Связаны кровью

Как только чета Малфой оказалась за закрытыми дверями, девушка с ужасом посмотрела на беловолосого мага, до сих пор шокированная тем, что услышала. Видимо, именно такую реакцию должна была увидеть публика: смятение и даже доля страха. Все до единого, находившиеся на улице видели, как шатенка прижалась к Люциусу, когда со всех сторон послышались крики. Каждый стоящий там человек должен был подсознательно расценить это как неосознанную защиту ещё неродившегося ребёнка, а то, с каким искренним испугом сделало это Гермиона лишь доказывало «правдивость» всего. Так подумали все вокруг, но как было на самом деле? На самом деле Гермиона испугалась услышанной лжи, ведь если вскроется обман, то что будет с ней? Какие грязные слухи пойдут вокруг! Да даже если не брать в расчёт, что всё это ложь, то получается, что она, готовясь к свадьбе с Роном, изменяла ему с Малфоем? Какой позор! Что подумают люди?! Хотя, чёрт с ними, с людьми — что подумают семья Уизли?! А Гарри?! — Ты… что ты наделал.? — шепотом спросила шатенка, дрожащими руками обнимая себя за плечи. — Обо всём поговорим в поместье, — чётко и ясно ответил Люциус, смотря на неё снизу вверх, — а сейчас мы идём к главному редактору. Веди себя так же как сейчас, не скрывай свой страх. Сказав это, маг снова приобнял её за талию и уверенно направился вперёд по коридору, который заканчивался большим главным залом и широкой лестницей. Вокруг было шумно: шелест бумаги, переговоры репортёров и журналистов. Люди вокруг сновали из кабинета в кабинет, будто не замечая прибывшую чету Малфой. Лишь охранник аккуратно стащил с невысокого столика мешочек монет, незаметно подложенный Люциусом и положил на его место небольшую карточку с надписью «визитёр». Оба вновь прибывших направились прямиком по лестнице и налево, где в конце коридора находилась тёмная деревянная дверь с золотистой табличкой «Главный редактор газеты «Ежедневный Пророк» Варнава Кафф». Для приличия пару раз постучав, Малфой-старший открыл дверь и, пропустив Гермиону вперёд, следом вошел сам. — Мистер Кафф, давно мы с Вами не встречались. — Поздоровался Люциус и кресло, раньше развёрнутое спинкой ко входу тут же развернулось и явило взору чуть напуганного мужчину, лет пятидесяти. — Мистер Малфой… да-да, добрый день, — начал тараторить он, в то же время стараясь не встречаться глазами с блондином, — я могу чем-то помочь? — Думаю, да. — Спокойно, но с нотками угрозы в голосе ответил Люциус, подталкивая Гермиону вперёд. — Присаживайся, дорогая. Я могу узнать, почему тираж сегодняшней газеты задержался аж на пять часов? Главный редактор сглотнул, вспоминая, чем обязан Люциусу и нервно промокнул пот на лбу. Ровно тринадцать лет назад Варнава Кафф занял пост главного редактора «Пророка» именно благодаря Малфою-старшему. Взамен блондин потребовал лишь одно: чтобы фамилия Малфой не упоминалась в дурном свете. Но, видимо, наивный Варнава решил, что сейчас ему уже ничего не грозит и теперь он может работать с теми, кто больше заплатит. — Я… мне сказали, что ошибка в печати и статьи требуют повторной обработки. — Попытался выкрутиться редактор. — Да неужели? — Обманчиво спокойно задал вопрос Люциус, подходя ближе. Теперь между ними остался лишь добротный дубовый стол. — Ты забыл, чем обязан мне? Да, возможно, я сейчас не так влиятелен, как раньше, но помяни моё слово, ты дорого заплатишь за эту статью, если… — Тут Люциус прервался и, подняв трость, приставил набалдашник прямо к горлу испуганного должника. — Если что? — шепотом пробормотал мужчина, опуская взгляд на серебряную змеиную голову, клыки которой почти впились в кожу, рядом с сонной артерией. — Если не скажешь, кто тебе заплатил и не исправишь это. — Тихим, словно шипящим голосом закончил фразу Малфой, холодными, как сталь глазами прожигая насквозь перепуганного мужчину. — Ты омерзителен. И к тому же глуп, Варнава Кафф, раз считаешь, что можешь так поступать со мной. — Я… я не знаю, кто заказчик… Деньги пришли в мешочке, который вспыхнул вместе с запиской, как только я их прочёл. Я правда не знаю! — Взвизгнул мужчина, когда клыки упёрлись в шею сильнее и окропились парой капель крови. — Будем считать, что на этот раз я поверил тебе, но если я узнаю, что ты солгал… — Губы Люциуса растянулись в предвкушающей, демонической улыбке, — исправь это. Любым способом. Хочешь, заставь Скиттер сознаться во лжи и написать статью, перечёркивающую сегодняшнюю. Хочешь, сам напиши. Мне всё равно. Но запомни одно: никогда не становись у меня на пути, Варнава Кафф, или твоё бездыханное тело найдут где-нибудь в пригороде Парижа с явными следами самоубийства и никто не докажет обратного. Ах да, ты ведь знаешь, что мы с моей супругой заходили к тебе, чтобы лично пригласить на Белтейн и попросить написать статью о празднике? — Да… — прохрипел газетчик, понимая, что теперь Люциус Малфой снова «в игре». — Прекрасно. А вот и Ваше приглашение, господин главный редактор. — Блондин вытащил из внутреннего кармана жилета маленький конвертик с именем получателя и гербовой печатью рода Малфой. Убрав трость от шеи несчастного мужчины, он невербально залечил два небольших прокола на его коже и одарив фирменной улыбкой, отвернулся. — Идём, дорогая. После этих слов в кабинете воцарилась тишина, нарушенная лишь хлопком закрывшейся двери, и как только этот звук раздался в комнате, Варнава Кафф осел в кресло, закрывая руками лицо и дрожа от страха. — А сейчас улыбнись для фото. — Предупредил Люциус, когда они спустились на первый этаж и пошли по направлению к выходу. Гермиона, Обескураженная только что увиденным, зажмурила глаза и сделала несколько глубоких вдохов. Это её относительно успокоило, по крайней мере до того момента, как они вернуться в Мэнор. Дверь перед ними открылась и супружеская пара, придерживающая друг друга под локоть, вышла на улицу. Вокруг замерцали вспышки колдокамер. Девушка, абстрагировавшаяся от всего происходящего лишь мило улыбалась, периодически кивая журналистам и фотографам. — Мистер Малфой! Что Вы делали в офисе «Ежедневного Пророка»? — Вперёд протиснулся не в меру наглый журналист в странной кепке и камерой на шее. Рядом с ним, уворачиваясь от чужих рук зависло самопишущее перо. — Лично пригласил мистера Каффа на Ночь Белтейна через две недели, дабы он написал правдивую статью о празднике. А теперь мы с моей супругой должны вернуться в поместье. Очень много дел. После этих слов вспышки сверкнули в последний раз и люди разошлись на достаточное расстояние, чтобы пара могла трансгрессировать прямо отсюда. На мгновение мир перед их глазами закрутился, но уже через пару секунд мистер и миссис Малфой стояли посреди гостинной, откуда совсем недавно отправились на Косую Аллею. — Что всё это значит? Я не беременна. — Теперь Гермиона дала волю всем своим эмоциям, падая на ближайший диван и обескуражено смотря на абсолютно спокойного Люциуса. — А ты хочешь это исправить? — Мужчина саркастично изогнул бровь, расстёгивая пуговицы жилета и приближаясь к шатенке. — Нет! — гриффиндорка рефлекторна выставила руки вперёд, будто защищаясь, — Не хочу! — Ну же, миссис Малфой, неужели я Вам совсем не нравлюсь? — Всё с такой же издёвкой продолжил маг, наклоняясь над волшебницей. — Прекратите сейчас же! — Почти взвизгнула кареглазая девушка, вжавшись в спинку дивана. — Вообще-то, я не собирался даже начинать. — Флегматично ответил Малфой-старший и направился к ближайшему креслу, на ходу избавляясь от жилета, — И, да, я заметил, что ты не беременна. В любом случае, если ничего не изменится в ближайшее время, то через, так скажем месяца три, вся магическая Британия узнает, что в нашей семье случилась ужасная трагедия — ты потеряла ребёнка. — То есть вот так ты решаешь проблемы, да? Ложью, угрозами и шантажом. — А ты хочешь рассказать всем правду о том, что обряд провёл какой-то неизвестный маг, укравший нашу кровь? Браво, миссис Малфой, ну и кто в это поверит? Или ты хочешь остаток жизни провести в стенах Мунго в одной палате с душевнобольными? На это Гермиона не нашлась что ответить, поэтому она просто откинула голову на мягкую обивку дивана и, немного подумав, предложила: — Может выпьем по бокалу чего-нибудь и подумаем над тем, что случилось ночью? Одобрительно кивнув, Люциус отошёл к небольшому шкафу и достал оттуда пару бокалов. Щёлкнув пальцами, он призвал домовика и приказал тому принести бутылку «Шато д’Икем» 1996 года. Эльф исчез, но уже через минуту вернулся с штопором и ведёрком для льда, в котором расположилась бутылка белого вина. Гермиона невольно засмотрелась на то, как Малфой точными, но в то же время какими-то лёгкими движениями откупоривает прозрачную бутыль и разливает алкоголь по бокалам. Протянув один шатенке, он устроился в кресле напротив дивана. Слегка покрутив бокал, рассматривая, как алкоголь каплями стекает со стенок обратно, маг медленно принюхался к напитку и лишь после этого сделал небольшой глоток, смакуя дорогой напиток на языке. Гермиона невольно залюбовалась этими аристократическими жестами, придерживая свой напиток не за ножку, а за саму чашу бокала. После этого она сделала глоток, чувствуя, как тепло разливается по горлу. — Ты ведь не умеешь правильно пить вино. — Чуть склонив голову к плечу скорее утвердил, чем задал вопрос Люциус. — Возможно. У меня никогда не было в этом нужды. — Правильно пить алкоголь — искусство. Возьми бокал за ножку двумя пальцами, чтобы не греть напиток, иначе он теряет всю свою утончённость. Перед тем как пить, рассмотри его. Хорошее выдержанное вино должно быть однотонным и без осадка. Затем понюхай, постарайся определить то, из чего оно сделано, а иначе тебя легко обманет любой, кто хоть что-то смыслит в алкоголе, и только затем сделай небольшой глоток, распробуй его, покатай на языке, насладись. И поверь, теперь тебе понадобится винный этикет. Выслушав мини-урок винного этикета Гермиона хотела иронично поднять брови и закатить глаза, но сдержалась: всё же Малфой был прав — ей придётся знать всё это. — Это всё, конечно, интересно, но я бы хотела узнать: у тебя есть какие-либо мысли по поводу случившегося ночью? И как это можно исправить, а лучше — избежать. — Вообще-то есть один, — немного подумав, ответил Люциус и поднялся с кресла, держа в правой руке бокал и приблизился к девушке. Гермиона искоса посмотрела на него, до конца не понимая, что собирается делать мужчина, но всё же инстинктивно подтянула к себе колени, поставив босые ноги на диван и сложила руки на груди. Блондин лишь саркастично изогнул бровь и сел рядом, вальяжно откинувшись на спинку, и в упор посмотрел на девушку, надеясь смутить ту ещё больше. Но Гермиона, уловив в его глазах иронию, с которой он следил за ней и увидев слегка приподнятый в ухмылке уголок губ, усилием воли не отвела взгляд, а лишь слегка прищурилась, пытаясь прочитать в его глазах истинные мысли: но увы, этот холёный аристократ мастерски скрывал всё, кроме того, что он хотел показать шатенке. — Дай свою руку. Гермиона помедлила, всё ещё пытаясь найти подвох, но не заметив ничего за непробиваемой иронией, протянула свободную кисть. В то же мгновенье Люциус переплёл их пальцы, заставляя проявиться светящиеся браслеты на запястьях. Теперь каждый из них почувствовал, будто по венам потекло какое-то тепло, все сильнее и сильнее насыщая организм. — Хм, твоя кожа… Интересно, — негромко и как-то задумчиво произнёс маг, рассматривая лицо и открытый участок шеи шатенки. — Что с ней? — недоумённо спросила Гермиона, пытаясь понять, что имеет в виду блондин. — Она порозовела. Видимо кровь, не чувствуя нашего тактильного контакта, понемногу начинает тянуть из нас жизненную энергию, но на мне это менее заметно, чем на тебе. Почему? В том фолианте не было никакой информации об этом. А что если… — на этих словах Люциус расцепил их сплетённые пальцы и Гермиона поёжилась, ощущая как по спине пробежали мурашки. — Ну надо же. А ведь с каждым днём давление «Эйназ» увеличивается. Теперь ты уже не можешь долго обходиться без непосредственного контакта. — Чушь. Со мной всё прекрасно. — Слукавила девушка, потому что даже себе не хотела признаться в том, что сейчас полностью зависима от Малфоя и совершенно не в курсе, как от этого избавиться. — Давай лучше продолжим искать информацию, которая может помочь нам. — С этими словами кареглазая поднялась с дивана и боковым зрением увидела, как ироничная ухмылка, проявившаяся в уголке губ блондина, увеличилась, но тем не менее, он, допив содержимое бокала парой глотков, поднялся с места и, прихватив трость, пошёл в сторону библиотеки. Гермиона же направилась вслед за ним.