя груз забот. Не страшно, зато у него появилось больше свободного времени, которое он точно знал, кому посвятить. Невзирая на то, что южанка оставила его всего около получаса назад, мужчина ощущал острую потребность видеть ее и находится рядом. По окончанию рабочего времени он и так намеревался наведаться к жене и поговорить. Не было ни темы, ни повода для предстоящего разговора, Карог просто безумно желал разглядывать ее и слушать нежный голосок, попутно испытывая жар по всему телу и невыносимое удовольствие. Он уже не стыдился перед собой того, что принцесса стала для него чем-то особенным, чем хотелось обладать, чего можно требовательно касаться. У этого порыва чувств имелось название — Карог встретил его на последних страницах книги, но испытывал каждый раз, когда Валора появлялась или непосредственно перед ним, или просто в мыслях. Балт ни раз упоминал, как ценит и желает свою жену — от чего же тогда молодому вождю этого нельзя? Маленькая южанка — то, что всегда будет вызывать у него пламя в сердце.       Карог, даже тянуть не стал, а потому сразу направился туда, куда все его естество рвалось. Наверняка южанка сейчас находится в своих покоях, и, непременно, он застанет ее за чтением. Особенная мужская потребность обострилась, едва Белатор представил сосредоточенное или безмятежное личико принцессы. Стоит ли говорить, как трудно было воину порою сдерживать жажду по близкому контакту? Когда-то же их касания рук должны зайти дальше? Она позволит вкусить мужу свое тело? По крайней мере, сегодня он добьется своего и хотя бы приобнимет. Быть может, стоило еще и рассказать ей о том, что он испытывает к ней пламя или еще рано? У этих южан полно предрассудков и правил, по котором спешка считается неприемлемой. Но разве это спешка? Они в браке больше полугода, так что прошло достаточно много времени. Стоит попробовать признаться, не умрет же она из-за этого? Смутится только, прямо как всегда, а он в это время прижмет ее к себе. Знал бы Карог, что в это время принцесса стремительно приближалась к чужим объятиям. Если быть точнее, то мужчина подходит мимо конюшни именно тогда, когда Ураган впервые вздрогнул, предупреждая об опасности. Белатор завидел близкую душу своей жены, что должна была подтвердить местоположение принцессы. Илайн практически постоянно находится рядом с ней, а потому точно должна быть в курсе событий.       — Южанка у себя? — Без тени злобы поинтересовался мужчина, и девушка готова была поклясться, что впервые видела вечно сердитого Карога таким довольным. Неужто примирение свершилось? Поэтому вождь так скалится, спрашивая о горе-обидчице?       — Нет, в последний раз я виделась с ней этим утром. Она собиралась на улицу. — Сердце Илайн кольнуло от волнения — она думала, что Валора будет с мужем, а выясняется, что ее рядом с ним нет. Дурные мысли полезли в голову.       — Мы с ней говорили около получаса назад, потом она направилась в эту сторону. Она что, еще не вернулась? — Теперь настала очередь Карога испытывать опасение и беспокойство за маленькую женщину, которую так легко потерять. Если ее нет в покоях, то она может быть, где угодно! Что если ей там небезопасно? Что если той ночью перебили не всех «волков»? Как, говорил Рут, волки не единственные хищники в этих местах.       — Нет, она точно не появлялась в замке. — Взволновано промолвила сероглазая, ощущая, как щупальцы страха внедряются в ее нутро. — Я сидела у входа, она не прошла бы мимо незамеченной. — Илайн даже с книгой в руках заприметила бы ярко-красный силуэт. Раз она не показалась, то что-то случилось.       — Проклятье! — Гаркнул Карог, мгновенно теряя хорошее настроение. Беспокойство бушевало в его сердце, подобно дикому шторму в море. Чутье охотника подсказывало, что нельзя медлить, иначе случится что-то ужасное с его маленькой принцессой. — Где она может быть? Она тебе ничего не говорила? Думай, живее!       — Нет, она говорила только про встречу с тобой и все, ничего больше. — Девушка была растеряна и озадачена, еще и встревожена пропажей подруги. Как же трудно соображать, когда все мысли кричат о плохом исходе.       — Вот же пекло! Куда она могла пойти? — За раздраженностью мужчина скрывал невыносимую тревогу. Валора сейчас одна, неизвестно где, а после той кровавой ночи Карог имел дюжину причин представлять себе самые плачевеные ситуации. Даже близкая душа не понимала, где могла запропаститься южанка, а от этого в душу заползали всяческие удушающие переживания. — Ты ее знаешь лучше, так куда ей могло взбрести в голову деться?       — Я…я незнаю, проклятье, я не… — Илайн была в потрясении вовсе не из-за того, что на нее так сильно повысили голос. Ее друг может быть в беде! И девушку, и молодого архигоса посещали одни и те же горькие думы. Что если ее милое личико перепачкано собственной кровью из-за того, что кто-то из северян решил выплеснуть на ней ярость? Быть может, она окоченела от холода и лежит сейчас где-то в темном углу? Что если воин с хмельной головой не распознал в ней жену сильнейшего воина и сейчас насилует ее? — Нужно найти ее, скорее! — У Илайн глаза выпучились от ужаса.       — Где она может быть, сожги тебя пламя?! — Карог не сдерживался, он боялся опоздать. У него постоянно не хватает времени на жену! В прошлый раз, если бы он медлил, южанка расплатилась бы жизнью. Почему то же самое не может произойти сейчас? Белатор был зол на себя, ведь он отпустил ее и даже не спросил, куда она направляется, на Илайн за то, что та ничего нужного не знала. Он больше смерти боялся лишиться супруги, потерять ее навсегда. Он уже пережил одно такое нервное потрясение — всего лишь день назад, но сейчас все чувства были еще обостреннее. Если Валора не с ним — ее некому защищать. Он даже не будет знать, куда идти, чтобы отнять ее у лап смерти, кого карать, если кто-то осмелится нарушить ее покой.       — Опять ты верещишь, как умалишенная! Всех лошадей пугаешь своими воплями. — Рут, вышедший на крики и мгновенно заметивший Илайн перед входом, посчитал, что именно она источник шума и выразил ей свою неприязнь. Завидев Карога и ее смертоносно-тревожный взгляд, конюх убрал с лица ухмылку. — А, и ты, архигос, здесь. — За всю свою жизнь он не видел мужчин выше и крупнее, чем Белатор. Вот уж точно внушение страха и мощи. — Тоже коня готовить? — Вождь понял, что мысль Рута имеет смысл. Верхом он передвигаться будет быстрее, да и видеть он будет дальше. Встревоженный разум соображал хуже, а потому мужчина не придал значение этому «тоже».       — Да, Урагана, и быстрее. — Скоро проговорил он, пытаясь угомонить разбушевавшееся сердцебиение и думать трезво. Разве возможно это, когда все помыслы сосредоточены на одном единственном желании: найти свою женщину. Ценна каждая секунда, он и вовсе не должен ждать, обязан действовать немедленно.       — Так нету его. Забрали. — Белатор взглянул на конюха яростно и враждебно, будто тот виноват в пропаже принцессы. Рут нервно нахмурился и поспешил добавить: — Южанка твоя, маленькая, его и забрала. — Карог вскинул брови и часто задышал. Схватил конюха за шиворот, Карог принялся его трясти.       — Куда она отправилась?! Где ее искать?! — И хотя голос Белатора было трудно воспринимать кликом беспокойства, Рут отчетливо слышал, как воин наполняется тревогой и неким подобием испуга. Конюх знал, что молодой вождь не боится ни угрожающего огня, ни вражеского меча, ни дикого зверя, ни даже смерти. Однако за жизнь своей маленькой южанки он испугался куда больше, чем юнец страшился своего первого сражения.       — А я по чем знаю? — Озадаченно отозвался конюх, пытаясь освободиться. Он видел, как Карог собственноручно порвал пасть медведя, который сильно превышал его по габаритам, что же тогда он способен сделать с обычным человеком? — Мне сказали подготовить лошадь, я это и сделал.       — И ты, старый дурак, даже не соизволил спросить? — Пальцы Карога вцепились в горло мужчины, словно он хотел придушить его. У каждого свои методы добычи ответа, да и гнев Белатора можно понять. Он пытался не найти виноватого в потери из вида южанки, а скорее узнать, где и от кого ее защитить. Глупая женщина даже не догадывается, как ему тяжело от неистового беспокойства, как гложет пустота внутри его сердце. У него душа на части рвется и голова отказывается соображать — настолько ему душно и невыносимо от волнения. Знала бы она, как беспокоится о ее жизни и состоянии муж, то поставила бы его в известность о своих намерениях прогуляться. Знал бы Карог, как трудно ей, еще не подозревающей о встрече с гибелью, усмирить Урагана, то вовсе не держал бы зла из-за жалости.       — Да будь я сожжен заживо, не знаю. — Учитывая то, каким буйным и яростным бывает Белатор, его слова способны воплотиться в реальность. Он ощутил, как пальцы воина сжимаются сильнее и кислорода в легкие стало поступать меньше. Не так он представлял себе свою смерть — уж лучше в объятиях жены и детей, которыми резко захотелось обзавестись. — Я ее даже отговорить пытался, говорил, что гулять одной опасно. — Прохрипел он, пытаясь оправдать себя, но, кажется, Карог ему не верил, а потому хватка только крепчала.       — Она на прогулку отправилась?! Куда?! Что еще она тебе сказала? — Мужчина был настолько громок и агрессивен, что Рут непроизвольно стал видеть в нем самого владыку бездны, о котором один раз упоминала южанка в разговоре со своей невыносимой спутницей. Валора описывала его, как нечто смертельно страшное: огромный мужчина, у которого в глазах горит костер бездны, вместо пальцев — когти, острее тысячи клинков, а вместо ног тяжелые копыта, которыми он мог втаптывать в землю людей с черными душами, тело его в некоторых местах покрыто грубой чешуей, в других — жесткой шерстью, помимо всего этого уродства, он имеет змеинный язык и хищные клыки, на голове его находятся два бычьих рога, а за спиной два вороньих крыла, с помощью которых он может парить в воздухе. Южанка говорила, что это чудовище никто из живых людей не встречал, но именно к нему на растерзание отправляться грешники. Карог не был таким же монстром, но звериный блеск в его глазах можно было посчитать диким огнем, а пальцы, что сошлись на горле — когтями.       — В лес. — Внезапно и тихо произнесла Илайн, таращась куда-то вниз, но глаза ее были раскрыты сильно, будто осознание пришло ей в голову. Северянка чувствовала вину, ведь именно она показала принцессе место для уединения. Она подняла взгляд и объяснялась: — Все наши прогулки были в лесу. Она должна быть там.       — И ты отпустил ее туда одну?! — Карог готов был содрать кожу заживо с конюха, но и это не усмирило бы его пыл. Его маленькая и такая хрупкая женщина одна в густом лесу, где ее могут запросто разорвать зубами хищники или запутать извилистые тропы. Белатор едва сдерживался, чтобы не огласить округ своим истошным ревом. Каждая мышца, каждый нерв словно подверглись удару молнии, ему хотелось рвать и разбивать руки в кровь. Белатор окончательно перекрыл поступление кислорода в легкие, и лицо Рута стало синеть, а с уст стали срываться срываться хриплые вдохи. Проклятье, никто не смеет отнимать ее у него, даже смерть, что пришла по ее душу не впервые. Валора слишком дорога ему, чтобы позволить ей погибнуть. Она под его защитой и в его сердце — старуха в черном ни за что не выдернет ее оттуда. Мужчина отбросил конюха, и тот, едва не упав на землю, начал судорожно дышать, постепенно приходя в себя. Карог яростно распахнул двери конюшни и, не церемонясь, вывел лошадь первого же стойла. Времени было катастрофически мало. Чем быстрее южанка окажется у него в руках, тем скорее он сможет контролировать себя снова.       — Подготовить седло? — Хрипло спросил Рут, все еще держась за горло и откашливаясь. Если от него потребуют быстрой работы — он это предоставит, даже несмотря на то, что пару секунд назад уже находился одной ногой в погребальном костре.       — Нет времени. — Резко процедил Белатор, ловко запрыгивая на жеребца по кличке Разящий. Без лишних слов он понял где искать жену, куда ему стоит нестись стремглав — из двора замка два выхода, но только один ведет в лес. Без седла скакать возможно, но без поводьев — вряд ли. Благо они на удивление имелись, а причина в том, что Рут, как и принято делать на севере, редко предоставлял лошадям полную свободу от принадлежностей, считал, что это делает их непокорными.       Не задерживаясь ни на мгновение, Белатор натянул поводья, и жеребец сорвался с места. Карог не щадил беднягу, все подгонял, чтобы как можно быстрее встретиться со своей женой, чтобы защитить ее при необходимости, а сердце и обостренное чутье предсказывали, что необходимость есть. Не зря у него внутри все пылает, не зря остатки разума умоляют поторопиться, не зря все его естество встревожено до потери самоконтроля. Валора не в порядке — иначе бы он не ощущал все это, не стучал бы жеребца по бокам, требуя максимальной скорости, не видел бы перед собой миниатюрный силуэт, над которым возвышалась черная фигура, что высасывала жизнь. Он обязан прогнать черную мерзость.       Белатор практически миновал ворота и вырвался на голую опушку леса, однако ее продолжительность была достаточно широка — ему предстоит преодолеть еще очень длинный путь. Он не знал, что в это самое время принцесса все еще скачет навстречу спасению, а ее надежды пока не умчались вместе с непокорным Ураганом. Когда Белатор несся к ней, сломя голову, она надеялась только на благосклонность своих Богов, но в такой отвратительной ситуации, она могла положиться только на одного мужчину, на его силу, на его меч. Принцесса знала, что он ее на этот раз не спасет, не покроет, не защитит — Карог так далеко и занят повседневной рутиной, он, должно быть, и не найдет ее изувеченное и остывшее тело. Медведь может расправиться с ней и уйти, оставив остатки почве, что примет его дар с благодарностью, а может и насытится плотью сполна — не забыв проглотить ни единого кусочка. Валора не об этом думала сейчас, оказавшись на земле, становясь обреченной стать лишь не самым крайним звеном пищевой цепочки. Принцесса жалела о том, что ее жизнь закончится так быстро, что она не успела познать материнского счастья, что так и не осмелилась рассказать мужу о том, что ощутила к нему то самое чувство, о котором пишут прекрасные книги. Если бы увидела его сейчас — закричала бы ему об этом, а затем, когда в мягкое и теплое тельце вонзятся клыки, голос ее оборвется. Валора, убегая от хищника, давилась слезами от обиды на судьбу: почему сейчас? Так нечестно! Разве нет на этом свете убийц и насильников, что заслуживают смерти больше, чем она? Почему к ней так несправедливо отнеслись? Почему именно тогда, когда трепет между ней и Карогом стал развиваться?       — Проклятье! — Гаркнул мужчина, замечая жеребца без всадника, что пустился в бегство и кричал измучено и испуганно. Сомнения подтвердились — угроза существует, а от этого стало еще тревожнее. Если Валора упала с лошади, то последняя была напугана до такой степени, что готова была спасать лишь свою жизнь. Так вогнать в ужас могло одно: — Хищник. — Приглушенно произнёс молодой вождь, ощущая, как и его тело отравила скорбь, будто разум за него решил, что спасать ему уже нечего. Нестерпимая боль, от которой внутри все вмиг оборвалось, пронзила сердце Карога, а в носу сильно защипало. Умел бы он плакать — слезы бы хлынули из его глаз, но Белатор лишь сжал зубы и случайным образом прикусил губу до такой степени, что через секунду во рту ощущалась соленоватость крови. — Нет, проклятое ты отродье! — Выругался воин на угрозу. Что-то в его душе не разрешило сбавить темп, будто нежный и до боли любимый голос молил его о помощи. Вместо того, чтобы опустить руки, Карог натянул поводья до такой степени, что Разящий кинулся вперед с молниеносной скоростью, казалось, что земля воспламенится под его копытами. Не слушая здравые мысли, воин ухватился за меч. Среди потока скорби был лишь тонкий лучше уверенности: Валора жива, она прямо там, за этим холмом, она нуждается в его сильной руке, как никогда раньше. В голове такое противоречие, одна сторона велит сбавить темп, говорит, что он опоздал, ее уже не спасти, другая — приказывает торопиться, быть готовым вонзить меч во вражескую плоть, уверяет, что его сокровище все еще дышит. В борьбе между разумом и яростным пламенем любви, очевидно, победило второе. Сегодня зверь вкусить свою кровь, тело южанки предназначено для кое-кого другого! Карог испытывал истинную жадность, а это не позволит ему отдать принцессу, она принадлежит только ему одному, лапы, что захотят ее отнять, он отрубит мечом; ощущал притяжение и влечение к своей маленькой жене, а значит сделает все, чтобы в дальнейшем разделить это чувство; чувствовал сильнейшее беспокойство за ее жизнь, потому что любил до беспамятства, пускай и не говорил об этом, а потому спасет ее любой ценой. Такая самоотверженность и преданность может принадлежать только истинному воину. Валора гордилась бы им сейчас, если бы не взирала сквозь пелену слез на приближающегося медведя, окончательно перестав бороться за жизнь. Она сидела неподвижно, глядела на огромные клыки и буквально ощущала их на своей плоти. Внутри она уже была мертва — агония истребила все остатки рассудка. Южанка непроизвольно вдыхала больше кислорода, чем нужно, и ее дыхание заглушало топот тяжелых лап. Рыдания были мучительными, сопровождались судорогой по всему телу, Валора дрожала, как лист дерева при потоке северного ветра. Пташке больше не взлететь, злое чудовище оторвет ее пестрые крылья, а затем вкусит сердце, что изнывало от болезненных ударов. Скоро все закончится. Осталось всего лишь три жалких метра. Принцесса закрыла голову руками и стала считать. Один. Два…       — Валора! — Громоподобный оклик раздался позади, но девушка не ощутила никакого трепета — это всего лишь галлюцинации. Когда ты видишь лик смерти так близко, когда ее мерзкие пальцы вцепились в твое горло, когда каждый вздох кажется последним, восприятие реальности меняется. Если принцесса откроет глаза, то в них будет сумасшествие и агония, если промолвит слово — сорвется на истерический крик, если попытается пошевелится — конвульсивная боль добьет ее. Третий метр оказался слишком длинным.       Белатор издал гортанный рык, когда увидел, как медведь заносит лапу на ходу, и вот-вот вцепится когтями в принцессу, что лежала на боку, отчаянно прикрывая испуганное личико, а вместе с тем содрогалась всем телом, словно в припадке. Медведь просто громаден, однако для воина это было неважно. Каким бы крупным не был противник — его ждет быстрая гибель. Он разорвал похожего монстра голыми руками, а теперь у него есть меч. Все случилось быстро. Тот вскрик, тот жалкий и полный страданий вскрик, что издала Валора, когда огромное чудовище полоснуло ее когтями по боку, а пасть вцепились в кисти рук, стал самым страшным событием в жизни Карога. Хищник был безжалостным, сразу принялся тормошить изящную плоть, однако воин спрыгнувший на ходу с лошади, был еще беспощаднее. Эта безмозглая тварь позарилась на самое дорогое, что было и будет у Белатор. Он будет мстить. Его нежная и хрупкая девочка корчится и рыдает от невозможной боли, ее кровь окропила землю и просочилась на ткань платья — такого же ярко-красного. Видеть, как твоему близкому и любимому человеку доставляют мучения — самая жестокая пытка, что придумала судьба. Карог готов был зубами рвать того, кто причинил ей столько неприятных ощущений. От жалости к раненой девушке и душевных терзаний ему стало невыносимо. Он видел тысячи смертей, собственноручно зверски расправлялся с врагами, видел кровь и требуху, но не мог смотреть на страдания и раны своей жены. В груди стало тесно и, кажется, что-то хрустнуло. Чем быстрее он убьет медведя, тем скорее сможет доставить южанку к целителю, чтоб тот смог зашить раны. Не медля, мужчина нанёс первый удар — прямиком по носовой кости, и соответственно, верхней челюсти, от того хищник взревел и раскрыл пасть и выпустил из клыков изувеченные руки принцессы. Карог не стал играть, как тогда на испытании, делая зрелище кровавым, на этот раз ему нельзя терять мгновения — раны девушки серьезные. Навалившись на хищника, Белатор молодой вождь отстранил его от тела Валоры, чтобы больше не тронул и не навредил. Меч мужчины пронзил сначала сердце, а затем морду насквозь, войдя острием в нижнюю челюсть и выходя через лоб. Зверь не издал ни звука — смерть была мгновенной. Когда Карог вынул меч, огромная туша упала к его ногам.       — Валора! — Ликовать победе было некогда, воин поспешно опустился на колени и приподнял южанку, что продолжала судорожно вздрагивать и лить слезы, за плечи и внимательно осмотрел. Живая, но будто не видит его, боится оторвать руки от лица. Отчего-то стало на мгновение легче, но видя кровь, что сочилась из глубоких ран, мужчина осознал, что не все закончено. Жалость была такой сильной, что мужчина не сумел оставаться равнодушным и терпеливым. Он резко притянул дрожащее тело к себе, и крепко прижал к груди. — Тише, я рядом. — Промолвил он с облегчением, сильно зажмурился и часто задышав. В груди, где все было истерзанно, наконец-то стало тепло. Самое приятное, что может быть получено мужчиной — это присутствие его женщины. Она снова в его руках — самом безопасном месте, можно быть уверенным, что она не погибнет. Смерть может искать новую жертву. Сильно прижимая раненую девушку к себе, тем самым пытаясь успокоить и привести в чувства, Карог не забывал про ограниченность времени. Такие раны сами не затянутся. — Он тебя больше не тронет. Он мертв, не бойся. — Карог говорил торопливо, стал осматриваться поверх головы южанки, выискивая лошадь. Завидев черный силуэт неподалеку, мужчина молвил: — Не шевелись, я приведу жеребца. — Едва он отстранился от нее, Валора, пребывая в критическом состоянии, бросилась к нему на шею и вцепились пальцами в плечи.       — Не оставляй меня! Не уходи! — Навзрыд выкрикнула принцесса и залилась слезами. — Не надо! — Она была в ужасе, шоке, на грани срыва — она не контролировала то, что говорит и делает, но видела единственную опору и защиту. — Прошу, не бросай! — Брюнетка плакала и содрогалась всем своим телом, ей чудилось, что если Белатор отойдет, мёртвый медведь внезапно встанет и закончит начатое.       — Я не ухожу и не бросаю, я всего лишь… — Видя дикую панику и все признаки нервного потрясения, Белатор заставил себя замолчать. Она прижимается к нему, ища защиту, просит быть рядом и рыдает ему в плечо — он не должен нарушать этой близости. Излечить нужно не только раны. После такого пережитого можно и вовсе потерять рассудок. Принцесса верит ему, надеется только на него, разве можно винить за эту слабость?       — Мне так страшно. — Прошептала она, явно не ведая, что говорит. Карог обхватил руками ее стан, и руки его стали алыми, ведь хищник задействовал не только зубы. Валора не могла поверить в свое спасение, медвежья морда все еще была в ее сознании. — Карог, мне очень страшно. Пожалуйста, останься. — Она обнимала мужа так крепко, чтобы удостовериться, что это действительно он, что он снова спас ее от гибели, что он стал щитом. Боль была невыносимой, но южанка на фоне эмоций практически не думала об этом. Ей важно, чтобы он был рядом, чтобы не ушёл. — Не оставляй меня одну, прошу, я не выдержу! — Девушка услышала свой голос сквозь какой-то шум, так и не осознав, что проваливается в беспамятство. Из-за зрелищ и продолжительной агонии, из-за истерики и паники, боли и потери крови ее организм был истощен и требовал отдыха. — Останься рядом… — Сорвалось с ее губ, прежде чем наступила бессознательная темнота.       — Я всегда был и буду рядом. — Ощутив, что маленькое тело обездвижено и обмякло, Карог незамедлительно поднялся и бережно подхватил принцессу на руки. Сейчас, когда глаза ее были закрыты, а разум отключен, она продолжала периодически подрагивать. Белатор осознал одну вещь — жизнь южанки значит ему гораздо больше, чем собственная, иначе в одиночку он бы не кинулся на столь громадного зверя. Пламя между мужчиной и женщиной действительно неповторимое чувство, раз заставляет делать столь безумные поступки.