Обреченные

      Раны, как и обещала Илайн, затягивались быстро, но вовсе не безболезненно. Что скрывать, каждая процедура обработки была сравнима с пыткой, а вид грязных бинтов у принцессы и вовсе провоцировал приступ тошноты, но, ни боль, ни даже плохое самочувствие не позволяли хотя бы ненадолго забыть об откровенном разговоре с мужем. На четвертый день осознания и обдумывания его искренних слов и своих безумных действий, южанка все еще смущалась от одного только воспоминания. Не думать о сильном притяжении к Карогу Валора могла только ночью, ведь в это время суток все ее естество сосредотачивалось на борьбе с дикими кошмарными снами. Если увечья на теле хотя и медленно, но затягивались, то с разумом и мыслями происходило нечто более серьезное и изнуряющее. Стоило девушке прикрыть глаза — в голове тотчас вырисовывалась отвратительная и пугающая медвежья пасть. И даже если, превозмогая это, ей удавалось задремать, спустя пару минут она подскакивала в постели от того, что ей почудился ужасающий звериный рев. И так несколько раз за одну только ночь. Бессонница, разумеется, не могла не отразиться на внешнем виде, а потому Илайн уже на второе утро обратила внимание на чрезмерно болезненную бледность принцессы, серость ее лица, темные круги под глазами и вялость. Близкая душа услышала рассказ о том, как в порыве страха южанка просыпается и в холодном поту пытается отдышаться и угомонить бешеное сердцебиение. Валора тут же получила рекомендацию, что не только озадачила, но и заставила ее залиться краской, вследствие чего она поспешила пугливо отказаться. А зря, ведь действительно «лучшим средством от чудовищ во сне является надежный защитник в постели». Уже видя, как южанка четвертую ночь мучается от игрищ своего воображения, Илайн не выдержала:       — Понять не могу, чего ты себя так не жалеешь? — Девушка сосредоточенно и осторожно перебинтовывала правое предплечье принцессы. — Что тебе мешает просто провести ночь рядом со своим мужчиной? — Первый слой бинта мгновенно пропитывался мазью, что имела неприятный болотно-зеленый цвет.       — А как я по-твоему попрошу об этом? — Капризно промолвила Валора, слегка шипя от боли. И почему Илайн не понимает, что ей не так просто допустить подобную близость с Карогом. Тем более после того внезапного и невинного поцелуя! Боги, она ведь все четыре дня на полном серьезе нарочно избегала встреч с мужем и просила близкую душу не пускать его в покои, ссылаясь на дурное самочувствие. А ведь он часто приходил и решительно пытался ворваться в обитель маленькой южанки, но Илайн, вообразив себя драконом на страже, обрывала все его надежды. Валора даже слышала, ругань за дверью, в которой легко опознался возмущенный и недовольный голос Белатора. Кроме того, кто сказал, что Карог встретит ее с распростертыми объятиями? Северяне считают страх пороком и слабостью. Может, и Белатор прогонит ее, заявив, что ее чудовища это сплошные глупости и чушь. А может, он и вовсе предпочитает спать в одиночестве? Страх быть отвергнутой пока что выходил на первый план, да и вряд ли это изменится.       — Подходишь и просишь, объясняешь ситуацию — все. — Пожала плечами девушка, считая предрассудки и смущения принцессы глупыми и ненужными. — Ну, или дождись его прихода, а то он уже в который раз безуспешно штурмует эти двери. Или ты опять заставишь меня караулить вход и не пускать его? — С насмешливой интонацией спросила она и даже хихикнула, чем очень огорчила принцессу.       — Тебе легко говорить, а если… — Валора запнулась, не решаясь закончить свою мысль, ведь внезапное пламя в груди и последующий стыд требовали молчать. Стоит как-то перефразировать, чтобы говорить было проще и не так неловко. — Мы ведь будем в одной кровати. — С трудом выдавила из себя девушка и зажмурилась, то ли от внезапной боли в предплечье, то ли от невыносимого смятения. Понимая, что северянка не сможет понять продолжение мысли, девушка продолжила объяснять дрожащим голоском: — Что если он потребует… большей близости? — Она нервно сглотнула и вжала голову в плечи, ведь ей даже вообразить это было совестно, не то, что обсудить. В покоях было холодно, но принцесса ощущала истинный жар. Видимо, говорить на эту запретную тему было крайне трудно.       — А что? Хороший способ борьбы с плохими сновидениями! — Весело заявила Илайн и осторожно взялась за левое предплечье южанки, после чего стала осторожно разматывать старые бинты, стараясь не причинить неприятных ощущений. — По крайней мере, кошмаров ты точно не видишь, как и сна. — Хитрый оскал засиял на устах сероглазой, однако Валора совсем не разделяла ее радости. Каждое острое словечко было таким смущающим, что девушка готова была сброситься с Восточной башни под взором беззвездного неба. Так трудно дышать из-за удушающих объятий страха перед неизвестным. Ей по-прежнему казалось, что желать кого-то и быть желанной — грешно. Ее сдержанность и воспитанность отрицали возможность телесного контакта, будто даже мысли о нем — грязь. Замечая полную отрешенность и панику на личике южной красавицы, Илайн попыталась успокоить ее и вернуть в чувства: — Да не нервничай ты так! В этом нет ничего страшного, это очень даже приятно, тем более он твой муж, а близость между мужем и женой более чем законна. — Северянка говорила так уверенно, будто у нее самой был опыт в близости с любимым мужчиной. Валора даже стала иметь некие подозрения, однако быстро от них избавилась, ведь следующее заставило ее впасть в ступор: — Да и потом, разве ты его не желаешь? Только честно?       — Нет, не хочу я, чтобы это произошло. — Девушка отчасти врала, ведь в душе только-только поселилось ни с чем не схожее желание отдаться страсти. Валора не могла допустить близости не только из-за банального страха перед неизведанным, но и из-за совершенно глупых терзаний. — Вдруг я ему не понравлюсь? — Принцесса внезапно округлила глаза, ведь осознала, что не нарочно выдала свои тайные сомнения, однако же она не расстроилась по этому поводу. Кому как не другу можно признаться в неуверенности в себе?       — Да с чего ты это взяла? — Илайн искренне негодовала со слов и дум маленькой южанки. Как можно сомневаться в себе, когда даже твой мужчина открыто заявляет о своей любви и не сводит с тебя глаз? Северный воин, хотя и не должен придавать цену болтовне, уже напрямую признался в своих чувствах, так почему же эта упрямая южанка все еще имеет сомнения? Меж тем, девушка осторожно нанесла зеленоватую густую массу на одну из самых глубоких ран, от чего принцесса нервно дернулась.       — Я недостаточно хороша. — С грустью проговорила Валора, чем и заслужила взгляд полный непонимания. Илайн даже на мгновение оторвалась от кропотливой работы и уставилась на нее так, будто интересуясь, в своем ли она уме. Близкая душа даже без слов могла потребовать подробности такого резкого заявления. — Если сравнивать меня с южанками, то мне не хватает тонкости и изящества. — Тема была крайне болезненной, ведь недостатки тела для принцессы были настоящей трагедией. — А на фоне северных женщин я блеклая и невзрачная, словно даже незрелая. Помнится, в пути на север мужчины глумились над тем, что я слишком бледная и маленькая. Даже Белатор говорил, что мне далеко до северянок.       — Тем не менее, этот же Белатор сотни раз говорил, что ты хороша. — Сероглазая начинала раздражаться от такой неуверенности и стеснительности Валоры. Да и был бы повод! Была бы принцесса уродиной, можно было бы понять ее сомнения, но даже Илайн считала ее очень даже красивой. Просто в голове не укладывалось, как, имея такое приятное личико, можно быть недоверчивой к своей привлекательности.       — Но он же не видел меня обнаженной. — Стыдливо молвила брюнетка и поджала губы от досады. Ей трудно было говорить о своих внешних изъянах, ведь казалось их так много и все они такие отвратительные. — Он женился на принцессе, а принцесса должна быть чем-то безупречным, скажем даже, недосягаемым идеалом. А я совсем не такая. Яркие наряды и корсеты, помогают спрятать недостатки, но, снимая их, я обнажаю свои изъяны. — Принцесса ощущала невыносимую тяжесть, и ей хотелось, чтобы ее слова опровергли, но вряд ли это возможно. Если она самой себе не нравится, как можно вызвать симпатию у других? Ей казалось, что открытое обсуждение своих внешних пороков поможет избавиться от тяжести их груза. — Грудь у меня маленькая, да и форма у нее явно неправильная, будто природа ее не закончила и бросила. Ноги и вовсе слишком крупные, а еще и эти багровые линии на бедрах, жуть! Да и бедра эти слишком широкие, а от того сзади я кажусь себе необъятной. — Девушка словно вскрыла особый сундук, наполненный нелюбовью к себе, но почему-то сделалось куда легче. Теперь, видя все свои изъяны, она окончательно избавилась от желания предстать перед своим мужем «безоружной». — Нет, говорю же, я не могу показаться перед ним… вот с этим! — Валора нахмурилась и обиженно надула губки. Боги, почему нельзя было сделать ее хоть немного красивее?       — Ты думаешь, когда Карог будет предельно возбужден, ему будет дело до формы твоей груди или каких-то линий на бедрах? — Сыронизировала Илайн, тем самым внушая южанке главную истину, которую ей самой пришлось познать. — Поверь, когда мужчина возбужден, он и вовсе теряет разум. Им начинает руководить лютая страсть, желание, от которого слегка отдает зверем. Тело подчиняется только этому.       — Но разве Карог может испытывать нечто подобное ко мне? — Испуганно и недоверчиво спросила принцесса, непроизвольно краснея от вновь появившейся теплоты внизу живота. Вопреки сдержанности она признана, что до беспамятства хочет, чтобы Белатор ощутил к ней истинную страсть.       — Он уже не раз испытывал. — Усмехнулась северянка, поражаясь невнимательностью и невинностью близкой души. И как можно было не заметить того, что твой мужчина буквально демонстрирует тебе свое притяжение и жажду обладать тобой?  — Это видно по тому, как он на тебя смотрит.       — И как же он на меня смотрит? — Словно с жадностью спросила принцесса. Ей важно знать, как выглядят чувства Карога со стороны. Это может помочь сделать очень решительный и крайне полезный шаг.       — Как голодный хищник на кусок свежего мяса. — Принцессе было не по душе такое грубое сравнение, но главное не подача, а сама суть. Разумеется бежать на поводу своих желаний она не собиралась. Следует еще немного подразнить своего хищника, прежде чем позволить ему обнажить клыки.       Ближе к глубокой ночи Валоре пришлось встретится с уже настоящим хищником. Она лишь едва задремала, совершенно немного расслабилась, как тут же со вскриком, что затаился в груди, отпрянула от подушки. Девушка старалась прийти в себя, судорожно глотая воздух и поджимая дрожащие колени к часто вздымающейся груди. В темноте на нее будто глядела сотня стеклянных и безжизненных блестящих глаз, а истошное и пугающее рычание доносилось из каждого уголка. Ей чудился скрип и шорох, будто громоздкие лапы хищника уверенно вновь заставляли землю под собой гнуться. Южанка с ужасом прикрыла уши и зажмурилась, но внезапно дернулась, ведь острые клыки только что клацнули у ее лица. До девушки не сразу дошло осознание, что и рычание, и глаза, и шорох, и даже медвежья пасть — все мерещится. Так и сходят с ума. Боги, неужто она теперь больна?       Валора приподнялась с кровати и принялась мерить шагами комнату, пытаясь успокоить сердцебиение и унять дрожь. Ощущая под ногами жесткую шерсть, она почувствовала, что страх только усиливается. И снова рычание донеслось за спиной, от чего принцесса резко обернулась и испуганно уставилась в темноту. Отсутствие сна уже которую ночь дает о себе знать. Мало того, что ей чудится всякое, так еще и головная боль запульсировала в висках. Валора понимала, что так больше продолжаться не может, и нужно что-то предпринять, иначе она потеряет рассудок и всегда будет вот так слоняться по ночам, пытаясь спастись от чудовища, что живет лишь в ее подсознании. Девушка сделала шаг в сторону двери, затем еще несколько, и в конечном итоге оказалась на пороге. Целомудрие и внутренняя скованность не позволяли ей перешагнуть непреодолимый барьер. Сделай она так — то всю жизнь будет корить себя за дурной манер и невоспитанность. Однако, оставшись здесь, она рискует потерять что-то куда ценнее невинной и чистой совести — здравомыслие. Посчитав, что жить с мыслью о том, что ты и твои мысли порочные и грязные, куда легче, чем с безумием, Валора зажмурилась и открыла дверь. Не тратя времени на нравоучения и обвинения в недостатке скромности, девушка быстро зашагала в сторону покоев молодого архигоса.       Уже преодолев половину пути южанка пожалела о том, что пошла на поводу своего сонного и неясного разума. Руки ее задрожали от неуверенности, а щеки запылали, и ей стало невыносимо не по себе за свой поступок. Но от чего? Разве грешно просить своего защитника о помощи? Да и потом, разве муж и жена не должны делить одно ложе на двоих? Это абсолютно нормально, тогда почему ее ноги подкашиваются, а сердце колотиться, как бешеное? Может, дело не только в скромности, что и так сейчас крепко связывает руки? Может, кое-кто все еще не способен принять свой брак и перестать бояться своего благоверного? Это объясняет тот факт, почему ей так стыдно и пугающе было идти сюда, и тот, почему она, оказавшись у заветной двери, не могла осмелиться постучать.       А находится в холодном коридоре в одной ночной рубашке было крайне глупой затеей. Ей кроме больной души и головы не хватало еще иметь больное горло! Валора сжала правый кулачок и преподнесла его к двери. Боги, что же она делает! А если Карог откажет ей и прогонит? Он называл ее страхи глупыми, что помешает сделать то же самое? Принцесса задышала еще чаще, а от того усилилось головокружение. Совесть и воспитанность явно покарают ее, но, возможно, ей удастся выспаться и окрепнуть. Прикрыв глаза, будто не желая видеть, что сама творит, девушка тихонько постучалась и тут же одернула руку. Появилось неистовое желание сбежать и никогда не возвращаться сюда. Лучше бы она продолжала стоять и таращиться на дверь с неуверенностью и страхом: тогда бы не мучил груз последствий. А последствия проявились куда быстрее, чем она надеялась. Теперь ей вдвойне пришлось пожалеть о том, что она не осталась наедине со своими вымышленными хищниками, ведь от одного вида обнаженного торса, что был приукрашен не только парой замысловатых узоров, но и шрамами, у Валоры низ живота завязался в тугой узел. У Карога не было видно рельефа мышц, однако мощь и колоссальная сила в его теле виднелись так отчетливо, что принцесса заметила это даже без внимательного взора. Ей в целом было неловко взирать на то, что так привлекает.       Белатор выглядел хмурым и сонным, от того на его грубоватом лице не было обыденной серьезности и строгости, лишь маленькая частичка недовольства. Оно понятно, кому же по нраву придется внезапное пробуждение посреди ночи? Да и кому в голову пришло стучать? Все эти формальности явно излишни. Однако завидев перед собой маленькую женщину, что озадаченно округлила свои глазки и пугливо изогнула бровки, мужчина забыл про сон и сердитость. Видеть ее здесь, еще и в такое время было неожиданно, и крайне тревожно. Быть может, к ней в покои проник посторонний, и она прибежала, чтобы сказать об этом? Или дело в плохом самочувствии? Илайн же упоминала, что южанке сильно нездоровиться, и раз она пришла сюда, еще и ночью, то ситуация, скорее всего, сильно обострилась. Карог мгновенно стал бодрым и не на шутку забеспокоился о своей хрупкой пташке.       — Что-то случилось? — Он схватил ее за плечи, и та пошатнулась, едва ли не потеряв равновесие. Видя, что жена настолько слаба, что падает от малейшего прикосновения, Карог по-настоящему испугался. А ведь Валора утратила опору лишь потому, что кто-то не рассчитал силы своих огромных ручищ. — Тебе стало хуже? Позвать целителя? — Белатор видел темные круги под глазами, покрасневшие от жара щеки, и слышал, как часто она дышала, и в порыве тревоги все это было легко спутать с лихорадкой.       — Нет, нет, я в порядке! — Тихо пролепетала девушка, буквально ненавидя себя за ложь и за то, что муж так взволнован. И зачем ей только в голову пришло врать о дурном самочувствии! Карог, должно быть, так нервничал и переживал, раз увидев ее мгновенно вызвался отправиться за целителем. Белатор и взаправду сильно переживал, хотя и не подавал виду своим воинам, с которыми все дни тренировался. Зато Илайн, что наблюдала все его попытки проникновения к принцессе, прекрасно видела искреннюю тревогу в глазах вождя.       — Ты уверена? Ты выглядишь болезненно. — Не церемонясь, заявил мужчина и нехотя отпустил бледные плечи. Какой толк подбирать слова, когда в голове настоящая вьюга, вызванная чрезмерным желанием оберегать. — Может, все-таки позвать…       — Не нужно никого звать. — Мягко и ласково прервала его Валора. Боги, он так волнуется и хочет помочь! Девушка готова была заплакать от того, насколько Белатор оказался хорошим и внимательным к ней. И как такое возможно? Как может человек, с таким громадным телом, пугающим лицом и грубым голосом, быть таким чутким по отношению к женщине? Замечая взгляд все еще полный беспокойства, Валора тут же захотела признаться в причине своего прихода. Девушка невольно состроила страдальческое личико и проговорила: — Но, буду честна, я не в порядке. Я вижу пугающие вещи и не могу уснуть уже не первую ночь. — Карогу не нужно было лишних слов, чтобы понять о каких вещах говорит девушка, но та все равно решила объяснить: — Мне снится тот медведь, что напал на меня. — Она опустила голову, и от этого стало выглядеть еще жалобнее. — Знаю, что он больше не опасен, что… ты расправился с ним, я не могу перестать видеть это чудовище. — Белатор понимал ее страх, больше не считал глупой слабостью, ведь, во-первых, его принцессе свойственно быть слабой, а во-вторых, она пережила то, что может лишить смелости всякого храбреца. — Я глаз сомкнуть не могу, потому что вижу его пасть, слышу рычание и чувствую, будто он рядом. Мне страшно засыпать. — Принцесса взглянула на вождя с такой надеждой и теплотой, что он ощутил, как его сердце сладостно трепещет. — Могу ли я провести эту ночь с тобой? — Просьба была крайне неожиданной, а потому мужчина не смог скрыть своего истинного удивления. Но поразился Карог вовсе не просьбе своей пугливой пташки, а тем, что она так долго терпела издевательства своего подсознания. Разумеется, он был напротив только рад ее присутствию!       — Почему ты сразу не пришла? — Белатор искреннее не понимал, чего южанка не явилась к нему сразу после первого тревожного сна. Валора не смогла ответить, ведь у нее было несколько причин. Две главные: боязнь быть отвергнутой и страх близости. Девушка не знала, как следует поднести информацию, ведь в обоих случаях Карог является ее страхом. Мужчине не нужно было объяснений, он и так все понял, ведь припомнил свои слова о том, что от южанки одни проблемы и, что она пугливая и глупая. — Ты думала, что я могу тебе отказать? — Принцесса удивилась тому, насколько легко мужу удалось угадать ее боязнь, но она лишь виновато кивнула и стыдливо опустила голову. Надо было сразу перебороть свои предрассудки! — Могла бы просто прийти и лечь рядом, я бы ничего тебе не сказал. — Карог тяжело вздохнул. Ну и что делать с этим маленьким созданием, что никак не может ему довериться? И когда же она поймет, что она должна быть уверенной, что он никогда не обидит, не прогонит и никому не отдаст? Сделав шаг назад, мужчина отворил дверь пошире и промолвил: — Ну, заходи, здесь хищников нет. — Принцесса мгновенно вспомнила реплику Илайн и невольно улыбнулась. Ей так и хотелось сказать ему в ответ, что один хищник здесь все же имеется.       Первое, что бросилось в глаза это то, что у Карога достаточно мало предметов интерьера в покоях: кровать, стул и поцарапанный стол. Второе зрелище доказывало, что это обитель охотника, ибо наличие звериных шкур на стенах и полу было приличное. Ну, а третьей особенностью были несколько боевых орудий, что явно не пылились, и использовались практически ежедневно. Валора знала, как ловко муж орудует мечом, но что насчет секиры или копья? А каков из него лучник? Разглядывать комнату, стоя на месте было бы бестактно, да и потом, здесь слишком темно, чтобы рассмотреть все подробнее.       Принцесса ощущала скованность и ступор, будто чужое и незнакомое помещение вызывало у нее подобие паники. Девушка услышала, как дверь негромко закрылась, и от этого звука стало очень тревожно. Валора настолько усомнилась в своей затее, что всерьез задумалась о скорейшем побеге из этого места. Да что происходит! Южанка злилась на свою неуверенность и нерешительность, что внезапно дали о себе знать. Раз уж вошла в игру, то не покидай ее пока не достигнешь желанного или не проиграешь! Девушка поспешно уселась на самый край кровати под пристальным взглядом Белатора. Скрывая волнение и учащенное дыхание, она прилегла на постель и аккуратно, будто боясь шевелиться, подтянула ноги. Будь у нее больше смелости, то позаимствовала бы одеяло, однако на сегодня все запасы храбрости были исчерпаны. Она даже вздохнуть громко смущалась, считая, что каждое лишнее движение будет слишком привлекать внимание. Пока Валора привыкала к чужой постели, молодой вождь уселся на другой край кровати, в то же время не переставая глядеть на юное и такое желанное тельце жены. Ощутив присутствие воина, принцесса сильно напряглась, забеспокоилась и стала бороться с пленящим трепетом в груди. Даже мысль о том, что Карог так близко, еще и в одной, кровати пробуждала смесь пылкого влечения и испуга. Белатор же испытывал только первое, но прекрасно понимал, что девушка еще не готова к контакту, который он сам уже давно жаждет. Сдерживать себя было трудно, но знания о том, что терпение щедро вознаграждается, заставляли мужчину игнорировать свои порывы и желания.       Сомнений в том, что изнеженная принцесса обязательно замерзнет этой ночью, не было. Да и потом, она столько времени провела в холодном коридоре, должно быть, зуб на зуб не попадает. Даже сквозь темноту Белатор видел, как плечи маленькой южанки, что отвернулась от него к стене, подрагивают от холода, и это зрелище вызвало потребность позаботиться и согреть того, кого впустил не только в постель, но и в свое сердце. Карог почти мгновенно ухватился за теплое одеяло и укрыл девушку по самый нос. Вот теперь меньше риска, что эта пугливая женщина простудится.       Валора опешила, когда почувствовала, как могучие руки вождя накидывали на нее плотную ткань. Он только что проявил чуткость? Он волнуется за ее состояние и комфорт? Может, она своим видом показала, что ей до смерти холодно? Да какая разница, главное, что сейчас так уютно и тепло, и дело не только в одеяле. У принцессы слезы на глаза наворачивались от того, каким этот суровый воин может быть заботливым. Он никогда не спросит, все ли хорошо, ведь и так видит ее насквозь. Ему не нужно разрешение или лишние просьбы, чтобы защитить или уберечь. Потрясающий мужчина! Валора уже давно не засыпала с улыбкой на лице, однако эта ночь стала именно такой. Как и две последующие… Однако прежде чем пережить их, следовало встретить утро, а на новом месте всякое может произойти.       Белатор не любил долго спать, ведь его жизнь полна дел, что требуют времени и концентрации. Именно поэтому он просыпался рано, иногда даже вместе с рассветом, и сразу находил себе занятие, будь то повседневная работа или тренировка, охота или затачивание меча. Карог при желании отказался бы от сна, ведь на него уходит так много времени, что можно потратить с пользой. И все же вождь осознавал, что только погружаясь в беспамятство предоставляется возможность набраться сил, чтобы организм работал в поставленной норме. Прошло всего полтора часа после восхода солнца, но черные глаза Белатора уже приоткрылись, а тело требовало пробуждения. Карог резко выпрямил плечи, чтобы размять затекшие мышцы. Архигос недовольно зевнул, а после нахмурился, пытаясь вспомнить, чем хотел заняться в этот день. Кажется, ему не мешало бы разгрести бумагу на письменном, которой накопилось достаточно. Вести других государств он читал сразу после получения, но упорядочить их все время забывал, вернее не желал. Вся эта возня с бумажками приводила его в бешенство. И все же, когда-то этим заняться нужно, хоть и против воли. Руководствуясь правилом: быстрей начнешь — скорее закончишь, Белатор попытался приподняться на локти, однако осознал, что его что-то удерживает. Карог не сразу ощутил, как его торс осторожно, но цепко обхватили чьи-то ручонки, а к спине кто-то нежно, едва ощутимо прижимается. Мужчина с недоумением глянул назад, насколько это позволяла шея, однако заприметив умиротворенное личико уснувшей южанки, расплылся в самодовольном оскале. Проклятье, как он мог забыть подробности вчерашней ночи? Понимая, что будить это миловидное создание ему совершенно не хочется, как и портить момент близости и лишать себя удовольствия, Карог быстро принял решение оставаться в кровати до последнего. Если подумать, то не так уж и много накопилось на столе прочитанных писем и рваных конвертов. В принципе, запланированных дел у него сегодня мало, а те, что есть, способны подождать. Да и вообще, он давно не устраивал себе отдых! Как вождь севера, он может позволить себе подольше побыть в объятиях любимой женщины. Бодрость вскоре отступила, по телу расползлась слабость, и великий воин невольно задремал.       Пробуждение принцессы произошло нескоро. Валора все так же имела крайне неправильный режим, к тому же ее организм был до ужаса истощен из-за бессонных ночей. Конечно же ей нужно было поспать подольше, чтобы немного восстановить силы и перестать выглядеть, как мертвец. Прежде чем распахнуть свои сонные, совсем затуманенные глаза, южанка сладко подтянулась и глубоко вдохнула свежего утреннего воздуха. Как странно, что ей не холодно, как обычно. Когда картина перед глазами прояснилась и девушка распознала в ней широкую спину с несколькими совершенно разными небольшими узорами, она тут же одернула руки и в страхе отодвинулась. Боги, что она творит, как такое позволила? Девушка ощутила прилив стыда и за вчерашнее пришествие в покои мужа, и за то, что всю ночь бессовестно прижималась к нему, забирая тепло. Благо, он ничего не почувствовал, иначе ей было бы совестнее вдвойне. Валора не помнила, как придвинулась к мужчине вплотную, как осмелилась обнять его и как даже не заметила этого. Наряду с чувством вины отлично распознавалось еще кое-что, то, что заставляет испытывать жар и холод одновременно. Девушка смущалась всего происходящего, даже того, что находится в одной кровати с молодым вождем, что одним своим видом вызывал у нее гордость и восхищение. Карог больше не пугал ее своим характером, вернее, этот страх немного преобразился. Стала бы она так жадно и потрясенно разглядывать причудливые знаки на его спине? Их нельзя было как-то описать, они не имели ничего схожего с силуэтами предметов или животных, однако безусловно вызвали любопытство у маленькой южанки. Один из них находился на правой лопатке, второй — под левой, а третий был расположен практически у поясницы. Невероятно! Эти неизвестные символы так привлекают и завораживают! Кажется, об этих знаках говорила Илайн. Какой из них знак Белатора? Разве их не должно быть всего пять? Кажется, у Карога на груди имеется еще два узора. Валора настолько увлеклась своими вопросами и рассматриваемым, что стеснение немного ослабилось, однако она продолжала помнить об осторожности и совсем не собиралась касаться этих символов или чего-то еще.       Приподнявшись на локтях, южанка осторожно взглянула на лицо мужчины. Окончательно убедившись, что он крепко спит и не сможет поймать на себе заинтересованного взгляда, Валора и вовсе перестала переживать. Продолжая изучать спящего супруга, она невольно заулыбалась, ведь нашла забавным то, что даже во время сна, когда все тело и разум должны придаться полному расслаблению, Карог продолжает хмуриться. И почему ей кажется, что спокойствие и умиротворение не будут выглядеть так величественно и мужественно, как постоянная строгость. Девушка поймала себя на мысли, что больше не считает Белатора неприятным. Северные черты оказались вполне привлекательными, когда смотришь на них так часто. Не человек, а какое-то воплощение могущества и силы! Принцесса хотела пристальнее разглядеть каждую особенность, будь это, широченные брови, неаккуратный нос или даже заметный шрам на правом уголке рта. Южанка уже давно гадала, как именно он появился. Должно быть, Карога ранили на одном из сражении, где-нибудь посреди промерзлой белой земли, что была усеяна кровью и мертвыми телами. Принцесса ощущала, как в ней зарождается желание прикоснуться и ощутить тепло мужа. И что же в нем такого, что заставляет ее пылать и трепетать от влечения. Разве он красив? Если сравнивать с прекрасными лордами южных домов — нет, однако разве эти же лорды их миловидные личики пробуждали в ее сердце дрожь, что Белатор вызывал одним лишь своим оскалом. Коснуться шрама или хотя бы скулы было слишком рискованно, однако Валора могла позволить себе наклониться поближе. Смотреть на то, что так желаешь, не запрещено. И словно по воле шутницы-судьбы, как только девушка склонилась к мужу, нарочно задержав дыхание, чтобы не потревожить его сон, пару прядей ее длинных черных волос упали ему на щеку. Принцесса не успела отреагировать и отпрянуть, как Карог недовольно поморщился и открыл глаза, мгновенно замечая перепуганную, но до смерти миловидную мордашку южанки. Валора выглядела так, будто была поймана за самым коварным и грязным преступлением, и, замечая насколько близко она находится, мужчина догадывался, в чем причина. Белатор резко приподнялся и оказался в паре сантиметров от лица жены, что последнюю очень смутило. Девушке почти сразу пришлось отклониться, чтобы расстояние не казалось таким опасным. А ведь мужчина с трудом сдерживался, чтобы не поддаться вперед к самым губам.       — Прости. — Покраснев от стыда, проговорила южанка и тут же опустила голову, не в силах смотреть на довольную усмешку воина. Как ему удается вызывать смущение одним лишь движением уголка рта? Боги, почему он продолжает смотреть, а не отвернется? Смущение и скованность словно сделали из нее каменную скульптуру, что даже жизнью не наделена.       — Ты сделала что-то дурное? — Продолжая скалить зубы, словно с издевкой спросил молодой вождь, устраиваясь поудобнее. Даже не видя того, как бровки южанки озадаченно изогнулись, он прекрасно знал, что она испытывает неловкость. Принцессе нечего было ответить. До безумия не хотелось говорить того, что она беспардонно разглядывала его спящего. Будто он этого не знал! Девушке хотелось скрыться от взгляда мужа и презрения к самой себе. Всякая ее смелая затея заканчивается тем, что ей приходится жалеть о том, что вообще появилась на свет! Если обратиться в бегство, то Карог посчитает, что она из ума выжила, если попытаться врать, то сама же загонит себя в еще более трудную ситуацию. Видимо, снова придется сталкиваться с неприятностями. До девушки внезапно донесся грубый мужской смех, видимо, Белатора все происходящее забавляло. Маленькая женщина обиженно посмотрела на него из-под лба, и тут же пожалела об этом, ведь их с архигосом взгляды встретились. — Ты поразительна. — Брюнетка готова была сгореть от жара своего смущения. — Может, наконец, перестанешь меня бояться?       — Я не боюсь. — Сдавленно солгала принцесса, продолжая глядеть куда угодно, но не на мужа. Валора с трудом сдерживалась, чтобы не прикрыть покрасневшие щеки руками. Как он может быть таким спокойным и откровенным? Почему ухмыляется и вынуждает ее еще больше стыдиться своих поступков.       — Неужели? Тогда посмотри на меня. — Белатор любил ставить условия, особенно когда они полностью удовлетворяют его самого. — Я же смотрю на тебя — и это нормально. — Кажется, ему нравился ход этой необычной игры. А как иначе? Он же в любом случае выиграет и получит желаемое. Девушка, будто на мгновение разозлившись, что к ней обращаются, как к ребенку, решительно подняла взгляд и серьезно нахмурила брови. Сейчас она выглядела гордой и уверенной, и Карог, сам не зная от чего, стал жаждать ее еще больше. Порыв храбрости длился совсем недолго. Стоило мужчине игриво оскалиться и склонить голову в сторону, принцесса боязливо поджала губы и шустро вжала голову в плечи. Вождь рассмеялся так громко, что она содрогнулась. Девушка не могла держать зла на то, что над ней насмехаются, ведь Карог делал это вовсе не потому, что хотел унизить или оскорбить. Это была добрая насмешка. Внезапно смех прервался, и Валора не сразу поняла, что рука Белатора осторожно легла на ее плечо. Словно по щелчку пальцев, девушка перепугано попыталась освободиться, но пальцы мужчины так просто не разжались. — Видишь, я касаюсь тебя — и это тоже нормально. В этом нет ничего запретного или стыдного. Муж и жена могут трогать друг друга, и не умрут от этого. — Принцесса понимала, на что намекает защитник. Должно быть, ее боязнь малейшего контакта так ясна, что даже он это заметил. Ему наверняка так обидно и неприятно от того, что его считают угрозой после всего хорошего, что он сделал. Своими действиями она оскорбляет его и вынуждает чувствовать себя паршиво. Она и сама считала свои предрассудки слишком глупыми, но разве с ними как-то можно справиться? — Может, и ты попробуешь? — Валора непроизвольно задрожала, словно лист на ветру. Что ей мешает повиноваться и сломать этот барьер нерешительности? Она ведь хочет дотронуться до руки или даже щеки, а, если представиться возможность, до губ и загадочного шрама. Почему так трудно перебороть себя? Он же ей до потери сознания дорог! В пекло эти бессмысленные запреты, она любит его! Принцесса зажмурилась, пытаясь прогнать прочь мысли о стыде, но сразить это мерзкое чувство было трудно. Нужно решаться скорее, иначе Карог посчитает, что противен ей.       Архигос видел внутреннюю борьбу, понимал, что девушке трудно переступить через воспитание, а потому был обязан помочь ей. Действуя максимально легко, вождь нежно взял правое запястье девушки и преподнес его к своему лицу. Он остановился и стал ожидать, когда маленькая пташка осмелится сделать этот шаг. Он надеялся, что ей хватит сил, что она правда чувствует к нему пламя. Каково же было их общее облегчение, когда холодные пальчики коснулись горячей щеки. Карог нарочно поддался вперед, чтобы увеличить площадь соприкосновения. То, что испытала в тот момент принцесса, было трудно описать. Абсолютно точно это был триумф, гордость и наслаждение. Тепло распространилось по всему тельцу с такой скоростью, будто это был один из электрических импульсов. Девушка посмотрела на него без страха — с нежностью и любовью. Ни капли угрызения совести — ей нравилось касаться и видеть его лицо. Так близко они никогда не были. Ладонь принцессы двинулась чуть дальше, и Белатор шумно вдохнул от нарастающего возбуждения. Как бы хотелось, чтобы она позволила ему взять самое сокровенное, однако мужчина продолжал сдерживаться и терпеть. Видеть ее счастливой и нескованной уже немыслимо приятно. Меж тем архигос положил свою руку на талию принцессы и чутка придвинул ее к себе. Плоть, что была сокрыта под тканью, так мягка и желанна. Контролировать свои потребности стало труднее. Наконец девушка не возражала и не пыталась отстраниться. Она и сама получала удовольствие от такой невинной близости. Валора осторожно провела большим пальцем по длине причудливого шрама. Рубец оказался шершавым и выпуклым. Чтобы как-то ослабить жар в теле, девушка решила нарушить молчание:       — Как ты получил этот шрам? — Принцесса ожидала яркий рассказ о смертельном сражении и безжалостной схватке, однако ее фантазия была далека от реалий.       — Балт поставил его. — Каким-то необычным голосом, похожим на приглушенное рычание, отозвался молодой воин и довольно усмехнулся. Замечая, потрясение и непонимание на личике любимой женщины, Карог решил рассказать эту забавную историю в подробностях: — Давно это было. Балт был тогда на пару-тройку лет старше меня, гордился тем, что находился в паре шагов от Эурума, имел, как он по сей день говорит, красавицу-жену и не имел проблем с памятью. — Архигос улыбнулся своему замечанию, а еще убедился в том, что Валора слушает его с нескрываемым интересом. — Ну, а мне было около шести, и я до ужаса завидовал его успехам и опыту в сражениях. Я был несносным мальчишкой, а он, как назло, еще и шутил, что я с трудом держу оружие. Не знаю, чем тогда я думал, но осмелился прилюдно вызвать его один на один и направил на него меч. Со стороны смешно, малец дерзит старшему, но меня не останавливало ничто. Видимо, был настроен серьезно. В общем, кончилось все тем, что он выбил меч у меня из рук совсем так же, как я у тебя, — молодой архигос нарочно припомнил этот момент, чем заставил принцессу смутиться, — а потом им же поставил этот шрам. — Мужчина закончил на веселой ноте, но Валора забавы не видела. По сути, он рассказал о том, что его в юном возрасте ранили всего лишь за дерзкое поведение. Бесчеловечно! — Кстати, когда я получил высший титул, Балт гордо хохотал о том, что поставил шрам самому Белатору, но не упоминал как и в каком возрасте. — Рука, что покоилась на талии, непроизвольно сжалась, и сквозь ткань ночной рубашки мужчина ощутил жесткие бинты. В груди защемило от одного лишь воспоминания об увечьях жены. — Кстати о шрамах, как поживают твои?       — Раны, что на боку, почти затянулись, однако не бесследно. — Горестно вздохнула девушка, осознавая, что у нее появится еще несколько недостатков. — Илайн планирует снять бинты, ибо в них уже нет надобности. А вот, руки… — Принцесса перевела взгляд на перебинтованные от запястья до самого локтя предплечья. — С ними дела обстоят куда хуже. Раны глубокие, а потому с ними много придется возиться.       — Понимаю. — Карогу невеселые перспективы были не по нраву. Сколько еще его пташке нужно мучиться от боли и путаться в этих бинтах?       — Что-то не так? — Взволновано спросила южанка, замечая тоску и недовольство в грубых чертах лица Белатора. От беспокойства она даже отдернула руку от его щеки, что мужчину совершенно расстроило.       — Не хочу, чтобы тебе было больно. — Хмуро отозвался вождь севера, не желая скрывать своих чувств. Валора ничего не сказала, ведь больно ей было с самого приезда в Гросфельд. К ее счастью, она свыклась со всеми трудностями.       В компании друг друга они пробыли недостаточно долго, чтобы насытиться, да и вряд ли они могли это сделать. Карог, как и полагает правителю, удалился по своим делам, пускай и не хотел покидать ту, с кем связал свою душу. Валора же вернулась в свои покои, сменила одежду на более презентабельную и позже спустилась во внутренний двор. Ни о каких прогулках верхом и речи быть не могло, она едва пришла в себя после предыдущей, а вот размять ноги ей не мешало бы. Слишком много времени она провела взаперти и наедине с собой.       Дневной свет оказался настолько ярким, что у принцессы от непривычки заслезились глаза. Мысленно именуя себя дитем подземелья, Валора медленно зашагала вдоль одной из тропинок. Быт северян такой шумный и беспокойный, здесь даже минутное молчание является непозволительной роскошью. Южанка поймала себя на том, что уже безразлично реагирует и на посторонние шумы, и даже на неприветливые взгляды людей. Внимания к ее персоне ничуть не поубавилось, что прискорбно. Девушка действительно даже не замечала того, что все на нее глядят и что-то бормочут. Ей достаточно того, что она сама взирает по сторонам и вытаскивает интересных персонажей каждой серой улицы. В этом месте ими выступали двое мальчишек — ростом чуть ниже ее, что учились драться на мечах и отрабатывали удары. Стыдно признать, что дети справлялись лучше нее самой.       А вот на другой стороне виднелась другая парочка северян, на которых не обратить внимание было невозможно, хотя бы из-за того, что один из них имел чрезмерно яркий цвет волос. Не распознать в случайном прохожем воина с огненной гривой, о котором так нелестно отзывается близкая душа, трудно. Валора невольно улыбнулась, когда узнала в симпатичной собеседнице Орла свою подругу. Как ни странно, та не грозилась сжечь его заживо или скормить хищникам, наоборот — выглядела умиротворенной и даже веселой. Между ними что-то тронулось? Они будто перешагнули черту «знакомых» и успели стать ближе, чем просто «приятели». Друзья так не смотрят друг на друга. Девушка отметила, что Илайн, когда вот так вот скромно ухмыляется выглядит еще более хорошенькой.       — А, маленькая женщина, вот и ты. — Внезапно окликнул принцессу грубоватый и хриплый мужской голос. Валора не была рада тому, что ее отвлекают от созерцания такого прекрасного момента. Южанка знала, кому принадлежал этот бас, а потому поспешила обернуться. Рут даже несмотря на усталость в глазах выглядел воодушевленным. — Как твое здоровье? — Интересовался он без тени издевательства, будто ему даже не все равно было.       — Не так хорошо, как хотелось бы, но, в целом, неплохо. — Девушка ответила спокойно, зная, что долго говорить не придется. Конюх обычно перекинется с ней парой фраз и погрузится в свои дела. Очень неплохой собеседник.       — Жаль мне тебя, пташка, ты вон какая маленькая и болезненная, ходишь дрожишь вся, а тут еще и такое! — Валора состроила благодарную усмешку, ведь этот человек был вполне приятным знакомым, хотя и с пугающими шутками. — Ты аккуратнее будь.       — А я одна больше не поеду, все равно защитить себя не смогу. — Принцесса удивлялась, несколько ей легко говорить. Север избавил ее от скованности и замкнутости.       — Правильно, вот с Белатором и езжай — безопаснее. — Рут своеобразно оскалился, вспоминая, как сильно Карог волновался за свою очаровательную женушку. Да и как же тут не волноваться? Дождавшись пока принцесса кивнет в знак прощания и повернется к нему спиной, конюх негромко молвил: — Не только Урагана ты оседлала.       Такое спокойствие продолжалось впредь до самого вечера. Валора прогулялась, затем слегка замерзла и вернулась в покои и уселась за книги. Большую часть дня провела она за чтением, а затем пришла близкая душа с расспросами о том, где была Валора утром, и не провела ли она ночь в одиночестве. Сколько счастья было в глазах Илайн, когда принцесса поведала о своем чудном времяпровождении. На очередной вопрос, не собирается ли она зайти дальше, девушка наотрез отказалась отвечать. Ей бы самой разобраться, что происходит в ее голове, и чего желает ее плоть на самом деле. Одно южанка знала точно — эту ночь он обязательно проведет в уже знакомой компании, ведь ощущение присутствия чего-то опасного все еще не покидало ее сознание. С наступление темного времени суток это чувство усилилось до такой степени, что принцессе пришлось чуть ли не шарахаться от каждого черного угла или постороннего звука. Борьба со стеснением и трусостью на этот раз была не настолько ожесточенной, да и стоило ли убеждать себя в том, что явиться к мужу снова — плохая идея? Южанка даже определенного момента ждать не стала, разве что, самую малость привела себя в порядок, считая, что не стоит появляться перед своим мужчиной в неподобающем виде. Предубеждения были напрасны, ведь Карог уже лицезрел ее в не самом безупречном виде, однако совсем не смутился и не испытал неприязни. Видимо, он желал ее даже сонную и лохматую.       Валора даже не заметила, что шла достаточно ускоренно, будто торопилась на важную встречу. Вместе с этим она испытывала нечто невероятное, какое-то рвение, нетерпение и уверенность. Она будто совершенно не сомневалась в себе и своем решении, будто избавилась от назойливой паранойи. Ничего удивительного в этом и не было. Присутствие всего лишь одного человека для тебя может быть куда волнительнее чем общение с десятками высокопоставленных людей. По этой же причине девушка не могла сразу постучаться в дверь, а еще изрядно покраснела. Ровно тогда, когда ее кулачок соприкоснулся с деревянной поверхностью, уверенность и смелость куда-то пропали. Валора стала переживать, что вновь испугается взгляда молодого воина или скажет что-то глупое, хотя секунду назад готова была броситься к нему в объятия. Если человек вызывает у вас противоречия, то скорее всего вы неимоверно дорожите этим человеком. Все случилось, как она и предполагала: стоило высоченной фигуре возникнуть на пороге, ей резко захотелось с интересом разглядывать свои ступни и каменный пол. Изучая трещинки и замшелости камня, принцесса попыталась сообразить, как начать разговор, чтобы не показаться странной, однако ей и не пришлось нарушать молчание.       — Снова кошмары? — С хитрым оскалом предугадал архигос, даже не скрывая своего воодушевления. Валора на его вопрос незамедлительно кивнула, продолжая смотреть себе под ноги. Мужчина прекрасно понимал, что дело не только в ужасных снах, однако не смел подозревать жену в поисках лишнего повода побыть с ним. Да и какая разница? Она здесь, разве что-то еще нужно? А ведь он действительно ждал ее и нарочно не ложился спать. Как ребенку для сна не хватает любимой игрушки, так и Карогу со вчерашнего дня не хватало маленького теплого комочка, что прислонялся сзади. Стоило лишь один раз впустить кого-то под свое крыло, так уже не захочется его оттуда выпускать.       Белатор отошел с порога, пропуская южанку, что отчаянно старалась не поднять взгляда. До чего же забавен этот южный нрав! Они вечно прячутся, смущаются, но при надобности лишь одним словом изощренно сразят каждого врага. Ожидать от принцессы проявлений искусств обольщения Карог и не думал, но он также не отрицал, что хотел бы наблюдать большей взаимности с ее стороны. Кажется, кто-то забыл, скольких усилий стоило одно лишь нарочное прикосновение. Валора не стала мешкать, а потому, в точности как вчерашней ночью, вошла внутрь и заняла как можно меньше места на краю кровати. Не стоит наглеть и потребовать больше, чем позволяет твое воспитание. Завидев, что принцесса вновь «не настроена» хотя бы на зрительный контакт, Белатор негромко засмеялся. Даже простое наблюдение за поведением и действиями этой женщины вызывали у него умиротворение и страсть. Но раз нельзя требовать от нее большей отдачи, то стоит самому проделать первые шаги. Южанка и сама окончательно успокоилась и уже было настроилась на сон, как вдруг ее не слишком бережно накрыли теплым и одеялом. Принцесса ожидала, что мужчина просто ляжет позади нее, отвернется в противоположную сторону и провалится в безмятежный покой, однако Карог не был бы самим собой, если бы шел пройденным путем. Молодой вождь решил сократить расстояние между ними и без обиняков и предупреждений обхватил рукой стан девушки и одним резким движением притиснул к себе. Могущественный воин был уверен, что услышал подобие сдавленного писка в тот момент, когда спина принцессы прижалась к его груди и торсу. Валора буквально не могла дышать и дело не только в испуге — кое-кто вновь не рассчитал силу и сдавил ее тело настолько, что сделать вдох было затруднительно. Принцессе не пришлось просить слегка ослабить хватку, Белатор будто по воле интуиции переместил свою ладонь на постель подле лица девушки, и получилось так, что он и обнимает ее, но и не наваливается всем своим весом. И хотя дышать стало легче, брюнетка все еще не могла расслабиться от того, что Карог так беспардонно внедрился в ее личное пространство. Такой близкий контакт был столько же неожиданным, сколько и запретным, по ее мнению. Становился ли он от этого менее желаемым? Глупый вопрос. Валора сдалась окончательно, да и с кем она ведет войну, со своими чувствами и жаждой? Зачем идти вопреки тому, что ты сам хочешь? Кажется, она задавалась этим замечанием раньше, но раз ничего хорошего не вышло, то стоит избавиться от собственных цепей и позволить сердцу вне влияния разума делать абсолютно все. На этот раз «всем» было лишь безобидное прикосновение: она осторожно накрыла ладонь своего защитника рукой. И если то, что ей послышалось не было сквозняком, то совершенно точно этим звуком являлся довольный рык. То тепло, что исходило от громоздкого тела так расслабляло, что Валора даже не заметила, как уснула. Рассчитывая на то, что сон встретит ее нежными красками и приятными оттенками, она напоролась на очередную гадкую шутку подсознания.

***

      Карог и не собирался открывать глаза посреди глубокой ночи, это получилось непроизвольно, когда ручонка, что лежала поверх его ладони внезапно дернулась в сторону и схватилась за простынь. Мужчина не стал обращать на это внимание, ведь некоторые могут и разговаривать во сне, однако после того, как услышал сдавленный, будто напуганный, стон, мгновенно насторожился. Даже сквозь кромешную темноту, воин смог разглядеть выражение личика своей принцессы — оно было тревожным, ужаснувшимся, хотя глаза по прежнему были плотно закрыты. Валора зашевелилась всем телом, стала ворочаться из стороны в сторону, словно пытаясь отстраниться от чего-то опасного. Видя эти мучения, мужчина забеспокоился и попросту не знал, что делать. Ему хотелось помочь, побыстрее привести ее в чувства, успокоить, ведь наблюдать ее терзания просто невыносимо, однако даже догадок не имел, как ему поступить. Разбудить ее или наоборот не прикасаться? От того, что его руки связаны Белатор и вовсе стал злиться. Девушка продолжала хвататься за простынь, жалобно морщиться и отодвигаться от невидимой угрозы, и архигос не мог на это смотреть. Что ее тревожит: реальная боль или мрачные сны? Разве могут сны причинять столько вреда, заставлять человека буквально из кожи вон лезть? Как избавиться от этого? Молодой мужчина осторожно приподнялся, пытаясь освободить девушку из своих объятий, однако вовсе не это было причиной ее дискомфорта. Картины, что были в ее голове, такие отвратительные и жуткие, мерзкие и пугающие! Повсюду клыки и когти, а еще кровь и черная жесткая шерсть. Она видит снова и снова, как острые зубы вонзаются в ее плоть, а самого лица сверкают два безумных глаза. Она чувствует, как умирает, как проваливается куда-то, где темно и так страшно, однако даже там ее поджидает то же существо, что опять разрывает ее тело. Пытки повторяются снова. В какой-то момент девушка открыла глаза и мгновенно подскочила на постели. Карог затаив дыхание от тревоги глядит на то, как его пташка, ссутулившись, пытается усмирить частое дыхание и таращиться в одну точку. Мужчина сперва боялся подать голос, ведь внезапность может еще больше напугать принцессу, что и так на грани агонии. Он осторожно приобнял ее, но та даже не шевельнулась, хотя и почувствовала касание. Белатор ощущал, как она содрогается, как пытается бороться со своими ужасами в подсознании, как стыдится своего состояния.       — Опять видишь их? — Как и ожидалось, принцесса встрепенулась от его голоса. Теперь у него не сталось ни единого сомнения в том, что девушка действительно имеет проблемы со сном. Карог бережно провел ладонью вдоль дрожащей спины, однако осознавал, что его действие никак не поможет ей успокоиться. Южанка казалась ему такой хрупкой и маленькой, а теперь, когда ее тело порабощено страхом она требовала еще больше защиты и покрова.       — Да, и… я не знаю от чего? — Запинаясь и вздрагивая от каждого словечка, промолвила Валора. Почему она снова проваливается в бездну своих ужасов? Разве вчерашний сон не был излечением? Разве любимый защитник не избавил ее от дряни в голове? — Я же не одна… Вчера же все было нормально… — По тоненькому и дрожащему голоску было понятно, что она сейчас расплачется. Карог убеждался все больше и больше, что его женщина так слаба и эмоциональна, что к ней нужно быть особо бережным и чутким. Помимо паники и агонии южанка ощутила и знатную долю чувства вины. Она ведь не одна, а из-за ее проблем пострадал еще и Белатор. Разве он заслужил? Он так устает днями из-за тренировок и бремени власти, и ночь для него единственное время набраться сил, а из-за нее он не может отдохнуть. Наверняка он вновь считает, что она приносит ему сплошные проблемы. Валоре стало невыносимо. — Я и сама не сплю, и тебя тревожу. Мне, верно, лучше уйти. — Девушка грустно всхлипнула и придвинулась ближе к краю кровати. Она попыталась приподняться и встать, но Карог ухватился за ее талию так же резко, как и гаркнул:       — Куда собралась? — Он нахмурился, выражая свое недовольство сказанным ею. Порой южанка неприятно удивляла своими мыслями и скованностью, а еще внезапными желаниями скрыться без объяснений. Да он делает так почти постоянно! Сначала дразнит своими касаниями и лаской, а затем убегает, даже не сказав причину. Совсем недавно поцеловала, а позже убежала и скрывалась от него несколько дней! Южанка крайне ужаснулась такому резкому оклику и совсем неаккуратным касанием, хотя в какой-то степени это было ожидаемо, ведь мужчина имел проблемы с контролем своих сил. — Совсем ума лишилась? — Грубо отозвался вождь, не позволяя принцессе освободиться.       — Но я же только мешаю. — Как-то жалко и обиженно произнесла маленькая красавица, осмелившись пугливо глянуть мужу в глаза. Разве он не осознает, что она делает это во благо его здоровья и полноценного сна? И почему он так крепко сжимает ее стан, разве не отдает отчет, что может причинить боль?       — Единственное, что мне мешает, это та дурь, что ты говоришь. — Откровенно признался Белатор, ясно давая понять, что он не собирается позволить ей уйти. Они, если задуматься, семья, а потому, когда у кого-то одного проблемы, то его близкие обязательно помогут разобраться с ними. Пускать все на самотек или не обращать внимания — опасно, ведь такие трудности обязательно должны преодолеваться, а, зная слабину и пугливость Валоры, можно утверждать, что сама она не справится. Карог отстранился от девушки, убедившись в том, что ей не взбредет в голову пуститься прочь. Мужчина приставил подушку к стене и убрал одеяло из-под себя. Раз уж спать навряд ли получится, то почему бы не пободрствовать с пользой? Кто знает, может, принцессе будет спокойнее, когда она будет находиться в чьих-то руках и под полной защитой? Молодой воин оперся спиной на подушку и принял сидячее положение. Нельзя говорить так, но похоже отвратительные сны южанки приносят свои плоды. Она бы и продолжала прятаться от него, если бы не понадобилась помощь. Теперь же они будут предельно близко, а от этого немало пользы для каждого. Белатор имел некоторые видения совместного времяпровождения, однако эта ночь далеко не последняя — пускай все случится, когда принцесса сама будет готова. Видя, что девушка не торопится присоединяться к нему и даже не оборачивается, Карог окликнул ее: — Иди-ка сюда. — Принцесса неуверенно повернулась на зов, мгновенно замечая, что муж зачем-то ждет ее. Судя по тому, как он отвел руку в сторону и «учтиво» предоставляет себя в качестве личной подушки, девушка примерно осознала, чего от нее хотят.       — Но тебе будет неудобно. Я несколько тяжелая. — Помимо названного принцесса не могла позволить себе оказаться так близко по известной причине — смущение и страх неизведанного. Ей придется быть так близко и касаться его тела, вдруг это спровоцирует у него дурные намерения.       — Лучше помолчи и доверься хоть раз. — Слегка раздраженно промолвил Белатор, настойчиво глядя на девушку, будто вынуждая повиноваться. Видя взволнованность на ее лице и ясно выраженную красноту щек, он тяжело вздохнул и добавил: — Я уже говорил, что меня не нужно бояться. — И дураку понятно, чем вызвана эта тревога. Вождь хотя и делал равнодушный вид, но его очень ранило такое недоверие. Да, он мужчина, имеющий потребности в ее теле, но он же не зверь, что будет кидаться из-за инстинктов. И все же переживала принцесса не зря — он сдерживался из последних сил. Только по-настоящему великий воин может бросить вызов самому себе.       Принцесса неловко отвела взгляд, но все же решила поверить его словам. Если ты любишь человека, то не должен сомневаться в нем, однако не стоит слепо доверять и вводить себя в заблуждение. Но разве можно обвинить ее в недальновидности? Карог достоин того, чтобы его не подозревали в плохом. Он заслужил считаться безопасным. Стоило ей придвинуться к мужу, тот быстро подхватил ее под руками и усадил на себя. Разумеется, такие действия вызвали панику и излишнюю осторожность, однако после того, как Белатор укутал ее в одеяло и крепко заключил в объятиях, южанка с облегчением выдохнула. В какой-то момент стало так тепло и уютно, что страхи и предрассудки отошли на второй план. Девушка осторожно положила голову на грудную клетку мужа и ощутила, как объятия крепчают. Мурашки побежали по спине, когда мужчина глубоко вздохнул и поток горячего воздуха коснулся ее макушки. Карог дышал размеренно и спокойно, а его сердце стучало ритмично и часто, словно механизм. Валора не думала о страшном звере, что являлся ей во снах, каждая ее мысль была занята тем, кто так бережно удерживал ее в своих руках. Девушка не знала, что делает столь сурового воина таким замечательным мужчиной: мужество и харизма или надежность и чувственность, нежность по отношению к ней или стойкость к трудностям, а может дело и в тепле, что исходило от его тела и души. А ведь сначала он был ей так неприятен и страшен! Сказал бы ей кто-то, что тот громадный и невежественный мужлан будет для нее так дорог, она посчитала бы это безумием. Вождь вовсе не такой, каким был при первой встрече. Это не дикарь, что грубо выражался и пытался ее унизить, это верный муж, что защищает ее и относится с уважением. Принцессе сделалось так хорошо, что она улыбнулась и притулилась еще сильнее. Жаль, что она не видела довольной усмешки на устах мужчины. Как же ему нравилось то, что она больше не боится его, что она рядом и так свело улыбается. И почему из всех женщин его сердце облюбовало миниатюрную южанку, что бледна, как снег, и мила личиком, словно незрелое дитя. А ведь он даже рад, что по воле судьбы ему пришлось жениться именно на ней. Эта девушка была для него самым ценным сокровищем. Сейчас, когда Валора сама жмется к нему, в надежде сблизиться еще больше, Белатор точно знал, что пламя поглотило их обоих. То, как южанка нежно обвила его могучую шею своей рукой, лишь подкрепило веру. Стоит ли говорить, что после этого ночь прошла спокойно?